Поминальный король

Сегодня, Димочка, ты расскажешь все свои секреты!

В кафе она приехала к девяти. Дверь была открыта, повар был на месте. Когда через два часа Дима зашёл в кафе, на столах стояли закуски, салаты и ритуальные блюда.

— Молодец, — сказал он и заперся в своём кабинете. Сегодня с утра ему позвонили из налоговой и сказали привезти справку по сотрудникам. Дима сел за компьютер, залез в корневую папку, где в файле были у него данные, и погрузился в работу. Он ещё подумал, что пора бы завести себе бухгалтера, но пока не понимал, как уместить расходы на него в скромный бюджет.

Зазвонил телефон.

— Дим, привет, — ему позвонил Алексей, с которым они проходили курс НЛП-практик. — Мы сегодня собираемся поужинать в ресторане. Ты с нами?

— А кто будет?

— Ребята с НЛП. Ты их знаешь.

— Что будем делать?

— Покушаем, обсудим дела, техники какие-нибудь отработаем.

— Я готов, — сказал он. Давно он не общался с психологами.

Анжела закончила работу официантом. Дима слышал за дверью, как гости благодарят администратора.

— А это вам за труды, — зашуршала бумага. Чаевые!

Когда гости закрыли за собой дверь и Анжела убрала всю посуду, он вышел в зал. Остановился около неё. Ещё раз отметил, что выглядит она намного лучше, чем два месяца назад, когда приходила к нему в первый раз.

— Красотка, — сказал Дима.

— Спасибо, Дмитрий. Я всё сделала, — она повернулась, чтобы уйти.

— Молодец. Тебе спасибо. Ты спешишь?

— Хотела поехать домой. Вы хотите поговорить со мной?

— Я хотел узнать, как твои дела?

— Всё нормально.

— Как ребёнок?

— Здоров.

— Дети — самое главное в жизни. Как Василий?

— А я не знаю. Я его давно не видела, — Анжела постаралась придать голосу максимальную уверенность.

— Он же тебя привёл ко мне, я думал, ты знаешь, как у него дела.

— Мне он вообще неинтересен. Я виделась с ним три месяца назад.

— Ясно. А я его уволил.

— Надо же, — Анжела сыграла удивление. — А что он натворил?

— Плохо выполнял свои обязанности, — усмехнулся Дима.

— Он нечестный. Меня подвёл.

— Да? Расскажи.

— Я почему перестала с ним общаться? Он занял денег у меня и до сих пор не отдал. Сколько раз просила его отдать, он всё завтраками кормит, — Анжела с легким надрывом в голосе рассказала эту придуманную заранее историю. В конце её она позволила себе немного всхлипнуть и вытереть кончик глаза указательным пальцем.

— Вот мерзавец, — сказал Дима. — А у тебя ещё и ребёнок.

— Да.

— Давай я ему позвоню и потребую денег.

— Спасибо, Дмитрий, я сама разберусь с ним. А вот от постоянной работы у вас не откажусь.

— Ну хорошо, я думаю, смогу тебя вызывать.

— Спасибо вам, — Анжела улыбнулась. — Вы вообще такой молодец. Не то что Василий.

— Ну мы все разные, может, и у него когда-нибудь всё получится, — великодушно сказал Дима. — Я прочитал много автобиографий известных предпринимателей, и почти у всех сложная история успеха. Они банкротились, их предавали, не признавали, и только спустя какое-то время, после большого количества попыток, они достигали своей мечты, — Дима рассказал ей историю основателя «Макдоналдса» Рэя Крока, который открыл свой успешный бизнес только в пятьдесят два года.

— Ого. Вы сами, наверное, начинали с нуля?

— Я был неудачником в своё время, но сумел раскрутиться.

Анжела почувствовала азарт охотника.

— У вас же первое кафе на Будапештской находится?

— Верно.

— А как вы его приобрели или оно в аренду?

— Не в аренду. Мне помог один человек, который дал денег. Зовут его…

В это время раздался телефонный звонок.

Снова звонил Алексей. Он попросил переслать ему сообщение во «ВКонтакте».

— Это срочно? — Дима не хотел прерывать так хорошо начатое общение. — Хорошо, сейчас сделаю.

