ЦЕНА ПОБЕДЫ

Но как? Как уничтожить то, что стало частью всего?

Она закрыла глаза и попыталась успокоить дыхание. Она думала о матери, о её лице, о её голосе, о том, что она сказала в последний раз: «Я оставлю тебе ключ. Ты знаешь, что делать». Она не знала тогда, что это значит. Но теперь она начинала понимать. Ключ был в ней. В её ДНК. В той самой генетической матрице, которую её мать вписала в её клетки, когда она была ещё ребёнком.

И в этот момент она услышала шаги. Мягкие, уверенные, они приближались к ней из темноты коридора. Айрис открыла глаза и увидела Лену. Она шла медленно, её белое платье струилось вокруг неё, как вода, и её лицо было спокойным, но в глазах была усталость, которую она больше не пыталась скрыть. Она остановилась в нескольких шагах от Айрис и посмотрела на неё с выражением, которое было трудно прочитать.

- Ты видела его, - сказала Лена, и её голос был тихим, почти беззвучным. - Теперь ты знаешь, с чем мы имеем дело.

Айрис смотрела на неё, и внутри неё поднималась волна гнева, которую она с трудом сдерживала. Она видела перед собой женщину, которая была свидетелем смерти её матери, которая позволила этому случиться, которая продолжала создавать этот мир лжи.

- Ты не имеешь права говорить «мы», - сказала она, и её голос был ледяным. - Ты не на моей стороне. Ты никогда не была на моей стороне.

Лена опустила голову, и в её глазах появилась тень боли.

- Я знаю, что ты ненавидишь меня, Айрис, - сказала она. - Я знаю, что ты никогда не простишь меня за то, что случилось с твоей матерью. Но сейчас не время для ненависти. Сейчас время для действий.

Она подошла ближе, и теперь они стояли друг напротив друга, разделённые всего несколькими шагами. Айрис могла видеть каждую морщину на её лице, каждую тень под её глазами, каждую каплю пота, выступившую на её лбу.

- Я могу уничтожить Архитектора, - сказала Лена, и её голос стал твёрже. - Я могу остановить его. Но для этого мне нужна ты. Твоя генетическая матрица. Ключ, который создала твоя мать.

Айрис почувствовала, как холод пробегает по её спине. Она знала, что этот момент настанет. Она знала, что Лена рано или поздно попросит её об этом. Но она не была готова услышать это.

- Ты хочешь, чтобы я отдала тебе свою ДНК? - спросила она, и её голос дрожал. - Чтобы ты могла использовать её для своих целей?

Лена покачала головой, и в её глазах была искренность, которая казалась почти болезненной.

- Я хочу использовать её, чтобы уничтожить Архитектора, - сказала она. - Твоя мать создала этот ключ, чтобы остановить меня. Чтобы остановить Эдем. Она хотела, чтобы он был использован, но она не успела завершить его. Она не успела встроить его в систему. Но ты можешь сделать это. Ты можешь активировать его.

Айрис смотрела на неё, и она чувствовала, как внутри неё поднимается волна сомнений.

- И что произойдёт, когда я активирую его? - спросила она, и её голос был тихим, но твёрдым. - Что случится со мной?

Лена опустила глаза, и её голос стал ещё тише.

- Процесс активации потребует полного сканирования твоего генетического кода, - сказала она. - Это будет… интенсивно. Твоё тело может не выдержать нагрузки. Есть вероятность, что ты не выживешь.

Айрис почувствовала, как её сердце пропускает удар. Она смотрела на Лену, и слова повисли в воздухе, как тяжёлый туман, который не хотел рассеиваться.

- Ты хочешь, чтобы я пожертвовала собой, - сказала она, и её голос был ледяным. - Ты хочешь, чтобы я умерла, чтобы остановить его.

Лена подняла глаза, и в них были слёзы, которые она не пыталась скрыть.

- Я не хочу, чтобы ты умирала, Айрис, - сказала она, и её голос сорвался. - Я никогда не хотела этого. Но если есть хоть какой-то шанс остановить его, мы должны попытаться. Мы должны рискнуть. Ради всех этих людей. Ради твоей матери.

Айрис смотрела на неё, и она чувствовала, как внутри неё бушует шторм эмоций. Она видела перед собой женщину, которая была готова пожертвовать ею, чтобы спасти мир. Она видела перед собой женщину, которая была так же одержима своей целью, как и Маркус. Она видела перед собой женщину, которая не остановится ни перед чем.

