Избранница Ворона, или Его истинное проклятие

Стоило услышать эти слова, как сердце на мгновение замерло, а затем забилось в два раза быстрее. Что такого натворила Силения, что этот мужчина так сильно желает её убить? Мне даже в голову не приходило предположений. Да и неважно это совсем, ведь теперь в её теле я, а на мне нет никакой вины. Но Ворону было плевать на справедливость.

— Красивая, значит, — задумчиво протянул староста, и я почувствовала, как он смакует информацию, прикидывая, как извлечь из неё выгоду.

— В этом поместье каждая вторая служанка подходит под ваше описание, — внезапно послышался голос ДеКара. — С чего вы взяли, что она прячется здесь? Возможно, вы ошибаетесь, и ваша цель давно покинула эти края.

Услышав слова лекаря, я нахмурилась. Получается, он не хочет, чтобы гость старосты меня забрал? Тогда какие у него планы? Сомневаюсь, что он стал бы меня запирать просто так. Возможно, он узнал во мне принцессу и решил получить от короля награду за её возвращение? Или у него были свои, более тёмные мотивы.

— Ну, о каждой второй ты погорячился, Рентен, — произнёс староста с лёгкой усмешкой. — Позволь спросить тебя, Ворон, зачем ты ищешь эту девушку? Что она тебе сделала?

Значит, моего недоброжелателя зовут Вороном. Ну, хоть имя своего потенциального убийцы я теперь знаю. Осталось только узнать, за что он меня так ненавидит.

— У меня с ней свои счёты, — ответил Ворон, и в его голосе послышалась угроза. — Но я готов щедро заплатить тому, кто приведёт её ко мне. Золотом. Или чем пожелаете.

После этого заявления меня буквально затрясло. Сейчас староста набьёт цену, а затем прикажет ДеКару привести меня к Ворону. Не обнаружив меня в комнате, лекарь поймёт, что я сумела отыскать тайный ход, и быстро меня отыщет. Я слишком хорошо понимала, что он может использовать магию, чтобы выследить меня.

У меня совсем нет времени. Надо скорее отсюда выбираться и бежать без оглядки! Каждая секунда промедления может стоить жизни. Я поспешила дальше по проходу, надеясь, что мне всё-таки удастся отыскать из него выход. Зря я пришла в это поместье. Если бы знала заранее, что Ворон сюда наведается, никогда бы не устроилась в этот дом горничной. Лучше бы ночевала под мостом, чем оказалась в такой ловушке.

Внезапно я увидела тупик. Коридор просто заканчивался глухой стеной из грубо отёсанного камня. Здесь должен был быть выход, но как его найти? Если в лазарете имелась статуэтка, служившая рычагом для механизма, то здесь ничего подобного не было. Только гладкая, холодная стена.

Я аккуратно поставила свечку на пол и принялась ощупывать стену в поисках хоть каких-нибудь неровностей, выступов, скрытых кнопок. Пальцы дрожали, дыхание сбивалось. Ну не может быть здесь тупика! Я не могу снова попасться в лапы Ворону, прекрасно понимая, что играться со мной он больше не станет. Он убьёт меня, даже не моргнув.

Внезапно за спиной послышались шаги, а свечка погасла, словно кто-то задул её невидимым дуновением. Резко обернувшись, я прижалась спиной к стене, тщетно вглядываясь в темноту. Сердце билось где-то в горле, а в ушах стоял звон.

Затаив дыхание, я продолжала вглядываться в темноту, буквально слыша, как бьётся в груди моё сердце. В какой-то момент страх исчез, уступив место обиде и злости. Почему всё должно так закончиться? За что мне всё это? Я не просила попадать в этот мир, не просила становиться принцессой, не просила, чтобы за мной охотились...

Внезапно в груди появилось уже знакомое чувство разгорающегося пожара. И, наверное, меня бы снова объяло странное пламя, если бы подземный ход вдруг не озарился ослепительным светом, а вокруг меня не закрутился поток воздуха, взметнувший мои волосы.

Привыкнув к освещению, я увидела ДеКара, медленно идущего в мою сторону. Его рука была поднята, а от кончиков его пальцев струилась сила — голубоватая, мерцающая, пульсирующая в такт его дыханию. Неожиданно пришло понимание, что он явно не простой лекарь...

