Гагатовая особа

— Этаж первый, собаки выли, опять же форточка была открыта, запах пошел, дни теплые стояли.

— За Алевтиной присмотрите. — сказал Илья Львович.

Алевтина вернулась в свою квартиру. Она сидела на лавочке в окружении старушек, и по мере их рассказов ее глаза прояснялись. Бродила она месяц без квартиры, а ей показалось, что вечность. Потом в больнице лежала недели три. Квартиру открыли. Алевтина зашла, села на стул и заплакала. Старушка заглянула в квартиру и тут же вышла. Алевтине дали поплакать, потом отдали ей таблетки, их ей дала еще в больнице медсестра в бумажных кулечках. Женщина успокоилась. Илья Львович принес два бра, сам их повесил. Алевтине разрешили жить в квартире.

Третье убийство частично оголилось, как провода, зачищенные перед пайкой. Кто поставил устройство, детективу было неизвестно, но кое—что было ему понятно. Два первых дела были в состоянии целины. И где та бригада, что ремонты делала, было совсем неизвестно.

— На малом аэродроме потерпели крушение два вертолета, — вещал диктор.

«Не связана ли гибель летчиков с теми двумя квартирами?» — подумал Илья Львович. И решил заняться расследованием гибели летчиков в быту. Сел он в машину и покатил в сторону аэродрома. Дежурная повела его на место падения самолета.

— Скажите, а что Алевтина здесь делала? — спросил детектив.

— Шаталась как неприкаянная. Я не нянька взрослой женщине.

— А вы ее раньше не могли в больницу отправить?

— Так она как лань пуганая, к ней не подступишься. Ее в лесу нашли, лежала без сознания, тогда и отправили в больницу.

— Еще вопрос: что она могла бы сказать о гибели летчиков? Как охраняются самолеты и горючее, есть к ним доступ? Загадка для местных товарищей, а мне подробней, пожалуйста.

— Умный вы! Тогда посмотрите на горючее в натуре.

В ангаре стояли цистерны без особого присмотра, рядом с одной цистерной все было натоптано женскими ногами, почти босыми.

— Это следы Алевтины?

— Не мои следы, это точно. Алевтина иногда босая ходила. Других женщин на аэродроме нет.

— Возьму я горючее на экспертизу. Еще вопрос: из этой цистерны для последнего полета самолета горючее брали?

— Брали.

— Подождем результатов. И расскажите мне о погибших.

— Это не тайна, что они погибли, но не все знают, где погибли, кто погиб. Тайна небольшая сохраняется.

— Мне их данные нужны: где жили, с кем дружили.

— Один наш летчик. Второго прислали из центра, о нем мало чего знаю: майор, и все.

— Все о вашем летчике...

— Так я здесь и отдел кадров, адрес так скажу, жена у него осталась.

Илья Львович посмотрел на адрес: адрес совпал с одним из тех, что они взяли под контроль из-за убийства после ремонта.

Теплым вечером подошел детектив к дому, подсел на лавочку к одинокому старику. Дед сидел, переживал, а сделать ничего не мог. Результаты экспертизы были плачевными: водная эмульсия горючего из цистерны с трудом называлась горючим для самолета. Судить Алевтину за разбавление горючего водой смысла не имело, ее вменяемость была относительной. Дежурную можно было привлечь за халатность.

Илья Львович решил не лезть в разборку полетов и падений, а заниматься гражданскими делами. Два дела имели окончание на летном поле, как два провода, по которым бежит ток через устройство для впрыскивания ядовитого облачка.

Покупка дома к убийству не относилась, но над ремонтом дома трудилась бригада, по внешним данным подходившая под все описания квартир после ремонта. В смерти двух женщин было виновно устройство с газом, но не сам ремонт. Илья Львович посмотрел на бригаду и ничего не сказал их бригадиру. Кто поставил устройство с газом и включил таймер? Вот в чем оставался главный вопрос этого дела. Кому мешали люди? Но этот вопрос завис в воздухе с парами авиационного топлива. Что касается Григория он оказался живым, уезжал в дальнюю командировку.

