Полная версия
Султан. Ты будешь моей
Я могу видеть такие вещи. И сестра, Ася, тоже может, поэтому она без страха прижалась к её животу.
- Ты хорошая, тётя Белла, милая и красивая!
- Спасибо, родная, пойдёмте, вот тут.
Двери рядом по коридору.
Зашли в спальню, предназначенную мне и снова та же реакция.
Комната так похожа на мою…
Да, тут не было плакатов, не было моей стены со всякой всячиной – я специально повесила пробковую доску, и крепила на неё всякую важную для меня мелочевку – билеты в кино и на концерты, какие-то открытки, картинки, записки, смешные вырезки.
Всё это осталось дома. Я не успела забрать.
Всё это, скорее всего уничтожили…
- Златуля… как дома… совсем как дома…
Ася прижалась ко мне сильнее и вдруг начала плакать, так горько. Я увидела, как растерялась Белла, смотрела на меня не понимая.
Она молодая, моложе нашей мамы. Если бы мама была жива.
- Что? – шептала женщина, глядя на меня, и я заметила, что у неё в глазах тоже слёзы.
Мы обнялись все, втроём.
- Не плачьте, всё будет хорошо, не надо плакать. – причитала жена хозяина, сама вытирая слёзы.
А потом я услышала шаги и голос Ахмада.
- О, боги мои! Почему эти женщины всегда плачут, а? Рустам, скажи мне, ты знаешь?
- Нет, отец, не знаю, но разводить сырость они любят, да.
Я повернула голову и увидела парня, мне показалось, он мой ровесник, примерно моего возраста. Очень симпатичный, такой, какими бывают восточные парни. Он улыбался и с удивлением разглядывал меня и Асю, а я…
Мне стало неловко. Не страшно, нет, неуютно.
Жить в доме с мужчинами… Да, он уже не мальчишка, мужчина, хоть и очень молодой.
Я не смогу. Не смогу.
Почувствовала, что дышать тяжело, и сразу ощутила взгляд Беллы и услышала шёпот.
- Что ты, дочка? Не бойся, это наш Рустам, он хороший мальчик, он тебя не обидит.
- Познакомься, сынок. Твои сёстры, Злата и Ася.
- Очень приятно. Красивые сёстры. Ох, отец, ну что, нужно доставать биту, или автомат.
- Ты о чём?
- Мне же теперь этих красавиц охранять! Э! Автоматом не обойдешься, тут нужна целая армия.
Он рассмеялся, я увидела улыбку Ахмада, его жена тоже рассмеялась, а Ася удивлённо спросила:
- Охранять нас? А от кого охранять? Тут у вас что, дикие звери?
Все опять засмеялись, а мне стало совсем не смешно и не уютно.
Если бы звери.
Сестра пока не знала, что люди пострашнее зверей.
А я уже знала.
И когда увидела в саду первый раз Султана, вспомнила именно об этом.
Глава 5
Стук в дверь слышу, быстро слёзы вытираю. Но дрожь не уходит.
Белла заглядывает.
- Дочка, что случилось?
Голову опускаю.
Думаю, она и сама понимает, понимает, почему я боюсь мужчин.
Я не рассказывала, просто… Это не важно.
Взгляд отвожу.
Я здесь совсем еще мало времени провела, всего два месяца, но всё так сложно, я не представляю как дальше будет.
Сейчас лето, не нужно ездить на учёбу, в город. А что начнётся осенью?
Я ведь и так уже…
- Спустишься, Злата? Султан у нас хороший, он бы не обидел тебя.
Все так говорят, не обидел бы.
Он так смотрел!
Я видела в его глазах жар, страсть, огонь.
Мне кажется, я даже понимала, о чём он думает.
Русская девочка. С такой можно.
Этот негласный закон я узнала первым.
Сначала о нём говорила бабушка Карима.