Мысли путались, дышать становилось всё труднее. И в то же время я чувствовала, как пламя внутри меня медленно угасает, а злость уходит, растворяясь в странной усталости. Наконец, я ощутила сильную слабость и опустошённость. Ноги стали ватными, и я медленно спустилась на каменистый пол, не в силах больше стоять.

— Ваше Высочество, когда вы научились так искусно врать? — поинтересовался Рентар, присев рядом со мной на корточки. Его голос звучал ровно, но в глазах мелькнула насмешка. — И, наверное, вполне смогли бы меня убедить, вот только однажды я уже видел принцессу Силению. Такую красавицу забыть невозможно. Я помню каждую чёрточку её лица.

— Чего ты хочешь? — тихо спросила я, едва шевеля губами. Даже говорить сил не было.

— Тебе пока об этом знать не обязательно, — его губы дрогнули в лёгкой улыбке, но глаза оставались холодными. — Достаточно того, что твоя жизнь для меня в приоритете, и пока это так, тебе незачем меня бояться. Я не враг тебе, Силения. Или Юлиана — как тебе удобнее.

Чувствуя, как сознание медленно уплывает, я боролась за каждое мгновение реальности. В искренность ДеКара мне не верилось. Он явно что-то задумал, а я нужна ему ради достижения каких-то только ему ведомых целей. Одно радовало — смерть мне пока не грозила, иначе он не стал бы со мной разговаривать и убеждать, что я в безопасности. Но это не значило, что я могу расслабиться.

— К сожалению, оставаться и дальше в поместье старосты нам больше нельзя, — вздохнул он, поднимаясь на ноги. — Скоро Ворон почувствует собственную магию, которой он запечатал твою силу, и поймёт, что его обманули. А нам это не нужно, верно?

На лице красавчика снова появилась улыбка — хитрая, загадочная. А в следующий миг он с лёгкостью подхватил меня на руки, словно я совсем ничего не весила, и открыл портал. Пространство перед нами исказилось, задрожало, и я почувствовала, как меня затягивает в воронку из света и теней.

***

Переход через портал я не помнила. Видимо, в этот миг я всё-таки потеряла сознание, а когда очнулась, обнаружила, что нахожусь в незнакомой комнате в полном одиночестве. Комната была обставлена с дорогой, но строгой роскошью: тяжёлые бархатные шторы, резная деревянная мебель, на стенах — гобелены с изображениями драконов.

Я хотела приподняться и оглядеться, но тут же поняла, что не в состоянии даже пошевелиться. Тело не слушалось, а от одной только попытки встать голова начинала раскалываться, словно перезрелый арбуз. Каждое движение отдавалось пульсирующей болью в висках.

Зато вдруг появилось столько времени, чтобы подумать над произошедшим. Например, о том, зачем я понадобилась ДеКару на самом деле. Быть марионеткой в чужих руках мне не хотелось, но и оказаться в лапах Ворона тоже желания не было. Крылатый точно хочет моей смерти, а ДеКар... как он уже сказал, сейчас моя жизнь для него в приоритете. Конечно, это ещё не значит, что рядом с ним я в безопасности. Напротив, неизвестность пугала. Поэтому, как только мне представится возможность сбежать, я обязательно ей воспользуюсь.

— Ну что, очнулась?

Полностью погрузившись в тревожные мысли, я не заметила, как ДеКар вошёл в комнату. Он двигался бесшумно, словно тень. Приблизившись к кровати, на которой я лежала, он вдруг поинтересовался:

— Как себя чувствуешь?

Я промолчала, не желая отвечать. Что-то мне подсказывало, что так плохо я себя чувствую только благодаря ему. Возможно, он усыпил меня или использовал какое-то зелье, чтобы я не могла сопротивляться.

— Принцесса, а тебе не кажется, что сейчас ты немного не в том положении, чтобы задирать свой миленький носик? — губы мужчины дрогнули в лёгкой улыбке, но в глазах промелькнула сталь. — К сожалению, ты уже давно не владеешь ситуацией. Наверное, это даже к лучшему, что сейчас от слабости ты не способна двигаться. Так что ты сможешь спокойно меня выслушать.

Я с трудом подавила желание выругаться, послав его куда подальше. Вот реально, что бы он сейчас не сказал, моё отношение к нему не изменится. Верить всем и каждому в этом мире я не собиралась, а он и вовсе не заслуживал моего доверия. Он манипулятор, и это было очевидно.

