Мачеха для дочки снежного короля

- Посмотрите там сами, что ей можно дать, - мягко попросил Ледянский и улыбнулся дочке.

Та сначала распахнула светло-карие глазки, глядя на пакет, потом перехватила взгляд «короля» и захихикала, сморщив маленький носик. Потом вдруг сделалась серьезной.

- Ты поиграешь со мной в настольную игру? Мама не хочет.

Никита замялся, а я покачала головой.

- Тась, снежный король, наверное, занят. Как бывает и с твоей мамой. Но вечером мы поиграем, обещаю.

Ледянский вдруг повернулся ко мне.

- Я, может быть, мешаю? У всех полно хлопот перед праздниками.

В его глазах промелькнуло что-то такое, как сейчас у Таськи. Надежда, что тебя не оттолкнут. Я не сдержала улыбки.

- Да ничего особенного, Никита. Выпьете чаю?

Идти далеко не пришлось, обеденный стол располагался тут же у окна. Я налила Ледянскому дымящийся напиток в самую большую кружку, которая прежде стояла у нас без дела. Разрезала клубничный пирог, который он же и принес. Сама тоже присела с чашкой. Таська присоседилась к мужчине со своей игрой.

- Бери карточку, - требовала она.

Никита, счастливо улыбаясь, послушался.

Сейчас я была даже рада назойливости дочурки. Она заполняла повисшую между нами недосказанность. Было бы куда проще, передай хоккеист пакеты матери-одиночке и вежливо попрощайся. Но Ледянский откровенно не захотел уходить. Он вел себя скованно, но его не тяготило наше общество. Скорее наоборот, он все еще боялся помешать.

Я украдкой рассматривала его лицо и поражалась, насколько оно необычно и красиво. Стоило ему задуматься, оно превращалось в ледяную выточенную маску. Но как только Таська обращала его внимание на себя, черты мужчины озарялись теплотой и добром. Глаза при этом оставались все такими же глубокими, цепляющими. Когда он задерживал их на моем лице, меня бросало в жар.

- У вас уютно, - произнес Никита, когда Тася отвлеклась.

Ледянский отлично воспитан, ведь наверняка наша комнатушка кажется ему конурой.

- Мы смогли приобрести это жилье на деньги от... работы, - запнулась я, но Никита понимающе кивнул, - еще осталось чуть-чуть выплатить по кредиту. Но зато не нужно снимать квартиру.

Ледянский снова серьезно качал головой. Ему реально интересно слушать про мои дела?

- Вы живете здесь вдвоем? - он приподнял брови.

Я не сразу поняла, куда он клонит. Потом решила, видимо, он намекает на мою личную жизнь.

- Да, только вдвоем, - не стала врать. Зачем?

Мужчина вновь подарил мне долгий взгляд. Его глаза скользнули вниз по губам к шее и даже как будто задержались на груди. Свитер скрывал мои формы, которые все равно выделялись относительно худощавой фигуры. Не отрываясь от меня, он медленно потер чашку, и мне вдруг стало страшно. Что если он надеется на особую благодарность за гостинцы? Конечно, такой человек запросто нашел бы себе хоть миллион любовниц, если б захотел изменить невесте. Тащиться в Подмосковье с пирогом и куклами для этого совсем не обязательно. Но я отчетливо увидела в его глазах интерес. И самой вдруг стало трудно дышать.

Он занят, рядом мой ребенок. Я бы в страшном сне не позволила себе ничего лишнего. Но вдруг всей кожей почувствовала желание отдаться этим сильным рукам, увидеть совершенное лицо, охваченное страстью. Узнать, каков он в сексе - нежен или наоборот напорист и уверен. Я вдохнула ртом. Ну и мысли!

Никита тоже выдохнул и потер руки. Таська прыгала на диване с игрушкой, телевизор вопил голосами мультперсонажей. А между мной и едва знакомым мужчиной проносились только нам понятные токи. Не знаю откуда, но во мне рождалась уверенность - он всё понимает и ощущает то же самое. Мы обменивались робкими взглядами, и было чувство, что между нами сейчас нечто произошло. А возможно, это были лишь мои галлюцинации.

- Я пойду, Ева? - голос мужчины прозвучал очень сдавленно.

Я вообще не могла издать ни звука, только молча кивнула головой. Страх сковал настолько, что я едва нашла силы проводить его и дежурно попрощаться. А когда за Никитой закрылась дверь, к эмоциям добавилась жуткая неудовлетворенность. Тело ломило, даже грудь, казалось, стала тяжелей. Хотелось выть от желания догнать его, прижаться. Зависть никогда не была мне свойственна, но сейчас я до дрожи понимала, насколько его невесте повезло.

