Гарри Поттер и Тень Барад-Дура - Бюрократия наносит ответный удар

«Если дверь мешает королю, дверь должна быть сломана», — резонно заметил Эльдарион.

«О боже…» — Шляпа буквально застонала в его голове. «Эта амбициозность. Эта холодная, расчетливая гордыня лорда. Эта абсолютная, непробиваемая уверенность в том, что ты лучше всех остальных по праву крови. Да еще и склонность к сложным политическим интригам…»

Шляпа внимательнее присмотрелась к отделу мозга Эльдариона, отвечающему за хитрость. «Ты собирался повысить налог на соль для гномов Эребора, чтобы заставить их снизить цены на мифрил, прикрываясь "заботой о здоровье подгорного народа"?!»

«Чрезмерное употребление соли вредит гномам», — безмятежно подумал принц. «А Гондору нужен мифрил для укрепления Врат».

«Мерлин Всемогущий, да ты же просто монстр в человеческом обличии, — с искренним восхищением резюмировала Шляпа. — Люциус Малфой по сравнению с тобой — просто мелкий гоблин-ростовщик. Ты не просто Слизерин. Ты Слизерин чистейшей воды. Ты возглавишь этот факультет к утру, а к среде они уже будут маршировать под твоими знаменами и собирать дань с первокурсников Гриффиндора».

«Я не собираюсь якшаться со змеями!»

«Даже не спорь! Твое место в подземельях! И да поможет Снейпу святой Мунго!»

— СЛИЗЕРИН!!! — истошно, на весь Большой зал, завопила Шляпа.

Ее крик был таким громким, что Почти Безголовый Ник, пролетавший над столами, вздрогнул и выронил собственную голову.

В зале повисла тишина. Студенты Слизерина, привыкшие к тому, что к ним попадают дети чистокровных аристократов с бледными лицами и тонкими запястьями, с легким недоумением смотрели на этого широкоплечего, загорелого парня с глазами убийцы.

Снейп за кафедрой медленно, очень медленно закрыл глаза и помассировал переносицу. — Конечно, — прошептал Директор одними губами. — Почему бы и нет. Пусть моя жизнь станет еще более невыносимой.

МакГонагалл сняла Шляпу с головы Эльдариона. Шляпа выглядела так, словно пробежала марафон: она обмякла и тяжело дышала (если кусок ткани может дышать).

— Забирай его, Северус, — буркнула Шляпа, обращаясь к Директору. — И мой тебе совет: проверь школьный бюджет. Этот парень обанкротит попечительский совет раньше, чем наступит Хэллоуин.

Снейп проигнорировал артефакт. — Мистер Эльдарион. Ваш стол — крайний справа. Пройдите и сядьте. Ужин окончен. Старосты факультетов, разведите студентов по гостиным. И если я услышу в коридорах шум… вы знаете последствия.

Эльдарион спустился с помоста. Он шел к столу под зелено-серебряными знаменами. Слизеринцы расступались перед ним, инстинктивно чувствуя ауру человека, который привык отдавать приказы.

Он сел на свободное место рядом с блондином, который разглядывал его с откровенным любопытством.

— Скорпиус Малфой, — блондин протянул руку с изящным перстнем. — Приятно познакомиться. Откуда ты взялся? Ты не похож на англичанина. Твой акцент… и этот прикид. Это что, настоящая кольчуга под рубашкой?

Эльдарион посмотрел на протянутую руку, затем на лицо Скорпиуса. Взгляд принца был оценивающим, холодным, как вода в Андуине. — Я — Эльдарион. И я бы не советовал тебе задавать слишком много вопросов, Малфой. Знания иногда бывают… слишком тяжелым бременем для неподготовленных умов.

Скорпиус моргнул, а затем на его лице расплылась широкая, искренняя улыбка. — О, мне ты уже нравишься. У тебя уровень снобизма даже выше, чем у моего дедушки. Добро пожаловать в Слизерин. Мы с тобой определенно сработаемся.

Эльдарион кивнул, не разделяя его энтузиазма. В этот момент он поймал на себе взгляд Директора Снейпа. Мужчина в черном смотрел на него со своего возвышения, и в его глазах читалось ясное предупреждение: «Только попробуй устроить здесь революцию, Ваше Высочество».

«Этот человек опаснее орков», — подумал Эльдарион, мысленно готовясь к долгой осаде. «Но я — нуменорец. И я выживу даже в этом дурдоме».