Дима извинился перед Анжелой и зашёл в соцсеть на телефоне. Через пару секунд экран погас. Дима чертыхнулся. Зарядка села. Где зайти в свой «Контакт»?

Он вспомнил про рабочий компьютер в кабинете. Дима прошёл и сел за монитор. Он давно не заходил на рабочем компьютере в «Контакт», поэтому очень удивился, что находится на странице другого человека. Василий Остапенко. Дима почувствовал, как что-то задрожало внутри живота, вызывая приятный отклик. Его бывший администратор работал на Димином компьютере и оставил открытой страницу «ВКонтакте». Дима словно очутился перед закрытой дверью, где можно найти сокровища. О чём сейчас пишет бывший сотрудник и как отзывается о Диме.

Он уверенно нажал на кнопку «сообщения».

В верхней строке он увидел письмо от Анжелы Владимировны и открыл его.

«— Когда ты идёшь к Диме?

— Я сейчас в кафе, поминки отработала. Жду, когда он поговорит со мной.

— Что-то есть интересного?

— Он ушёл в кабинет по делам».

— Этот человек такой — любит, чтобы ждали его, — пожаловался Вася.

— А были такие ситуации, когда он опаздывал?

— Всегда».

«Вот врун», — Дима посмотрел на время сообщений — его администраторы общались онлайн. Анжела докладывает своему другу прямо сейчас. Вот наглость.

Он закрыл переписку, выключил монитор и вернулся, стараясь ничем не выдать своих чувств.

— Ну что, Анжел, продолжим?

— Вы говорили, что вам денег дал один человек.

— Да, мне дали денег, но не один, а два человека. Мои родители. Они у меня бизнесом занимаются. Плюс я взял в Питере кредит, — Дима говорил максимально уверенно.

— А я думала, вам какой-то инвестор дал денег.

— Это в книжках всё красиво, а у нас намного проще. Открывай бизнес, если есть богатые родители, — Дима усмехнулся. Он не будет говорить про Вову. Зачем ей эти знания?

— Ясно. А как купили второе кафе?

— Я договорился о рассрочке с продавцом.

— А третье?

— Так же. Слушай схему, — Дима рассказал подробности переговоров с Еленой Ивановной и Мариной. А что скрывать? Вряд ли Вася вместе со своей подружкой смогут повторить его схему. Мозгов не хватит. В дальнейшем Дима пожалеет, что недооценил своих противников и рассказал им слишком много.

В конце разговора Анжела поднялась со стула.

— Спасибо вам огромное. Это было так интересно.

— Обращайся, — он улыбнулся.

— Я тогда вам позвоню завтра насчёт работы.

— Конечно, — улыбка Димы стала ещё шире.

Когда за ней закрылась дверь, Дима сжал зубы.

«Работу, говоришь? У меня к предателям одно отношение», — он взял свой телефон, нашёл номер Анжелы и отправил его в чёрный список. Нет человека — нет проблемы.

* * *

Сергей Аркадьевич был в своём кабинете, когда позвонил Володя. Он разозлился, когда услышал от партнёра решение Димы.

— Не хочет с нами работать, как хочет, — заорал он в телефонную трубку. — На этом пацане свет клином не сошёлся.

— Что нам делать? — спросил Вова.

— Сам работай. Тема-то вкусная. Я сердцем чую.

— Я не разбираюсь в общепите, Сергей Аркадьевич.

— Тогда найди кого-то ещё. Что нам молиться на Диму?

— Я постараюсь.

— Будь уж так любезен. Или тебе ещё раз напомнить, сколько денег ты мне должен?

— Я всё понял, понял. Простите, Сергей Аркадьевич.

Положив трубку, Бочар встал с кресла и походил по кабинету.

Посмотрел на набережную Невы, где виднелось узкое лезвие коричневой воды и мчались по делам тысячи автомобилей. Жизнь спешит, летит, дела не ждут. Если ты остановился, то тебя легко обгонят конкуренты.

Он подумал о Диме и его отказе. Сергей Аркадьевич не любил отказов, но к Диме почувствовал уважение. Упрямый парень, даже смелый. Но глупый. С таким игроком, как Бочар, ему рано тягаться. Когда настанет время, Аркадьич с ним разберётся.

