Дневник Путешественника в Заперти

Путешественник выбрал коридор, над которым светилась табличка «Кабинеты 10-19». Коридор оказался узким и слишком длинным. Стены были выкрашены в теплый белый цвет, напоминавший молоко, разбавленное водой. Пол покрывал плотный бежевый ковер, поглощавший звук шагов. Под потолком непрерывной полосой тянулись прямоугольные лампы холодного света. В коридоре не было окон. Не было часов. Не было ни одной детали, по которой можно было определить, находится человек под землей или на верхнем этаже.

Через каждые несколько метров коридор поворачивал под прямым углом. За поворотом начинался другой, совершенно такой же. Иногда в стене появлялась дверь без ручки. Иногда — ниша с кулером, возле которого стоял один бумажный стакан. Иногда — маленький столик с вазой, в которой находился единственный пластиковый цветок.

Из динамиков под потолком звучала тихая инструментальная музыка. Путешественнику она была знакома, но он не мог вспомнить, откуда. Мелодия должна была успокаивать, но через несколько минут стала напоминать сигнал, предупреждающий об опасности.

Путешественник шел все дальше.

Время от времени он видел людей в темно-синих костюмах. Они появлялись из-за поворота, проходили мимо и исчезали в другом коридоре. Все двигались с одинаковой скоростью. Никто не торопился, но никто не останавливался без служебной необходимости. На груди у каждого находилась белая карточка. Вместо имени на ней было указано название подразделения, будто этого было достаточно, чтобы знать о человеке все необходимое: «Отдел допуска к воспоминаниям», «Сектор учета потерянных имен», «Управление безопасных биографий», «Отдел проверки родственных связей».

Путешественник остановил женщину с бейджем «Отдел проверки точности сведений».

— Простите, где находится кабинет 13?

Женщина остановилась.

— В секторе один.

— А я сейчас в каком секторе?

— В переходном. Вам нужно вернуться к предыдущему следующему повороту.

— К какому?

— К тому, который вы уже прошли после того, как еще не дошли до него.

Она улыбнулась и продолжила путь.

Путешественник повернул назад. Через несколько минут он снова увидел тот же пластиковый цветок. Затем тот же кулер. Потом еще один такой же цветок. Он не был уверен, возвращается ли на прежнее место или Министерство просто закупило слишком много одинаковых ваз.

Коридоры пересекались, разветвлялись и снова соединялись. Некоторые заканчивались глухой стеной, возле которой висела табличка: «ПРОХОД ПРОДОЛЖАЕТСЯ». Над одной дверью горела надпись «ВЫХОД», но за ней находился новый коридор.

Из-за других дверей доносились голоса.

— Кто может подтвердить, что ваша мать действительно ваша мать?

— Почему вы помните событие, отсутствующее в официальной хронике?

— С какой целью вы выбрали именно эту дату рождения?

— Где вы находились между собственным рождением и моментом его регистрации?

— Согласны ли вы отказаться от воспоминания, создающего расхождение?

Иногда после вопроса наступала долгая тишина.

Потом раздавался звук печати.

Кабинет 13 Путешественник нашел случайно. Он находился в конце коридора, который пять минут назад заканчивался стеной. За белым столом сидел человек в темно-синем костюме. На его бейдже было написано: «Отдел приведения личности в соответствие». Стены кабинета были такими же светлыми, как стены коридора. Мебель состояла из стола, двух стульев и металлического шкафа. На подоконнике стояло растение с одинаковыми зелеными листьями, будто перед посадкой его согласовали с Министерством.

— Садитесь, — сказал служащий. — Назовите регистрационное имя.

Путешественник назвал свое имя.

Человек в темно-синем костюме поморщился, словно услышал слово, которое не принято произносить в государственных учреждениях.

— Повторите медленнее.

Путешественник повторил.

Служащий открыл толстую книгу, затем другую. Проверил компьютер. Перелистал несколько списков. Заглянул в ящик стола и почему-то под стол. Наконец он развел руками.

— Ваше существование не зарегистрировано.

— Я сижу перед вами.

— Физическое присутствие не является достаточным основанием для юридического существования.

