Стоакровый

На секунду стало тише.

Потом где-то у двери уронили кружку.

Кто-то выругался.

Ру фыркнул в телефон.

И шум сразу вернулся обратно.

Кролик снова открыл папку.

Потом закрыл.

Посмотрел на зал.

На людей, которые одновременно спорили:

— про насос;

— про дорогу;

— про свет;

— про старый забор возле леса;

— и почему Тигра опять курит в помещении.

Тигра посмотрел на сигарету.

— А, точно.

И затушил ее о пустую банку из-под печенья.

— Это вообще моя банка! — возмутилась Лариса Павловна.

— Теперь общественная.

— Как и все наши проблемы.

— Вот видите, — сказал Тигра. — Наконец пошел коллективизм.

Кролик вдруг коротко засмеялся.

Сам, кажется, от себя не ожидая.

И сразу закашлялся.

— Все, — сказал он. — На сегодня хватит.

— Мы ничего не решили, — заметил Аркадий Львович.

— Решили, — ответил Иа. — В субботу опять соберемся.

Никто даже не спорил.

Интерлюдия I: КРУЖКА ЧЕРЕЗ ЗАБОР

К вечеру жара наконец немного сползла.

Не ушла.

Просто перестала лежать на всем сразу.

Во дворах все еще стучали молотком.

Где-то дальше работала газонокосилка.

С перебоями.

Будто человек периодически забывал, зачем вообще ее завел.

Тигра сидел на корточках возле удлинителя и пытался перемотать его изолентой.

Изолента плохо липла.

— Она плавится, — сказал он.

— Потому что ты держишь ее на солнце, — ответил Иа.

Тигра посмотрел на изоленту.

Потом на солнце.

— Неприятная версия.

Вентилятор у стены шумел так, будто внутри него кто-то пересыпал гайки.

Воздух он гонял теплый.

Но все равно никто его не выключал.

Потому что без него становилось как-то хуже.

Ру сидел на ступеньках клуба и смотрел, как через забор передают кружку.

Сначала в одну сторону.

Потом обратно.

— У вас чай круговой? — спросил он.

— Не лезь в систему, — сказал Винни.

Стол возле стены снова качался.

Пятачков подложил под ножку сложенную газету.

Стол перестал качаться.

На несколько секунд.

Потом качнулся снова.

— Вот сволочь, — устало сказал Пятачков.

Никто даже не засмеялся.

Из соседнего двора кто-то крикнул:

— Лови!

Что-то глухо упало.

Потом коротко выругались.

Потом снова стало тихо.

Не полностью.

Просто звуки теперь стояли дальше друг от друга.

Пятачков снимал белье с веревки.

Медленно.

Хотя оно еще не успело остыть после солнца.

Ру сначала хотел спросить зачем.

Потом отвлекся на телефон.

Связь снова прыгала.

Одно деление. Потом два. Потом опять одно.

— У нас вышка тоже устала, — пробормотал он.

Тигра дернул удлинитель.

Тот немедленно распался обратно на две части.

Наступила пауза.

— Ну нет, это уже хамство.

— Ты его держал на честном слове, — сказал Иа.

— Я держал его на вере.

— Это еще хуже.

Винни вынес из клуба тарелку с чем-то нарезанным.

Салфетки тут же попыталось сдуть со стола.

Он автоматически прижал их кружкой.

Даже не глядя.

Из клуба донесся короткий треск.

Все обернулись.

Вентилятор продолжил шуметь как раньше.

— Значит, не он, — сказал Пятачков.

— Очень успокаивает, — ответил Иа.

Ру посмотрел вверх.

Небо еще было светлым.

Но окна на соседней улице уже начали загораться.

Не все сразу.

Сначала одно.

Потом через какое-то время другое.

Потом кто-то опять выключил свет, потому что в окне мелькнула рука и сразу задернулась штора.

Из-за забора снова передали кружку.

На этот раз обратно она не вернулась.

— Все, — сказал Винни. — Чай ушел в другое государство.

— Требуй экстрадицию.

— Поздно. Там уже свои законы.

Пятачков опять пытался спасти стол.

Теперь с помощью картонки.

Картонка почти помогала.

Но только если никто не двигал стол вообще.

Тигра сел рядом с вентилятором.

Подержал перед ним ладонь.

— Он как фен, который устал от жизни.

— Не драматизируй технику, — сказал Иа.

— Тогда пусть она не звучит так жалобно.

Ру снова посмотрел на телефон.

Связь исчезла совсем.

Он поднял руку выше.

Потом еще выше.

— Не поможет, — сказал Пятачков.

— Я знаю. Но вдруг.

На улице стало чуть прохладнее.

Не сильно.

Ровно настолько, чтобы Винни автоматически подтянул кружку ближе к себе.

Из соседнего двора донесся смех.