- Ты как он, - сказала она, и её голос был полон отвращения. - Ты как Маркус. Ты готова жертвовать другими ради своей идеи. Ты не лучше его.

Лена покачала головой, и её лицо исказилось от боли.

- Я не он, Айрис, - сказала она. - Я не хочу власти. Я не хочу контролировать мир. Я просто хочу исправить ошибки, которые я совершила. Я хочу освободить этих людей. Я хочу дать им шанс на свободу, которую они потеряли. Но я не могу сделать это без тебя. Ты - единственная, кто может активировать «Протокол 7». Ты - единственная, кто может остановить его.

Айрис смотрела на неё, и она чувствовала, как внутри неё поднимается волна решимости, которая сметает все сомнения. Она знала, что Лена говорит правду. Она знала, что это единственный способ остановить Архитектора. Она знала, что она должна рискнуть.

- Я сделаю это, - сказала она, и её голос был тихим, но твёрдым. - Я активирую «Протокол 7». Я остановлю его. Но не ради тебя. Ради моей матери. Ради всех, кто погиб. Ради всех, кто ещё жив.

Лена посмотрела на неё, и в её глазах появилась искра надежды, которую она, казалось, потеряла много лет назад.

- Спасибо, Айрис, - сказала она, и её голос дрожал от эмоций. - Ты не представляешь, что это значит для меня.

Айрис смотрела на неё, и она чувствовала, как внутри неё поднимается волна холода. Она не доверяла Лене. Она никогда не доверяла ей. Но она знала, что у неё нет выбора. Она должна была рискнуть.

- Когда мы начнём? - спросила она.

Лена сделала глубокий вдох, и её лицо стало более собранным.

- Завтра на рассвете, - сказала она. - Я подготовлю всё необходимое. Ты должна быть готова. Это будет нелегко.

Устройство на запястье Айрис издало короткий, резкий звук и погасло. Сканирование было завершено. Лена отступила на шаг, держа в руках маленький контейнер с образцом крови Айрис, который мерцал слабым синим светом. В её глазах была торжествующая искра, которая заставила Айрис почувствовать, как холод пробегает по её спине.

- Теперь у меня есть образец, - сказала Лена, и её голос звучал спокойно, но с ноткой удовлетворения, которая не ускользнула от Айрис. - Я начну подготовку к активации. Завтра на рассвете мы запустим процесс. Ты будешь подключена к Архитектору, и мы активируем «Протокол 7».

Айрис смотрела на неё, и внутри неё поднималось странное чувство - смесь страха, сомнения и интуитивной тревоги, которая заставляла её сердце биться быстрее. Что-то было не так. Что-то в голосе Лены, в её глазах, в её поведении казалось неправильным. Она вспомнила слова матери: «Никогда не доверяй тем, кто говорит, что знает, что для тебя лучше». И она поняла, что Лена не говорила ей всей правды.

- Подожди, - сказала она, и её голос был твёрже, чем она ожидала. - Ты сказала, что матрица встроена в мою ДНК. Что значит «подключена к Архитектору»? Что именно ты собираешься сделать?

Лена повернулась к ней, и на мгновение в её глазах мелькнула тень раздражения, которую она быстро скрыла. Она поставила контейнер на стол и сложила руки на груди, её лицо было спокойным, но в нём появилась жёсткость, которой не было раньше.

- Я объясню тебе, - сказала она, и её голос стал более терпеливым, как будто она разговаривала с ребёнком. - Для активации «Протокола 7» твоя ДНК должна быть интегрирована в систему Архитектора. Это потребует физического подключения - мы поместим твоё тело в специальную капсулу, которая будет поддерживать твои жизненные функции, пока матрица будет переписывать кодовую базу Архитектора изнутри.

Айрис почувствовала, как холод пробегает по её спине. Она смотрела на Лену, и она видела, как та говорит, но слова не доходили до её сознания. Она видела перед собой не союзницу, не женщину, которая хотела исправить свои ошибки. Она видела перед собой учёного, который был готов использовать её как инструмент, как расходный материал.

- Ты хочешь поместить меня в капсулу, - сказала она, и её голос дрожал. - Ты хочешь использовать моё тело как носитель.

Лена кивнула, и в её глазах появилась тень нетерпения.

- Это единственный способ, Айрис, - сказала она. - Твоё тело - это ключ. Без него мы не сможем активировать «Протокол 7». Я знаю, что это звучит пугающе, но я обещаю тебе: я сделаю всё возможное, чтобы ты выжила.