Путешественник показал на свое лицо.

— Вот я.

— Лицо может принадлежать кому угодно.

— Я помню свою жизнь.

— Память не относится к документам строгой отчетности.

— У меня есть имя!

— Вы только что произнесли набор звуков, отсутствующий в Реестре допустимых граждан.

— Значит, если моего имени нет в реестре, меня нет?

— Не совсем. Вас нет правильно.

Служащий придвинул к нему анкету. В верхней части было напечатано: «Заявление о добровольном приведении личности в соответствие». Ниже находился перечень разрешенных имен.

Это были не имена в привычном смысле. Не слова, которыми родители называют ребенка, представляя его будущее. Они ничего не говорили о семье, происхождении или человеке, которому принадлежали. Они обозначали состояние, функцию или степень удобства.

Порядок.

Норма.

Допуск.

Учет.

Покой.

Согласие.

Тишина.

Ровность.

— Это не имена, — сказал Путешественник.

— В Заперти это имена. Хорошее имя не должно содержать сведений, которые невозможно проверить.

— А как различать людей, если нескольких называют одинаково?

— По номеру.

— У меня будет номер?

— Разумеется.

— Тогда зачем имя?

Служащий впервые поднял на него глаза.

— Чтобы гражданин не чувствовал себя номером.

Путешественник еще раз посмотрел на список.

— Я не хочу менять имя, — сказал Путешественник.

— Вы не можете его поменять.

— Тогда зачем анкета?

— Чтобы получить новое.

— Но мое старое имя принадлежит мне.

— Это утверждение требует подтверждения владельца.

— Я владелец.

— Подтвердите.

— Чем?

— Документом.

— Документ забрали.

— В таком случае право владения именем не установлено.

Путешественник посмотрел на анкету.

— А старое имя?

— Его придется сдать.

— Куда?

— В камеру хранения.

— Можно будет забрать его позже?

Служащий немного подумал.

— Теоретически все можно забрать позже. Практически слово «позже» не является установленным сроком.

Он провел пальцем по списку и остановился на слове «Порядок».

— Это вам подойдет.

— Почему?

— Вы задаете много вопросов. Иногда имя назначают не по сходству, а для исправления недостатка.

— У меня это слово не вызывает ощущения, что речь идет обо мне.

— После привыкания такое ощущение исчезает.

Служащий поставил галочку.

НОВОЕ ИМЯ: ПОРЯДОК.

Рядом он вписал номер: 0-17-314.

— Что означает ноль?

— Категорию происхождения.

— Какую?

— Неустановленную.

— А семнадцать?

— Номер комнаты, в которой вас обнаружили.

— Триста четырнадцать?

— Порядковый номер Порядка.

Путешественник посмотрел на служащего.

— До меня было триста тринадцать человек с таким именем?

— До вас было зарегистрировано триста тринадцать единиц обозначения.

— Где они сейчас?

— В местах, соответствующих их текущему состоянию.

Следующий раздел анкеты назывался «БИОГРАФИЯ, НЕ СОЗДАЮЩАЯ ТРУДНОСТЕЙ».

Путешественнику предложили выбрать место рождения. В списке были только районы Заперти.

— Я родился не здесь.

— Неподтвержденное место рождения может быть признано слухом.

— Но я знаю, где родился.

— Знать недостаточно. Нужно, чтобы это знали мы.

— Вы хотите переписать мою жизнь?

— Мы хотим сделать ее пригодной для использования.

Служащий выбрал за него небольшой район под названием Тихий Берег.

— Хорошее место, — сказал он. — Там нет моря.

— Почему тогда он называется Берегом?

— Название осталось от старой версии географии.

Далее следовало выбрать профессию.

Путешественник рассказал, чем занимался раньше.

Служащий выслушал и покачал головой.

— Слишком много самостоятельных решений.

— Это была моя работа.

— В Заперти подобные занятия относятся к профессиям повышенной неопределенности.

— А что считается безопасной профессией?

Служащий раскрыл справочник.

— Учетчик закрытых дверей, помощник наблюдателя, специалист по переносу сроков, архивариус неподтвержденных сведений, контролер очереди, младший консультант по ожиданию.

