Кровавые Лилии: Кодекс последней Семьи

Заканчивался день спокойным просмотром романтического фильма. Что-то из той оперы, которую любит Кармина. Девочка искренне мечтает и верит, что встретит любовь всей своей жизни, подарит любимому мужчине с десяток детей и умрет с ним в один день. Буду стараться, чтобы и это у нее вышло. Ее счастье – главное для меня.

В конечностях стала проявляться усталость. Не та, что появляется после того, как пробегаешь марафон, а скорее что-то на уровне ментального состояния. Столько лет я занимаюсь делами Семьи и все еще не привыкла. Да и возможно ли привыкнуть к убийствам и бандитству? Есть сомнения. Иногда хочется, чтобы время остановилось хоть на минутку и дало мне передохнуть. Чтобы никто не спрашивал у меня как поступить, кого наказать или с кем заключить договор. Завидую простым людям, что даже не подозревают о нашем мире. В их жизнях главным вопросом вечера может быть: «что приготовить на ужин?» или «куда сходить в выходные?». Я же обязана вычленять время, чтобы провести его с собственной сестрой. Но я использую на полную то самое временное убежище, чтобы побыть в спокойствии.

- Как думаешь, если бы родители были живы, мы бы смогли вот так проводить каждый день вместе? - Кармина тяжело вздохнула и положила голову на мои колени. Я гладила ее по волосам и вспоминала те теплые деньки с родными людьми, что, к сожалению, никогда не вернутся.

Прошло уже восемь лет с момента смерти родителей. Кармина так и не смогла их отпустить. Ей было всего семнадцать лет, когда самые родные люди покинули ее, оставив практически одну. В юношестве мы были близки, но отнюдь не так сильно, как сейчас. Я подолгу пропадала со своими делами и развлечениями, она же продолжала в одиночку учиться и рисовать, ее никогда не привлекали шумные компании и заведения, тогда как я могла из них не вылазить. Родители проводили с ней больше времени, отец хоть и был Доном, но всегда оставлял время на семью, а мать всегда сидела дома, как у обычных людей это называется – была домохозяйкой. С родителями я тоже не была близка, юношеский максимализм выжал из меня все, что мог. Я шла против того, чему учил отец, а мать и подавно не слушала. На момент их смерти мы с Карминой гостили за городом у маминой кузины. Узнав о нападении на отчий дом, пытались мчаться туда, но кто бы пустил неготовых девочек в пекло бойни. Прибыли мы уже на пепелище. Куча трупов и кровавая баня – все что предстало перед нашими глазами. Стать сильнее пришлось мне. Я попросила помощи у Лоренцо и расчистила залитую кровью Семью Дженовезе. А так как являлась единственной наследницей, стала Доном. Как бы не противилась своему происхождению, но стала именно такой как отец. Его учения постепенно возродились в памяти и были очень кстати, чтобы не сломаться. Я не имела право на слезы, боль, скорбь, я просто была всем должна. Я подняла группировку с колен и сделала ее одной из сильнейших в стране. Союз пяти сохранился.

В тот злосчастный день место, что называлось домом предстало передо мной совсем иным. Вместо огромного особняка остались обгорелые щепки, а вместо родителей безмолвные трупы. Сознание, что было нетронуто ни одним грехом, сломалось, перестало быть прежним. Жизнь потеряла краски и стала иметь монохромные оттенки. Пришлось искать другое место для жизни. Я нашла этот пентхаус и выкупила вместе с ним здание, предварительно расположив в нем все, что могло понадобиться для жизни. Домом это место нам так и не стало, оно было лишь пародией на счастливое прошлое и некой надеждой на беззаботное будущее. Наш настоящий дом был погребен в могилах наших родителей.

Прошлое давило, истязало, но было отпущено. Я просто не имею возможности быть слабой и переживать. Я должна жить ради Кармины и Семьи. Все произошедшее возымело сильное влияние на сознании и состоянии сестры. Она была вынуждена обратиться к специалисту с сильными головными болями. Я водила ее по врачам на постоянной основе. Все как один называли это мигренью и говорили принимать с дюжину таблеток, учиться с этим жить. Кармина также прошла курс реабилитации у психотерапевта. Тогда ей стало лучше. Сейчас диагноз стал легче, боли не такие мучительные, но все же не оставляют нас в покое. Исполняя все желания Кармины, я даже позволила ей заниматься художеством под началом кураторов и учителей. Пришлось многое пересмотреть, где-то нанять своих людей и приставить охрану, но все же вышло. Ее увлечение превратилось в настоящее великолепие. Мы собрали отдельный этаж и отвели его под галерею. Кармина моя величайшая гордость, и я с уверенностью могу сказать, что живу для нее и лишь благодаря ей.