А в кабинете Директора, запертый в свинцовом сундуке, тихо вибрировал обсидиановый кинжал, ожидая своего часа и готовясь столкнуться с самым страшным оружием британской магии — Министерской Декларацией № 44-Д, которую в этот самый момент с маниакальным блеском в глазах составляла Гермиона Грейнджер.

Учебный год в Хогвартсе официально начался. И он обещал стать катастрофой библейских масштабов.

Глава 6: Сны в черных тонах

Ночь в Хогвартсе никогда не была по-настоящему тихой. Замок дышал: скрипели половицы, перешептывались портреты, где-то в недрах стен возились домовики, а в Запретном лесу выли существа, чьи имена предпочитали не упоминать в приличном обществе.

Северус Снейп лежал в своей постели в директорских покоях. Его спальня была такой же аскетичной, как и его совесть: узкая кровать, тумбочка с единственной книгой по высшей алхимии и стакан воды. Никаких балдахинов, никаких лишних подушек. Снейп спал так, будто в любой момент ожидал нападения или внеплановой проверки Министерства.

Однако этой ночью сон не приносил покоя.

Сквозь стены, сквозь защитные чары кабинета и сквозь свинцовую обшивку сундука просачивалось нечто. Оно не было магией в привычном понимании этого слова. Это была воля. Древняя, концентрированная и чрезвычайно навязчивая.

Снейпу снилось, что он стоит на вершине Барад-Дура.

Небо над ним было не шотландским — серым и дождливым, — а багрово-черным, затянутым удушливым смогом Ородруина. Под ногами расстилалась пустошь Горгорот, заполненная бесконечными рядами факелов. Миллионы орков, троллей и существ, названия которым Снейп не хотел вспоминать со времен своей «командировки», стояли внизу в гробовом молчании.

— СЕВЕРУС... — голос раздался отовсюду и ниоткуда. Он вибрировал в костях, он пах раскаленным металлом и застарелой ненавистью. — ВЗГЛЯНИ НА ЭТО.

Снейп, одетый в свою неизменную черную мантию, которая во сне почему-то приобрела металлический блеск и длинный шлейф, медленно обернулся. Перед ним не было человека. Там пульсировало Око — не физический глаз, а сгусток яростной энергии, запертый в обсидиановом кинжале, который теперь парил в воздухе, увеличившись до размеров меча.

— Я смотрю, — сухо ответил Снейп, закладывая руки за спину. — И что я должен увидеть? Дефицит растительности? Проблемы с экологией? Или тот факт, что ваши войска стоят не по линейке? Крайний правый фланг троллей явно заваливается в сторону. Это непрофессионально.

Тень на мгновение замерла, словно поперхнувшись собственной важностью.

— ЭТО ИМПЕРИЯ, СНЕЙП! — взревел голос, и небеса над Мордором треснули от молний. — Я ВИЖУ ТВОЮ ДУШУ. ТЫ ВСЮ ЖИЗНЬ БЫЛ СЛУГОЙ. ТЫ ПРЯТАЛСЯ В ТЕНИ ДВУХ ГОСПОД, ОДИН ИЗ КОТОРЫХ БЫЛ БЕЗУМЦЕМ, А ВТОРОЙ — МАНИПУЛЯТОРОМ. ТЕБЕ НЕ НАДОЕЛО ПРОВЕРЯТЬ ДОМАШНИЕ ЗАДАНИЯ У ИДИОТОВ?

Снейп приподнял бровь. — Признаться, проверка эссе — это действительно одна из форм ада. Здесь я не могу с вами не согласиться.

— ТОГДА ВОЗЬМИ МЕНЯ! — кинжал вспыхнул багровым пламенем. — МЫ ОБЪЕДИНИМСЯ. Я ДАМ ТЕБЕ ВЛАСТЬ, О КОТОРОЙ НЕ МЕЧТАЛ ТВОЙ БЛЕДНЫЙ ЛОРД. ТЫ БУДЕШЬ НЕ ДИРЕКТОРОМ ШКОЛЫ — ТЫ БУДЕШЬ ХОЗЯИНОМ МИРА. ОДНИМ ДВИЖЕНИЕМ БРОВИ ТЫ БУДЕШЬ СТИРАТЬ ГОРОДА. ТЫ УСТАНОВИШЬ ПОРЯДОК. ИДЕАЛЬНЫЙ. ЖЕСТОКИЙ. ТВОЙ.