- Платок надевай, волосы свои прячь. Себя прячь. Не выпячивайся. Еще не хватало, чтобы соседи подумали, что Мурадовы привели в свой дом блудницу.
- Я не…
- Молчи, когда старшие говорят. Молчи и слушай!
- Мама! – сказал тогда зашедший на кухню дядя Ахмад, - что ты её кошмаришь? Тут что, зверьё дикое вокруг живёт?
- А то ты сам не знаешь? Парни наши, если их разогреть, они такое могут учинить. Для них закон будет не писан. Да и какой закон? Она чужачка!
- Она не чужачка, она наша. Она моя дочь!
- Приёмная.
- Дочь и точка!
Ахмад и Белла оформили все документы. Имена и фамилии нам оставили, но теперь официально у нас были опекуны. Не родители – опекуны. Ахмад сказал, что так быстрее и проще.
- Но вы наши родные, слышите? Дочки! Никак по-другому. Мои девочки.
Я сначала побаивалась Ахмада.
Он не сразу рассказал откуда знал отца.
А когда рассказал…
- Война была. Твой отец по ту сторону, а я по эту. Мы молодые были. Отцу твоему двадцать пять, мне двадцать. Меня ранило. Я умирал. Он меня вытащил. Я тогда думал – всё, плен, смерть. Будут пытать. Рассказывали же, пугали нас, мол, мы с их пленными не церемонимся, и они так же. Но это было не правдой. Меня не держали в клетке, не морили голодом. Я лежал в медсанбате, лечили меня как своего. Я тогда спросил у отца твоего – Марат, почему так, я же враг? А он ответил – какой же ты враг, если мы из одной страны, с одной земли, если наши деды, вместе воевали. – Ахмад замолчал, нахмурился, голову запрокинул, чуть губы сжимая, словно боролся с непрошеной слезой. - Деда твоего отца, Злата, во время войны наш горец спас, кстати, жил он тут, не так далеко, почти соседи, километров сорок от нас его аул, его Маратом звали. В честь этого Марата дали имя твоему отцу.
Это я знала. Всё знала.
- Прости, дочка, что я не сразу узнал о том, что отца вашего не стало, я бы раньше приехал, забрал бы вас сразу.
Эх, если бы Ахмад и правда приехал сразу.
Всё было бы по-другому.
Я не боялась бы жить. Не боялась бы мужчин. Парней.
Первое время я из дома выходила только с Беллой.
Сначала надевала свои вещи – остались они у меня еще из той, благополучной жизни, за год после гибели родителей не выросла.
Видела, как на меня косятся.
Хотя и других девушек в похожей одежде тоже видела.
И ничего. Им ничего!
А для меня – косые взгляды и пересуды.
Белла сначала отмахивалась, мол, пусть судачат. Карима шипела, всё какие-то проклятия насылала.
Потом Ахмад ко мне пришёл.
- Дочка, я тут тебе купил, платье и платок, померяй, надо носить.
- Надо?
- Пойми, Злата, ты слишком яркая, красивая. Про тебя уже спрашивают.
- Что спрашивают? – испугалась, удивилась.
- Откуда такая, чья, и… в общем, мне это тоже не нравится, но всем рты я не заткну. Чтобы тебя приняли быстрее, нужно, чтобы ты была как все.
- Но девочки на улице ходят в обычных платьях, в брюках я видела! И платки не все носят.
- Это их дело, в чём они ходят. А это наше. Их не будут осуждать, а тебя…
- Осуждать? За что? За то, что я не такая как вы? За то, что у меня волосы светлые, кожа белая, да?
- Злата…
Я не заметила, как начала говорить громче и плакать.
- Я не виновата. И вообще, я не хотела сюда переезжать. Это не мой дом, не мой город, я хочу домой, обратно…
- В приют? – сухо спросил Ахмад.
Он знал… Я знала, что он знал. Всё знал.
- Мне восемнадцать скоро. Мне должны дать квартиру как сироте!