Первая мысль об этом пришла мне еще в клинике, где я находилась перед родами.

Я до сих пор помню ту уютную палату, почти комнату. Широкая кровать посередине, тумбочка с журналами и книгами, телевизор. Медицинский центр окружил меня полной заботой. Есения приезжала, но редко. А в один из дней доктор сообщил, что со мной хочет поговорить отец вынашиваемого мною ребенка. Меня заверили, это совершенно естественное желание, мне не о чем волноваться. Но я все равно дергалась.

От вида мужчины, заглянувшего в палату, я вообще перепугалась. Высокий, спортивный. Стильная стрижка, борода и совершенно холодный взгляд. Брови сдвинуты. Да, вечно недовольная Есения уже виделась мне пустяком. Что же скажет ее будущий супруг.

- Здравствуйте, я Никита Ледянский.

- Ева.

Наши глаза встретились впервые, и я начала замечать, как его ледяные омуты медленно оттаивают. Несколько секунд он глядел в мое лицо, потом посмотрел ниже. Я откинула одеяло от живота, словно демонстрируя ему его дочку. Малышка внутри меня еще даже не слышала голоса папы из-за ревнивых условий своей настоящей мамочки. Я ничуть не осуждала Есению. Все же ситуация между нами всеми была напряженной и щекотливой. Молилась лишь о том, чтобы всё прошло благополучно.

- У вас все хорошо? - Ледянский словно подбирал слова. - Еся сказала вы... подумываете... оставить себе девочку?..

Он дышал так тяжело, словно каждое слово давалось ему с болью. Меня пронзило изумление.

- Что?!

Я тоже начала задыхаться, приложила руки к груди. Мужчина испуганно вскочил, кинулся к кулеру. Через мгновение передо мной был стакан с водой.

- Я напугал вас? Простите! Но я не знал, как еще сказать...

Делать нечего, я попыталась взять себя в руки.

- Не знаю, откуда у вас такие сведения, - глубокий вдох, - но в полной мере осознаю - ребенок внутри меня чужой! Знаю, многие биологические родители боятся подобных прецедентов. Со мной постоянно ведет работу психолог... Но... Поверьте, я желаю одного - помочь вам стать родителями здоровой крошки и получить вознаграждение, которое так нужно мне, чтобы поднять на ноги собственную дочь!

Из глаз неконтролируемым потоком полились слезы, я понимала, это гормоны. И еще страх. Я очень боялась, что навредят нам с дочкой и даже нерожденной малышке. Давилась всхлипами и ничего не могла с собой поделать.

- Ева, простите меня ради Бога! Честно, я спросил лишь потому... Да неважно! Теперь я вижу, какой вы светлый человек. Все будет хорошо.

Ледянский сел на кровать и сначала неловко, а потом уверенней притянул меня к себе. Стараясь не затронуть живот, положил мою голову на широкую грудь. Длинные сильные пальцы оказались в моих волосах и осторожно массировали затылок. Я почувствовала покой, как никогда в жизни. Растворяясь в заботливых объятьях, забыла про слезы. И только ребенок внутри заставил меня вскрикнуть.

- Мм! - промычала я сквозь зубы.

Никита подпрыгнул.

- Что?! Вам плохо?!

Я с улыбкой покачала головой.

- Нет, это ваша дочка решила с вами поздороваться. Толкается.

Моя ладонь инстинктивно легла на живот. Как завороженный, Никита повторил мое движение.

Не знаю, насколько я тогда смогла убедить Ледянского, но больше он не приходил. А может, сыграл тот факт, что за милым поглаживанием временного «домика» дочери его застала невеста. Да уж, как бы Есении не повезло с мужчиной, наблюдать, как чужая женщина носит вашего с любимым малыша - задача не из легких. В этом модели можно искренне посочувствовать.

Впрочем, надеюсь, теперь в семье Ледянских-Цветковых все отлично, и мне пора выкинуть их обоих из головы. Я искренне благодарна им за выполнение договоренностей, Никите за доброту и подарки моей дочке. Остальное не должно меня волновать. Повторяя эту фразу про себя как мантру, я все же взялась за пылесос. Сейчас закончу уборку и прогуляемся с Таськой до дома моей бабушки. Завтра уже тридцать первое число, с утра бабуля уедет к приятельнице в деревню. Хочется повидаться еще в этом году.