— Итак, я предлагаю тебе вполне выгодную сделку, — продолжил Рентар, присаживаясь на край кровати. — Ты выйдешь за меня замуж, а я сниму с тебя печать, блокирующую твою магию. Взамен ты получишь не только свободу, но и защиту. Ворон не сможет до тебя добраться, пока ты будешь под моей опекой.

Я покосилась на мужчину, как на сумасшедшего. Он что, действительно считает, что я соглашусь выйти за того, кого совсем не знаю? Ну нет, я ещё не совсем спятила, чтобы согласиться на такое сомнительное предложение. Но если резко откажу, то вряд ли узнаю, что он задумал. Ведь брак с принцессой — не единственное, чего хочет добиться ДеКар. Что-то я сильно сомневаюсь, что Рентар так влюблён в Силению, что готов связать с ней свою жизнь. Скорее всего, ему нужна власть, а лучшего способа, чтобы её заполучить, у него не было. Стать мужем принцессы — значит получить доступ к трону, к армии, к влиянию.

От этих мыслей стало противно, и, видимо, ДеКар понял, о чём я подумала. Мужчина зло прищурился и медленно склонился, глядя в мои глаза. От этого взгляда всё тело сковал озноб, а сердце сжалось в нехорошем предчувствии. Между нами повисла тишина, тяжёлая и опасная.

***

Почувствовав всплеск чужой магии, Арман насторожился. Эманации были совсем близко. Но разве в поместье старосты есть настолько сильные маги? И если есть, то почему об этом Ворону до сих пор было неизвестно? Он сжал кулаки, чувствуя, как внутри закипает ярость.

— Что такое? — старик вскочил, испуганно озираясь. — На нас напали? Кто осмелился? Стража, схватить злоумышленника!

Видя реакцию старосты, Арман понял, что тот тоже не понимал, кто мог использовать силу в его поместье. Но сейчас не это волновало главу разбойников, а то, что магия показалась ему знакомой. Вот только так с ходу понять, где и когда он уже с ней сталкивался, Ворон не мог. Но он знал одно — это не совпадение.

— Если не возражаете, я помогу вашим воинам, — встав, произнёс он. — Судя по энергии, пробравшийся в поместье маг не из самых слабых. Возможно, это один из тех, кто укрывает мою цель.

— Да, конечно, буду благодарен, — закивал староста, но в его глазах мелькнула паника. — Наверное, мне тоже стоит пойти.

— В этом нет необходимости, — вытерев руки салфеткой, отчеканил Ворон. Его голос не терпел возражений. — Леди Элизе нужна защита. Оставайтесь здесь и позаботьтесь о своей безопасности. Если злоумышленник проберётся в дом, вы должны быть наготове.

— Отец, я боюсь, — девушка вцепилась в рукав старосты, опасаясь, что он уйдёт. — Останься со мной. Что, если этот маг придёт за мной?

Старик взглянул на дочь с явным облегчением. Он всегда был трусоват, и этот раз не стал исключением. Он явно предпочёл бы спрятаться за спинами стражников, чем рисковать своей шкурой.

— Ну, раз вы оба на этом настаиваете, — протянул староста, стараясь придать голосу важность. — Тогда мне ничего не остаётся, кроме как прислушаться к вашим словам. Я останусь здесь, чтобы защитить свою дочь.

— Вот и замечательно, — удовлетворённо кивнул Ворон и направился вслед за стражей. — Если что-то случится со старостой, то Илоу придёт в упадок. А этого нельзя допустить. Держите меня в курсе.

На самом деле Арману было плевать на этого противного старика. Итен Райт всегда и во всём искал свою выгоду. Поговаривали даже, что он неволил деревенских красавиц, принуждая греть ему постель. Только из-за этих слухов хотелось свернуть старосте шею. Но Арману он был ещё полезен, да и подтверждения бесчинствам старосты не имелось. Пока.

Все мысли мгновенно исчезли, стоило переступить порог тайного хода и ощутить остаточные следы ауры принцессы красных драконов. В том, что Силения только что была здесь, Арман не сомневался. Её запах — терпкий, с нотками дыма и цветов — витал в воздухе, переплетаясь с чужой магией.

От этого осознания Ворон до хруста сжал кулаки. В то, что староста не знал о том, что принцесса находилась в его поместье, верилось с трудом. Нет, не так. Совсем не верилось. Возможно, подлый старикашка намеренно отвлёк своего гостя, чтобы Силения могла сбежать. Или даже помог ей, рассчитывая на награду от короля.

