Это фиаско, ботан

Кристина Агатова

Это фиаско, ботан

Глава 1

Лена не могла поверить своим глазам.

Причин не доверять им у нее не было – они никогда не обманывали. Но сейчас очень не хотелось им верить. Потому что поверить им – означало перестать верить людям. Как минимум тем, кто выкладывает объявления.

Она еще раз посмотрела на экран телефона, на котором горделиво красовалось фото дома. Затем медленно перевела взгляд на сам дом. Затем снова посмотрела на фото. И снова – на дом.

Картинки явно не совпадали.

Но адрес был верным.

– Это фиаско, – констатировала Лена.

На фото дом выглядел пожившим, послужившим, но еще вполне пристойным. В реальности от созерцания этого памятника деревенскому зодчеству хотелось уйти в депрессию и никогда не возвращаться.

Дверь перекосилась, окна от многолетней пыли даже не думали блестеть, крылечко кое-где прогнило.

– Готова поставить все свои деньги, что внутри ожидания и реальность тоже не имеют ничего общего, – тихо пробормотала Лена себе под нос.

Но чтобы в этом убедиться, предстояло каким-то образом пройти сквозь бурьян, который успел вырасти по колено, хотя лето, по сути, только началось.

Вздрагивая от прикосновений колючей травы, Лена принялась прокладывать путь шаг за шагом. Нога скользнула по крапиве, и девушка тихонько зашипела, но сворачивать не стала.

Выбора у нее не было. Как бы скверно ни выглядел участок и сам дом, это было единственное место, где она могла чувствовать себя сейчас в относительной безопасности.

Здесь никому не придет в голову искать ее. Здесь можно не оглядываться и не вздрагивать от звуков за спиной.

Хотя условия проживания ожидались получше. Но кто ж знал? Теперь поздно что-то менять – деньги за три месяца переведены в полном объеме. Пока – летом – можно и пережить трудности даже в такой хибаре. А потом… Потом будет видно. Может быть, все само собой как-нибудь наладится.

– Могла бы и понять, что если в доме никто не жил больше пяти лет, то он явно пришел в упадок, – укорила себя Лена. – А фотки, наверняка, сделали еще пять лет назад. Хитрозадые…

Зато в чем Лену точно не обманули, так это в том, что интернет здесь работал едва ли не лучше, чем в городе. Связь была отличная, и этому уже следовало быть благодарной. По крайней мере, работать можно.

Лена с трудом провернула ключ в большом заржавевшем навесном замке на двери. Тот словно не хотел пускать гостью, то ли из вредности, то ли из стыда за внутреннее убранство.

А стыдиться было чего.

Пыль лежала таким толстым слоем, что понять истинный цвет пола и мебели почти не представлялось возможным. В крошечных сенях громоздился какой-то хлам, отдаленно напоминающий стулья. На полу валялись невесть откуда взявшиеся полуистлевшие листья.

В комнате дело обстояло не намного лучше. Часть ее занимала большая печь. Впрочем, как раз это было хорошо – неизвестно, какая погода будет стоять. Пойдут проливные дожди – что делать? Топить печь.

У окна стоял добротный стол. Он тоже был покрыт пылью, но он хотя бы был и стоял на своих четырех ногах весьма уверенно.

А вот кровати здесь не было, но это тоже было к лучшему – спать на чем-то, что простояло пять лет в заброшенном доме, Лена не рискнула бы. В матрасе могли найти мягкий и теплый приют мыши. Или того хуже – крысы.

И хотя Лена их жутко боялась, но она все равно не вернулась бы сейчас в город. Крысы, по сравнению с теми, от кого она сбежала, были милыми котятами.

Две небольшие табуретки спрятались под столом. Но это не спасло их от все той же пыли, которой здесь, казалось, можно было легко убить троих-четверых аллергиков.

Сбоку от входа притулился массивный шкаф. Лена опасливо приоткрыла дверцу, но оттуда на нее никто не выскочил, и это тоже было плюсом.

Искать плюсы в этой поистине отвратительной ситуации – вот и все, что оставалось.