Глава 4. Марафон знаний

Новость о том, что Диме помогли с открытием кафе родители, Вася воспринял с облегчением. У него нет богатых родственников, а значит, и бизнес не получится. А раз так, то не надо тратить сил. После ухода от Димы Василий нашёл себе работу официантом в одном из кафе. Заведение было небольшим, банкетов мало, но платили вовремя, и вскоре забылись все горести увольнения.

Однажды Васе позвонили.

— Привет, Василий, — голос был знакомым. — Это Максим.

— Я тебя не помню.

— Я Диме даю заказы, мы с тобой как-то общались.

Василий вспомнил, Максим был агентом, который сделал свой сайт по поминкам и рекомендовал Димины кафе для мероприятий. Пару раз администратор брал мероприятия по телефону.

— Да я понял, а что ты хотел?

— Я не могу до Димы дозвониться, а у меня заказ в кафе на севере города. Можешь взять клиента на Гжатскую?

Вася быстро думал. Макс не знает, что он ушёл от Димы. А что, если?..

— Макс! Ты, наверное, не в курсе, но я ушёл от Димы.

— Интересно. А почему?

— Дима не заплатил мне кое-какие деньги.

— Странно, — сказал Макс. — Я его знаю несколько лет. Он всегда платит.

— Не всегда, — сказал Вася. — Он очень скользкий тип. Давай я возьму у тебя заказ и дам тебе пятнадцать процентов?

— Давай, — обрадовался Макс. Он уже забыл про Диму.

— Дай мне пять минут, и я тебе скажу адрес, — Васятка сбросил звонок и стал лихорадочно думать, где найти зал.

Наконец нашёл в телефонной книге номер и позвонил.

— Савелий Петрович, это Василий. Помните, у вас официантом работал? Да, хорошо дела идут. У меня к вам предложение. У меня есть заказ на поминки. За сколько дадите зал под аренду? Моё предложение — три тысячи в час. Посуда ваша, поваров, если не найду, попрошу у вас. Уборка тоже с меня. Официантом я буду сам. Устроит? Спасибо большое. Я перезвоню.

Через десять минут Вася, взяв информацию у Максима, связался с заказчиком. Тщательно записал меню в блокнотик. Тридцать человек по полторы тысячи рублей. Если убрать стоимость продуктов, оплаты повара и мойщицы, аренды и услуг Макса, то остаток выходит — пятнадцать тысяч рублей. За несколько часов работы. У Димы он такие деньги получил бы за четыре дня. Официально. Неофициально — утаив что-то от Дмитрия, дня за два.

Через два дня Василий провёл поминки и остался не совсем доволен результатом. Его первоначальные расчёты оказались неверными. На продукты и зарплаты он потратил в полтора раза больше. Клиенты напились и сидели пять часов вместо трёх обещанных. Вася аккуратно намекал им, что кафе закрывается, но один из гостей заявил, что он прокурор района и, если администратор будет им докучать, поможет закрыть это кафе насовсем. По уходу гости сломали стол и разбили несколько тарелок. Савелий Петрович вычел из гонорара и посуду, и дополнительную аренду.

— Знаешь, Вась, мне как-то неинтересно с тобой работать. Больше меня не беспокой, пожалуйста, — сказал хозяин ресторана, отдавая Васе его гонорар.

Администратор держал в руке пятитысячную бумажку. Разве она стоила его потраченных нервов?

* * *

В конце января Дима бежал свой третий в жизни марафон. По Дороге жизни. Трасса проходила по шоссе от постамента «Разорванное кольцо» в сторону города.

Перед стартом Дима оглядывал огромную толпу бегунов с номерами на груди, фотографирующуюся на фоне памятника и Ладожского озера. Он потирал озябшие руки, глотал остывший чай и ждал, когда всё начнется. Краем уха прислушивался к разговорам:

— Что так долго не стартуем?

— Зампредседателя спорткомитета опаздывает.

— Бежит, поди, сюда из города. На автобусе быстрее! — посмеивался кто-то в толпе.

— Какой автобус? На своём «Мерседесе».

— «Мерс» только у председателя спорткомитета. У зама «Форд Фокус».

— А где председатель сам?

— Сказали, в командировке.

— Ага, на пляже в Таиланде! — захохотали бегуны.