Было дело, когда-то Алевтина вернулась к Глебу. Снег чистыми мягкими волнами простирался в бесконечность зимы. Мороз крепчал. Алевтина по асфальту уходила от своего преследователя — бродячего пса. И чего он от нее хотел? Господи, у нее в сумке лежала колбаса! Если бы она взяла целый батон колбасы, он бы не излучал пахучую энергию мяса. Она умудрилась купить триста грамм колбасы нарезкой. Какая глупость! Бродячий пес клюнул на запах из сумки и теперь преследовал ее во все тяжкие голодного желудка. Она остановилась. Остановился и рыжий пес.

— Ты хочешь колбасу?

Глаза собаки налились голодной надеждой. Она потянула молнию на сумке, достала колбасу. Рыжая собака сделала стойку, и все триста грамм колбасы нарезкой оказались в голодной пасти пса.

— Как жить легко, но так все трудно! Ежедневная борьба за жизнь, главное условие относительно спокойной жизни. — сказала Алевтина назидательно рыжей собаке, пока та уминала колбасу, и пошла по своим делам.

Собака лениво посмотрела ей вслед, теперь она была сыта и благодушна. Чего не скажешь о Алевтине. Она шла к своему бывшему молодому мужу. Она переехала к нему на некоторое время. Глеб пришел с работы больным и уставшим. Он уже не первый день ленился и лечился, вот Алевтина ему и купила колбасу, а себе бананы. На бананы рыжая собака не польстилась.

— Алевтина, ты не могла мяса купить для поднятия моих жизненных сил?

— Глеб, жуй хлеб и бананы!

— Ты не знаешь, как мне сегодня было плохо! Слабость, кашель, насморк.

— Съешь антибиотик!

— Ты что, не знаешь, что у меня слабость от антибиотиков, я от них потом долго отхожу!

— Отходи, — сказала Алевтина с неким раздражением в голосе, она уже шла на кухню.

Домашние условия жизни у Глеба неожиданного для него резко ухудшились. Его любимая мама из южного населенного пункта вновь привезла бабулю, то есть его бабушку. Жил себе парень в новенькой квартире, сидел на плечах у мамы и не работал пару лет. Хорошо жил, играл на приставке к телевизору, бил баклуши с утра до вечера. Хорошо! Благодаря бабушке им снизили оплату за квартиру, пенсию за бабушку получала мать, сама она постоянно работала и подрабатывала. Так они и жили.

Случайно мать Глеба встретила бывшего знакомого и через него устроила сына на работу. Парень попал в монтажный цех. Потихоньку втянулся в работу, деньги от лени не тратил и копил. И все же однажды он потратил деньги на покупку холодного оружия. Он купил целый набор, который в сувенирах числится. Глеб смотрел все фильмы, где показывали, как надо обращаться с саблями и кинжалами.

Когда мать уходила на заработки, он тренировался: прыгал с оружием и повторял все упражнения, которые видел в фильмах. Мышцы тела окрепли, жира у него не было. Сухощавый, с хорошими мышцами, он легко повторял упражнения с саблей и кинжалом. На работе рядом с ним сидела монтажница лет на пять старше, она и помогала осваивать новую работу. Глеб повторял все, что она делала.

Через год Глеб превзошел свою учительницу. Его оценили, работу стали давать более сложную, а его напарницу просто сократили. Глеб стал мастером в монтажном цехе. Зарплата у него стала выше, накопления стали прибавляться быстрей, он не пил, не курил. Мечтал о компьютере, но не знал, как к нему подойти.

В соседней комнате—офисе за компьютером работала Алевтина, он случайно узнал, что у нее достаточно высокая заработная плата по меркам фирмы. Глеб неназойливо изо дня в день стал появляться рядом с ней. Ему очень нравилась ее зарплата, а остальное не имело значения. У нее была семья, но ее семья ему не мешала, мужа у нее давно не было, поэтому его все устраивало в ее семье. Алевтина привыкла к Глебу, он подарил ей подарок на восьмое марта, но тут ее сердце не растаяло.

Шли нулевые годы 21 века. О, Глеб уже знал, что нужно для компьютера, он приобрел цифровой фотоаппарат. И он понял, что в освоении компьютера и фотографий он превзошел свою учительницу. Алевтина его перестала интересовать. В организме Глеба возникли перебои. Пришлось сдать все анализы, и один врач все время ему повторял, что детей у него быть не может, но такой прогноз его сильно и не огорчил. Заводить детей он не собирался. Ему не было и тридцати лет. Глеб привык жить у Алевтины, комнату он занял основательно, двери закрывал и с ней самой порой сутками не разговаривал.