За лестницей обнаружилась дверь в другую комнату – совсем небольшую и совершенно пустую. Зато здесь висели какие-то совершенно истлевшие занавески, которые Лена не рискнула бы стирать. Казалось, они могут развалиться при первом же прикосновении к воде.

– Тут будет спальня, – решила девушка.

Это было логично. Можно было бы поставить раскладушку и в большой комнате, но грех не воспользоваться отдельным помещением.

Она быстро открыла приложение и убедилась, что раскладушка и маленькая туристическая газовая плитка уже прибыли в пункт выдачи неподалеку. Впрочем, неподалеку – это если нести оттуда упаковку туалетной бумаги или губок для посуды. А учитывая то, что раскладушка весила чуть меньше семи килограмм, путь в полтора километра рисковал растянуться надолго. Именно поэтому терять времени было нельзя.

Лена поставила свою огромную сумку, которую еле дотащила от станции, на грязный пол, слегка поморщившись, затем снова зашла в приложение и ввела в поиске бумажные гофрированные шторы. Дешево. Удобно. То, что нужно.

Размер взяла сразу пошире – в случае чего их проще обрезать, чем потом думать, чем закрыть щель, через которую пробивается солнце.

Остальное требовалось срочно: средство для мытья окон, средство для мытья полов, средство для мытья посуды… Словом, найти, что здесь помыть, было не проблемой. Проблемой было привести жилье в приемлемое состояние.

И в иных обстоятельствах Лена не стала бы тратить ни время, ни силы на это безнадежное дело. Но иных обстоятельств сейчас не было.

С другой стороны от двери в комнату девушка обнаружила скрипучую лестницу наверх. Здраво рассудив, что там может быть что-то полезное, она поднялась, с трудом откинула тяжелую крышку и огляделась.

В полумраке чердака нашлось какое-то старое барахло, сваленное возле дальней стены, присыпанное все той же пылью. Сверху венчал композицию небольшой пластиковый таз, который Лена сразу облюбовала.

– Пригодится, – довольно произнесла она, забирая добычу с собой и спускаясь вниз.

Крышку закрывать она пока не стала. Если уж прибираться, то везде. Иначе – какой смысл? Вытрешь пыль внизу, так она с чердака налетит, и начинай сначала.

Время уже перевалило за обед, поэтому следовало поторопиться, чтобы не развозить грязь до самой ночи.

На всякий случай перед выходом Лена щелкнула выключателем – свет горел. Но лампочка никуда не годилась. Похоже, она висела здесь с момента постройки дома. Следовало взять новую – энергосберегающую и помощнее.

Лена вышла из дома и прикрыла за собой дверь. Потом подумала и навесила замок, убедилась, что он защелкнулся, и только тогда стала пробираться к выходу.

Дорога до пункта выдачи и обратно заняла почти полтора часа. И если туда Лена дошла налегке минут за пятнадцать, то обратно тащилась кое-как, спотыкаясь на кочках, отдыхая на каждом повороте, проклиная чертову раскладушку и чертову же туристическую плитку, к которой она еще и баллоны забыла заказать.

Оставалось надеяться, что в магазинчике у станции они имелись в наличии. Как и лампочки. Как и средства для мытья всего на свете.

Почти плюнув на безопасность и решив вернуться в город, дабы больше не мучаться, Лена все же приволокла свою ношу, бросила коробку возле крыльца и без сил опустилась на ступеньки. Следовало признать, что деревенская жизнь оказалась существенно сложнее, чем это виделось в голове. И далеко не так романтична.

Зато воздух здесь был упоительно свеж. Трава и цветы источали такие ароматы, которые заставляли голову кружиться, как от бокала игристого. А может, это просто скакнуло давление от непривычной нагрузки еще и на жаре без панамки. Маловероятно в двадцать три года, но как знать?

Легкий ветерок трепал светло-русые волосы, собранные в хвост, и слегка подсушивал потную спину.

Рассиживаться было некогда, и Лена, тяжело вздохнув, потащилась до станции. К счастью, эта экспедиция завершилась намного быстрее. И увенчалась она тем, что домой Лена приволокла два полных пакета.

Правда сил уже ни на что не осталось, а впереди предстояло самое важное – превратить этот полусклеп-полухлев в пригодное для проживания место.