Резко развернувшись, Арман направился обратно в столовую. Кажется, старосте всё-таки придётся объясниться. И чем правдоподобнее будет его ответ, тем больше шансов у него появится выжить. Конечно, было бы проще добыть правду, не будь Итен Райт драконом. В таком случае Ворону пригодился бы дар подчинения, который безотказно действовал на простых людей. Но староста был двуликим, а значит, по-хорошему не получится. Если, конечно, он не осознаёт всю серьёзность своего положения и не захочет сотрудничать.

Вернувшись в столовую, Арман распахнул ногой дверь и остановился, сверля старосту убийственным взглядом. Тот мгновенно почувствовал неприятности и сжался, инстинктивно спрятавшись за спину дочери. Его лицо побледнело, а руки задрожали.

— Итак, Итен Райт, пришло время поговорить, — холодно произнёс Арман, и в его голосе послышался рык. — Где вы скрываете принцессу Силению? И не вздумайте врать, старик. Я чую ложь за версту.

Староста открыл рот, но не смог произнести ни слова. Он знал, что теперь его жизнь зависит от того, что он скажет. И что правда может стоить ему головы.

Глава 3

Рентар так и продолжал смотреть в мои глаза. Наверное, так смотрит змея на свою добычу, прежде чем проглотить — медленно, с холодным любопытством, без капли сомнения или жалости. В его взгляде не было ни злобы, ни гнева, только ледяная уверенность, от которой по спине пробегали мурашки. Я чувствовала себя маленькой мышью, попавшей в лапы сытому, но оттого не менее опасному хищнику. Он не торопился, он наслаждался моментом, и это пугало больше, чем любые угрозы.

— Тебе что-то не нравится? — спокойно спросил он, и голос его прозвучал почти ласково, почти заботливо, будто он действительно переживал о моих чувствах.

Хороший вопрос. А что мне должно нравиться? Быть чьей-то пешкой, которую хотят использовать для достижения целей, — перспектива не очень-то приятная. Хотя нет, не так. Просто отвратительная. Меня бесило, что он смотрит на меня свысока, будто я уже проиграла, будто мое мнение ничего не значит, будто я всего лишь инструмент в его руках, который можно сломать и выбросить, когда надобность отпадет. Я чувствовала себя куклой на ниточках, и каждая его улыбка дергала за эти нити, заставляя танцевать по его правилам.

Все эти мысли крутились в голове бешеной каруселью, но я молчала, не желая его провоцировать. Кто знает, на что он способен? Вот и я не знала, да и знать не хотела. Его спокойствие казалось мне неестественным, слишком выверенным, слишком идеальным, как у человека, который давно привык получать желаемое любыми средствами. Все, что сейчас было важно — выжить и найти способ сбежать от этого сумасшедшего мага, пока он не втянул меня в свои темные игры, из которых нет выхода.

Наконец, ему надоело ждать ответ, и он вышел, оставив меня в одиночестве. Дверь за ним закрылась с тихим, но зловещим щелчком, и этот звук еще долго отдавался в моей голове. Несколько минут я размышляла, чем таким заслужила все те неприятности, которые обрушились на мою голову. Может быть, это какая-то космическая несправедливость? Или просто злая шутка судьбы, которой вздумалось проверить меня на прочность? Но поскольку так и не нашла объяснений, решила отбросить эти мысли в сторону и подошла к окну.

За стеклом расстилался тихий городской пейзаж: узкие улочки, крытые черепицей крыши, где-то вдалеке дымили трубы, и даже слышался лай собак. Радовало уже то, что Рентар запер меня не в каком-нибудь замке с рвами и высокими башнями, а в обычном особняке на окраине какого-то города. Это давало мне крошечную, но надежду. Если удастся сбежать, то затеряться на улочках населенного пункта будет намного проще. Да и выбраться из этой альтернативной тюрьмы — тоже. Надо только дождаться удачного момента, когда он потеряет бдительность или отлучится по своим делам.

Решив разведать обстановку, подошла к двери и выглянула в коридор. В особняке царила мертвая тишина, словно кроме меня здесь никого не было. Ни шагов, ни голосов, ни даже скрипа половиц — только тишина, густая и давящая, как вата. А может так и есть? Что стоит Рентару в любой момент открыть портал и уйти по своим, только ему ведомым, делам? Он в совершенстве владеет магией, в отличие от меня. Да и что ему здесь делать? Меня сторожить? Сомневаюсь, что Рентару это интересно. Он думает, что сумел меня запугать, и я никуда не денусь? Вот и пусть так думает. Мне от этого только лучше.