- Мы многое смогли бы. Но я бы жила где-то вдали от тебя под началом Лоренцо и не имела своего мнения. – я усмехнулась, ведь такая жизнь действительно меня ожидала. Не сказать конечно, что сейчас я более счастлива, но хотя бы имею некую свободу.

- Такую дикую лошадку никто бы не укротил. – она хмыкнула и взяла меня за руку. – Ты бы нашла выход и рано или поздно вернулась ко мне. – она тоскует. Этого не изменить, не закрыть эту дыру ничем.

- Милая, посмотри на меня. – я подняла ее лицо за подбородок заставив посмотреть мне в глаза. – Мы не вернем их. Я властна, но не над этим. Тебе остается лишь думать о настоящем и предстоящим будущем. Живи. Прошу тебя, не рви себе душу. Мы ничего не могли сделать. – на ее глазах показались слезы. Каждый разговор о родителях ворошил старые раны и раздирал оставшиеся шрамы на сердце.

- Я пытаюсь. Но иногда задумываюсь о том, как тебе трудно. Мне тебя жаль. – она вытерла глаза, села и заправила волосы за уши. Я задумалась. Жалость? Такое странное чувство. Никто никогда не жалел меня. Было просто некому, да и я скорее бы восприняла это как слабость.

- Тебе меня... – ком в горле заставил замолчать.

- Да. Мне жаль тебя. Твое сердце, что чернеет изо дня в день. Скоро оно вовсе перестанет функционировать так, как должно. Ты тянешь на своих плечах себя, меня, Лоренцо и всю Дженовезе. Никто никогда не поможет тебе. Все думают о своем благополучии, но ты ведь тоже не железная леди. Мне тяжело видеть, когда ты приходишь домой под утро совсем другой, потухшей. – потухшей я бываю после дел с предателями, должниками и в общем всеми, кто мешает. Ведь исход их всегда один.

- Нет. Это не для твоего ума дело. Я просто устаю. – я притягиваю ее чтобы обнять, но она упирается руками в мои плечи.

- Мы обе знаем, что дело не в усталости. – она сжимает мои плечи. – Не становись монстром. Твоя душа не должна становиться душой бандита. Я знаю настоящую тебя. Ты добрая, заботливая, ласковая. Ты женщина, Марселла. Не позволяй никому испортить тебя. – теперь я вижу насколько сильно мой ребенок повзрослел.

- Ты прекрасно знаешь кто я и чем вынуждена промышлять. Моя душа и так почти погрузилась во мрак. Невозможно и сосчитать количество загубленных мной жизней. Это были люди, Кармина, люди, что имели право на жизнь, но в наших реалиях совершили преступление против правил и были наказаны. Всех их карала я. Лично. Ты не остановишь этот порочный круг боли и жестокости, пока я при власти. А больше увы некому. – она удивилась тому как открыто я рассказываю о делах. Я впервые делюсь чем-то подобным, но больше не могу притворяться ангелом. Я, действительно, дьявол во плоти. Положив ладонь ей на щеку, я продолжила: - Внутри меня есть маленький кусочек души, что навечно принадлежит тебе. Я обещаю, что буду хранить его, он никогда не обратится во тьму. Пока ты со мной, я не стану монстром.

- Как бы я хотела все изменить. Чтобы все было по-другому. – на это я не могла ничем ответить. Это просто невозможно. Приходится мириться с тем, что имеем. Кармина легла обратно, и мы продолжили просмотр.

Кармина самый светлый человек из всех, кого я знала раньше. Ее душа чиста и непорочна. Никогда она и не взяла бы оружие в руки, не говоря уже о том, чтобы убить кого-то. Она не смогла бы встать во главе. Поэтому пришлось мне.