Лена собрала плитку, вставила баллон и поставила на огонь эмалированную кастрюлю, которую пришлось ополоснуть прямо под колонкой, с которой она эту воду прямо в кастрюльке и тащила. К великому ее облегчению, колонка была в двух шагах от калитки. Хоть с этим проблем не было.

Пока вода грелась, Лена сидела на крылечке, облокотившись о перила, и думала о своей нелегкой судьбе, которая так некстати занесла ее в эту попу мира. Иначе не скажешь.

– Других вариантов нет, – вполголоса уговаривала она себя она. – Это временно. Надо просто потерпеть, подождать… Все уляжется.

В то же время она с легкой завистью смотрела на соседний участок.

Там домик был в разы лучше. Во-первых, все очень походило на то, что лет пять назад там снесли подобную же ветхую развалюху, которую Лене посчастливилось снять, и построили легкий современный каркасник. Без особого шика, но вполне достойный. Один этаж, мансарда, небольшая открытая веранда.

Во-вторых – за участком явно следили. В некоторых местах трава была выкошена почти под ноль, в других – примерно по лодыжку, еще кое-где – по колено, и лишь на одном отрезке в углу стояли нетронутые заросли.

Помимо травы на участке красовались аккуратные, словно выверенные по линеечке и уровню, грядки. Лена насчитала шесть штук. На них уже что-то колосилось местами. Везде торчали белые таблички, на которых было что-то написано.

– Наверное, очень аккуратная бабулька живет, – восхитилась девушка. – Как у нее все четко, прямо глаз радуется.

С другой стороны поодаль стояла теплица. Не убогая и полуразрушенная, а совершенно новая, целая, укрытая блестящим на солнце поликарбонатом.

– Внуки постарались, по-любому, – постановила Лена. – Или дети. Не сама же она так выпендрилась… На пенсию, небось, не разбежишься.

И сам участок был раза в два больше чем тот, где нашла свое временное пристанище Лена.

Приглядевшись, Лена увидела, что забор на дальней половине участка немного отличается. Это все объясняло – бабулька выкупила оба участка. Очень удобно – и для газона место есть, и для грядок. И даже, кажется, для клумб.

Лена не была уверена, что это были клумбы, но ей очень хотелось на это надеяться. Ведь так приятно полюбоваться цветами, пусть они и на соседнем участке.

Впрочем, клумбы тоже подчинялись какому-то почти солдатскому порядку. Лене казалось, что они должны быть раскиданы по всему пространству огорода – то тут, то там. Однако здесь им просто выделили угол возле теплицы.

Наконец, вода вскипела, и Лена со вздохом поднялась на ноги.

Распахнув настежь все окна, Лена принялась их мыть.

В первую очередь она затащила тазик на чердак – там было всего одно окно, и начать стоило именно с него, чтобы закусить нелегкую долю капелькой дофамина, который обязательно выделится, как только окно будет отмыто.

Против ожидания, справилась она довольно быстро. Мыть оказалось чуточку сложнее, чем пластиковые профили, но здесь не обязательно было соблюдать осторожность – можно было плескать прямо из тазика ладонью, наблюдая, как грязь сама скатывается вниз на траву.

Заодно, пока было настроение, Лена прошлась мокрой тряпкой по всем горизонтальным поверхностям, смывая застарелую пыль. И под конец, совершенно довольная собой, набрала еще один таз чистой воды и вымыла пол.

На чердаке отчаянно запахло мокрым деревом. Это было точно лучше, чем затхлость и пыль.

Спускаясь с чердака, Лена мыла каждую ступеньку, отмечая, что вода все грязнее и грязнее. Но первые успехи определенно радовали.

Уже в хорошем настроении и почти забыв про усталость, Лена вымыла окна на первом этаже, сняла побитые временем занавески и затолкала их в мусорный пакет, безостановочно чихая от пыли, потом тщательно протерла везде, где смогла дотянуться. Даже в шкафу – каждую полочку, каждый ящичек.

И в самом конце, уже ближе к закату, она домыла пол. Сколько раз ей пришлось бегать к колонке и кипятить воду, она не считала.