- Тебе ничего не дадут. У твоих родителей был дом.
- Но его нет уже. Его же продали за долги?
- Вот именно. Продали. История мутная. Но в вашем детском доме мне сказали, что по документам вы не нуждаетесь.
Не нуждаетесь.
Вот и всё. Надежда рухнула.
Я не могла вернуться. Да и потом…
Аське тут было хорошо. Она полюбила Беллу, и этот дом, и сад. И даже подружилась с соседскими девчонками. И даже Карима с ней нормально разговаривала.
А я была белой вороной.
Именно белой… Таких светлых волос тут ни у кого не было.
Я стала носить платья, которые мне купили Белла и Ахмад.
Длинные, немного бесформенные. И платок тоже. Обязательно.
Стала выходить сама. До магазина.
Нужно было пройти метров триста-четыреста.
В один из дней я пошла в магазин за мукой и содой. Гроза собиралась, но я решила – успею сбегать до дождя.
Не успела…
Глава 6
На обратном пути меня накрыло. Почти сразу, как из магазина вышла.
Ливни тут были жестокие. Сразу как из ведра полилось.
Хотела было вернуться в магазин, посмотрела – что туда бежать, что сюда. Вымокну одинаково.
Решила короткими перебежками двигаться к дому.
Добежала до навеса, у одного двора соседского такой был, встала там, чтобы переждать сильную волну.
Не сразу заметила, что платье, насквозь мокрое, всю фигуру облепило, стою, как голая, еще и платок упал.
Через минуту под этот же навес забежали двое местных парней.
Я их видела раньше. Рустам мне сказал от них подальше держаться.
Да я от всех держалась подальше!
Смотрела на них, дрожа, сумку с продуктами подняв, чтобы ею прикрыться.
- О… какой у нас тут сюрприз!
- Привет красивая, как зовут тебя?
- Вы бы отвалили от девочки, пацаны. Она не для таких как вы. – это сказал тот, кто забежал под навес третьим. Он был старше тех двух, его я тоже уже видела.
Взгляд этого мужчины не просто раздевал, он как будто сразу делал со мной самые грязные вещи.
Я уже видела такие взгляды. Там… в детдоме…
Молодые люди встали так, что перегородили мне проход. Я постаралась вырваться, убежать. Не тут-то было.
Тот, который старше, поставил обе руки так, что я как в клетке оказалась.
Сердце колотилось как бешеное.
- Не торопись, птичка, я ничего дурного не сделаю. Не обижу.
Не обижу!
Вероятно, эти слова они заучивают, как только у них над губой усы начинают пробиваться. Всем их говорят.
- Пустите, я буду кричать.
Глупое заявление! Гром гремел, ливень шумел дико. На улице никого. Кто бы мои крики услышал?
- Кричать ты будешь, да, - сказал этот взрослый тихо, - но по другому поводу. Такие крики бы я послушал. И послушаю.
- Слышь ты, мы вообще первые девочку заметили.
- Мы её пасли!
Эти слова меня еще сильнее напугали. Что значит – пасли? Как? Зачем я им?
Глупый вопрос, учитывая, что я знала зачем молодым мужчинам нужны девушки…
- Отвалите, сказал!
- А то что? Сам отвали!
Мне их ссора была на руку.
Я не увидела, скорее почувствовала, как тому, кто меня удерживал прилетело. Он ответил. Драка завязалась.
Это был мой шанс вырваться, и я им воспользовалась. Отпихнула стоящего у меня на пути и побежала. Не сразу поняла, что они бегут за мной.
Нагнали почти у дома. Кто-то схватил за плечо, развернул. Я увидела перекошенное лицо того самого, старшего, взрослого.
- Играть вздумала, кукла! Я всё про тебя знаю. Моя будешь. Не хочешь по-хорошему, силой будешь! – он говорил, путая слова, половину на родном, половину по-русски. Я почти всё поняла. Особенно последнее.