Захотелось Глебу машину. Но Алевтина много тратила денег просто так, деньги не копились, а напротив, только исчезали. Вся ее зарплата уходила на его высококачественную кормежку, чего молодой мужчина просто не замечал. Он ел икру, красную рыбу, мясо очень дорогое и качественное. Пил самые дорогие соки. Ел самое дорогое мороженое. Он не пил просто чай, а только купленный чай в бутылке. Ел виноград и не опускался до ягод. Любил булки и торты на ночь, но не толстел.

Алевтина выбивалась из сил, она его обслуживала. Покупала красивое постельное белье. Она стирала, готовила, убирала, гладила, а он о ней просто забывал, иногда заходил к ней в комнату и ругался с полчаса, потом уходил к себе в комнату и играл на компьютере. Копил Глеб на машину, жил за счет Алевтины, и еще ему чего-то недоставало. Очень лень иногда ходить на работу, и иногда работу он стал пропускать. Глеб пришел к выводу, что пара пропущенных дней ему не повредит, и за хорошую работу пропуски ему прощали.

Так получилось, что Алевтина и Глеб жили то у нее, то у него.

В комнате Глеба появились и новая постель, и новый диван, и новый ковер на полу. Сидит он за новым компьютером, играет в игры, и все хорошо. Деньги он исправно отвозил домой и там прятал в укромное место. Его бабуля все просила купить ей билеты и отправить ее домой, но стоило сказать, что билеты ей купят, как она говорила, что никуда не поедет. Алевтина сердилась, что Глеб ей деньги совсем не дает, но постепенно привыкла к молодому мужчине и все ему прощала.

В квартире Глеба жила его бабуля.

На кухне бабуля Глеба наливала лекарство в кружку, она считала:

— Двадцать, тридцать, сорок две капли...

Алевтина посмотрела на дело рук бабули, почти все капли она налила на стол, в кружку они почти не попадали.

— Бабушка, но вы все капли мимо налили!

Бабуля смахнула лужицу лекарства рукой в кружку и выпила то, что налила, потом этими руками, взяла электрический чайник и стала в него цедить воду из-под крана.

— Бабушка, а почему вы наливаете такой маленькой струйкой воду?

— Так она чище, — ответила бабуля, держа под тонкой струйкой воды из крана руки в лекарстве.

Алевтина поняла, что чай в этом доме ей сегодня не светит и вернулась в комнату.

— Кто мне интернет отключил? — кричал изо всех сил Глеб.

— Это не я, — смиренно ответила Алевтина и взяла бутылку с минеральной водой.

Глеб пошел по проводу для интернета по комнате, вышел в прихожую.

— Кто отрезал кабель интернета?! — вскричал он. — Кому мой провод помешал?!

В двери повернулся ключ, пришла его мать.

— Мама, кто отрезал кабель паутины?

— Я отрезала, мне нужна дырочка, через которую кабель проходит, я через нее хочу протянуть кабель антенны для нового телевизора на кухню!

— Ты что, телевизор купила?

— Да, только что!

— Если ты еще раз тронешь кабель интернета! — у него не хватало слов на ругательства, и они с матерью закричали, доказывая свою правоту.

Мать сама установила подставку для телевизора на стене, сама установила на него телевизор.

Алевтина взяла гладильную доску, утюг и пошла в комнату. Следом за ней влетела мать Глеба:

— Нельзя гладить в комнате! Алевтина, я всегда глажу на кухне белье, в комнате будет много пыли!

Алевтина вспомнила бабулю, ее лекарство и упрямо стала гладить белье рядом с компьютером, за которым сидел Глеб и не вмешивался в дела женщин. В ванной комнате в двух косяках дверей торчали два гвоздя своими остриями длинной в три сантиметра. В голове Алевтины возникли ноги бабули, перевязанные именно в этих местах.

— Глеб, забей гвозди в ванной!

— Какие гвозди?

Огромные гвозди так и остались торчать, пройдя сквозь косяк, у них еще оставалось острие. Алевтина села в кресло, перекинув ноги через подлокотник. Она знала одно, что мать мужа привезла в дом свою мать, когда Глеб жил у нее.

— Алевтина, в этом кресле еще так хорошо никто не смотрелся. — сказал Глеб, нажимая на руль компьютерной игры.