Главное, что теперь в доме можно было жить, не рискуя задохнуться.

Она затащила коробку с раскладушкой, распаковала, убедилась, что временное спальное место довольно удобное, застелила чистой простыней, сверху бросила покрывало и небольшую ортопедическую подушку, которую привезла из города. Потому что побег побегом, а спать надо на удобном даже в таких экстремальных условиях.

И только тогда она вспомнила, что последний раз ела еще утром в городе. Пока стояла на вокзале в ожидании своей электрички. И это была не самая сытная и не самая полезная шаурма. Впрочем, и вредного ничего Лена в ней не видела.

Несмотря на все уверения в том, что такой едой питаться нельзя, девушка не могла понять, что именно в шаурме не так. Салат? Ложка соуса? Маленький лавашик? Да, пожалуй, лавашик нельзя назвать правильным питанием. А что тогда можно?

По крайней мере, это вкусно. И в тот момент ей было не до высокой кухни.

Сейчас она не отказалась бы и от шаурмы, и от котлеты с пюре, и от тарелки наваристого борща и даже, на худой конец, от пачки быстрой лапши.

Но ничего съестного она с собой не привезла. Просто не подумала. Не до того было.

Да и дополнительной пары рук, чтобы переть на себе еще и припасы, у нее не было.

И ведь на газовую плитку мозгов хватило, а на то, что на ней готовить – не хватило. Это раздражало сильнее всего. Хотя, голодную Лену раздражало все. Вообще все.

Не было даже чайного пакетика, чтобы заварить хотя бы его. Чтобы хотя бы не пить пустой кипяток.

Потому что пить пустой кипяток даже в ее скверном положении – тупо и грустно.

Внезапно откуда-то с задворок памяти поднялось воспоминание – молоденькие листочки смородины, залитые кипятком, источают волшебный аромат. Таким чаем хорошо запивать пирожки, жаренные в масле.

При мысли о пирожках желудок Лены заурчал. Пирожков не было и, судя по тому, что время было уже к десяти вечера, не предвиделось.

Но листочки смородины могли оказаться где-нибудь на участке. Потому что каждый уважающий себя деревенский житель, по мнению Лены, должен был выращивать смородину.

В сумерках Лена принялась бродить по участку и разглядывать то, что больше всего походило на кусты. Разумеется, первым же кустом оказалась сочная раскидистая крапива.

Вторым, к несчастью, тоже. Продвигаясь вдоль забора Лена только и успевала потирать руки, покрывающиеся волдырями.

Кусты смородины обнаружились в самом дальнем конце участка – за баней.

Баня! О ней Лена совершенно забыла. А ведь к вопросам гигиены она относилась довольно трепетно.

Однако город с рождения приучил ее к тому, что для того, чтобы помыться, нужно всего лишь открыть кран и отрегулировать температуру.

Теперь же она с ужасом смотрела на покосившуюся баню, заросшую пылью, и понимала, что в список дел добавился еще и поиск дров. А также все соответствующие мероприятия по набору и нагреву воды.

Таинственным образом голод отступил. И даже смородиновые листочки в руке уже перестали казаться такими уж нужными. Лена понесла их в дом, попутно вздыхая, как старая бабка.

На ночь стоит помыться. Особенно после такого напряженного трудового дня на жаре. Не ложиться же потной и пыльной в чистую постель.

Но топить баню было совершенно некстати, поэтому она снова взяла кастрюлю и пошла до колонки.

Глава 2

Утро наступило внезапно. Солнечный луч, передвигающийся по комнате, наконец, достиг Лениного лица и принялся безжалостно жарить прямо в глаз. Лена подвинулась, но через несколько минут луч снова достиг своей жертвы. Только стал еще жарче.

Девушка потянулась. Уставшая после вчерашних подвигов, она спала самым крепким сном, который был только возможен в последние дни.

Постоянная тревога, которая в городе не давала ей расслабиться, теперь отступила. Кому она здесь нужна? Да никому. Тут можно спать, можно жить, можно дышать.

