Ведьм не увольняют

На старую парту в архиве красавчик поставил коробку. На вид из-под старого телевизора, по факту с документами. Не успела поблагодарить, как мужчина развернулся и… ушёл.

Я даже рот открыла. Закрыла. Спасибо осталось при мне.

Ну и ладно.

Хоть бы удачи пожелал.

Не то чтобы я ожидала дальнейшей помощи или компании и без того занятого, вливающегося в рабочий ритм нового места. Но если бы он пожелал мне удачи, как Гриша. Или улыбнулся, как Маринка, или… Да ручкой же можно было на прощание помахать, в конце-то концов!

Продолжая мысленно возмущаться, принялась доставать тяжёлые папки.

Повезло, что на корешках написаны годы. Сверилась с первыми данными на бумагах, выяснила, что годы принятия на работу или годы увольнения. Тут мне повезло, всё это произошло в один год.

За перекладыванием разноцветных папок из коробки на стол меня и застал вернувшийся светленький. С двумя кружечками горячих напитков.

Одну поставил рядом с мной.

- Взял вам горячий шоколад.

Я даже не сразу посмотрела на напиток.

Сердце застучало быстрее, от мягкого аромата. Тепла, исходящего от кружки. И заботы. Молчаливой, искренней, приятной до слёз.

- Какие даты ищем?

Быстро стёрла с щеки предательскую слезинку.

Ответила, не скрывая благодарственную улыбку. На душе стало так тепло, так приятно. А потом и в менее возвышенных местах, когда этот образчик мужественности снял пиджак и принялся закручивать рукава синей рубашки. Личное дело на стол случайно положила громче, чем хотелось.

Папок нужного года оказалось две. Каждый взял по одной и внимательно изучал. В одном файлике могли ютиться по три бумажные папки с данными. В те годы было принято много студентов и практикантов.

- Если честно, я думала, что они давно есть в цифровом формате.

- Есть, - кивнул Кирилл Михайлович, аккуратно отставляя свой стаканчик с кофе. – но на него нужно запрашивать разрешение. А мне лень.

Уставилась на мужчину, он поднял взгляд на меня и… улыбнулся. Покраснела так, что даже прикосновение призрака щёки не остудит!

Нервно уставилась в документы, старательно успокаиваясь. Дыши, Лена, читай. Читай.

Не смотри на руки.

Не смотри на плечи.

Не думай, сколько там мышц под этой рубашкой.

Господи, Лена.

Медленно, будто поправляешь волосы, вытри слюни!

- Нашёл.

Он подвинул папку ближе.

Не дождавшись моей реакции, показал пальцем.

Молодое, живое и почти незнакомое лицо Жени смотрело на меня с фотографии на картонной бежевой бумаге. Взялась за угол, чтобы её раскрыть, и вспомнила:

- Подождите. – вгляделась в бумагу, - Это другой документ. Когда мне давали её личное дело в прошлый раз, я случайно пролила воду, и вот тут, - указала пальцем на правый нижний угол бумажной папки, - оставалось мокрое пятно.

- Это единственный в своём экземпляре документ отдела по работе с недвижимостью, хранящийся в архиве кадров. – спокойно, безэмоционально проговорил Кирилл Михайлович и сам, перегнувшись через стол, открыл тонкую папку. – Вот, документы Евгении Селезнёвой.

И правда. Скан-копия её диплома, трудовой договор, в котором она подписала больше документов, чем нужно, случайно отметившись в бланке на увольнение. Я просматривала один лист за другим, без труда воскрешая воспоминания о личном деле той, в ком больше жизни, чем в самих живых.

- Стоп, а это что? – остановилась на единственном объяснительном девушки. Она опоздала на работу на три минуты из-за остановившихся трамваев, но смутило другое. В намоченной мною папке её точно не было. Как и отчёта о работе с подрядчиками, запросов на оплату командировочных.

- И как стажёрку могли взять на такие серьёзные мероприятия? – пробормотал оказавшийся рядом Кирилл Михайлович, - я не сомневался, что здесь работают талантливые девушки, - от последней фразы сердце забилось быстрее, а руки предательски задрожали. Ровно до следующих его слов: - но брать вчерашнюю студентку в заграничную поездку…

Переглянулись, сверились с местом и датой командировки, пошли вглубь архива.

- Бухгалтерские файлы справа, - указал на нужный стеллаж начальник. – Я поищу в файлах самого отдела.