— И что вы предлагаете?

— Вам уже назначена должность контролера очереди третьей категории.

— Я ничего не знаю об этой работе.

— Тем лучше. Вам будет проще следовать инструкции.

— А если я откажусь?

Служащий перевернул страницу.

— Отказ от назначенной занятости влечет прекращение временного проживания, талонов на питание, транспортного допуска и доступа к Единой информационной сети.

— У вас есть интернет?

— У нас есть Единая информационная сеть.

— Она соединена с внешним миром?

— Сеть содержит всю информацию, необходимую жителю Заперти.

— Это не ответ.

— Другого ответа сеть не содержит.

В анкете появилась новая строка: «ПРОФЕССИЯ: КОНТРОЛЕР ОЧЕРЕДИ ТРЕТЬЕЙ КАТЕГОРИИ».

Потом служащий исправил семейное положение, образование, адрес и даже любимое время года.

— Я люблю весну, — возразил Путешественник.

— Весна вызывает избыточные ожидания, — ответил служащий. — Вам назначена осень.

— А если я не соглашусь?

— Несогласие будет внесено в биографию.

— И что тогда?

— Биография перестанет быть безопасной.

Когда анкета была заполнена, служащий достал фотоаппарат.

— Смотрите прямо. Не улыбайтесь. Не хмурьтесь. Не выражайте прежнюю личность.

Вспышка осветила кабинет.

На фотографии Путешественник выглядел так, будто уже несколько лет жил в Заперти.

— Теперь подпись, — сказал служащий.

— Как мне подписаться?

— Новым именем.

— Я его еще не принял.

— Подпись и будет означать, что приняли.

Путешественник взял ручку, но не коснулся бумаги. В кармане он почувствовал сложенный билет, найденный ночью на платформе. Билет на Путь 0. Он провел пальцем по его краю и вспомнил слова незнакомца: «В первый день все думают, что главное — поскорее выбраться. Главное — понять, кто закрыл дверь».

— Мне нужно подумать, — сказал он.

— Для размышлений необходимо получить разрешение в кабинете 42.

— Где он находится?

— В другом здании.

— Я могу выйти?

— До завершения установления личности Вы не имеете права самостоятельно перемещаться.

— Тогда как попасть в другое здание?

— Получить временное право на перемещение.

— Где?

— В кабинете 42.

Служащий вздохнул.

— Чтобы ускорить процедуру, я могу оформить ваш отказ от размышлений. — Он протянул новый бланк.

Путешественник не успел ответить, как в коридоре раздался резкий звонок. Служащий встал.

— Технический перерыв. Оставайтесь на месте и не совершайте действий, способных подтвердить вашу самостоятельность.

Он вышел, оставив дверь открытой.

Путешественник некоторое время сидел неподвижно. Коридор за дверью был пуст. Музыка исчезла. Люминесцентные лампы едва слышно гудели, и впервые Министерство показалось не просто тихим, а покинутым.

Потом он услышал шорох. Звук доносился из вентиляционной решетки за металлическим шкафом. Сначала он напоминал движение бумаги. Затем в нем начали различаться голоса. Кто-то повторял имя. Кто-то называл улицу. Кто-то вспоминал запах дома, лицо матери, песню, дату рождения.

Путешественник отодвинул шкаф. За ним обнаружилась узкая дверь без таблички. Она была не заперта. За дверью начиналась лестница, уходившая вниз.

На нижнем этаже бежевый ковер закончился. Здесь пахло пылью, картоном и старой фотобумагой. Под потолком горели редкие лампы. Между высокими стеллажами тянулись узкие проходы. На полках стояли тысячи коробок. На каждой было написано имя. Не номер. Не функция. Не разрешенное обозначение. Имя, которое когда-то принадлежало человеку.

В коробках лежали паспорта, письма, школьные фотографии, детские рисунки, медицинские справки, открытки, дневники и ключи от квартир, которых, возможно, уже не существовало.