Силой.
Силой!
Я закричала, дико закричала. По лицу его ударила, сумку бросила, мука разлетелась под каплями воды в тесто превращаясь, я лупила его по лицу, царапала до крови, помню, что меня оттащили.
Очнулась дома.
Сидела на полу в ванной комнате. Тряслась от холода.
- Девочка моя, бедная девочка.
Белла сидела рядом, промокая мои волосы полотенцем.
- Я хочу уехать, уехать, пожалуйста… уехать подальше.
Но ехать мне было некуда.
Я знала, что везде будет то же самое.
Одинокая, беззащитная девушка всегда станет целью. Мишенью.
- Злата, миленькая, не оставляй меня, пожалуйста…
У меня была Ася, сестрёнка. Ради неё я готова была вынести всё.
Мне сложно было представить, что начнётся потом…
Глава 7
На следующий день к дому подошли какие-то женщины, о чём-то говорили с Каримой, с Беллой, кричали.
Я ничего не понимала кроме того, что говорят обо мне.
Ася понимала больше.
Обняла меня, прижалась, всхлипывая, плакала, говоря, что никуда меня не отпустит, и что я хорошая, а вовсе не падшая.
Вечером Ахмад пришёл, Карима кричала, что я опозорила дом, клан, семью.
Ахмад зашёл в мою комнату.
Попросил рассказать всё, что было.
- Я не виновата. Я просто шла из магазина. Они пристали ко мне.
- Я тебя не обвиняю, дочка. Но весь посёлок на ушах стоит. Только о тебе и говорят.
- Интересно, что говорят обо мне ваши честные женщины и мужчины? Говорят о том, что на человека можно напасть? Что я не так сделала? – я сама не понимала, что почти кричу. – Одна пошла? Ваши женщины тоже ходят в одиночку в магазин, и девушки, и девочки! Почему их никто не трогает!
- Трогают иногда. Только все молчат об этом. Свадьбу потом играют, если повезёт.
- Дикость какая! Двадцать первый век! Дикость! Вы понимаете? Дикость? Что я сделала не так? Я прошло шла из магазина, попала в грозу и остановилась, чтобы переждать ливень! Что не так?
- Всё так, девочка, всё так… Я не считаю тебя виноватой. И не считаю, что ты совершила что-то предосудительное.
- Предосудительное? Что? Вышла из дома одна? Дочь соседа постоянно ходит одна! У неё юбка едва задницу прикрывает! Ей можно всё?
- Дочь Абдуллы? Она… она ведь замужем уже была. Её муж с ней развёлся.
- Замужем? А сколько ей лет?
Я хлопала глазами не понимая, мне казалось, та девушка меня не старше.
- Ей девятнадцать. И да, вот так бывает у нас.
Я осознавала, что эта девица не пример, но мне было дико обидно.
- Дядя Ахмад, мне тут не место, вы же понимаете…
- Злата, времени прошло всего ничего. Ты привыкнешь. И они привыкнут. И с парнями… я поговорю.
Утро принесло новые проблемы.
В окно я увидела, как подъехала машина. Из неё вышел тот, взрослый – я его про себя так называла – лицо было в пластырях. Здорово я его потрепала, конечно. Он приехал не один, с ним был пожилой мужчина и женщина средних лет. Неужели родители? – подумала я и жуткая догадка осенила. Не свататься ли приехали?
Свататься…
Я твёрдо знала, что замуж не пойду. По крайней мере пока – точно. Возможно, когда-нибудь. Пройдёт лет пять, или десять. Если я еще захочу свою семью, детей. Когда-то хотела. До всего этого ужаса.
После гибели родителей я стала понимать, какая это ответственность иметь детей. Я не была в обиде на отца и мать. Но то, что они оставили нас почти без защиты…
Если бы не дядя Ахмад и Белла… Хотя я думала тогда, что может быть лучше было мне остаться там, на родине? Жалко было расставаться с сестрёнкой, но тут мне не место.