Так мы и просидели ещё несколько часов, пока в ворохе нескончаемых бумаг одновременно не обнаружили ФИО второго работника, сопровождающего Женю в каждой поездке.

- Служебные романы у нас не запрещены, зачем было скрывать? - пробормотала, разглядывая знакомую подпись на бухгалтерском бланке, - потому что он Женин начальник?

- Потому что он женатый начальник, - успел порыться в личном деле мужчины светленький детектив. Синяя рубашка покрыта слоем пыли, что его совершенно не смущало. Голубые глаза засияли самодовольством. – Мужик перевёлся в другой филиал сразу после пропажи Евгении Селезнёвой! Слишком много совпадений.

В голове мелькнула догадка, и припомнила прошлый всплеск ярости призрака, уточнила:

- А он, случайно, в наш филиал не ездит? Лет пять назад зимой тут был?

- Привозил допсоглашение, - подтвердил мою догадку мужчина. Возможно, и вчера вечером бывший Женин начальник являлся в наш офис, попавшись ей на глаза, - мы подозреваем мужика в чём-то нехорошем?

От «мы» невольно улыбнулась. До этой ночи приходилось оставаться в офисе одной или разбираться со всем с дядей Витей. Холодным, мёртвым и, откровенно говоря, не таким привлекательным.

- Подозреваем, но не можем ничего доказать, - пробормотала, устало собирая папки обратно в коробку. И именно это раздражает больше всего.

Потому что призраки не могут себе помочь.

Глаза слипаются, на душе, пусть мы и выяснили хоть что-то, горько. Кирилл Михайлович тоже молчал. Забрал мою поклажу, поставил её на место. А вот на своих файлах остановился.

Внимательно наблюдал за моими попытками привести одежду в порядок и задумчивым, чуть напряжённым голосом уточнил:

- Кто дал вам папку с делом Евгении?

Он выглядел уставшим. Настолько, что хотелось просто отправить его домой спать.

А потом осознала.

- Я просила прошлого начальника, Адама Рустамовича. Он должен был обеспечивать мне доступ к личным делам призраков нашего здания. И лично принёс ту папку.

- Без каких-либо упоминаний о женатом начальнике девушки? – кивнула, не понимая связь, - отчество этого героя-любовника Адамович. Елена Александровна, не желаете ли порыться в личном деле бывшего начальника? – Шутливо протянул своим шикарным голосом блондин и положил на пустую уже парту толстую папку.

- С превеликим удовольствием, Кирилл Михайлович, - ответила тем же тоном, прекрасно видя, он, как и я, пытается скрыть напряжение. Вдруг стало страшно узнать правду.

Адам Рустамович был одним из первых работников нашей фирмы. Начал с самых низов, трудясь электриком. Позже, стоило компании докупить этажи, лично собрал команду и возглавил. Получал повышения, не забывал об учёбе, числился в списке лучших работников. Что помогло без труда устроить к нам и сына.

- Есть какие-то догадки… - запнулся начальник управления, набросив на мои плечи свой пиджак.

На секунду прикрыла глаза, наслаждаясь. Пиджак оказался тёплым.

С запахом мужчины и кофе.

Тишина вокруг, шуршание бумаг в руках начальника почти убаюкали…

Ровно до его тихих слов:

- Где может находится тело?

Вопрос ударил по голове, насильно и грубо выдернув из состояния подобного трансу.

- Они теряют память в первые минуты, - отрицательно замотала головой, - и при всём желании не могут нам помочь в поисках.

Спустя несколько минут задумчивого разглядывания личного дела бывшего начальника большой босс спросил: - А где находится первый кабинет Адама Рустамовича?

Туда меня не пустили. А я и не хотела. Просто молча сидела в светлом холле на первом этаже, сжимая в руках горячий шоколад. Дядя Витя и Женя заняли места по обе стороны от меня и молчали.

Когда попросивший подождать здесь Кирилл Михайлович убежал на второй этаж разыскивать очередной забытый кабинет, я только тряслась.

Когда в здание вбежали полицейские, я уже перестала чувствовать пальцы.

Врачей скорой помощи видела уже размытыми пятнами. Зажала рот руками, чтобы не отвлекать людей. Всхлипывала, слушая перезвон открывшегося лифта. Дядя Витя глухо пробормотал:

- Девочки, не смотрите.

Он заслонил нас собой. Совершенно забыв, что призраки прозрачны.

Белое покрывало слишком точно повторяло очертания человеческого скелета.

Тогда заплакала Женя.