В дверь комнаты постучали, потом открыли дверь, это была мать Глеба:

— Я вам купила новый постельный комплект с сердечками, — примирительно заявила свекровь и протянула Алевтине плотный полиэтиленовый чемоданчик.

Алевтина открыла молнию, вытащила из пакета желтое махровое чудо с яркими красными сердечками. Простыня по периметру была обшита бельевой резинкой. После стирки и сушки махровый комплект оказался на постели.

Алевтина крутилась, крутилась и сказала:

— Постель колется, как точечный массаж.

— Да, спать непривычно, — ответил в унисон Глеб и всем телом потянулся к Алевтине.

Над постелью склонило свои ветви дерево в огромном кашпо, похожее на группу страусов. Что может быть противоречивее мыслей женщины?

В голове Алевтины промелькнуло, как она к Глебу заходила в гости. Он тогда ее мгновенно схватил на руки и завалил на постель. Любовь была столь экспансивной, быстрой и чувственной, что она сама от себя ничего подобного не ожидала...

После продолжительной разлуки страсти были раскалены при одном взгляде на партнера. Им осталось ждать считанные минуты. Душу раздирающая любовь первобытной страсти без всякой подготовки — награда за длительную разлуку. Боль и радость объединения, какие—то спешащие движения. Он крепок и могуч. Она, неуспевающая пустить слюнки удовольствия, терпит боль вторжения. Сладость ли это? Скорее удовольствие от полной загрузки. Она встает, ощущая себя лишней через пару минут, одевается и уходит.

Проходит пару недель история повторяется один в один, но после объединения он вспоминает о руках. Игра на ее нервах пальцами, нужна, коль то не вышло по — иному...

Третья встреча вообще была лишней, но парочка уделила ей ночь. Тела соприкасались с нежными чувствами, они работали телами и мышцами, и руками, и всеми фибрами души, уснули, но ничего не получилось...

Утром Глеб проснулся и включил классическую музыку, которая лилась из пяти колонок. Алевтина оделась и ушла.

Четвертая встреча после загара оказалась злосчастно — счастливой. У Глеба все получилось, у Алевтины возникло чувство обмана. Он включил музыку. Чистые звуки музыки в сопровождении известных песен последнего десятилетия. Она оделась и ушла, выдержав три песни.

Бывший муж Глеб медленно уходил в прошлое Алевтины.

Глеб был последнее время единственным мужчиной Алевтины. Нашлась женщина Глебу. Вот он и занимался кормлением черепах, мыл аквариум и давал им прогуляться ластами по полу.

Снежная каша на дороге местами мешала идти, но в целом приличная зимняя дорога, и Алевтина шла по дороге своей жизни и уже не могла свернуть в сторону жизни некогда любимого мужчины олигарха. Теперь у нее иная дорога жизни и перекрестка на этой дороге нет, или пока нет, а есть экран монитора, и все, если Глеб не совсем утопил в виноградном вине свой ум, то вполне может прочитать послание в свой адрес. Ау! Мужчина!

Мать Глеба копила деньги и складывала их в комнате бабули. И он прятал деньги в комнате бабули, так как это была его комната. Бабуля была сберкассой, но об этом не догадывалась. Она исправно каждый день зажигала фитиль в банке с подсолнечным маслом и на больных ногах несла открытый огонь в комнату. Свет старая женщина не признавала, свечи не зажигала, но очень любила живой огонек.

Все бы ничего, но увлекся Глеб другой женщиной Ириной, она ездила на своей машине. Машина была простенькая и много раз отремонтированная, однако это была машина. Глеб стал ухаживать исподволь за женщиной с машиной. Ирину не надо было провожать пешком, значит, время на психологическую обработку уменьшалось. Он стал писать ей письма по Сети. Женщине его письма понравились. Но им стала мешать Алевтина, сама о том не догадываясь.

Мужчине прежняя женщина стала не нужна. Все ее накопления он у нее вытянул. Компьютер у него уже был. Мужчина рядом со своей постелью поставил саблю, а кинжал положил рядом с компьютером. В женщине поселился страх. Алевтина боялась сесть к Глебу спиной, она просто физически ощущала кинжал в спине и саблю на шее.