Дима улыбнулся, прошло ещё полчаса, пока длинная змея забега не стала выползать в стартовый створ. С погодой им не повезло — встречный ветер продувал его оранжевую спортивную куртку с начёсом, а скользкая дорога мешала набирать скорость. Когда он бежал, то было тепло, но едва останавливался передохнуть, как толстовка мгновенно превращалась в панцирь, а по спине скребли полосы ветра. Единственная радость — не было мороза и снега, иначе бежать по сугробам было бы ещё сложнее. Длинная лента дороги мелькала между холмов, и временами Диме казалось, что он бежит по кругу. Его постоянно кто-то обгонял, но Дима решил проявить благоразумие и не рвался вперёд. Здесь как в жизни — важно добежать до конца. Он вспомнил свой первый полумарафон, в ходе которого упал и кратковременно потерял память. Вселенная любит тех, кто просчитывает всё до конца и не рискует без меры.

После двадцатого километра пути он пробежал указатель «Борисова Грива» и скаламбурил про себя: «Этот марафон уделает меня и в хвост, и в гриву». Но смеяться не было сил. Диме было так тяжело, он думал, что упадёт. Когда ему было так плохо? Когда он страдал?

Грязная лента дороги убегала вдаль, и ей не было видно конца. Пот заливал глаза. Дима вытер рукой влагу, а когда открыл глаза, то увидел, что он сидит в отцовской машине, держась за ногу. Они ехали, судя по всему, в больницу…

На даче Дима играл в футбол с братом. Он случайно наступил на мяч, сильно ударившись ногой об камень. Словно в дурном сне, он увидел, как сложилась пополам голень и ступня стала болтаться на одной коже.

На крики прибежал отец, быстро наложил шину из двух фанерных дощечек, посадил в машину и помчался в город. Ехать надо было пятьдесят километров, каждая кочка отдавала в ноге острой болью. Дима непрерывно стонал. Иногда он терял сознание и проваливался в спасительный сон.

Батя сосредоточенно рулил, не забывая оборачиваться и говорить, что они скоро приедут. В больнице Диме ввели обезболивающее и отправили на операцию. Врачи поставили диагноз — перелом малой и большой берцовой кости со смещением.

Полтора месяца Дима лежал на вытяжке — с привязанной к ноге гирей.

Это было самое неприятное время в его жизни. В августе 1990 года на машине разбился Виктор Цой, и он плакал, слушая его песни. С другой стороны, у него было море свободного времени, и он много читал. Дима открыл для себя книгу «Граф Монте-Кристо» и представлял себя Эдмоном Дантесом. Он верил, что когда-нибудь покинет больницу, как герой Дюма тюремную камеру, и станет свободным. Так как Дима был привязан к гире, манёвров перемещения телом было немного — со спины на правый бок и обратно. Как он завидовал тем, у кого на ноге был аппарат Елизарова, — они могли ходить, пусть и на костылях!

В палате с Димой лежал парень. Ему было тринадцать лет, и он ломал ноги и руки двадцать восемь раз. В его организме хронически не хватало кальция. Болезнь привела к повышенной хрупкости костей. Мальчик ломал конечности, упав на пол или ударившись рукой об угол двери. Он не вылезал из больниц. Все ему сочувствовали, а он старался держаться позитивно. Мол, да, я хрупкий, но врачи пообещали, что к восемнадцати годам кости окрепнут и я снова буду нормальным человеком.

Позитивное настроение мальчишки заставило Дмитрия задуматься. Если парень, практически инвалид, мог радоваться жизни, то что мешает ему быть позитивным? Нога когда-нибудь заживёт, а значит, Дима сможет ходить и бегать. Через месяц нога срослась, его выписали из больницы, и он, ковыляя на костылях, спускался по лестнице…

— Осторожнее, а то врежетесь, — он услышал мужской голос со стороны и испугался. Дима ухватил сильнее ручки костылей, но почувствовал пустоту.

— Осторожнее, парень! Ты куда мчишься? — он открыл глаза и вдруг увидел, что бежит прямо на стол, стоящий у обочины. На нём громоздились бутылки с водой, тарелки с бананами, изюмом и кусочками хлеба.

Дима едва успел остановиться, чтобы не снести этот появившийся пункт перекуса.

— Спать опасно, — парень в зелёной майке с надписью «Оргкомитет» протянул ему стаканчик с бурой жидкостью. — Попробуй, брат. Тонизирует.