Глава четвёртая. Команда мечты

Решили сначала перевести дух и отправились на кухню. Не на маленькую кухоньку с микроволновками, которая была на каждом этаже, а в большую столовую.

- А вы что такие бледные? – спросила тётя Даша с порога своих владений. Спросила у двух призраков и меня, укутанной в чужой пиджак.

- Обсудим за чаем, - прошелестела я в ответ и пошла к электрическому чайнику в углу. Достала три кружки, свою с горячим шоколадом отправила крутиться в микроволновке. Всё это под тихие завывания Жени и рассказ успевшего получить от меня объяснения дяди Вити.

- Два козла! – резюмировала бывшая повариха, свалившаяся прямо на рабочем месте с сердечным приступом. Никогда не забуду, как ещё утром благодарила её за омлет, принимая тарелку. А уже в обед рассматривала явившегося перед моим столом призрака доброй женщины. – Козёл старый, козёл молодой. Расчёт козлов окончен! Всех за решётку к самым лютым уголовникам!

- К самым похотливым уголовникам! – добавила уже успокоившаяся Женька. Видно, что потрясение ещё не отпустило девушку полностью, но плакать она перестала и даже вытянула из настоящей кружки чая её призрачную версию.

- Девочки, - осадил увлёкшихся женщин дядя Витя.

Слушая разгорячённых призраков, достала свой снова горячий напиток из микроволновки, кольнуло странное чувство. Словно я что-то забыла.

- Получается, мне пора уходить? – неожиданно спросила Женя и взглянула на меня. Будто я тут самая по посмертию опытная.

Я вопросительно посмотрела на дядю Витю. Тот даже призрачным чаем поперхнулся.

- Вы серьёзно? – с укором проговорила бывшая повариха, сформировав в широкой ладони половник. – А ну-ка собрались и ответили девочке!

- А пёс его знает! – покраснел мой помощник по работе в офисе, - у всех по-разному. У тебя же не было цели найти своё тело?

- Я об этом задумывалась, - глядя в кружку призналась Женя, - но именно целью это не назвать.

- А какая цель? – продолжила расспрашивать добрая женщина в белоснежном фартуке. Не забывая стрелять в меня требовательными взглядами.

- Да нет никакой цели, просто жить… - совсем расстроилась девушка.

Я вздохнула. От сильнейшей усталости, горечи от догадок о страшной участи молодой девушки, изматывающей работы. Хотелось спать, но не хотелось оставаться одной.

- Ты ощутишь, - с трудом сформулировала и произнесла, плюхнувшись на стул возле собеседников. – Нарастающее чувство близкого выхода. Как будто стоишь спиной к открытой двери. Не видишь её, но точно знаешь - она там.

- А мне просто щекотно, – с сомнением пробормотала девушка. - Тянущее обернуться, проверить, что оно здесь?

Сглотнула, кивнула. К горлу поступил комок. Тётя Даша прижала руки к тучной груди, дядя Витя быстро заморгал.

- Ну почему именно сейчас? В офисе только появились красавчики, - горько засмеялась Женька, вытирая слёзы с бледных щёк, - а там даже непонятно, что будет.

Её трясло. Страх, испытываемый девушкой, сложно было представить. Она успела только отучиться и немного поработать, оступиться и… стать свидетельницей обнаружения собственного скелета. И сейчас от этого плачущего комочка требовалось уйти от знакомых, ставших близкими нас, туда, откуда не возвращаются.

- Но и оставаться здесь для тебя не принесёт никакой пользы, только страдания и возможные всплески злости, - напомнила о неприятном. Как бы стыдно сейчас не было, как бы красноречиво и недовольно на меня не смотрела тётя Даша.

Если Женя останется... Потом будет только хуже.

- Лен, мне страшно до усрачки, - выдала плачущая девушка.

- Хочешь, провожу? – предложила ей, ненавидя себя. За то, что не могу подобрать нужные слова, не могу поддержать, не могу правильно объяснить, что ничего плохого там с ней больше не будет.

Повариха рыдала на плече охранника, а мы шли плечо к плечу. Невольно потянулась к призраку, обволакивая своей силой. Обнимая, как и обещала, по-медиумски.

Она улыбнулась.

Совсем по-другому. Не с шальным любопытством или детским восторгом.

И уже без привычной тревоги.

- Мне тепло, - улыбнулась, остановившись у видимого только ей прохода. - Надо было раньше так обниматься.

- Надо было, - с трудом улыбнулась в ответ, пообещав себе заобнимать каждого из своих призраков.