Перед мысленным взором Снейпа проплыли картины: он сидит на троне из черного камня, а перед ним на коленях стоят Люциус Малфой, Гарри Поттер и весь Визенгамот в полном составе. Тишина. Никто не задает глупых вопросов. Никто не взрывает котлы. Никто не просит пересдачу.

Снейп сделал шаг к краю башни и посмотрел вниз, на миллионную армию орков.

— Порядок, говорите? — задумчиво произнес он. — Давайте обсудим логистику.

— ЛОГИСТИКУ? — Тень явно не ожидала такого поворота.

— Именно. У вас здесь примерно полтора миллиона боевых единиц. Судя по запаху, который доносится даже сюда, гигиена в лагере отсутствует как класс. Это означает неизбежные эпидемии холеры и дизентерии через две недели после начала похода. Кто будет заниматься поставкой антибиотиков и заготовкой чистой воды?

— ОНИ — ТВАРИ ТЬМЫ! ИМ НУЖНА ТОЛЬКО КРОВЬ ВРАГОВ!

— Кровь врагов не содержит витамина С, — отрезал Снейп. — Ваши войска вымрут от цинги еще до того, как увидят стены Минас Тирита. Идем дальше. Налоги. Как вы планируете собирать подати с этих… джентльменов? У них есть валюта? Или вы планируете строить экономику на натуральном обмене отрубленными ушами? Поверьте мне, как человеку, который девятнадцать лет сводит бюджет Хогвартса: на одних ушах вы далеко не уедете. Инфляция сожрет вашу империю быстрее, чем эльфийские стрелы.

Багровое пламя кинжала стало чуть менее ярким. Тень явно пыталась переварить услышанное.

— ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ... Я ДАМ ТЕБЕ МАГИЮ! ТЫ БУДЕШЬ БЕССМЕРТНЫМ!

— И что я буду делать в этом бессмертии? — Снейп подошел к кинжалу вплотную. — Смотреть на этот унылый пейзаж вечно? Слушать крики пытаемых? Знаете, после недели в Большом зале во время завтрака крики пытаемых кажутся довольно мирным фоном. Но есть одна вещь, которая перечеркивает всё ваше заманчивое предложение.

— КАКАЯ?!

Снейп картинно взмахнул рукой, и в воздухе перед ним возник огромный, бесконечный свиток пергамента. Он разворачивался и разворачивался, уходя вниз, за пределы Барад-Дура.

— Это — расписание уроков Хогвартса на учебный год , — ледяным тоном произнес Директор. — В нем учтены часы факультативов, дежурства преподавателей, графики тренировок по квиддичу, время санитарной обработки подземелий и часы приема у школьного психолога. Каждая минута моей жизни задокументирована, согласована с Министерством и утверждена попечительским советом.

Снейп ткнул пальцем в одну из граф.

— В четверг в 14:00 у меня встреча с поставщиком флоббер-червей. В пятницу — разбор жалоб от родителей первокурсников. А теперь скажите мне, о Великое Око: куда в этот график я должен впихнуть ваше мировое господство? Между обедом и внеплановой проверкой запасов туалетной бумаги в башне Гриффиндора?

— ТЫ… ТЫ СРАВНИВАЕШЬ ВЛАСТЬ НАД ВСЕЛЕННОЙ С ТУАЛЕТНОЙ БУМАГОЙ?! — Тень задрожала от ярости.

— Я сравниваю один вид административного ада с другим, — Снейп подошел вплотную к источнику Тьмы и посмотрел «в упор». — И знаете что? Мой ад хотя бы имеет четкую структуру и предсказуемые последствия. Если я захвачу мир с вашей помощью, мне придется управлять вашим хаосом. А я слишком стар и слишком ценю свой сон, чтобы тратить вечность на организацию пенсионного обеспечения для ваших назгулов.

Снейп презрительно скривил губы.

— Уходите, мистер Саурон. Вы скучны. Ваша Тьма — это просто плохо организованный митинг. У меня есть расписание. Это и есть настоящий ад. И в нем нет места для старых обсидиановых ножей с манией величия.

Снейп щелкнул пальцами.

— НЕТ! ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ПРОСТО ТАК... — голос Тени начал затихать, превращаясь в обиженное шипение. — Я ВЕРНУСЬ! Я ПРИДУ К ТЕБЕ В ФОРМЕ ДЕКЛАРАЦИИ О ДОХОДАХ!

— Это уже сделала Гермиона Грейнджер, — бросил Снейп напоследок. — Вы опоздали.