Дела остановились. Семья практически была стерта с лица земли, поэтому ее восстановление стоило огромных усилий. В 22 года мне пришлось вырвать Дженовезе из лап коршунов, что собирались растаскать имущество и права на владение. Никогда прежде женщины не стояли во главе группировок, это была прерогатива статных взрослых мужчин. Но вот она я, первооткрывательница. И так как меня никто бы не воспринял всерьез и пришлось бы отбиваться от нападок остальных четырех Семей, мы с Лоренцо придумали план. Я стала законным Доном, но на публике лишь являлась его женой. При всех Доном был Лоренцо, а я помощница и самый верный солдат. В нашем мире быть женщиной – значит быть птичкой, запертой в золотой клетке. У тебя нет прав, нет возможности вставить свои пять копеек. По сути ты просто мебель в доме мужа, а функционал заключается лишь в ублажении и слежке за домашним очагом.

Многие дамы, что были женами других Донов, ежедневно подвергались нападкам мужей, часто не присутствовали на мероприятиях якобы по состоянию здоровья, но на деле лежали в кровати отдельной комнаты особняка и приходили в себя после новых побоев. Кто-то и вовсе не приходил больше в себя. Мужчины горазды причинять боль и самоутверждаться за счет тех, кто не может ответить. Малейшая оплошность, и ты уже прикована цепью в подвале без возможности даже по-человечески поесть. Но порой дамы просто не имеют другого выбора. Зачастую они попадают в такое рабство еще в юношестве, лишь достигнув совершеннолетия. Отцы – такие же звери, что и будущие супруги таких девушек. Бедные даже не видят иного отношения мужчин, лишь уверены в том, что обязаны подчиняться и выполнять наказы мужа.

В этом мне повезло. Я не стала золотой птичкой, а имею возможность распоряжаться жизнью сама. Такое устройство мира я возненавидела еще в детстве, и когда отец наказал выйти за Лоренцо, даже выдохнула от облегчения, ведь это не какой-то противный старик, а просто друг детства. Родители и в общем то не собирались рушить наши с Карминой жизни, не отдавали первым встречным, просто пытались устроить нас, чтобы мы имели положение в обществе.

Семья Дженовезе отныне стала первой, где женщина взяла власть в свои руки. Пришлось доказать членам группировки, что за меня стоит бороться и со мной стоит идти рука об руку. Проливая кровь, я возводила свое королевство, в котором могла править, показав безжалостность – возымела подданных. Солдаты признали, что женщины не тряпки, не игрушки, которые можно бросить, если разонравились, они приняли нас как равных. Отныне в этой Семье не было уничижительного отношения ни к одному из полов.

Готова признать одну из главных ролей в этом Лоренцо. Его руки тоже по локоть в крови. Он помог мне занять место, что по праву мне и принадлежало. В обещстве стало логичным то, что он завладел группировкой, ведь его семья была приближенной к моей. Одному богу известно, как он спасся. Его семья тоже была уничтожена, и он мог бы убить нас с Карминой, чтобы вернуть должок, но не стал. Решил, что он выше этого. Васкес долгие годы управляли наследием предков, когда-то мой далекий дед сместил Дона и встал во главе, с тех пор мы передавали право власти по наследству, но моему отцу не повезло, у них с мамой родились девочки, он собирался готовить к должности Лоренцо, однако я решила, что Васкес имеют полное право продолжать существование и благодаря женщинам.

Очнувшись от бесконечных раздумий, я заметила, что Кармина сладко уснула у меня на коленях. Пришлось разбудить ее, чтобы отвести в комнату.

- Дорогая, давай я отведу тебя в спальню? Тебе здесь будет неудобно. – немного сопротивляясь, она все же открыла глаза и неприятно поморщилась.

- А который час? Тебе нужно уходить?

- Нет-нет. Время едва за полночь, тебе лучше подняться к себе. – с полузакрытыми глазами она встала и пошатываясь направилась к лестнице. Там пришлось ее придержать, чтобы не свалилась и не свернула себе шею.

Войдя в комнату, она машинально улеглась и свернулась в клубочек на кровати. Обняв подушку, сестра стала напоминать мне ту самую Кармину, которая когда-то была семнадцатилетней девочкой, что не знала бед. Она имела миловидное, бледное лицо, в особенности из-за недуга, волосы ее были темными и на солнце блестели ярче алмазов. Глаза ее, что всегда смотрели на меня с величайшей любовью, были зелено-карими.