Почти закончив чистить бежевый мохнатый коврик у кроватки дочери, я услышала странный звук. Повернулась и резко выключила пылесос. Из-за эмоций к Ледянскому я забыла запереть за ним дверь. И теперь на пороге комнаты стоял сосед с большим висящим голым животом. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего.

- Я просил не тарахтеть, когда я со смены? - злобно поинтересовался он.

«Смены» случались у него совсем не по графику, чтобы я могла их отследить. Сказать проще, с нами в одной большой квартире проживал алкоголик. Когда я подбирала площадь, одну комнату как и сейчас занимала молодая семья, вторую скромная старушка. Но к тому времени, как я купила третью, бабушку забрала к себе дочь. А сюда отселила бывшего мужа-выпивоху.

- Давно не утро, - напомнила я мужику, - завтра новый год, хочется встретить его в чистоте. Уж простите, что разбудила.

Лучше не нарываться на конфликт. Хотя у Захар Матвеича в голове были свои планы. Впрочем, начал он миролюбиво.

- Займи пятихатку к празднику, раз уж подняла.

Я вздохнула.

- Ну откуда у меня деньги?..

Мужчина прищурился.

- Не ври! Видел, какого ты хахаля себе завела.

- Это не...

- Это не хахаль, а снежный король! - звонко перебила меня Таська.

Мое сердце заколотилось от страха за дочку.

- Он не давал мне деньги, уходите.

То ли толстяк замешкался, то ли во мне проснулась сила, но у меня получилось вытолкать его за порог. Я быстро закрылась.

- Так вот ты с соседями? - протянул из-за двери мерзкий голос. - Ну ладно.

Мужчина затопал по коридору. Я знала, он все же ляжет спать или уйдет. Тогда мы с Таськой вышмыгнем из комнаты. Перед глазами вдруг встало лицо Никиты и просьба звонить в случае проблем. Но что он сделает? Не купит же мне новую квартиру. Я тихонько засмеялась и начала стирать пыль.

Захар действительно уволокся, и мы с Тасей увидели на общей кухне лишь тоненькую девочку Сурковых. Десятилетка заварила себе быструю лапшу, чтобы не есть извечный материнский суп.

На столе рядом я увидела хорошо знакомое красное яблоко. Я помыла его для Таськи как раз перед приходом Никиты, потом отвлеклась и забыла на кухне. Маленькая соседка, не раздумывая, взяла фрукт, который «плохо лежал». Я вздохнула - в этом прелесть коммуналки. Впрочем, мне не было слишком жаль угощения для ребенка. Я вернулась в комнату и прихватила для девочки еще горсть конфет. Ледянский привез их слишком много.

Я отдавала сладости и почему-то не думала, что больше никогда не увижу этого мужчину. Меня охватывало странное предчувствие - «снежный король» не пропадет из нашей жизни также быстро, как и появился. А Таська и вовсе, не замолкая, тараторила о нем. А уж в квартире бабушки сразу выложила правду, кто подарил ей большого кота.

- Ледянский?! Это?!. -ахнула Евгения Ивановна.

Я сдержанно кивнула.

- Да, бабуль, мой заказчик.

Старушка приложила руки к полной груди.

- Евочка! Да что же ты задумала?

Не понимаю.

- Ничего, - искренне ответила я, - он сам изъявил желание помочь нам с Тасей. Случайно заметил, что она осталась без подарка.

Но бабушка энергично качала головой.

- Ева! Держись подальше от этой семьи. Они влиятельные люди и в случае чего раздавят тебя, как таракана! Ты должна забыть о них и о девочке!

Я смотрела в ее раскрасневшееся лицо, обрамленное кудряшками крашенных дешевой краской волос. Бабушка была одним из самых близких и любимых мне людей, но, как и все пожилые, иногда могла нагнать страха.

- Я не думаю о Ляле.

Это было неправдой.

- Ты знаешь ее имя?! - бабуля прищурилась. - Выкини из головы! Не покушайся на нее и этого мужчину! Мало тебе было Славки. Вон, оставил приключение на всю жизнь.

Глаза тут же защипали от обиды. Да что нашло на бабушку? Она ведь очень любит Таську. Бабуля приютила меня, когда я убежала из первого брака. Тогда мы с малюткой Тасей ютились в маленькой комнате ее однушки, а сама женщина переехала на кухню. А после она порывалась отселиться в коммуналку и оставить мне отдельное жилье. Почему же накануне праздника она так злится? Возможно, ей нездоровится.