Глеб вернул Алевтине ключи, забрав компьютер из ее квартиры и свои вещи вместе с холодным оружием. У нее сильно разболелась голова. Она переживала уход молодого мужчины и в то же время была рада, что исчез постоянный страх за свою жизнь. Глеб опять вернулся к маме, занял ее комнату и все силы направил на Ирину с машиной. Она научила его водить машину. Он научил ее быть женщиной в машине. Домой Глеб к Алевтине перестал ходить, домой к себе ее не приводил — там мама и бабуля.

Глеб был из серии чистоплюев, условия машины для любви его совсем не устраивали, и он вспоминал уютную квартиру прежней женщины, Алевтины. Он всеми фибрами чувствовал, что ему такая жизнь не нравится. Хорошо было дома! У мамы пирожки да компоты. А у Ирины вообще ничего не выпросишь, она сама требует от него денег.

Давать деньги Глеб психологически не мог, и поэтому Ирине, первый раз изменившей мужу, он вскоре просто надоел. Да и она ему была больше не нужна, он научился водить машину, а это было главной целью на тот момент.

У его мамы скопилась приличная сумма денег, эти деньги очень нравились Глебу, а вот где лежат деньги, он так и не знал. Компьютер издавал звуки стрельбы по мишеням. Бабуле казалась, что где—то стреляют, она чувствовала себя плохо при звуках стрельбы, в ней возрождался страх военных дней. Старая женщина нервничала, она принесла новый фитиль с огнем, больная нога у нее подкосилась, огонь упал на постель, тряпки загорелись, политые маслом из кружки, в которой бабуля носила открытый огонь.

Глеб почувствовал запах дыма, вышел в коридор и увидел дым, который почти незаметно шел из комнаты бабули. Молодой человек рванул дверь. Дверь была закрыта на задвижку, которую он сам делал для себя, когда жил в этой комнате. В комнате слышалась молитва из уст бабули. Он вспомнил о своих деньгах в этой комнате и сильнее рванул дверь. Дверь новая. Косяки хорошие. Глеб пошел за саблей, решил ее в щель засунуть и открыть комнату.

Сабля проникла в щель и резанула бабулю, которая сообразила подойти к двери, чтобы открыть задвижку. Раненая старая женщина, одурманенная дымом, потеряла сознание. Огонь вспыхнул с новой силой и охватил всю комнату. Глеб пошел звонить в пожарную часть. В квартиру влетела мать. Она с кулаками набросилась на Глеба, думая, что он закрыл бабулю и поджег ее. Глеб скрутил кричащую благим матом мать и бросил на диван и вызвал пожарную бригаду.

В соседней комнате трещал костер из старой мебели, мать с сыном новую мебель так и не купили. Послышался вой пожарных машин. Мать выла на диване, ведь горели ее мать и ее деньги, да еще и целая комната. Пожарные дверь в комнату открыли, пламя выплеснулось в коридор, но его быстрое затушили. Сухонькая старушка не издавала и звука. Она умерла. Пожар в комнате потушили.

Глеб с матерью бросились искать свои деньги, которые хранили в этой комнате, в общем—то, друг от друга. Деньги Глеба обгорели со всех сторон, они лежали в шкафу, в большом, старом, замусоленном кошельке, который ему достался от отца. Деньги матери лежали в большой жестяной банке из—под печенья и были целыми. На эти деньги похоронили бабулю.

Через день после пожара пришла Зоя, помощник детектива, выяснять причины пожара, из-за которых произошла трагедия. Капитан заметила саблю в комнате Глеба. Она поняла, что именно этой саблей была ранена старая женщина, а он так и не убрал саблю с глаз долой. На сабле была кровь бабули. То, что дверь была закрыта изнутри, капитан знала из досье пожарников. У нее возникла мысль, что старая женщина была ранена внуком и пряталась от него в комнате. Но, узнав о странностях старушки, она пришла к выводу: мотив был прост — неосторожное обращение с огнем.

В одну минуту можно стать нужным или ненужным человеком, граница между этими состояниями весьма призрачная. Алевтина оказалась между небом и землей в своей семье. Она побросала свои вещи в пакет и побежала к Глебу.

Глеб одобрил действия Алевтины. Они вместе зашли в магазин, купили немного продуктов и явились в его дом.