Потом кто-то чихнул.

Потом опять заработала газонокосилка.

С третьего раза.

Тигра снова попытался соединить удлинитель.

Подержал.

Отпустил.

Удлинитель развалился обратно.

— Ладно, — сказал он. — Живи так.

В этот момент вентилятор вдруг коротко завизжал, дернулся и начал шуметь еще громче, чем раньше.

Наступила пауза.

— Вот теперь ему совсем плохо, — сказал Ру.

ЧАСТЬ II — ИЮЛЬ / АВГУСТ

Глава 6: VR-ЗОНА

Жара пришла резко.

Еще в воскресенье люди сидели в кофтах по вечерам, а к среде Стоакровый уже выглядел так, будто его забыли выключить на солнце.

Даже собаки перестали лаять.

Лежали в тени и смотрели на людей с осуждением.

Винни шел к клубу с мокрым полотенцем на шее и банкой кваса.

Квас уже был теплым.

Возле клуба Тигра натягивал между деревьями гирлянду.

Одну.

Вторую.

Третья лежала в траве спутанным комом.

— Зачем столько? — спросил Винни.

Тигра слез со стремянки.

Майка у него уже прилипла к спине.

— Атмосфера.

— У нас плюс тридцать три. Какая еще атмосфера?

— Фестивальная.

Рядом на столе стоял старый телевизор.

Возле него — картонка с надписью:

VR-ЗОНА «БУДУЩЕЕ УЖЕ ЗДЕСЬ»

Буква «З» была перекошена.

— Где ты вообще нашел VR-шлем? — спросил Винни.

— У племянника.

— Он знает?

— Теперь да.

Тигра снова полез на стремянку.

Гирлянда сразу зацепилась за ветку.

Потом за гвоздь.

Потом почему-то за самого Тигру.

— Стой спокойно, — сказал Винни.

— Я и стою!

Стремянка качнулась.

Из окна клуба высунулась Лариса Павловна.

— Если ты свернешь шею, я тебя сама добью.

— Спасибо за поддержку.

— Это не поддержка.

Внутри клуба вентилятор медленно крутился возле сцены.

Бесполезно.

Он только гонял горячий воздух по кругу.

Кролик сидел за столом и переписывал список участников.

Рядом лежала папка.

Поверх папки — мокрое полотенце.

— Почему оно на документах? — спросил Винни.

Кролик поднял глаза.

Подумал.

— Потому что мне жарко.

— Сильная система хранения.

— Не начинай.

На сцене Ру пытался подключить колонки.

Из колонок шел:

— треск;

— радио;

— чей-то голос;

— потом внезапно гимн Беларуси.

Ру быстро выдернул провод.

— Почему всегда Беларусь? — спросил он.

— Потому что техника чувствует страх, — ответил Тигра сверху.

— Ты можешь не разговаривать с высоты? Это раздражает.

Тигра хотел ответить, но гирлянда снова дернулась и чуть не утащила его вниз.

Иа сидел в тени клуба с ведром воды возле ног.

В воде плавали бутылки.

— Ты их охлаждаешь?

— Пытаюсь.

— Помогает?

— Психологически.

Тигра наконец слез со стремянки.

Мокрый. Красный. Довольный.

— Все. Осталось подключить проектор.

— У нас есть проектор? — спросил Кролик.

Тигра замолчал.

— Это был очень хороший вопрос.

Кролик медленно снял очки.

— Тигра.

— Я думал, он у Винни.

— Почему он должен быть у меня?

— У тебя лицо человека с проектором.

— Что это вообще значит?

— Не знаю. Но я был уверен.

Ру сел прямо на край сцены и вытер лоб футболкой.

— Ради чего все это вообще?

Тигра посмотрел на гирлянды.

На клуб.

На старый телевизор.

На пустую площадку перед сценой.

Потом пожал плечами.

— Ну а что еще делать?

На секунду стало тихо.

Где-то за клубом загрохотало ведро.

Сразу залаяла собака.

Лариса Павловна крикнула кому-то: — Не трогай удлинитель мокрыми руками!

Ру коротко фыркнул.

Иа достал бутылку из ведра и потрогал.

— Все еще теплая.

— Как и мы, — сказал Винни.

— Не начинай, — устало ответил Кролик.

Тигра снова посмотрел на гирлянды.

Одна уже не горела.

— Да чтоб тебя… — пробормотал он и полез обратно на стремянку.

Глава 7: «ДОКУМЕНТЫ — 2004»

Жара держалась уже вторую неделю.

Даже лес за поселком выглядел уставшим.

Тропинка к старому складу заросла высокой травой, и Тигра все время цеплялся за нее шлепанцами.

— Это уже не тропинка, — сказал он. — Это нападение природы.

Кролик шел впереди с папкой под мышкой.

Папка была другой. Толще. С потертыми уголками.