Не теряя больше ни секунды, вышла из комнаты с твердым намерением отыскать выход. Сердце колотилось где-то в горле, но я старалась дышать ровно и не поддаваться панике. Пройдя по коридору и спустившись по лестнице на первый этаж, оказалась в просторном холле. Паркет блестел под ногами, в воздухе пахло воском и старым деревом, а высокие окна пропускали тусклый свет уличных фонарей. Но стоило открыть парадную дверь, как я тут же мысленно выругалась, и слова эти были далеко не цензурными.

Рентар не был дураком. И в первую очередь позаботился, чтобы в его отсутствии пленница не сбежала, выставив вокруг всего дома непроницаемый барьер. Я ощутила его сразу же — тонкую, но упругую преграду, которая слегка вибрировала. Открыв окно, удостоверилась в своей догадке. Что ж, очень предусмотрительно с его стороны. Но я не могу просто так сдаться. Это не в моих правилах. Я слишком много пережила, чтобы позволить какому-то магу с манией величия запереть меня в золотой клетке.

Со всей силы ударила по невидимой стене кулаками и ощутила, как внутри меня снова вспыхнуло пламя. Оно поднималось из самой глубины, обжигало вены, пульсировало в висках и требовало выхода. Я не знала, что в такие моменты со мной происходит, да и знать не хотела. Главное, эта сила могла помочь мне сбежать от Рентара. Она была дикой, непокорной и совершенно необъяснимой, но именно сейчас она стала моим единственным оружием.

После второго удара в барьере появилась брешь, а я почувствовала какое-то странное опустошение, будто из меня вытянули жизненные соки. Ноги подкосились, и на мгновение мир поплыл перед глазами. Но копаться в собственных ощущениях времени не было. В любой момент Рентар мог почувствовать, что в барьере появилась прореха, и вернуться в особняк. А если он застанет меня на месте преступления, второй попытки не будет.

Эта мысль заставила поторопиться. Подхватив подол, выбралась через окно и, не оглядываясь, устремилась прочь. Ноги сами несли меня вперед, подошвы скользили по влажной траве, ветер хлестал по лицу, а в груди горело огнем. Я бежала, не разбирая дороги, то и дело оглядываясь. Казалось, Рентар в любой момент может появиться за моей спиной и снова сделает меня пленницей. А это пугало меня больше всего на свете.

Наконец, выбившись из сил, остановилась и, опершись рукой о дерево, поняла, что оказалась в каком-то саду. Вокруг росли старые, раскидистые яблони и груши, ветки которых ломились от плодов. Виднелись ягоды поздней малины, и их сладкий запах щекотал ноздри, дразня голодный желудок. Я понимала, что здесь оставаться опасно, но не могла больше сделать ни шага. Ноги гудели, легкие буквально горели, а сердце стучало так, что грозило вырваться из грудной клетки. Но больше всего я хотела есть. Желудок скручивало от голода, а в голове шумело так, будто я вот-вот упаду в обморок.

Сорвав одно яблоко, впилась в него зубами. Сок брызнул по подбородку, кисло-сладкий, живительный, и я почти застонала от удовольствия. Кто знает, когда я еще смогу поесть. Вкус этого яблока казался мне самым лучшим в мире, хотя, наверное, в обычной жизни я бы даже не взглянула на такой плод.

Внезапно я ощутила на своей спине чужой взгляд и резко обернулась. Неужели Рентар нашел меня, и все усилия были напрасными? Сердце пропустило удар, а в горле пересохло. Но нет, на меня смотрел не обезумевший от своих планов маг, а обычный мальчишка лет двенадцати. Взлохмаченный, в грязной рубахе, с острыми коленками и любопытными глазами, в которых читалась смесь страха и настороженности. Он стоял неподвижно, будто боялся спугнуть лесного зверя.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он, продолжая стоять на расстоянии и подозрительно на меня коситься. В его голосе слышалась недетская серьезность, а ладони он сжал в кулаки, готовый в любой момент дать стрекача.

— А ты? — не растерялась я, стараясь говорить как можно спокойнее.