На одной из полок Путешественник увидел старое свадебное фото. Лицо женщины было аккуратно вырезано, но на обороте сохранилась надпись: «Чтобы ты всегда помнила, кто ты». Рядом лежал прежний паспорт человека. Поверх него находилось удостоверение гражданина Заперти. В графе «Имя» было написано: «Тишина».

Дальше стояли десятки таких пар. Старое имя. Новое имя. Прежнее лицо. Исправленная жизнь.

Так Путешественник понял, что Министерство не уничтожало личности. Оно сохраняло их.

Власти Заперти вообще редко уничтожали то, что запрещали. Уничтоженное невозможно контролировать. Поэтому опасные слова помещали в архивы, закрытые книги оставляли в каталогах, а потерянные имена складывали в коробки. Система хотела точно знать, где находится все то, чего официально не существует.

Путешественник шел вдоль стеллажей. Голоса становились громче. Конечно, коробки не могли говорить. В них шуршала бумага. Между стеллажами работала вентиляция, на крышках оседала пыль. Но ему казалось, что имена разговаривают друг с другом. Они напоминали о себе. Называли тех, кому когда-то принадлежали. Просили не путать их с теми словами, которые теперь стояли в документах.

На дальнем стеллаже находились коробки, еще не покрытые пылью. Путешественник остановился. Перед ним стояла серая папка, перевязанная черной лентой. На этикетке значилось его настоящее имя — без ошибок, сокращений и исправлений. Ниже стояла дата.

Путешественник прочитал ее один раз. Потом еще раз. Папка была заведена за семь лет до его прибытия в Заперти.

Внутри лежала фотография. На ней он стоял возле вокзала в Городе у моря. Фотография была сделана несколько лет назад. Он помнил тот день, но не помнил человека, который мог его сфотографировать. Под снимком находилась копия его паспорта, который забрал проводник. Дальше лежал список поездок, адресов, мест работы и людей, с которыми он встречался.

На последнем листе было напечатано: «ПРЕДПОЛАГАЕМАЯ ДАТА ПРИБЫТИЯ: не установлена».

Строку перечеркнули от руки и написали: «Прибыл. Путь 0».

Путешественник достал билет. Почерк был тем же. Под листом лежала небольшая служебная карточка: «После оформления направить в Управление регулируемых очередей. Предоставить доступ к Единой информационной сети первого уровня. Наблюдение поручить наставнику Норма 12-08».

Сзади раздались шаги. В конце прохода стоял человек в темно-синем костюме с бейджем «Отдел приведения личности в соответствие».

— Архив закрыт для посетителей, — сказал он.

Путешественник прижал фотографию к груди.

— Почему на папке мое имя?

— Здесь много имен.

— Почему папка была заведена семь лет назад?

— Министерство работает с опережением.

— Вы знали, что я приеду?

— Мы знали, что вы можете оказаться там, где окажетесь.

— Кто собирал сведения обо мне?

— Сведения собираются сами, когда человек ведет себя достаточно заметно.

— Зачем вам моя жизнь?

Служащий подошел ближе.

— Ваша прежняя жизнь не соответствует условиям пребывания в Заперти. Мы предлагаем более удобную.

— Удобную для кого?

— Удобство гражданина определяется удобством государства.

Он протянул руку.

— Верните папку на место, — потребовал служащий. — Она не должна находиться у Вас без разрешения.

Путешественник посмотрел на архивную папку. Выйти с ней из Министерства он не мог, спрятать ее было невозможно. Он положил фотографию обратно в папку. Между листами лежал небольшой листок. Его он незаметно сложил и спрятал в рукав. Затем вернул папку служащему.

— Пойдемте. Ваши документы готовы.

— А если я не подпишу?

— Тогда в восемнадцать часов вы лишитесь гостиничного номера.

— Я найду другое место.

— Для аренды требуется регистрация.

— Я могу остаться на вокзале.

— Нахождение на вокзале после окончания последнего ожидания разрешено только пассажирам с документами.

— Я могу работать без паспорта.

— Получение заработной платы лицом без личности считается незаконным обогащением.

— А еда?

— Покупка продуктов требует платежной карты.

— А карта?

— Выдается после регистрации занятости.

Служащий посмотрел на Путешественника почти сочувственно.