- Я постараюсь, бабушка.

Спорить бессмысленно, да и нет сил. Кроме того, Никита и Ляля действительно не идут у меня из головы. Так что, возможно, опытная женщина права.

- Ты уезжаешь завтра к подруге? - я перевела тему.

Бабушка хотела отправиться за город к приятельнице, а я подумывала прийти сюда в новогоднюю ночь, чтобы не попадаться на глаза пьяным соседям.

- Не знаю, дочка, - вдруг спокойно вздохнула родственница, - Марфа слегла с давлением, может, останусь дома.

Где-то прибывает, где-то убывает - Никита привез нам кучу вкусностей, зато отдельной крыши над головой в праздник мы лишились. Беспокоить бабушку я не буду, тем более, вышла от нее я совсем разбитой. Так хочется отмотать время назад, снова оказаться за нашим столом с Никитой...

Таська что-то рассказывала мне, вприпрыжку вышагивала рядом. Я держала дочь за руку, но толком не слушала. Очнулась лишь, когда зазвонил мой телефон. Глянула на цифры, номер не сохранен, но показался знакомым. Боже! Со мной вновь решил связаться Ник.

Глава 4

Никита

- Ева?.. Это Ник. Хотел спросить, Тасе понравились игрушки? Ничего там не сломано? Просто я покупал Ляле погремушку, а от нее почти сразу отвалилась деталь.

Господи, что за бред я несу?!

- Мм, - девушка помолчала, - всё в порядке. Еще раз большое спасибо.

Теперь она подумает, я напрашиваюсь на благодарности.

- Не стоит, - искренне сказал я и судорожно думал, как продлить разговор, - а у вас все хорошо?..

Гениально.

- У меня? - она замялась. - Да.

В голос Евы явно прокралось напряжение, как бы она не старалась говорить мягко. Наверное, я уже утомил ее своей назойливостью. Я торопливо попрощался, выдохнул. По всему телу прокатилась мелкая дрожь. Как же сильно действует на меня один только тембр этой женщины. Не представляю, чтобы со мной было, если б она стонала в моих руках от страсти.

Кинул на кровать аппарат, тряхнул головой и, словно зверь, заметался по спальне. Я и правда ощущаю себя животным - воспользовался тем, что подарил ее дочке игрушки, и она просто не может послать меня. Надоедаю посторонней женщине, а сам представляю, как она кричит подо мной и молит продолжать. С каких пор я стал таким похотливым орангутангом? Сразу же после праздников отправлюсь на лед!

После рождения дочери у нас с Есей разладилась сексуальная жизнь, но это нормально. Для невесты новая роль мамы стала стрессом, я стараюсь относиться с пониманием. Предательский внутренний голос шептал, что тяга к Еве - результат отнюдь не воздержания, но я заткнул рот глупым мыслям. Лучше пойду к дочке.

- Она плачет и плачет, - устало выдохнула Ольга Павловна.

Матушка сохранила стройность, в свои пятьдесят шесть посещала тренажерный зал. Но даже ее энергия иссякла, и она уже еле-еле качала малышку.

- Дай, - я протянул руки к Ляльке.

- Может, поменять доктора? - нахмурилась маменька. - Он утверждает, что ребенок в норме. Но почему она столь капризна! Еще и Есения постоянно пропадает. Может, с мамой бы девочка успокаивалась?..

Я покачал головой.

- Ей она выдает концерты покруче. И ведь Еся не в настоящем декрете, чтобы осесть дома.

Брови матушки взмыли вверх.

- Может, и ребенок у вас ненастоящий? - поинтересовалась она.

Я понимал, мама отчасти права, но не хотел давить на Есению. Тем более, завтра самая сказочная ночь в году. Промолчал я, и когда невеста вернулась домой после девяти вечера. Но фраза, которую она произнесла, выйдя из ванной, даже меня возмутила.

- Мне нужно прямо сейчас лечь спать, не включай свет, - попросила она, - у меня завтра в шесть утра самолет.

- Что?!

Показалось, я ослышался.

- Я не хотела говорить, чтобы ты не портил мне рабочий настрой, - призналась модель, - но завтра я работаю на эксклюзивном показе капсульной коллекции белья. Это хорошие деньги, Никита.

Мне не хватало кислорода.

- Я мало обеспечиваю тебя?! Завтра новый год, у тебя маленькая дочь! Ты променяешь всё это на демонстрацию трусов?!