— Сегодня моя очередь добывать пропитание, — просто ответил он, и в его словах звучала такая привычная усталость, что мне стало не по себе. — Но если нас здесь поймают… — мальчишка не договорил, но я и так поняла, что ничего хорошего не произойдет. Этот сад явно кому-то принадлежит, а мы вторглись в него без спроса. И судя по тому, как он оглядывался, хозяин тут был суровым и не терпящим воров.

— Тогда нужно поскорее отсюда уйти, — я огляделась, пытаясь угадать верное направление. — Лишние проблемы мне не нужны. Мне бы только выбраться из города, а там видно будет.

Мальчишка не ответил, став быстро собирать упавшие на землю яблоки. Он работал ловко, по-хозяйски, будто делал это сотню раз. Решив, что лучше его не отвлекать, я направилась прочь. То, что я успела съесть, вполне достаточно. А потом? Возможно, мне снова удастся устроиться на работу, найти какой-нибудь угол и затаиться, пока Рентар не потеряет мой след.

Но спокойно покинуть сад не удалось. Вскоре послышался лай собак — яростный, захлебывающийся, приближающийся с каждой секундой. Он заставил меня перейти на бег. Да что же мне так не везет? Куда не кинься, везде то западня, то плен, то угроза жизни. А если меня еще и казнят как воровку, будет вообще замечательно.

Мимо промчался мальчишка, держа в руках сверток, и я инстинктивно рванула за ним. Он точно знает самый короткий путь из сада, а сама я здесь заплутаю и тогда…

Стоило представить, как меня окружает озлобленная стая псов, как я прибавила скорости. Но насколько меня хватит? С каждым метром усталость давала о себе знать все сильнее, в глазах темнело, а бок резало из-за сбитого дыхания. Я спотыкалась о корни, цеплялась за ветки, но продолжала бежать, потому что остановиться означало проиграть.

Наконец, сад остался за спиной, а мы выбежали на кривую улочку, мощеную булыжником. Я продолжала следовать за мальчишкой, боясь остановиться. Даже когда он заскочил в покосившийся домик с облупившейся краской и покривившимся крыльцом, я юркнула следом на автомате. Да и мыслей в голове не осталось, только желание спастись — животное, первобытное, всепоглощающее.

Дверь резко захлопнулась, лязгнул засов. Этот звук заставил меня прийти в себя, и я увидела дюжину мальчишек и девчонок, обступивших меня со всех сторон. Они смотрели на меня с любопытством, страхом и откровенной враждебностью. В воздухе пахло сыростью, старой тряпкой и чем-то кислым, а на полу валялись соломенные подстилки.

— Вайс, ты привел за собой хвост! — вперед выступила одна из девочек, рыжеволосая и остроглазая, и указала на меня пальцем. — Неужели не видел, что она бежит следом? Мы же могли все погибнуть из-за тебя!

— Меня чуть с добычей не поймали, — мальчишка перешел в защиту, вскинув руки. — Оглядываться было некогда. Едва ноги унес. Ты бы на моем месте тоже не стала церемониться!

— Ладно, я рада, что тебя не поймали, — голос девочки стал мягче, хотя взгляд остался колючим. — Но с ней-то что делать? — взглянув на меня, она нахмурилась. — А вдруг она сдаст властям наше убежище. Что нам делать тогда? Снова искать заброшенный дом, чтобы иметь хотя бы крышу над головой? У нас и так еды в обрез.

— Я не собираюсь сдавать вас властям, — примирительно подняла руки, стараясь говорить как можно убедительнее. — Мне и самой нужно убежище хотя бы на несколько дней. Я не враг вам, поверьте. Я просто хочу переждать и уйти.

— Ну уж нет, — покачала головой девчушка, уперев руки в бока. — Еще один рот нам ни к чему. Самим есть нечего. Так что уходи и забудь об этом доме. Или мне придется выставить тебя силой.

— Не будь такой злюкой, Рэм, — вступился за меня тот самый Вайс, благодаря которому я оказалась в этом доме. — Пусть хоть ночь переночует. А утром тогда проводим. Ну, в самом-то деле, не выгонять же ее на улицу прямо сейчас, когда нас ищет владелец сада. Она не выглядит опасной.

— Ладно, — вздохнула Рэм и снова взглянула на меня. В ее глазах читалось недоверие, но и капля жалости. — Но учти, только на одну ночь. И не вздумай ничего украсть или выкинуть какую-нибудь глупость.