Дима выпил и почувствовал вкус выдохшейся колы. Поблагодарил, чувствуя, как напиток наполняет силой. Запихнул в рот банан и побежал, набирая скорость. Дима подумал о своём видении. Это было воспоминание.

В детстве ему было намного хуже, чем сейчас, но всё закончилось хорошо. Он не только научился ходить, но и бегает марафоны. А это не каждый человек может. А только особенный. Такие испытания закаляют его.

Ноги и руки работали, как поршни, и Дима чувствовал себя частью бездушной машины с человеческим телом и лицом.

«Я просто робот», — сказал Дима себе. Равнодушный автомат, который не задумывается о смысле своего действия. После рождения родители ставят ребёнка на дистанцию и приказывают ему бежать вперёд. Многие люди всю жизнь бегут свой марафон, не задумываясь, их ли это дистанция или им кто-то внушил извне правильность пути. А Дима? Его нынешняя жизнь в Питере — это его забег или нет? А с чего он решил, что его мечты правильны?

Он почувствовал, что не знает этого. Он живёт без чёткой цели, плывёт по течению, как большинство людей. Ну выкупит он эти три помещения. А дальше что? В чём смысл его бизнеса и его жизни?

Километр летел за километром, а Дима всё думал о бизнесе. Он вспомнил, что если загрузить в себя какую-то идею во время монотонной работы, то через некоторое время придёт решение. Как ему улучшить работу компании? За счёт чего люди будут работать эффективнее и что для этого надо делать? Но ответа не было. Через каждые пять километров он встречал столик с напитками и фруктами. Сам он съел все свои энергетические гели и чувствовал, что запас сил на исходе. Всё больше стало попадаться идущих по обочине бегунов. На Дороге жизни нельзя было сойти с дистанции и уехать домой на троллейбусе. Если ты стартовал из точки А, то просто обязан был прибежать в точку Б, и остановиться было невозможно, пока не дойдёшь до конца.

Он почувствовал бурление в животе, потом резь и легкую боль. Бежать стало труднее. Этого ещё не хватало. Но организму не прикажешь. На трассе должны стоять мобильные туалеты, но где эти будки, никто не знает. Дима огляделся по сторонам в поисках укромного местечка, но вдоль трассы росли лишь чахлые берёзки, и мысль уединиться пришлось отложить до благоприятных времен.

А эти времена всё не наступали. Чернота дороги, фигуры бегунов и резь в животе вызывали тошноту и желание всё бросить. Дима перешёл на шаг, потом остановился, решив, что плюнет на приличия и отправится за ближайшие кустики, когда увидел вдалеке зелёную будку с надписью «Водоканал». Если бы он бежал с такой скоростью всю дистанцию, с какой мчался до заветной кабинки, то точно бы установил мировой рекорд. Когда Дима вернулся на трассу, то был самым счастливым человеком. На этом марафоне точно.

На тридцать пятом километре появились улицы Всеволожска. Ноги скользили, от сильного ветра Диму качало, как камыш на болоте.

«Это уже город. Ты можешь сойти с дистанции и сесть на автобус. Ты уже молодец», — шептала его слабая часть.

Искушение закончить гонку было максимально велико, но Дима уже решил, что добежит до финиша. Он представил, что по этой Дороге жизни ехали десятки грузовиков с продовольствием, которые спасали жизни тысячам ленинградцев во время блокады.

«Если я добегу марафон, то построю мощную империю», — пообещал себе Дима.

Стемнело, пошёл град, кроссовки скользили по обледеневшей трассе. Последние полтора километра он слышал, как хрустят от усталости колени и бешено стучит сердце. На ум приходили истории о людях, которые падали замертво на последних метрах марафонов. А вдруг его сердце не выдержит? Дима не такой. Он дойдёт до конца или умрёт! Сознательная часть спряталась, и вперёд его вела только неукротимая и беспощадная воля. Он даже ускорился на последних метрах и вбежал в финишный створ с поднятыми вверх руками. Затем улыбнулся девушке, протягивающей ему медаль участника, и сел на корточки. Он несколько минут восстанавливал дыхание. Парень-организатор накинул на него плащ. Ноги не чувствовались.

