Фаза медленного сна

— Я сам из таких детей: я рос в детдоме. И моя... — лицо исказилось, Арон так и не смог произнести кто. — Но мы всегда были вместе и не чувствовали одиночества. Не знаю, почему так. Просто сколько я себя помню, она стояла рядом, сидела за той же партой, даже на уроке физкультуры бежала следом. Знал бы ты, как она любила читать! Я вешаться готов был, столько она болтала про всех этих своих авторов, героев, сюжеты. Хотела учителем литературы стать. Ну и поступила, а я — на медицинский. Времени едва хватало, но мне все равно помнится, что она даже тогда была рядом. И ведь мы еще умудрились собаку завести, гулять успевали, играть! Хотя нас из-за нее все время грозились выселить из общежития.

Вместо улыбки вышла жалкая гримаса, а взмах больше напоминал беспомощно протянутую руку.

— Мы так и оказались здесь. Я обнимаю ее, а она обнимает собаку. Втроем. Вот так семья, да? Нас поймали, допросили, отправили по разным домам. Я пытался соврать, что это моя жена, что она беременна, что мне надо быть рядом, но кого это волновало? Собаку тоже куда-то забрали. Больше я их не видел. Кристоге взял меня к себе, а потом я узнал, что делают с людьми. Она попала в число тех, чью магию забрали. Вот так столько месяцев она была рядом, а я не знал. Не помог. И еще вдобавок, как выяснилось, кромсал других на органы для Переделанных. Все, что у меня осталось, шрам от удара и ее книга.