Еще какое-то время мы все прощались, звучали напутствия и стенания, каждую секунду которых Женя растворялась всё больше. Пока не исчезла окончательно.

Несколько секунд никто не двигался. Разглядывая пустое пространство перед нами, переживая одну болезненную утрату на троих.

- Ну вот… - пробормотала тётя Даша. Вытерла слёзы пухлыми ладонями, подышала глубоко. Не потому что ей это нужно, а чтобы успокоиться.

Но не сработало.

- Ленусь, - неожиданно грозно проговорила повариха, - а одолжи-ка своё тело на денёк.

В сильной руке, при жизни, без труда намешивающей тесто для столовской пиццы, материализовалась поварёжка.

Дядя Витя молча отшагнул от женщины, оказавшись за моей спиной.

- В одержимости отказано, - быстро ответила, отмывая кружку с нетронутым горячим шоколадом. И снова промелькнула какая-то мысль. Что же я могла забыть?

- Да мне быстро, пока можно их первой взять, - толстые пальцы сжались на металлической ручке, которая погнулась под нашими взглядами.

- А мне потом в тёмно-серой форме годами за высокими стенами гулять? - раздражённо проговорила, устало вышагивая к выходу. - Ага, спасибо, план продуманный до мелочей. Надёжный, как…

Перед моим носом резко и очень угрожающе открылась дверь, а мне так отчётливо стало ясно, что именно я забыла!

- Кирилл Михайлович, а мы закончили, - отчиталась перед большим злым боссом, - отзыв и оценку записать забыла. Зато Евгения покинула наш грешный мир с улыбкой.

Не знаю, что мужчина увидел на моём измученном, потерявшем львиную долю косметики лице. Молча, сочувственно меня мимо пропустил и задал определённо риторический вопрос:

- Хотите я вам выходной дам?

Устало улыбнулась. Сейчас, рядом с ним, умеющим заботиться мелочами, боль в душе смогла немного приглушиться.

- Если вы дадите мне несколько минут, - тихо проговорил Кирилл Михайлович, - то я не только поднимусь за вашими вещами, но и подвезу вас домой.

Очень хотелось согласиться. Настолько, что пришлось отвернуться.

- Спасибо, я сама.

Отвернулась первой и медленно побрела мимо двух торчащих из стены любопытных голов.

Дядь Витина сверлит начальника недовольным взглядом:

- А нас чужие ошибки ничему не учат, да?

- Так этот вроде не женатый, - не стала молчать тётя Даша.

Я же, быстро добралась до каморки. Ещё в самом начале работы, вынужденная оставаться в офисе до глубокой ночи, я вытребовала для себя сонное место.

Дверку открыла, в маленькую каморочку с узкой кроватью, часами-будильником зашла. Время подъёма выставила и, укутавшись в чужой пиджак плотнее, завалилась спать.

- Мать, это уже как-то неприлично, - вывел меня из сладкого забытья голос качка Гриши, - вы со светленьким из начальства во вчерашней одежде, - глаза открыла и взглянула в хитро прищуренные лисьи гляделки, - ты нежно сжимаешь его пиджак, лёжа на кушеточке. А твой дядя Витя таинственно молчит о произошедшем ночью.

- Дай кофе, будь человеком, - прохрипела, пытаясь разлепить тяжёлые веки. В руках коллеги-медиума успела заметить два стаканчика с ароматным напитком. Глаза невольно распахнулись от осознания… - Почему стаканчики бумажные?

И горестно простонала от широкой улыбки любящего выездные задания мужчины.

- Подростки играли с призывом и, кажется, проиграли. - поставил кофейный стаканчик в специальный держатель. Пристегнулась, ощущая лёгкий запах духов его девушки. Его с первого дня их отношений знает весь наш отдел, - У двоих высокая температура и бред с фактами из прошлой жизни. Одна девочка пытается сбежать из дома, матерясь как пьяный строитель.

- Почему мы? - приоткрыла окно, впуская прохладу в надежде взбодриться и… проветрить салон. Пусть запах духов был приятным, но голова начинала болеть с первой минуты. - С такими вещами разбираются в специальном отделе полиции.

- Ритуал проводили в нашем здании, - сказал гадость и вклинился в утреннюю пробку, - подобные симптомы появились ещё у десятка людей. Ах да! - Через чур довольно отозвался любящий выслеживать и отлавливать призраков Гриша, вынуждая уставшую меня отчаяться окончательно, - консьержка в том доме, вызвавшая нас, баба Глаша.