И даже, что самое замечательное, можно работать. Просто работать, не отвлекаясь на ерунду. Хотя, ерунды и тут хватало – быт в деревне оказался далек от романтизированных представлений. Но интернет работал бесперебойно, электричество тоже, а тишина и покой дадут возможность даже… написать книгу.

Лена мечтала об этом с самого детства. Литература ее всегда привлекала. Сначала, как читателя-любителя, потом – как профессионала.

Именно поэтому она решила стать журналистом. Слово подчинялось ей. И ей это нравилось.

И нравилось расследовать загадочные дела.

Но то, к чему ее привел пытливый ум и шило в заднице – совсем не нравилось.

Однако, сейчас можно было выдохнуть. Войти в ритм загородной жизни, поймать сельский вайб и ухватить вдохновение за хвост.

Для начала следовало умыться. Лена прошлепала в комнату и включила горелку. Если пойдет такими темпами, то за баллонами придется ходить пару раз в неделю. Или брать сразу побольше.

И с водой следовало что-то решить. Вероятно – купить пару ведер, потому что постоянно носить воду в кастрюле можно целый день.

Еще надо было купить какую-то посуду, потому что та треснутая кружка, которая нашлась в доме, была явно слишком уставшей, чтобы годиться на постоянное применение.

И самое главное – надо было купить еды. Холодильника в доме, конечно, не было. То ли его тут не было никогда, то ли хозяева дома вывезли его, решив, что арендаторам такая бесполезная штуковина ни к чему.

Немного обнадеживало подполье – дверца в полу была как раз за печкой. Но как только Лена представила, что открывает это темное подземное царство, лезет туда и натыкается на полчища крыс или заросли плесени, как ее желание пользоваться этим “сервисом” мгновенно пропало.

В конце концов, существует тушенка, которую можно хранить абсолютно в любом месте. А немного мяса по желанию можно покупать в магазине у станции. Главное – съедать его в течение дня, а не экспериментировать.

Паштеты тоже можно хранить в комнате. Хлеб – тем более.

Питаться бутербродами Лена могла довольно долго. Ее больше заботило само наличие еды, нежели ее качество. Макароны, картошка, крупа – такое тоже вполне вписывалось в жизнь без холодильника.

Деньги пока были. Накопленной подушки безопасности должно было хватить на все лето, даже если не работать совсем. Не на шикарную жизнь, конечно, а на вполне скромную и земную. Но только где здесь эту шикарную жизнь вообще взять?

Лена привела себя в порядок, осмотрела лицо в помутневшее зеркало и осталась вполне довольна собой – для деревни лучше и не придумаешь. Ну, в самом деле, какой макияж? Кому его тут показывать? Да и смывать негде.

Лена надела кеды, отряхнула джинсовые шорты от невидимой пыли и вышла из дома. Знакомая уже дорога до магазинчика заняла не больше пятнадцати минут.

Внутри царила прохлада кондиционера, в противовес уличному зною. Продавщица скучала за прилавком – что-то листала в телефоне и периодически хихикала.

Лена выбрала пару ведер, захватила еще один газовый баллон, взяла небольшую кастрюльку – поменьше той, что уже имелась, эмалированный ковшик вместо чайника, пару тарелок – глубокую и плоскую, кружку, ложку, вилку и нож и удовлетворенно кивнула – кажется, это все.

Затем перешла к еде. Выбрала пару банок тушенки, упаковку макарон, пачку риса, чай в пакетиках. Подумав, взяла пачку печенья, шоколадку и упаковку пряников “Зебра”. Их она всегда любила.

Продавщица неохотно отвлеклась от своего увлекательного думскроллинга и лениво пробила покупки. Лена сложила еду в одно ведро, а остальное – в другое. Удобно – пакетов не надо.

– А хлеб свежий? – уточнила она.

Продавщица молча кивнула и подала булку в пакете. Лена быстро метнулась к полкам и взяла пару баночек паштета.

Полностью довольная собой, девушка вернулась домой, предвкушая сытный завтрак. Тут же вскипятила воды в ковшике, за которой снова пришлось бежать на колонку, заварила чай. Затем нарезала хлеб и открыла пачку паштета.

Так вкусно Лена давно не завтракала!