Во фразу я вложил всю злость и обиду. Есения подскочила.

- Меня?! Да ты до сих пор не женился на мне. Завел ребенка, чтобы привязать меня дома?!

Я тяжело дышал.

- Пока я не запустил бизнес, было не время...

- Конечно! - звонко перебила меня Есения. - Ты приобретал дело до брака, чтобы потом вдруг не делить!

- Да о чем ты?.. - я качал головой. - Ты не понимаешь, я влез в большие долги. Тогда я играл, случись чего... В конце концов я ушел из спорта не просто так. Счастье, что травма не оказалась критичной для нормальной жизни! Я не хотел вешать на тебя свои кредиты.

Есения смотрела невозмутимо.

- Но ты давно их выплатил.

Я молчал, крыть было нечем. Есения подарила мне долгий взгляд с укором, но тоже больше ничего не сказала. Девушка скинула махровое полотенце, отвернулась от меня и прошла к гардеробу, видимо, ища сорочку. Я проследил глазами за идеальным телом, к которому давно не прикасался. Может, завалить невесту на шелковые простыни и заняться сексом от души? Физическая близость реанимирует близость духовную? Я посмотрел на нежную упругую попку.

- И вообще, я не понимаю, зачем ты полез в эту торговлю? - Еся уже оделась в ночное платье. - Занимался бы своим делом. Хоккей приносил больше денег, а скоро бы тебя начали узнавать на улицах. В итоге ты ушел и остался популярен лишь в узких кругах. И зачем вообще всё это было?

Модель мягко опустилась на постель, выдавила на ладонь каплю крема и принялась смазывать им точеные ножки.

- Ты знаешь, что я физически не мог больше продолжать играть. На чьи бы плечи я лег, сделавшись калекой?

Но Есения лишь поморщилась.

- Отговорки, - заявила она, - нет в тебе спортивного духа, Ледянский.

Разговор не шокировал, она и раньше меня подстебывала. Но я вдруг понял, не хочу что-то доказывать. Почувствовал не азарт, как прежде в минуты, когда моя женщина дула губки. Я ощущал лишь усталость.

- Спокойной ночи.

Я взял свою подушку и прикрыл за собой дверь спальни. Все равно мы сейчас ни до чего не договоримся, да и обсуждать нечего. Я спустился вниз.

Маме все же удалось уложить Лялю. Родительница засела на кухне с чашкой чая и пирожным, попутно болтала по телефону с кем-то из друзей. Мой отец остался один в их трехкомнатной квартире и связывался с нами не особенно часто. Он всегда был отстранен от семьи. Порядочный человек, не имел вредных привычек и всю зарплату преподавателя института физкультуры приносил в дом. Однако мной и сестрой вообще не занимался. Разве что привел в спорт, сдав на руки тренерам.

Возможно, поэтому я так хотел детей, не знаю. Я не силен в психологии. И может, потому наши с Есенией отношения изменились, что я так напористо хотел ввести в наш мир третьего. Мы жили вместе пять лет, и мне вдруг стало душно. Все вокруг казалось искусственным - успех, деньги. Я посмотрел вокруг, увидел семьи друзей и задался мечтой взять на руки своего малыша. Но тут выяснилось, что у Еси проблемы... После кропотливых обследований доктор выдал вердикт - Есения не сможет сама выносить ребенка.

Я взялся разрабатывать идею сурмамы, хоть и не особо верил в ее успех. Закон не защищает генетических родителей ребенка. Суррогатная мать в любой момент может отказаться от передачи малыша в семью и забрать его себе. Я начал пробивать информацию из простого упорства. Через знакомых Еси нашел клинику. А когда увидел фото Евы, всё встало на свои места. Глядя в ее темные глаза, я понял - ей я доверяю. Почему, не понимаю до сих пор.

- Ты можешь поставить на место мать своей дочери?! С чего ради она уезжает, когда ей заблагорассудится?

Утро тридцать первого декабря началось с упреков мамы. Есения уже улетела, о чем родительница узнала по факту. Я смотрел, как маменька нервно наливает кофе и хотел оказаться где-нибудь в бане, а потом по ошибке улететь в Ленинград. Но, к сожалению, это невозможно. Да и у меня дочь.

- Мам, наверное, потому что рабство давно отменили, и Есения свободный человек? - предположил я и тоже потянулся за чашкой.

Маменька, понятное дело, не сдалась.

- У вас ребенок! Ты мог запретить уезжать из дома в праздники!

Я глотнул кофе.