Моя внешность все равно отличалась от ее. Походя на отца, я приобрела намного более темный оттенок волос, чаще они казались и вовсе черными. Кожа тоже была несколько темнее, скорее даже загорелого тона. Глаза янтарного цвета придавали яркости и шарма. Уродливой я себя никогда не считала, у меня была особенная деталь- родинка под глазом, ее мне подарила мать путем наследственности. Приятно хоть в чем-то быть на нее похожей.

Вниманием мужчин я была не обделена. На меня часто заглядывались, но никогда не смели произносить комплиментов вслух, лишь Лоренцо иногда мог сказать пару ласковых слов на мероприятии.

Я вошла в свою комнату, легла и задумалась обо всем, что беспокоит. Положение, гребаная сделка с Бонанно, Кармина, которой нужно внимание и забота, мои собственные переживания. Все так надоело. Справиться с договором, поднять Семью еще выше, родить наследника, отдать правление ему и все будет хорошо, я смогу всегда быть с сестрой и жить базовой жизнью обычного человека. Глупо, наверное, но это идеальный план. Хотя я бы не очень хотела своим детям такой участи, положение Дона – это не игрушки, здесь можно лишиться всего, что дорого, ну и жизни, наверное, тоже.

- К чёрту! - сказала я и зажмурилась. Хватит вечно думать о том, как все плохо, этим легче я точно не сделаю. Наверное, по судьбе мне было оказаться в этом мире и пытаться прорваться среди всех этих шакалов.

Следующее утро

Я проснулась, как и вчера, с той же привычной легкостью. Утренний ритуал начался с ванной, затем я облачилась в невесомый халат и налила кофе на кухне. Лоренцо сегодня не появился, а значит, ночь прошла спокойно — это радовало. На телефоне вспыхнуло сообщение от консильери: «Кажется, Альфредо Росси не нуждается в нашей помощи». Неудивительно, молод и горяч, если говорить не о возрасте, а об опыте в управлении кланом. Опрометчиво думать, что ты всемогущий на моменте недавнего вступления в должность. Когда я только села на этот стул правления, то тряслась от каждого шороха, конечно сейчас уже совсем не страшно, но тогда меня очень волновало то, что я женщина и обязана быть осторожной, в силу возраста и того положения я была оправдано дерганной.

Не ответив, я оставила чашку на столе и направилась в комнату. Подвела глаза тонкими стрелками, накрасила губы бордовой помадой — мой повседневный макияж. Волосы, гладкие от природы, уложила в аккуратный конский хвост. Длинные, до пояса, они всегда были моей гордостью.

Мой гардероб — это костюмы, я никогда не была привязана к юбкам или платьям. Сегодня выбрала черный двойку с узкими брюками и белую полосатую рубашку, слегка расстегнутую на груди. Из украшений — только серьги средней длины. Я не люблю излишеств.

Со стороны я могла бы сойти за управляющую модельным агентством, но внешность как всегда обманчива. Взяв сумку, я направилась к лифту, а затем — к своему черному Rolls-Royce на подземной парковке.

Небоскреб встретил меня холодным блеском. Телохранители Кристиан и Мигель сопровождали меня до кабинета на самом верхнем этаже здания, а потом устроились в дверях. Лоренцо уже ждал за столом. Я села напротив, озадаченно глядя на него.

- Что значит "Альфредо Росси не нуждается в нашей помощи"?

- Это значит, что он уже принялся исполнять обязанности и назначил поминальный банкет. Кажется, он и бровью не повел из-за смерти отца. - Лоренцо выглядел серьезным.

- То есть, ты хочешь сказать, что нам нужно отправиться на банкет и наладить отношения? - я даже не удивлена этому факту. И также не удивлена тому, что мир с Бонанно нам критически необходим, чтобы оставаться в выгодном положении.

- Возможно, но ты должна решить, что конкретно мы будем предлагать.

- Наши услуги, он о них наслышан. - как бы мне не хотелось, а управлять множеством казино, поставлять контрабанду и заниматься всякой другой дрянью приходится.