Утомленная вчерашней уборкой и поголодавшая целые сутки, она слопала полбулки хлеба и всю баночку паштета, хотя обычно такой баночки ей хватало минимум на два раза. Впрочем, последний бутерброд она доедать не стала. Хватит.

Допив почти остывший чай, Лена потянулась. Вот теперь можно и поработать.

Про то, что во двор невозможно выйти, не ошпарив ноги крапивой, она старалась не думать.

Об этом можно подумать через пару дней. Не надо взваливать на себя сразу все проблемы. Хватит и того, что вчера она потратила целый день на уборку, словно какая-то Золушка.

Лена отставила пустую кружку, потом подумала и решила, что лучше вымыть ее сразу. Тут не город – тут нет постоянного доступа к теплой водичке, чтобы оттирать следы от чая по мере необходимости. Чистую посуду стоит беречь.

С сожалением глянув на бутерброд, который не имел шансов поместиться в желудке, Лена взяла пустую кружку и пошла во двор к умывальнику.

Оглядев временные владения, Лена подумала, что если уж не косить весь участок целиком, то хотя бы проходы надо привести в порядок. Потому что совершенно невозможно постоянно ходить, как больная лошадка, задирая ноги и переступая, чтобы не задеть что-нибудь колючее и неприятное.

Но по-хорошему следовало убрать всю траву, потому что если днем комары еще не пытались высосать всю кровь, то к вечеру они становились злее и настойчивее в разы. По крайней мере вчера.

Лена вошла домой с чистой кружкой и твердым решением поискать какого-нибудь трудолюбивого местного жителя, который согласится повоевать с крапивой за умеренные деньги в самое ближайшее время.

И остолбенела.

Бутерброда, который она не смогла доесть, не было. Тарелка никуда не делась. Но она была пуста. Даже крошек не осталось.

Лена недоверчиво посмотрела вокруг, словно бутерброд мог устать от безделья и пойти гулять по дому, но и вокруг его не было. Не было его и под столом, куда его теоретически могло сдуть ветром. Маловероятно, но вдруг?

Не было его и в спальне. Да, Лена прошла даже туда, будто бы всерьез рассчитывая найти его там.

Вариантов было всего два. Либо Лена так задумалась, что забыла, что съела его сама. Либо – самое страшное – крысы.

Грязные и наглые разносчики всяких опасных болячек. Коварные вредители. Злые и голодные жуткие существа, от которых нет спасения.

Но как? Как она не заметила их?

Они ведь должны были шуршать ночью. Впрочем, Лена спала так крепко, что даже если бы по дому бегал козел, она бы вряд ли заметила.

Но их… гнезда? Девушка не была уверена, что жилища или места обитания крыс называются именно так, но в целях удобства решила называть их гнездами. Так вот, гнезда она должна была заметить, потому что убиралась тщательно и вдумчиво.

Да если уж не гнезда, то естественные отходы их жизнедеятельности должны были скопиться в углах! Это было совершенно логично! Потому что вряд ли крысы живут в доме, а в туалет выбегают на улицу с газеткой и сигареткой.

Но никаких прямых и косвенных доказательств присутствия в доме крыс Лена не нашла. Может, залетела ворона в открытое окно? Пользуясь отсутствием хозяйки, схватила вкусное и улетела кормить своих воронят.

По крайней мере, это было приятнее, чем мысль о том, что по столу бегали крысы своими грязными лапками и трогали тарелку своими усиками. Но на всякий случай, Лена тщательно вымыла стол со средством для мытья посуды. И решила не оставлять никаких продуктов на столе во избежание повторения.

Теперь следовало заняться работой, но взгляд Лены наткнулся на пакет пряников, игриво выглядывающий из ведра. Работать, закусывая чем-то сладким, мучным и не самым полезным, намного веселее, чем просто на энтузиазме.

Лена поставила ковшик на плитку, бросила в чистую кружку чайный пакетик, достала пакет пряников, раскрыла его и положила на стол.

Из пакета тут же потянуло шоколадом. Лена довольно улыбнулась – то, что нужно. Вода закипела, и она выключила огонь, налила в чашку кипятку, и решила быстро сбегать до туалета.