Мать посмотрела на сына, на его женщину и поставила чайник. Она положила в розетки тертую смородину, положила в тарелку пряники и сушки. Пьет мать чай и с Алевтиной разговаривает, прощупывает почву: надолго явилась к ней эта странная внешне женщина. Алевтина выпила чай и с последним глотком чая сказала, что она на три дня приехала, пока у них в доме нервы успокоятся.

Алевтина зашла в комнату и услышала крики Глеба и матери, они ругались из-за вешалок, освобождали вешалки в шкафу для Алевтины. Мать ушла на кухню. Глеб закрыл комнату на замок. Обнял мужчину свою женщину без страха. После того, как они объединились, их любовь только усилилась. Алевтина боялась остаться без него, поэтому побежала за ним следом, а теперь их объединяла любовь до полного изнеможения. Они заснули.

Утром мать напекла блинов, но первой фразой до слез обидела Алевтину, которая села в комнате и заплакала. Мать заглянула в комнату и поняла, что была излишне строгой, и заговорила более спокойно. Чего боялась? Что у них Алевтина приживется, а женщины ей в доме были вовсе не нужны.

Только Алевтина ляжет на разложенную тахту, книжку в руки возьмет, как в дверь начинает стучать мать. Глеб сидел у компьютера и давил клавиши в игре. Мать десять раз постучала, десять раз зашла, на одиннадцатый Алевтина села в кресло и поняла, что ей пора уходить из этого дома. Глеб холодно посмотрел на сборы Алевтины, он выманил у нее наличные деньги в очередной раз, и она была больше не нужна. Алевтина улучшила жизнь Глеба за сутки: заклеила окна, с ее помощью Глеб купил вешалки и в ванную, и в шкаф. Глеб безразлично посмотрел на Алевтину.

Алевтина села в кресло в прихожей. Дойдя до внутренней истерики, до спазмов в горле, перехватывающих дыхание, она пришла к выводу, что пора немедленно прекратить себя жалеть! Необходимо перейти к любым положительным действиям. Судорога сжимала горло, она вновь села в кресло, поборола чувство жалости к себе любимой. Сказала вслух:

— Может, мне снять гостиницу?

В ответ услышала слова Глеба:

— Там очень дорого жить.

Алевтина проглотила таблетки, но они сразу не помогли, спокойствие мгновенно не дается. Как трудно менять стереотипы жизни! Необычайно трудно, у нее полоса невезения несколько затянулась. Вот чем заканчивается благородство: изгнанием благородного! Мать не давала ей жить со своим сыном! Как долго Алевтина этого не понимала! Она мимо них прошла.

Глеб с Алевтиной вспомнили о себе и решили вновь встретиться. Дом Алевтины к этому времени имел весьма приличный вид. Глеб хотел поразвлечься, а лучшей партнерши, чем Алевтина, не найти. Женщина среднего мужского роста со средней женской фигурой и целым каскадом светлых кудряшек на голове была живым и жизнерадостным существом. Она росла с отцом, которого все боялись, и в тени его могущества могла позволить себе не бояться за себя.

Пара сильно не готовилась к встрече, им хватило шампанского, курицы в вакуумной упаковке и конфет с виноградом. Жизнь для них смеялась их же улыбками. Подкрепившись и выпив вина, молодые люди расшалились в меру своих сил. Вечернее солнце светило в окна в доме напротив и, отражаясь от стекол, светило в их окна. В Глебе была какая—то лень, которой совсем не было в Алевтине. Поэтому она взяла на себя инициативу в любви, но одностороннее движение на шоссе любви к столкновению не приводит. Глеб стал уклоняться от ласк Алевтины. Может, мало выпил шампанского? Но он не из тех, кого для любви надо поить, совесть в нем заговорила или что другое, но Алевтине сразу не удалось его совратить с пути истинного.

— Глеб, ты чего как не родной? Или я тебе не нравлюсь?

— Алевтина, ты прекрасна, сама знаешь. Подожди, не торопись, давай фильм посмотрим.

— У меня от фильмов оскомина, — недовольно ответила Алевтина.

— А я всегда кино готов смотреть. Ты зачем меня к себе пригласила? Мне что у тебя здесь делать? Я думал, что мы делом займемся, но расхотелось, а ты не даешь фильм смотреть. Алевтина, это я тебе семейную жизнь демонстрирую! Ты что думаешь, что мы с тобой любовью будем заниматься все время? Совсем нет. Просто мы не мешаем друг другу.