- Но, если этого будет недостаточно? - он вскинул руку и поправил волосы. Кажется, действительно взволнован.

- Тогда мы выслушаем его предложения и придем к компромиссу. Только на власть не налегай, а то ошибок наделаешь. - Лоренцо мог в какой-то момент стать слишком уверенным в себе и дело шло под откос, но я все исправляла, а он чувствовал себя придурком. Забавный. Не хочет признавать, что власть ему всё же по вкусу. Я ни в чем ему не отказываю, пытаюсь сделать так, чтобы он не чувствовал себя обделенным. Он ведь брат этой Семьи и незаменимый ее член.

- Будь по-твоему. Банкет уже послезавтра. Так что нужно подготовить план действий.

- Согласна. У меня есть предложение... - мы с Лоренцо занялись размышлениями о том, как бы лучше подступиться к Росси.

Наши дела продлились дольше обычного и именно поэтому я не смогла вернуться домой к обеду.

В процессе одной из поставок ребят сдали, и они незамедлительно оказались за решеткой. Мы их вытащим, но мне все равно нужно поймать предателя и поставить его в известность того, что так делать нехорошо. Направившись на один из складов, я думала о том, как поступить. Убивать сегодня не слишком хотелось, но если обо мне кто-то узнает, то начнется война. А этого мне точно не нужно.

Мы с Лоренцо рассматривали помещение в то время, как солдаты тащили виновника торжества к центру склада. Усадив его на стул, они привязали руки и ноги, дабы он не навредил никому из окружающих.

Я подошла к мужчине:

- Уже заранее будешь умолять о пощаде или мальчикам лучше поиграть с тобой? - выбить информацию из таких довольно легко, обычно спустя минут десять раскалываются. Здесь придется включить суку.

- Я ничего не сделал. – парень трясся от страха, явно понимая, что его задание было наравне со смертниками, что бросались в объятия смерти лишь для исполнения приказа.

- Тогда почему ты сейчас сидишь на этом стуле в старом обшарпанном складе, вместо того, чтобы греть зад у себя дома в теплом кресле? Говори на кого работаешь! - я подняла ногу и придавила шпилькой его бедро.

- Мне нечего говорить! Я говорю правду!

- Ты такой жалкий. Не скажешь и я направлю ногу выше. - я демонстративно подвигаю шпильку к дорогому для каждого мужчины месту. - Если не хочешь лишиться достоинства или чего получше, порадовать нас узором своих размазанных по стене мозгов, то говори. - я приставила пистолет к его голове.

- Я...я...я ....

- Быстро и внятно! У меня нет времени возиться с тобой весь вечер. – отвратительно.

- Я сотрудничал с Гамбино...Они говорили, что я смогу убраться отсюда... Сказали, что дадут мне убежище...Но я ничего им не выдавал...Я не придавал вас, Дон. – Гамбино и Луккезе давно вставляют мне палки в колеса. Уж не знаю, чем я насолила им. История пяти Семей известна, тем, как мы сотрудничаем, хотя, переписав заповеди, я могу с точностью сказать, что все это бред сумасшедшего. Полноценной войны не ведется, но становятся частыми нападки, бойни, ловушки.

- Ничтожество! - я бью прикладом пистолета по лицу так, что его голова непроизвольно сменила положение. Еще немного и он мог остаться без нее вовсе.

Беру за волосы и поворачиваю к себе: - Даже если ты никому не сказал о своем Доне, то это ещё не значит, что ты не предал Семью. Не думала, что мои солдаты могут быть настолько наивны, чтобы доверять остальным Пяти. Наверное, стоит провести чистку состава. - я улыбнулась сумасшедшей улыбкой и снова ударила бывшего солдата.

- Разберитесь, пусть выложит всё дословно. Кто? Что хотели этим сказать? Какие планы на нас имеют? Дословный отчет жду лично! Ни одну мелочь пропустить нельзя! - я направилась к выходу.

На улице было прохладно, но сейчас это всё, что мне нужно. Сколько ещё Гамбино и Луккезе будут нас терроризировать? Нужно поставить их на место. Союз с Альфредо Росси сделает меня сильнее, если он уж так хорош, как говорят. Если и начнется война, то мы выровняем возможности и станем крепче стоять на ногах.