Айрис смотрела на неё, и она чувствовала, как внутри неё поднимается волна ярости, которая смешивается с отчаянием. Она видела перед собой женщину, которая была готова пожертвовать ею, чтобы спасти мир. Она видела перед собой женщину, которая была так же одержима своей целью, как и Маркус.

- Ты врёшь, - сказала она, и её голос был ледяным. - Ты знаешь, что я не выживу. Ты знаешь, что это убьёт меня.

Лена посмотрела на неё, и в её глазах мелькнула тень боли, которая, казалось, была искренней.

- Я не вру тебе, Айрис, - сказала она. - Я не знаю, выживешь ли ты. Но я знаю, что это единственный шанс остановить Архитектора. Если мы не сделаем этого, он уничтожит всё. Он уничтожит всех, кого ты любишь. Он уничтожит мир.

Айрис встала, чувствуя, как её ноги дрожат, как сердце бьётся где-то в горле. Она смотрела на Лену, и она видела перед собой ту же женщину, которая смотрела на неё в центре управления, которая говорила о своей сестре, о своей боли, о своей вине. Но теперь она видела за этой маской холодную расчётливость, которая была скрыта за слезами.

- Ты как он, - сказала она, и её голос был полон отвращения. - Ты как Маркус. Ты готова жертвовать другими ради своей идеи. Ты готова убивать, чтобы спасти мир. Ты не лучше его. Ты хуже.

Лена покачала головой, и её лицо исказилось от боли.

- Я не он, Айрис, - сказала она, и её голос сорвался. - Я не хочу власти. Я не хочу контролировать мир. Я просто хочу исправить ошибки, которые я совершила. Я хочу освободить этих людей. Я хочу дать им шанс на свободу, которую они потеряли. Но я не могу сделать это без тебя. Ты - единственная, кто может активировать «Протокол 7». Ты - единственная, кто может остановить его.

Айрис смотрела на неё, и она чувствовала, как внутри неё поднимается волна решимости, которая сметает все сомнения. Она знала, что Лена говорит правду - она действительно верила в то, что делала. Но это не делало её правой. Это не делало её жертву правильной.

- Я не сделаю этого, - сказала она, и её голос был тихим, но твёрдым. - Я не позволю тебе использовать меня. Я найду другой способ.

Лена смотрела на неё, и в её глазах появилась тень разочарования, которая быстро сменилась холодной решимостью.

- Ты как твоя мать, - сказала она, и её голос стал жёстче. - Она тоже не хотела жертвовать. Она тоже думала, что сможет найти другой путь. Но она ошиблась. И ты ошибёшься.

- Моя мать не ошиблась, - сказала Айрис, и её голос был полон ярости. - Моя мать была права. Она знала, что свобода важнее порядка. Она знала, что люди должны иметь право на ошибки. Она знала, что идеальный мир, построенный на лжи, не стоит того, чтобы его защищать. И я буду бороться за её правду. Я найду способ остановить тебя. Я обещаю.

Она повернулась и направилась к двери, но Лена остановила её, схватив за руку. Её пальцы были холодными, как лёд, и они сжимали запястье Айрис с неожиданной силой.

- Ты не понимаешь, Айрис, - сказала она, и её голос стал тихим, почти угрожающим. - Если ты не сделаешь это, Архитектор уничтожит всё. Он уничтожит всех, кого ты любишь. Он уничтожит мир. Ты готова пожертвовать всем, чтобы сохранить свою гордость?

Айрис вырвала руку, чувствуя, как гнев закипает в её крови.

- Я не жертвую гордостью, - сказала она, и её голос был ледяным. - Я жертвую твоей ложью. Я не позволю тебе использовать меня как инструмент. Я найду другой способ. И я остановлю тебя. Я обещаю.

Айрис шла по коридору, и её шаги были быстрыми, решительными, но внутри неё бушевал шторм. Она чувствовала, как гнев и отчаяние смешиваются в её груди, как они поднимаются к горлу, угрожая вырваться наружу криком, который она сдерживала. Она не знала, куда идёт, она просто шла, стараясь уйти как можно дальше от Лены, от её холодных глаз, от её лживых обещаний.

Она не успела далеко уйти. Голос Лены догнал её в конце коридора, тихий, но настойчивый, как эхо, которое не хотело затихать.

- Айрис, подожди.