Эти люди зашли в дом. Меня трясло.
Когда Белла пришла за мной и попросила спуститься я вцепилась в кресло.
- Не пойду. Не могу, пожалуйста…
- Ну что ты, Омар пришёл прощения просить, и его отец с матерью тоже.
- Я не пойду.
Упёрлась рогом.
Как ни странно, Карима меня поддержала.
- Правильно! Нечего! Обойдутся. Еще встречать, привечать их.
Встречать привечать я никого не собиралась, но Омар не сдавался.
Я боялась во двор выйти.
Его машина почти всегда стояла на улице. Когда он работал? Учился? Делами занимался?
Он пытался через сестру мне записки передавать. Стоял у забора, в щелку смотрел и звал тихонько.
- Злата, красавица, поговори со мной, я не обижу…
Снова это ненавистное «не обижу».
Он уже обидел.
Я боялась выйти одна, и даже с Беллой боялась!
Спустя неделю мы с ней поехали на рынок, мне казалось, на меня все смотрят. Пальцем показывают. Смеются.
Я слышала, как шептались женщины у прилавка с зеленью. Обсуждали, что я приворожила Омара.
- Говорят, она на волосы его присушила, что-то они там делают с волосами…
- Хватит болтать-то! – заступилась Белла, заговорила сразу так строго, жёстко, даже жестоко. Я такого тона у неё никогда не слышала. Я думала Карима суровая, но тут. – Побоялись бы бога, всевышнего! Он всё видит и слышит!
- И что? Он неверную ведьму твою золотоволосую защищать будет?
- Она неверная? Она девочка молодая! Невинная! Разве это её грех, что она такая красивая?
- А разве не грех? Что сказано в сурах?
- Ничего подобного там нет! А за то, что ты книгу святую перевираешь – на тебе грех будет! А дочь мою только посмейте тронуть! Знаете что будет! Она не умеет ворожить, зато я умею!
Я никогда не видела такого. Все сразу притихли, словно сгорбились.
А Белла оглядывала толпу женщин, собравшихся у прилавка словно свысока.
Точно она на троне.
Она королева.
- И не смейте свои гнилые языки чесать, её поминая.
Белла забрала овощи, которые покупала, спокойно сложила в нашу сумку-тележку, сделала несколько шагов.
- Вы, соседки, зла не держите. Но слова мои запомните. Злата мне дочь. И я за неё любому глотку перегрызу. Да, если пойдут у кого прыщи и язвы – приходите, дам отвар целебный.
Я была в шоке.
Села в машину, за рулём которой был Рустам. Ему уже исполнилось восемнадцать, права были, водил он хорошо, спокойно.
Понимала, что еле дышу.
- Что сестрёнка, мама навела шухеру?
- Рустам, как ты выражаешься?
- А что? Я же видел, как они присели! Айша, с которой ты в том году ругалась аж под прилавок спряталась, чуть не ползком уходила.
- Пусть боятся. Проще будет. А то ишь… Раскрыли рты. За каждой грехов столько – не отмолишь, а они туда же…
Подъехали к дому и увидели знакомую машину.
Омар.
Глава 8
Он и его родители приехали, и еще члены семьи.
Шароевы.
Клан, как сказала Карима.
Я видела, что она довольна.
Как же – им честь оказали!
Я слышала из разговоров Ахмада и Беллы, что семья у Омара богатая, известная, с такими породниться – за честь.
Только вот не про мою честь.
Я не представляла, что будет, если Ахмад согласится меня за Омара отдать.
Но он же права не имеет?
Я ведь сама себе хозяйка?
Я просматривала сайты, на которых об опеке говорилось. Нигде не было информации о том, что опекуны вправе решать мою судьбу. То есть, выдавать меня замуж.
Нет у них права и всё тут!