Северус резко открыл глаза.

В комнате было тихо. За окном всё так же шел мелкий дождь. На тумбочке стоял стакан воды. Никаких армий, никакой лавы, только привычное ощущение тяжести в висках.

Снейп сел на кровати, свесил ноги и несколько минут смотрел в одну точку. Затем он медленно встал, подошел к окну и посмотрел на башни замка, чернеющие на фоне ночного неба.

— Декларация о доходах, — прошептал он в пустоту. — Надо же, какая проницательная Тьма.

Он подошел к столу, достал чистый лист пергамента и перо. Подумав секунду, Снейп написал:

«Министру Магии Г. Грейнджер. Относительно утилизации артефакта. Предлагаю добавить пункт о принудительной регистрации ментальных проекций в реестре несанкционированного шума. Оно лезет в сны и пытается заниматься логистикой без лицензии. Это недопустимо.

С. Снейп»

Отложив перо, Директор вернулся в кровать. Он знал, что кинжал еще попробует его пронять, но теперь у него был план. А против плана, подкрепленного печатью Хогвартса, не могла устоять даже самая древняя Тьма Средиземья.

Снейп закрыл глаза и на этот раз уснул по-настоящему. Ему снилось, как он снимает сто баллов с Гриффиндора. Это был прекрасный, восстанавливающий сон.

Глава 7: Форма №666

Утро в Хогвартсе началось не с пения птиц, а со звука, который Северус Снейп ненавидел почти так же сильно, как общественные начала: с массированного налета министерских сов.

Обычно почта доставлялась организованно, но когда дело касалось Гермионы Грейнджер в режиме «кризисного менеджмента», совы летели клином, напоминающим бомбардировочную эскадрилью. Они не просто приземлялись — они пикировали на преподавательский стол, создавая вихри из перьев и опрокидывая кубки с тыквенным соком.

Директор Снейп сидел во главе стола, медленно помешивая кофе. Его лицо выражало ту степень отрешенности, которая обычно предшествует либо глубокой медитации, либо массовому исключению студентов.

Напротив него, за столом Слизерина, Эльдарион с подозрением ковырял овсянку. Рядом Скорпиус Малфой увлеченно объяснял ему, почему добавление сахара в кашу — это признак слабости духа, в то время как принц Гондора явно пытался понять, почему эта субстанция не похожа на лембас и почему она пытается сползти с его ложки обратно в тарелку.

— Мистер Эльдарион, — подал голос Снейп, не сводя глаз с приближающейся стаи сов. — Если вы продолжите смотреть на свою кашу так, будто это вражеский лазутчик, она может нанести превентивный удар. Ешьте. Вам понадобятся силы, чтобы пережить первый урок Истории Магии с профессором Бинсом. Его лекции обладают способностью мумифицировать заживо.

Эльдарион поднял взгляд. — Сэр, в моем мире пища должна быть либо твердой, либо понятной. Эта... слизь... не внушает доверия.

— Добро пожаловать в британскую систему образования, — отрезал Снейп. — Здесь ничего не внушает доверия, начиная от расписания и заканчивая здравым смыслом Министра Магии.

В этот момент первая сова — крупная, официальная неясыть с золотым жетоном на лапе — приземлилась прямо в тарелку с гренками Снейпа. Она протянула ему толстый конверт, перевязанный красной лентой с печатью «Срочно. Секретно. Бюрократично».

Снейп вскрыл конверт с таким видом, будто препарировал ядовитую жабу. Внутри обнаружился многостраничный документ, озаглавленный:

ФОРМА №666: КЛАССИФИКАЦИЯ ВНЕМИРОВЫХ СУЩНОСТЕЙ И ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНЫХ УГРОЗ. Подраздел: Объекты с признаками паразитического сознания и запахом антисанитарии.

Снейп пробежал глазами первые несколько страниц, где Гермиона Грейнджер цитировала тридцать два подпункта «Закона о международном магическом сотрудничестве», включая поправки о «недопустимости ввоза темных владык в ручной клади».

На четырнадцатой странице Снейп остановился. Там, жирным шрифтом и с тремя восклицательными знаками, стоял вопрос, написанный каллиграфическим, но явно нервным почерком Гермионы:

«Северус! Срочно проведи глубокий анализ ауры кинжала. Основываясь на твоем отчете о "запахе немытого орка", Департамент магических катастроф выдвинул гипотезу: не является ли данный артефакт биологическим оружием? Существуют ли риски распространения спор Тьмы, вызывающих неконтролируемое желание строить башни и носить черные латы? Ответь немедленно. Г. Г.»