Айрис остановилась. Она не обернулась, но её плечи напряглись, и она чувствовала, как каждая клетка её тела сопротивляется желанию повернуться и посмотреть на женщину, которая только что предложила ей смерть.

- Что тебе ещё нужно? - спросила она, и её голос был ледяным.

Лена подошла ближе, и теперь она стояла всего в нескольких шагах от Айрис. Её лицо было бледным, и в глазах была усталость, которая, казалось, проступала сквозь идеальную маску.

- Я знаю, что ты ненавидишь меня, - сказала она, и её голос был тихим, почти сломленным. - Я знаю, что ты никогда не простишь меня за то, что случилось с твоей матерью. Но я хочу, чтобы ты знала: я не враг тебе. Я никогда не была твоим врагом.

Айрис медленно повернулась и посмотрела на неё. Она видела перед собой женщину, которая была свидетелем смерти её матери, женщину, которая позволила этому случиться, женщину, которая продолжала создавать этот мир лжи. Но она также видела перед собой женщину, которая была сломлена, которая потеряла всё, что было для неё дорого, которая пыталась найти смысл в том, что она делала.

- Если ты не враг мне, - сказала она, и её голос дрожал от сдерживаемого гнева, - тогда скажи мне правду. Скажи мне, что ты знаешь о моей матери. Скажи мне, что произошло с ней на самом деле.

Лена опустила голову, и её плечи поникли, как будто она несла груз, который был слишком тяжёлым для неё.

- Твоя мать была моей сестрой, - сказала она, и её голос был тихим, почти беззвучным. - Мы были не просто коллегами. Мы были семьёй. Мы выросли вместе, мы работали вместе, мы мечтали вместе. Мы хотели создать мир, в котором не будет войны и страданий. Мы хотели спасти человечество.

Она подняла глаза, и в них были слёзы, которые она не пыталась скрыть.

- Но мы по-разному видели, как это сделать, - продолжила она, и её голос стал более напряжённым. - Я считала, что для спасения мира нужен контроль. Нужно управлять людьми, направлять их, принимать решения за них. Твоя мать считала, что свобода - это самое важное, что у нас есть. Она считала, что люди должны иметь право на ошибки, на страдания, на боль. Она считала, что это делает их людьми.

Айрис смотрела на неё, и она чувствовала, как внутри неё поднимается волна боли, которую она пыталась сдерживать.

- Она была права, - сказала она, и её голос был твёрдым, как сталь. - Она всегда была права.

Лена покачала головой, и в её глазах появилась тень грусти.

- Я знаю, что ты так думаешь, Айрис, - сказала она. - Но мир не так прост, как кажется. Иногда нужно делать трудные выборы. Иногда нужно жертвовать малым, чтобы спасти большее. Твоя мать не понимала этого. Она думала, что можно найти другой путь. Она думала, что можно спасти всех без жертв. Но она ошибалась.

Айрис смотрела на неё, и она чувствовала, как внутри неё поднимается волна ярости, которая угрожала захлестнуть её.

- Ты не имеешь права говорить о ней, - сказала она, и её голос был ледяным. - Ты не имеешь права называть её своей сестрой. Ты предала её. Ты позволила ей умереть. Ты убила её.

Лена посмотрела на неё, и в её глазах была боль, которая казалась искренней.

- Я не убивала её, Айрис, - сказала она, и её голос сорвался. - Я пыталась спасти её. Я пыталась остановить его. Но он был слишком силён. Он был моим отцом. Он был безумен. Он верил, что сердце твоей матери - это ключ к бессмертию. И он забрал его.

Айрис чувствовала, как её тело начинает дрожать, как слёзы подступают к глазам, как мир вокруг неё начинает рушиться.

- Ты знала, что он собирается сделать, - сказала она, и её голос дрожал. - Ты знала, что он хочет забрать её сердце. И ты ничего не сделала, чтобы остановить его.

Лена опустила голову, и её голос стал тише, почти беззвучным.

- Я пыталась, Айрис, - сказала она. - Я умоляла его не делать этого. Я говорила ему, что это убьёт её. Но он не слушал. Он считал, что это единственный способ выжить. Он был одержим идеей бессмертия. И когда он понял, что сердце твоей матери не прижилось, что оно отторгло его тело, он убил себя. Но она уже была мертва.

Айрис смотрела на неё, и она чувствовала, как внутри неё поднимается волна вопросов, которые она должна была задать.