Я верила, что Ахмад не станет меня неволить. И обманывать.
Он сказал, что я свободна в выборе.
Он знает.
Мне не нужно это. Я не собираюсь быть чьей-то невестой и женой.
Я это повторяла Ахмаду и Белле.
Мне нужно образование.
Потом я вернусь в мой родной город.
Я всё-таки хотела понять, что случилось с родителями. Почему наш дом забрали. Почему мы с сестрой остались на улице.
Я жалела, что не готовилась поступать в юридический. Сейчас бы мне это не помешало.
Я твёрдо решила, что буду учиться!
Только вот вопрос, как ездить на учёбу, если я из дома лишний раз выйти боялась!
В тот вечер за мной не пришли.
Потом Белла мне сказала, что больше Шароевы не будут к нам ездить.
А еще через день беда случилась.
Омар в аварию попал. Влетел на своём красивом белом мерседесе в столб, почти под нашими окнами. Вылез из машины пьяный вдрабадан. Орал на всю улицу, что любит меня, что хочет меня. Потом кричал, что я его приворожила. Потом деньги предлагал.
А потом… Потом стал кричать «шармута», шлюха…
Ахмад выбежал из дома с ружьём.
Половина нашего посёлка сбежалась.
Ахмад залез на крышу машины Омара и объявил всем, что я его дочь, что за мою честь он ручается, и что если кто-то еще посмеет меня оскорбить он лично слова эти тому в глотку затолкает.
Он стрелял в воздух.
Я дико испугалась, Белла тоже, всё сидела на коврике, молитвы читала. Ася плакала тихонько. Только Карима ходила гордая, довольна была, что её сын такую силу показал, что все с ним считаться будут.
Полиция приехала, у меня паника началась. Ахмада увезли. И Омара тоже, его на «скорой».
Белла причитала, все повторяла: что будет, что будет…Я очень боялась, что меня начнут обвинять. Еще сильнее боялась, что отправят на родину. Нет, я бы хотела, но Ася? Я бы не пережила, если бы нас разлучили с сестрой.
Она обнимала меня, ластилась, как котёнок.
Потом и Белла пришла, тоже обнимала, говорила, что никуда нас не отдаст и всем покажет, пусть только попробуют её девочек обидеть.
Бабушка Карима мою Асю тоже обняла и сказала, что никто не посмеет теперь к Мурадовым сунуться.
- Пусть только попробуют! Нас есть кому защитить!
Потом Карима куда-то звонила, на своём языке говорила, Белла мне потом говорила, что мать президента республики – подруга Каримы давняя, дальняя родственница. Но Карима давно с ней не общалась, в ссоре были.
- Значит, помирились. Так что ничего не надо нам бояться.
Ахмад вернулся вечером. Поужинал и спать пошёл.
Утром мне сказал, чтобы я была спокойна. Омар больше мне докучать не будет.
- И никто. Живи, дочка. Всё будет хорошо.
И я жила.
Надеялась, что действительно всё будет хорошо.
А сегодня появился Султан…
Глава 9
Султан.
Пью компот, предложенный тётей Беллой, слушаю её рассказ про сестёр, которых дядя Ахмад привёз. На бабушку Кариму стараюсь не смотреть. Понимаю, что она тоже всё понимает.
- Султан, иди-ка, помоги мне, хочу достать кое-что из своего сундука, с антресоли.
- Мама, пусть он с дороги немного отдохнёт!
- Тётя я не устал, помогу.
Улыбаюсь, а у самого внутри скребёт.
Понимаю, что любимая бабуля не просто так зовёт меня.
- Даже не думай, Султан. – первое что она говорит, когда мы в её комнату заходим.
- Я не думаю, бабушка.
- А то я тебя не знаю!
- Бабуля, я же просто святой, о чём ты? – пытаюсь шутить, но шутки какие-то неуверенные.
- О том, смотри! Нечего мне девку портить!