Снейп медленно отложил пергамент. Он посмотрел на сундук, который теперь стоял в углу Большого зала под охраной двух сонных горгулий и сложной системы сигнализации, настроенной лично им.

— Биологическое оружие... — прошептал он. — Какая неуемная фантазия.

Он достал самопишущее перо и, придвинув к себе чистый лист, начал диктовать ответ.

«Министру Магии Г. Грейнджер.

Гермиона, ваше стремление классифицировать каждую пылинку во вселенной как угрозу национальной безопасности начинает вызывать у меня опасения за ваше душевное здоровье. Вероятно, пост Министра требует регулярного приема зелья "Умиротворение", рецепт которого я могу вам выслать (за отдельную плату).

Относительно вашего вопроса о биологическом оружии.

Я провел повторный осмотр объекта. Если под "биологическим оружием" вы подразумеваете способность кинжала вызывать тошноту у любого человека с зачатками эстетического вкуса, то ответ — да. Однако, если мы говорим о реальной угрозе заражения, спешу вас разочаровать.

Этот кинжал не выделяет спор Тьмы. Он не распространяет вирус деспотии. И он абсолютно не способен заставить студентов Хогвартса строить башни — они не могут построить даже ровную модель Солнечной системы на уроках Астрономии, не говоря уже о фортификационных сооружениях Мордора.

Проблема этого артефакта не в биологии, а в его вопиющей навязчивости. Вчера ночью он пытался соблазнить меня мировым господством прямо во сне. Знаете, каков был его главный аргумент? Бесконечный запас бесплатной рабочей силы. Я ответил ему, что у меня уже есть домовики и первокурсники на отработках, так что вакансия закрыта.

Резюмирую: кинжал не является биологическим оружием. Он — эстетическая катастрофа, попирающая законы приличия. Он просто портит мне аппетит и мешает наслаждаться моим отвратительным кофе. Если Департамент катастроф хочет принести пользу, пусть пришлет мне ящик свинцовых пломб и бутылку хорошего огневиски. Последнее — для меня, чтобы я мог пережить чтение следующей формы под номером 667.

С искренним презрением к бюрократии, С. Снейп, Директор Хогвартса».

Снейп запечатал письмо и вручил его сове, которая всё еще топталась на его гренках. — Лети, — скомандовал он. — И постарайся не уронить это в Темное озеро. Кальмар не заслужил чтения подобной макулатуры.

Сова улетела. Снейп вернулся к своему завтраку.

— Сэр? — снова подал голос Эльдарион. — Вы сказали, что кинжал пытался вас соблазнить? Это правда?

Слизеринцы за столом замерли, навострив уши.

Снейп посмотрел на принца пристально. — Да, мистер Эльдарион. Он предлагал мне трон из черного камня и армию орков.

— И что вы сделали? — глаза принца горели любопытством. — Вы сразились с ним в ментальном поединке? Вы использовали древние заклятия защиты?

— Я показал ему расписание факультативов по Травологии, — сухо ответил Снейп. — После чего он обиженно замолк и ушел в глубокое подполье моего подсознания. Поверьте, Ваше Высочество, в этом мире есть вещи куда страшнее Темных Владык. Например, родительские собрания в конце семестра. Никакой Саурон не выдержит двух часов в одной комнате с разъяренной матерью, чей ребенок получил "Слабо" по Зельеварению.

Эльдарион нахмурился, пытаясь осознать масштаб угрозы. — Моя мать, королева Арвен, тоже бывает весьма строгой... — задумчиво произнес он.

— Вот видите. А теперь доедайте свою слизь. Через пять минут колокол. И если вы опоздаете на Историю Магии, профессор Бинс может случайно включить вас в список своих лекций в качестве примера "увядающей цивилизации".

Снейп встал, его черная мантия взметнулась за его спиной, как крылья огромного ворона. Он направился к выходу из Большого зала, чувствуя, что день только начинается, а в его кармане уже зудит ответ на еще не пришедшую Форму №667.

Где-то в лазарете Гарри Поттер в этот момент наверняка пытался объяснить мадам Помфри, почему его шрам светится неоновым светом, а в кабинете Министра Гермиона Грейнджер уже заносила перо над новым указом «О регулировании межпространственных запахов».