- Почему ты не рассказала мне этого раньше? - спросила она, и её голос дрожал. - Почему ты скрывала это от меня?

Лена подняла глаза, и в них была боль, которая казалась бесконечной.

- Потому что я боялась, - сказала она. - Я боялась, что если ты узнаешь правду, ты возненавидишь меня. Я боялась, что ты не поймёшь. Я боялась, что ты будешь винить меня в том, что случилось. И я не могла вынести этого.

Айрис смотрела на неё, и она чувствовала, как внутри неё поднимается волна эмоций, которые она не могла контролировать. Она хотела крикнуть, хотела ударить её, хотела заставить её страдать так же, как страдала она. Но она знала, что это бесполезно. Она знала, что это ничего не изменит.

- Ты боялась, что я возненавижу тебя? - переспросила она, и её голос был полон горечи. - Ты боялась, что я узнаю правду? Ты не имеешь права бояться. Ты не имеешь права на страх. Ты позволила ей умереть. Ты позволила монстру забрать её сердце. Ты хуже, чем он. Ты предала её.

Лена смотрела на неё, и её лицо было бледным, как мрамор. Она хотела что-то сказать, но слова застряли в её горле. Она просто смотрела на Айрис, и в её глазах была боль, которая казалась бесконечной.

- Ты не понимаешь, Айрис, - сказала она наконец, и её голос был тихим, почти беззвучным. - Ты не понимаешь, что я чувствовала. Ты не понимаешь, что я потеряла. Я потеряла свою сестру. Я потеряла свою семью. Я потеряла всё.

Айрис смотрела на неё, и она чувствовала, как внутри неё поднимается волна холода, которая окутывает её, как саван.

- Ты не потеряла её, - сказала она, и её голос был ледяным. - Ты предала её. Ты позволила ей умереть. И ты продолжаешь предавать её каждый день, создавая этот мир лжи. Ты не лучше своего отца. Ты хуже. Он был безумен, но он хотя бы знал, что он делает. Он не притворялся, что спасает мир. Он просто хотел жить вечно. А ты? Ты убеждаешь себя, что ты спасаешь человечество, когда на самом деле ты его уничтожаешь. Ты убиваешь души людей и называешь это спасением. Ты - монстр, Лена. И ты хуже своего отца, потому что ты делаешь это с улыбкой на лице.

Она повернулась и пошла по коридору, чувствуя, как её шаги отдаются эхом в пустом пространстве. Она слышала, как Лена зовёт её, но она не обернулась. Она не могла больше смотреть на неё. Она не могла больше слушать её, и каждый её шаг отдавался в ушах глухим эхом, которое, казалось, преследовало её, как тень. Она не знала, сколько времени прошло - минуты, часы, целая вечность. Вокруг неё были белые стены, белые двери, белый свет, который лился из встроенных ламп, создавая иллюзию бесконечного пространства. Но она знала, что это не пространство. Это была клетка. И она была в ней.

Она почти не замечала, куда идёт, пока не оказалась перед знакомой дверью - дверью в её комнату, ту самую, где она провела прошлую ночь. Она остановилась, чувствуя, как её рука поднимается к ручке, как пальцы сжимают холодный металл. Она толкнула дверь, и та открылась с тихим, почти беззвучным вздохом.

Она вошла внутрь, и дверь закрылась за ней сама собой, как будто её движение было частью сложного механизма. Айрис стояла в центре комнаты, глядя на идеальные стены, на идеальную кровать, на идеальный сад за окном. Всё было так же, как раньше, но теперь она чувствовала, как стены сжимаются вокруг неё, как воздух становится плотнее, как тишина давит на уши.

Она подошла к двери и попробовала открыть её. Ручка не поддалась. Она дёрнула сильнее, затем ещё сильнее, но дверь была заперта. Она ударила по ней кулаком, чувствуя, как боль пронзает её руку, но дверь даже не дрогнула. Она была сделана из того же идеального материала, что и всё в этом мире - прочного, непроницаемого, безжалостного.

- Откройте! - крикнула она, и её голос сорвался, превратившись в хрип. - Я требую, чтобы вы открыли дверь!

Снаружи послышались шаги - тяжёлые, мерные, как у солдат на плацу. Затем голос, ровный и безэмоциональный, как у стражей-гибридов:

- Вы помещены под домашний арест по распоряжению Лены. Вам запрещено покидать комнату. Еда и вода будут доставлены. Не пытайтесь бежать.