- Я не собираюсь…
- У тебя невеста, из уважаемого рода, перспективная, вот и женись, а тут… нечего ходить.
- Бабушка…
- От неё и так одни проблемы. Я сразу Ахмаду сказала… надо было маленькую забрать, а эту…
- Что с ней не так? – Спрашиваю, стараясь скрыть заинтересованность.
- Всё не так. Всё. Больно… красивая.
- Красивая, да.
- Вот! – бабуля шутливо бьёт меня небольшим полотенцем, которое у неё на плече висит. – Иди сюда, залезай, хочу альбомы достать, показать.
Встаю на табуретку, достаю коробку, на которую Карима указывает.
- И сундук там еще, там моё платье лежит свадебное.
- Достаю.
Ставлю альбомы на стол, потом за сундуком лезу.
- Девочка красивая, но замуж её никто не возьмёт.
- Почему?
- Чужачка она, ты же видишь?
- У нас полно смешанных браков.
- Боятся тут её, после истории с Шароевым.
- А что было с Шароевым? Это с Омаром?
Бабушка рассказывает, а я кулаки сжимаю и челюсти.
Сволочь, Омар. Подонок. Я его знаю хорошо. Тот еще ходок, гуляка, кобель.
Значит, понравилась ему милая девочка Злата?
Захотел её? Даже жениться был готов? А девочка, значит, отказала?
- И почему дядя не пошёл на сделку? Шароевы – шикарный вариант. – спрашиваю, а у самого сводит всё внутри от злости.
- Ахмад сказал, что Злата сама выбирать будет. И потом… она учиться хочет. А замуж не хочет. Она не наша. Там у них, на её родине, девочки другие. И распущенные многие, и семья им не нужна, они готовы за просто так с мужчинами.
- Ну, бабуля, зачем ты так?
- Правду я говорю. И Злата эта… Красивая девка, конечно, но… порченная.
- Порченная? – не понимаю, что бабушка Карима имеет в виду. – Она что…
Выговорить это не могу.
Не невинная? Но как? Она же… она девчонка совсем, ребёнок почти? Ей восемнадцать-то есть?
- Порченная, потому что чужая, другая, не наша. И… Омар говорил, приворожила его, и у нас тут многие так думают.
- Ба, ты же не суеверная?
- Я-то? – усмехается Карима, - я в жизни всякое видела, так что…ты…внучек, не смотри в её сторону, поостерегись, Султан.
- Хорошо, буду стараться.
- Уважь старуху.
- Какая же ты у меня старуха, ба? Ты у нас еще ого-го! Всех вот тут держишь?
Показываю кулак и вижу, как довольна бабушка Карима.
И сам я тоже довольно улыбаюсь.
А внутри…
Внутри какая-то пустота. Тяжесть.
Не смотреть в её сторону?
Да, не буду смотреть.
Уеду и забуду о красивой девочке Злате.
Ведь так?
Мне ни к чему проблемы. И оскорблять дом дяди я не собираюсь.
Но…
Вспоминаю её тонкий стан, фигурку ладную, ноги длинные, бедра, грудь высокую… Кожа у неё нежная, как лепесток цветка. И запах… Это я успел уловить. Такой охрененный запах, который ложками жрать охота.
Выхожу из комнаты бабули и, как назло, нос к носу сталкиваюсь с ней.
С девочкой-мечтой.
- Злата…
Шепчу тихо, сглатываю, кулаки сжимая.
А она мгновенно вспыхивает и убегает к себе, только на мгновение поворачивается, перед тем как закрыть дверь, и этот взгляд…
Я ведь не ошибаюсь?
Она… она тоже заинтересована?
Шайтан…
Глава 10
Зачем я на него посмотрела? Зачем обернулась?
Я ведь просто… мне любопытно было! А он… он может всё что угодно подумать.
Решит, что я не прочь…
Быть обиженной. Да? Так ведь это получается?