Мир катился в бездну, но, по крайней мере, это происходило в строгом соответствии с протоколом.

Глава 8: Урок истории: Средиземье для чайников

Кабинет истории магии всегда был местом, где время не просто останавливалось — оно засыхало и осыпалось со стен мелкой известкой. Профессор Бинс, единственный преподаватель Хогвартса, чей переход в мир иной не стал поводом для отпуска (он просто не заметил, что оставил свое тело в кресле перед камином, и пришел на урок сквозь доску), монотонно зачитывал список участников Второго восстания гоблинов 1472 года.

Голос Бинса напоминал шорох сухого пергамента на сквозняке. Студенты находились в различных стадиях магического транса: гриффиндорцы пускали слюни на карты звездного неба; когтевранцы рисовали сложные гексаграммы, пытаясь вычислить, когда у Бинса закончится запас имен на букву «Г»; а слизеринцы, сидевшие на задних рядах, чистили свои перстни и перешептывались о наследствах.

Эльдарион сидел за одной партой со Скорпиусом Малфоем. Принц Гондора выглядел так, будто его заперли в темнице с особо нудным призраком из курганов. Его нуменорское терпение, закаленное многочасовыми одами эльфийских бардов, подходило к концу.

— ...и тогда гоблин Гнарлак Третий заявил, что пошлины на добычу магического щебня в окрестностях Хогсмида являются прямым нарушением Пакта о Каменной Крошке... — бубнил Бинс, мерно покачиваясь в воздухе.

Эльдарион не выдержал. Он встал. Резко. Стук его кованого сапога о каменный пол прозвучал как удар тарана в ворота Минас Тирита. Несколько студентов подпрыгнули. Скорпиус выронил золотое перо.

— Довольно! — голос Эльдариона, привыкший перекрывать шум битвы, вымел из кабинета пыльную дремоту. — Мы тратим драгоценные часы, обсуждая споры из-за щебня и корыстных коротышек, в то время как Тьма, способная сокрушить сами горы, коснулась этого замка!

Профессор Бинс медленно повернул свою прозрачную голову на сто восемьдесят градусов. — О... мистер... Эмерик Отпетый? Кажется, вы опоздали на лекцию на триста лет. Сядьте. Мы обсуждаем гоблинские клейма на кинжалах.

— Я не Эмерик! — Эльдарион вышел к доске, пройдя сквозь призрачного профессора (ощущение было такое, будто он шагнул в ведро с ледяной водой). — Я Эльдарион, сын Элессара. И если вы хотите знать истинную историю, историю борьбы Света и Тени, то слушайте. Ибо то, что я принес с собой, страшнее любого гоблинского бунта!

Студенты оживились. Даже Роза Уизли, сидевшая на первом ряду, отложила справочник «1000 и 1 способ упорядочить библиотеку» и с подозрением сощурилась.

— Мистер Эльдарион, — важно произнесла она. — Вы про того «Темного Владыку», о котором шептались в Большом зале? Вы утверждаете, что он обладал магией, не занесенной в реестр Министерства? Каков был его классификационный номер по шкале опасности Максимус?

— Номер? — Эльдарион схватил мел и несколькими яростными штрихами начертил на доске Око. Оно получилось кривым, но от него веяло такой злобой, что мел в руке принца раскрошился. — Саурон. Майа, предавший мир. Тот, кто ковал Кольца в пламени Роковой Горы! Его воля была такой тяжелой, что она сгибала хребты королей на расстоянии лиги!

В классе воцарилась тишина. Эльдарион ждал благоговейного трепета. Он ждал, что ученики начнут проверять свои мечи (или что там у них вместо мечей).

Вместо этого Скорпиус Малфой поднял руку. — Слушай, Эль... Это Кольцо, про которое ты говоришь... Оно было из гоблинского золота? Или это просто самоварный сплав с проклятием? Понимаешь, в чем дело — если оно не гоблинской работы, то его ценность на аукционе «Горбин и Бэркес» падает втрое. Магия магией, а проба должна стоять.

— Это было Кольцо Всевластия! — вскричал Эльдарион. — Оно давало власть над всеми остальными кольцами! Оно могло подчинять народы!

— А, — Роза Уизли разочарованно вздохнула. — Обычный артефакт императивного контроля. В «Законе о запрещенных объектах» 1792 года такие штуки запрещены к ввозу даже в виде сувениров. А этот ваш Саурон... он подавал заявку в Международную конфедерацию магов? У него была лицензия на создание Колец Власти?