- Она бы все равно уехала.

Глядя на пар над маленькой чашечкой и старательно избегая взгляда матушки, я понимал, что действительно верю в сказанное. Такой поступок реально был в характере Еси. Но до Ляльки меня мало заботило ее нахождение дома, да я и сам постоянно где-то мотался. И с рождением ребенка Есения стала меньше со мной считаться, этот факт я тоже вынужден был признать. Причин не понимал и пока не знал, что с ним делать.

Мама набрала воздух, чтобы выразить свое отношение к реплике, но я перебил.

- Если хочешь, езжай к отцу. Встретишь новый год спокойно.

Родительница прищурилась.

- Ты ведь прекрасно знаешь, я-то как раз так не поступлю! Но не думай, что я отпущу тебя развлекаться. Кстати, пока ребенок спит, позвони и поздравь друзей.

Да уж, мама всегда знала, когда и что нужно делать. Впрочем, уже почти одиннадцать. Пока малышка не завозилась, реально можно связаться с приятелями.

Следующие часы прошли в телефонных разговорах, переписке с друзьями и коллегами. Я делал это сначала вполголоса, потом уже с Лялькой наперевес. Товарищи, родственники поздравляли с праздником, вновь вспоминали про главное событие моей жизни в этом году - рождении дочки. В трубке звучали голоса детей, поговорить подольше мужчинам не давали жены. Я сам казался себе лишним на этом празднике такой обычной для многих жизни.

Лялька смотрела на меня, морщила носик, и я вдруг вспомнил Тасю. Интересно, малышка сейчас играет с подарками или они с мамой чем-то заняты. С кем они отмечают праздник? Я запрещал себе думать конкретно о Еве. В том раздрае, котором я пребывал сейчас, это было особенно опасно. И я определенно решил не звонить ей и не поздравлять, хотя первым порывом было набрать именно ее номер. Я убеждал себя - она чужой мне человек.

- Есения звонила?..

Подошел вечер. Мама уже в аккуратном темно-синем платье спустилась в гостиную. Лялю я уложил, переоделся в простые черные брюки и синюю рубашку. Все же торжественная ночь. Ужин нам должны были привезти через пару часов.

- Да, она сказала, что готовится к работе.

Мама выдохнула.

- Ну пускай... В конце концов малышка еще ничего не понимает, - родительница явно остыла, - я вызвала сюда отца. Нечего ему там сидеть одному в квартире и пить.

Послушать маму, так папа был запойным алкоголиком. Но впрочем, я рад, она хотя бы переключит на него внимание.

- Ты всем уделил время? - мама расслаблено опустилась на диван. - Ничего не забыл сделать в старом году?

Я кинул взгляд на телефон, подумал несколько секунд. Схватил аппарат и решительно шагнул к кабинету.

Долгое время я слушал гудки, лишь потом Ева сняла трубку. Голос девушки звучал напряженно.

- Да.

- Ева, это Никита. Я хотел поздравить вас с наступающим. Всего самого лучшего вам и Тасе в новом году.

Еще никогда я не говорил дежурные поздравления так искренне. Но собеседница не смягчилась. Она выдержала паузу, в трубке слышался какой-то шум.

- Ах да, - Ева вернулась ко мне, - и всей вашей семье тоже всего... хорошего.

Складывалось впечатление, я ее от чего-то отвлекаю. Даже стало немного совестно, что я так лезу в жизнь посторонних людей. Вполне возможно, Ева сейчас с друзьями, близкими или даже с мужчиной. Ведь если она живет вдвоем с девочкой, еще не значит, что у нее никого нет. Я окончательно устыдился и хотел вежливо попрощаться, как мне прямо в ухо прозвучал голосок Таськи.

- Мама! Он сейчас зайдет! Мне страшно!

Меня тут же окатило тревогой. Я почти закричал.

- Ева, что случилось?!

Но собеседница лишь устало выдохнула.

- Простите, сосед отмечает праздник и вот... хочет общения. Ничего страшного - дверь крепкая, он скоро уймется. Просто Таська никак не привыкнет...

Не привыкнет?! Меня охватила злость.

- Ева, я сейчас приеду, - заявил я и попытку отказа припечатал строгим, - это не обсуждается.

Хорошо, я был уже одет, осталось взять куртку и ключи. Мама ошарашенно проводила меня взглядом.

- Куда ты собрался, Никита?! Вы с ума посходили?!

- Мам, я должен, - кинул я родительнице, - жди отца.

Глава 5

Ева