— Мы не принуждаем вас существовать. Мы лишь сообщаем о последствиях отсутствия.

Они поднялись наверх. На столе лежал новый паспорт. Обложка была бордовой. На ней находился герб Заперти — дверь, закрытая на замок.

Путешественник открыл документ. С фотографии смотрел он. Но в графе «Имя» было напечатано: «Порядок». Ни фамилии, ни отчества не было. Ниже стоял личный номер: 0-17-314.

Место рождения: Тихий Берег.

Образование: достаточное.

Семейное положение: не вызывает вопросов.

Место работы: Управление регулируемых очередей.

Профессия: контролер очереди третьей категории.

Особые отметки: склонен к временному несоответствию.

На следующей странице стоял штамп: «ЛИЧНОСТЬ ВЫДАНА ВО ВРЕМЕННОЕ ПОЛЬЗОВАНИЕ».

— А моя настоящая жизнь? — не сдавался Путешественник.

— Хранится в надлежащих условиях.

— Я смогу вернуть ее?

— После окончания срока хранения.

— Когда он заканчивается?

— Когда имя перестает быть необходимым архиву.

Служащий положил перед ним анкету. Внизу оставалось место для подписи. Путешественник долго смотрел на пустую строку. Он не принимал имя Порядок. Не соглашался с биографией. Не признавал Тихий Берег местом своего рождения и не собирался считать осень любимым временем года. Но за пределами Министерства его ждали голод, улица и невозможность сделать хоть один шаг без документа.

Он взял ручку. Вместо подписи провел короткую черту.

— Это не подпись, — заметил служащий.

— Это все, что я готов оставить вам добровольно.

Служащий посмотрел на линию, затем поставил рядом печать.

— Любая отметка признается согласием после заверения.

Он протянул паспорт.

Вместе с документом Путешественнику выдали регистрационную карточку, временную платежную карту, разрешение на проживание в гостинице при вокзале, три талона на питание и направление на работу.

На направлении было написано:

«Управление регулируемых очередей. Явиться не позднее начала следующего рабочего периода.

Неявка является добровольным отказом от заработной платы, питания, проживания и доступа к Единой информационной сети».

В нижней части стояла подпись будущего наставника: Норма 12-08.

Теперь Путешественник официально существовал — под словом, которое прежде обозначало состояние вещей, а теперь должно было обозначать его.

Перед выходом служащий выдал ему тонкую пластиковую карточку с чипом и номером 0-17-314.

— Что это?

— Карта сетевого доступа. В гостинице выберите служебную сеть Wi-Fi и приложите карточку к задней панели телефона. Телефон получит официальный профиль и доступ первого уровня.

— И после этого я смогу написать человеку за пределами Заперти?

Сотрудник Отдела приведения личности в соответствие впервые улыбнулся.

— Вы сможете пользоваться всеми разрешенными средствами общения.

— А запрещенными?

— Запрещенные средства не существуют. Если ими кто-то пользуется, он перестает существовать вместе с ними.

На улице уже горели фонари. Значит, согласно правилам Министерства, наступила официальная темнота.

Путешественник вернулся в гостиницу. На стойке он предъявил новый паспорт. Служащая внимательно посмотрела на документ, затем на его лицо.

— Порядок ноль семнадцать триста четырнадцать?

Он не ответил.

— Это вы?

— На фотографии я.

Она удовлетворенно кивнула.

— Этого достаточно.

Ему выдали ключ от комнаты, талон на ужин и памятку: «Как правильно привыкнуть к новой личности».

В комнате Путешественник запер дверь и достал из рукава листок, найденный в папке. Это была копия служебной записки. Большая часть текста была зачеркнута. Сохранилось только несколько строк:

«Объект сохраняет прежнее имя. Выражена склонность к поиску внешних каналов связи. Возможна попытка доступа к Пути 0. После прибытия присвоить обозначение Порядок. Направить в Управление регулируемых очередей. Наблюдение поручить наставнику Норма 12-08. Не допустить встречи с первоначальным носителем обозначения».

Ниже стояла подпись. Путешественник узнал ее. Та же подпись стояла на билете, найденном на ночной платформе.