Отдышавшись, Дима осмотрелся. Около стелы в форме каменного цветка стояли автобусы и полевая кухня. Повар от души наложил ему в тарелку гречневой каши, но Дима смог съесть всего пару ложек. Зато он с удовольствием напился теплого и сладкого чаю. Он сел в первый автобус, везущий бегунов в центр, залез на свободное кресло и закрыл глаза, но уснуть так и не смог. Его переполняли эмоции, которые были сильнее боли. Он молодец!

В ушах зазвучали любимые «Кукрыниксы»:

— Мы застряли между пропастью и тенью, Озираемся от страха сделать шаг. Временами выжить стало нашей целью. Сохранить себя, и греется душа. Я объявляю войну мирам, где меня гонят, Холодным городам, где меня хоронят. Я объявляю войну себе, чтобы жить снова. Для своей судьбы ищу пути иного.

Дима — воин, он любит воевать и бросать вызов. И будет учиться, чтобы стать крутым.

За окном бежала дорога, слепили огни машин. Он задремал.

И в этот момент он вдруг понял, за счёт чего можно улучшить работу компании. Если долго думать, Господь даст ответ.

Ему поможет обучение сотрудников. Ты обучаешь людей, и они лучше работают. Дима засмеялся. Ему вдруг стало очень тепло и приятно на душе. Ради таких открытий и стоит терпеть сорок два километра по ледяной трассе.

* * *

Через две недели Дима запустил курс обучения. Он заметил, что девочки были не в восторге от новых уроков. Но его это мало волновало. Он тренер НЛП.

Дмитрий собрал админов и начал с ними отрабатывать. Первым занятием был урок по работе со своим психологическим состоянием. Ты видишь клиента в первый раз, но тебе важно определить, в каком состоянии он находится, чтобы легче было вести беседу.

Самым прилежным человеком была Настя. Катя и Таня много хихикали и смеялись. Настя всё записывала в тетрадку и много спрашивала насчёт заданий. Она преданно смотрела на него. Она очень хотела ему понравиться. И такой интерес, с одной стороны, радовал Диму, а с другой — оставлял вопросы.

Первый тревожный звонок в отношении Насти Дима получил после месяца её работы.

Однажды утром ему позвонил клиент и сказал, что не может попасть в кафе.

— Может быть, открыть дверь?

— Она закрыта, — сердито сказал гость.

— Пару минут подождите, — попросил Дима. — Наверное, администратор куда-то вышла.

— Если только пару минут, на улице не май. Или уедем.

Он глянул на часы. Половина двенадцатого. Администратор в любом случае должен быть на месте.

— Я в магазине, пошла купить продукты. Меня повар Майя попросила, — сказала Настя.

— Через сколько будешь на месте?

— Пять минут.

— Лети стрелой, не дай бог мы потеряем заказчика.

Он позвонил Майе.

— Да, я давала задание Насте купить продукты, — сказала повар.

— Больше её никуда не посылай, — приказал Дима.

Через три дня ситуация повторилась. Снова утром раздался звонок на Димин телефон.

— Я приехала заключить договор на поминки и стою под вашей дверью. А знаете почему?

— Почему? — не понял Дима.

— Потому что дверь закрыта на ключ. Вижу, вы меня совсем не ждёте.

Дима поклялся заказчице, что через пять минут дверь, как после волшебного заклинания, откроется сама собой.

Тут же набрал Насте.

— Я в магазине, — заметила плутовка.

— Я ж запретил тебя посылать за продуктами.

— Дим, хлеб закончился. А сегодня днём поминки. Сам посуди.

— Давай без тыканья и на «вы». Бросай хлеб, Майя сама сходит, и чтобы через пять минут была в кафе.

— Хорошо, — обиженно сказала девушка.

— Не дай бог упустишь клиента, — рявкнул он в трубку. Ситуация с Настей стала понятна после разговора с Таней. Как-то раз он заехал на Гжатскую и разговорился с администратором.

— Как у тебя дела с обучением? Сделала домашнее задание?

— Учусь, Дмитрий. Не успеваю.

— А вот Настя всё успевает.

— В учёбе она, может, и герой, но вот в работе есть проколы.

— Ты о чём? — не понял Дима.

— Настя опаздывает на работу.

— Было пару раз, что клиент приходил к закрытым дверям. Но она ходила в магазин. Мне Майя сказала.