- С этого дня я запрещаю сообщать мне плохие новости год! - Скривилась от воспоминаний о думающей, что имеет силы женщине. И если бы она тихонько в это верила, то я бы даже за неё порадовалась. Но человек была уверена, что знает больше молодой и неопытной меня, встревает в работу и требует абсолютного послушания. - Предлагаю закончить этот неприятный разговор на самой отвратительной ноте. С твоего дозволения я посплю, - закрыла глаза, почти сразу уплывая в сон, но зря на что-то надеялась.

- Не дозволяю, Ленок. Лучше расскажи, что у вас с начальником ночью произошло.

- Мы нашли тело Женьки, и она ушла, - не открывая глаза, рассказала то, что и так должна была доложить. Её дело следовало оформить и передать в закрытую часть архива. Но за скупыми словами, сказанными не так, как хотелось, не в то время, на душе стало горько.

И не мне одной. До небоскрёба ехали в тягостном молчании.

Низкорослая пожилая женщина с недовольным лицом и пугающим воодушевлением в глазах уже ждала нас у стеклянного входа дома бизнес-класса. Уверена, будь у неё силы, мы бы уже были переброшены через узкие сухие плечи и внесены в здание под нескончаемые причитания.

- Доброе ут.. – начал вежливый с заказчиками Гриша, но был прерван той, с кем почти никогда не общался. Везучий качок вызывал у женщины чувство лёгкого страха. Может, и мне накачаться?

- Наконец-то! – Рявкнула с порога и, бодро развернувшись, помчалась к дверям, - я уж думала, вы решили работу свою не выполнять!

- И почему она на пенсию никак не уйдёт? – Пробормотала, нехотя следуя за бойкой женщиной.

- Потому что там некем помыкать, - предположил Гриша, придержав для меня дверь.

Вошла и почти сразу остановилась, ощущая, что коллега застыл за моей спиной. Холодок ужаса пробежал по спине, заканчивая мурашками по всему телу. Нестерпимо захотелось уйти.

Для ничего не понимающей бабули, продолжающей возмущаться, этот просторный холл был светлым, уютным, выложенным мрамором и модно обставлен широкими лавочками и кустарниками. Но для нас вокруг царил хаос.

- Это что такое они пытались вызвать? – Пробормотала, рассматривая медленно струящуюся по углам тьму. Кажется, стоит подойти ближе, и непроглядный сгусток набросится, впиваясь в кожу.

Казалось, ещё шаг - и тьма бросится.

Вопьётся. Доберётся до костей.

- А мы скоро узнаем, - ответил так же тихо коллега и, вытянув руку, чтобы я увидела, указал пальцем на потолок.

Вздрогнула, встретившись взглядом с белёсыми провалами глазниц. На круглом лице мёртвой женщины растянулась широкая улыбка, нарочно обнажая длинные зубы. Чёрные волосы слипшимися паклями свисали почти до середины холла.

- И чего застряли? Хочется деньги получать и не делать ничего, а? – От гадкого ехидного голоса бабы Глаши даже неизвестного призрака передёрнуло. Нас невольно подбросило.

Лифтовые двери были раскрыты, на панели мигала кнопка 35 этажа, а мне уже тяжело дышалось. Могу, конечно, подняться. Не зря дома на специальном тренажёре хожу, но это будет долго. А дух уже подозрительно плотный. Гриша, по долгу службы знающий о моей проблеме, прошептал:

- Лен, глаза закрой, дыши и помни: если что, по тросам тебя с лёгкостью подниму. Как Тарзан, только не такой волосатый.

Кивнула и вошла в грузовой, ярко освещённый лифт. Больше, чем в моей каморке для ночёвок, в которой я проснулась утром, но всё ещё с автоматическими дверями, которые я не могу контролировать. И металлическими стенами…

Будильник показался слишком ранним.

Глаза закрыла, прижалась вспотевшим лбом в широкую спину Гриши, вставшего впереди. Между мной и недовольно поджавшей губы бабы Глаши. Что-то спрашивал, она что-то отвечала своим возмущённым голосом, но я не слышала ничего. Кроме биения собственного сердца в ушах.

Глубокий вдох, чтобы ощущать, как лёгкие наполняются воздухом, медленный выдох в широкое пространство. Уговариваю себя, что стены не двигаются, не давят. Это движется сама кабина, в которую я больше ни за что не зайду.