Путешественник открыл новый паспорт. Порядок. Затем достал блокнот и сделал вторую запись:

«Сегодня мне выдали доказательство того, что я существую. Для этого пришлось согласиться, что я родился в месте, которого никогда не видел, получил образование, которого у меня не было, и работаю там, где еще не появлялся. Мое настоящее имя хранится в коробке под Министерством соответствия. Они знали его задолго до моего приезда.

В Заперти граждан называют не именами, а словами. Порядок. Норма. Допуск. Учет. Покой. Будто человек — это не человек, а состояние, которого от него ожидают.

Теперь меня зовут Порядок.

Но самое странное не это.

В служебной записке говорится о первоначальном носителе этого обозначения. Значит, Порядок — не просто слово, выбранное для меня чиновником. Кто-то уже носил его до моего появления. И, возможно, он знает, зачем я оказался в Заперти».

Путешественник достал телефон. В списке доступных сетей появилось новое название: «Служебная сеть - гостиница». Еще утром телефон не видел здесь ничего, кроме пустого индикатора связи.

Он выбрал сеть. На экране появилось сообщение: «Для подключения приложите карту сетевого доступа». Путешественник поднес пластиковую карточку к задней панели телефона. Телефон завибрировал. Через несколько секунд на нем установился служебный профиль: «Гражданин Порядок 0-17-314. Доступ первого уровня активирован».

Wi-Fi подключился. Путешественник открыл браузер и ввел название Города у моря. Страница долго загружалась, а затем сообщила: «Внешний мир не найден». Он перечитал ответ. Значок Wi-Fi оставался полным, будто связь была прекрасной. Просто вести ей было некуда. Путешественник хотел ввести другой запрос, но остановился. После произошедшего в Министерстве ему впервые пришло в голову, что поисковая строка может быть не только способом получить ответ. Он выключил телефон и убрал карточку в ящик.

За стеной гостиницы послышался тихий шорох. Возможно, работала система вентиляции. Возможно, потерянные имена разговаривали друг с другом. А возможно, одно из них пыталось предупредить Путешественника, что работа, назначенная ему Министерством, была не просто способом заработать на жизнь. Она была частью маршрута, который начался задолго до его прибытия.

Глава 3. Добровольное трудовое присутствие

После Министерства Путешественник решил не выходить на работу. Не то чтобы это было окончательным решением. В Заперти вообще трудно принимать окончательные решения: стоило человеку решить что-нибудь самостоятельно, как очень скоро выяснялось, что для этого существует какая-то форма, сроки, порядок рассмотрения и, конечно, ведомство, которое объяснит, почему решение было неправильным.

Поэтому Путешественник просто не пошел.

Направление в Управление регулируемых очередей лежало на столе рядом с картой сетевого доступа и памяткой «Как правильно привыкнуть к новой личности». Он несколько раз перекладывал его с места на место, будто расстояние между листом бумаги и краем стола могло как-то повлиять на обязательность явки.

На документе по-прежнему значилось:

ПОРЯДОК 0-17-314.

Контролер очереди третьей категории.

Наставник: Норма 12-08.

Каждое утро Путешественник просыпался в гостинице под нарисованным морем, смотрел на эту бумагу и находил новую причину оставить ее лежать. Ему хотелось сначала понять, где он находится. Разобраться, как устроен город. Найти хотя бы одну дорогу, которая ведет не к вокзалу. Узнать, существуют ли за пределами Заперти другие страны, тот самый Город у моря и люди, которые, вероятно, уже задались вопросом, почему он не приехал. Работа контролером очереди казалась среди этих задач наименее важной.

Заперти, впрочем, не настаивало.

Первые несколько рабочих периодов государство вообще никак не отреагировало на его отсутствие. И это настораживало. Путешественник уже понял: здесь система не любит спешки. Она не захлопывает дверь перед носом, а терпеливо ждет, пока ты сам не обнаружишь, что все остальные двери закрылись сами.

Дни, если их можно было так назвать, проходили почти одинаково. Путешественник выходил из гостиницы после условного утра и бродил по городу.