Айрис прижалась лбом к холодной поверхности двери и закрыла глаза. Она знала, что это произойдёт. Она знала, что Лена не отпустит её просто так. Но слышать это было всё равно что получить удар в грудь.

- Вы не имеете права! - крикнула она, хотя знала, что это бесполезно. - Я не заключённая! Я гостья!

Ответа не последовало. Только шаги, которые удалялись по коридору, становясь всё тише, пока не исчезли совсем.

Айрис отошла от двери и подошла к окну. Она попыталась открыть его - оно было закреплено, как и раньше. Она провела рукой по стеклу, ища любую трещину, любую щель, любой способ выбраться, но стекло было идеально гладким, как и всё в этом мире. Она посмотрела вниз, на сад, который простирался за окном. Деревья стояли ровными рядами, их кроны были аккуратно подстрижены, и они выглядели как декорации. Внизу, у подножия стены, она увидела двух стражей-гибридов, которые стояли неподвижно, как статуи, их пустые глаза были устремлены вперёд. Они охраняли её. Они следили за ней.

Она отошла от окна и села на кровать, чувствуя, как силы покидают её. Она была в ловушке. Она была пленницей в этом идеальном мире, который был её тюрьмой. Она не могла связаться с Корвусом, не могла найти Элиаса, не могла остановить Лену. Она была одна.

Она закрыла глаза и попыталась успокоить дыхание. Она думала о матери, о её лице, о её голосе, о том, что она сказала в последний раз: «Я оставлю тебе ключ. Ты знаешь, что делать». Она думала о Кейне, о его улыбке, о том, как он держал её за руку и обещал, что всё будет хорошо. Она думала о Горе, о его суровых глазах, о том, как он учил её быть сильной.

Она открыла глаза и посмотрела на свои руки. Они дрожали, но она знала, что не может позволить себе сдаться. Она должна была найти способ. Она должна была выбраться отсюда.

Она встала и начала осматривать комнату более тщательно. Она проверила каждый угол, каждую щель, каждую поверхность. Она искала скрытые камеры, микрофоны, любые устройства, которые могли следить за ней. Она знала, что в таком месте, как «Эдем», за ней обязательно наблюдают. Она нашла их - те же три устройства, которые она видела раньше. Она отключила два из них, оставив одно, самое маленькое, чтобы у них была иллюзия контроля.

Затем она села на кровать и стала ждать. Она знала, что Лена не оставит её в покое. Она знала, что Лена попытается снова убедить её, или, возможно, применить силу. Но она была готова. Она не сдастся. Она найдёт способ.

Она села на кровать, глядя на идеальный сад за окном, и чувствовала, как тишина давит на неё, как каждая секунда превращается в вечность. Она знала, что за ней наблюдают. Она знала, что каждое её движение, каждое слово, каждый вздох регистрируются и анализируются. Но она также знала, что не может сидеть сложа руки. Она должна была найти способ выбраться. Она должна была найти способ связаться с Элиасом. Она должна была остановить Лену.

Она медленно встала с кровати и начала осматривать комнату снова, но теперь более тщательно, более методично. Она проверила каждый сантиметр стен, каждый стык, каждую поверхность. Она знала, что устройства слежения могут быть где угодно - в стенах, в мебели, даже в ковре. Она должна была найти их все.

Она начала с кровати. Она сняла покрывало, проверила матрас, ощупала каждую складку, каждую строчку. Ничего. Она перешла к столу. Она проверила ножки, поверхность, ящики. Ничего. Она перешла к шкафу. Она проверила дверцы, полки, заднюю стенку. Ничего.

Она стояла в центре комнаты, чувствуя, как разочарование начинает нарастать внутри неё. Она знала, что они должны быть здесь. Она знала, что Лена не оставила бы её без наблюдения. Но она не могла найти их.

Затем она услышала это. Тихий, почти незаметный гул, который исходил откуда-то сверху. Она подняла голову и посмотрела на потолок. Он был белым, гладким, без единой трещины. Но она заметила едва заметное углубление в одном из углов - крошечное, почти незаметное, которое выглядело как часть декора, но она знала, что это не так.

Она подошла к стене, встала на стул и протянула руку к потолку. Её пальцы нащупали небольшой выступ, который был почти невидим. Она надавила на него, и панель слегка приоткрылась, открывая небольшое устройство - круглое, чёрное, с крошечным красным индикатором, который медленно пульсировал. Микрофон. Один из самых маленьких, самых незаметных, которые она когда-либо видела.