Закрытые глаза, сквозь которые ощущаются горячие слёзы страха. Глубокий вдох, не дающий чувства насыщения кислородом, но ещё наполняющий лёгкие. Старательно медленный выдох через сжатые в трубочку губы. Кабина едва заметно дёрнулась, и я потеряла концентрацию. Невольно открыла глаза, рассматривая светлые, сжимающиеся стены.

Вцепилась в ветровку коллеги, готовая умолять вытащить меня из кабины. Как угодно: сломав раздвижные двери или через лючок в потолке. Посмотрела вверх и чуть не потеряла сознание: маленького квадратика не было.

«Тридцать пятый этаж», проговорил мелодичный женский голос, и я выскользнула из маленького помещения. Обо что-то споткнулась, упала на колени и была быстро поднята вверх одним рывком.

- Дурная, под ноги смотри! – заорала баба Глаша за спиной.

- Дыши давай, - хрипло пробормотал коллега, удерживая меня почему-то на весу. Лёгкие горели, горло, словно сжатое чужими ладонями, с трудом пропускало воздух, голова кружилась. Кажется, меня мотало даже в таком «подвешенном» состоянии. – Лен, я один это не вытяну, приходи в себя.

Кивнула, уронив голову вперёд, не в силах поднять её вертикально. Считаю. Вдох. Задержка. Медленный выдох.

Концентрация на дрожащих пальцах коллеги, сжимающей мою талию. На окружающей обстановке: прохлада, проникающая под вспотевшую кожу, странный полумрак после яркого лифта, видный даже сквозь сомкнутые веки.

- …там, но я ощущаю, что призраки сейчас в другой квартире прячутся! Сама изгоню, у меня всё есть всегда. Вы только подите да покажите жильцам свои документики! Да хватит уже обжиматься, идите работать!

- Баба Глаша, сходите на балкон, - рявкнул коллега.

- Зачем это? – опешила от посыла противная женщина.

- Изгоните застрявшего в перегородке призрака, - это громко и уже тише, - заодно голову свою поехавшую проветрите.

Глаза открыла от промелькнувшего холодного ветра и громкого хлопка двери подъездного балкона. И наконец поняла, почему коллеге так нехорошо. До трясучки в руках, до хрипа в голосе, до отсылания заказчицы подальше.

Густая тьма пульсирующими жгутами покрывала стены и потолок, затушив даже светильники. Лицо жуткой дамы улыбалось нам из квартирного коридорчика, подзывая сухим пальцем. Чёрные волосы не лежали на плечах, а тянулись вперёд, безостановочно шевелясь, будто в попытке поймать нас и притянуть в смертельные объятия.

- Давай покончим с этим поскорее, - попросила коллегу, освобождаясь. Всё ещё ощущаю слабость, но уже могу стоять на ногах, а значит и работать. – Кто ты? – спросила, глядя в белёсые глазницы. В ответ мне лишь улыбнулись шире, поражая мимическими возможностями.

Сильно хочется отвернуться. Но это как со страшными фильмами, взгляд то и дело притягивается обратно.

- Она не привязана к дому, - начал перечислять коллега, осторожно переступая жгуты. – Значит, не обычный призрак. Окрепла за короткие сроки, значит питается жизненной силой или здоровьем людей.

- Не нравится мне это, - пробормотала видя, из какой именно квартиры тянется чёрная «паутина». Нервно передёрнула плечом, – Может, повезёт и мы его раз, и всё.

- Я бы сильно не надеялся, что будет легко, - кивнул за спину Глеб. Из стены улыбающаяся женщина вылезла наполовину. Пугала меня впалой грудной клеткой с чёрными венами, заметно подрагивающими даже с моего расстояния.

- Лучше бы это были одержимые… - вздохнула ненавидящая сильных духов я.

- Да не говори, - потянул на себя входную дверь в квартиру, - там просто ритуальчик провёл, жилплощадь очистил, мимо проходящих куда подальше отправил и на обед. А тут… - запнулся, сглотнул, вглядываясь во тьму просторного коридора.

- Надо не помереть… - закончила за коллегу мысль и сформировала в ладони цепи медиума. Не то чтобы поможет от сильного духа, просто так спокойней.

Гриша вошёл первый, подрагивая от сковывающего движения чувства приближающейся опасности. Последовала за ним, оглядываясь на застывшую женщину. За бабу Глашу не переживала, я на неё ещё в прошлый раз защиту хорошую поставила, да и её «ритуалы» обычно не менее часа длятся. Так что проветрится, может успокоиться, а мы хоть поработаем в тишине.