Спустя десять минут Лоренцо тихо подошёл и кивнул мне.

- Мы сделали, что было велено.

- Почему так долго? Заигрались? - Лоренцо и парни часто могли увлечься, но убивала чаще всего я. Это как поставить точку в совместной работе.

- Можно и так сказать. - коротким движением руки, в которой была пачка сигарет он предложил и мне. Я взяла одну и закурила.

- Нам нужно сильно постараться, чтобы добиться расположения Росси. Поддержка Бонанно поможет отбиться от остальных Пяти хотя бы на какое-то время.

- Уверен, что мы сделаем это. - он подбадривающе улыбнулся и мне стало спокойнее. На кого как не на него я могла положиться?

- Ладно, нужно закончить здесь. Скажи после, чтобы Сезар убрал за нами. - я выбросила окурок и направилась внутрь.

Меня ждала нелицеприятная, но греющая душу картина, предатель все ещё дышал. Я слишком раздражена тем фактом, что кто-то смеет сомневаться во мне и моей силе, тогда как я несу за всех солдат ответственность и не даю умереть им с голоду. А меня так нагло и бесцеремонно предают. Я взяла его за окровавленный подбородок и заставила смотреть на меня.

- П...п..ощади...те..

Быстро приставила пистолет и всадила пулю ему в голову. Ни к чему здесь засиживаться, меня дома ждёт сестра.

Глава 3

День банкета

Марселла

Вот и настал день, который определит судьбу нашего дальнейшего сотрудничества с семьёй Бонанно. С раннего утра Кармина хлопотала, подбирая наши наряды для предстоящего мероприятия. Альфредо Росси прислал приглашения не только мне и Лоренцо, но и моей сестре. Сначала это показалось мне странным, и я хотела оставить её дома, но она умеет убеждать. Впрочем, ей действительно лучше не оставаться одной, такие места хоть и могут быть очень опасны, но иногда не помешает увидеть то змеиное логово, в котором кручусь и я. Банкеты походят на средневековые балы, все там притворяются чистыми созданиями неспособным ни на один из грехов, существующих в мире. Однако так противно за всем этим наблюдать, никогда не знаешь кто есть кто на самом деле.

- Только не протри дырку. - люблю подшучивать над сестрой, когда она уже битый час разглаживает складки на платьях.

- Не смешно, персонально твоё могу снова смять, и пойдешь ты не как жена Дона, а как уличная оборванка! - она такая смешная, когда злится.

- Успокойся, милая, все и так уже идеально выглядит.

- Но ведь это важное мероприятие, и всё должно быть на высшем уровне.

- Всё и так на высшем уровне, ты просто накручиваешь себя. Ничего страшного в сегодняшнем банкете нет.

- Но ведь сегодня вы будете обсуждать судьбу будущего союза. - даже я так не беспокоюсь, как она. - А если Альфредо вовсе не захочет сотрудничать?

- Тогда нам не по пути и будем справляться сами. Это не то, о чём ты должна волноваться.

- Не то? Я тоже часть Семьи, воспринимай меня уже наконец всерьез! - не думала, что выведу ее из себя.

- Что с тобой? Я что-то не так сказала? Я воспринимаю тебя всерьез, просто именно ты не должна думать об этом, наш союз моя забота.

- Ты всегда пытаешься оградить меня от этого мира, но всю жизнь делать это не получится. Марселла, я не ребенок и точно знаю, что будет, если вы не придёте к соглашению. - видимо всерьез беспокоится.

- Хорошо. Да, нам придется труднее, чем обычно, но это не значит, что Семья потерпит крушение. Я строила ее по камушку, и ты думаешь, что какой-то Альфредо Росси своим отказом все разрушит? - нужно остановиться, это выводит меня из себя. Нам действительно будет очень трудно, если это произойдет, но Кармине незачем волноваться сейчас.

- Но....

- Я больше не хочу об этом говорить, всё решится сегодня вечером, нам незачем строить лишние догадки.

Она нахмурила брови и вновь принялась разглаживать складки своего платья. Видимо, мои уговоры тщетны. Семья Бонанно действительно сыграет ключевую роль в судьбе Семьи Дженовезе, но если Альфредо Росси останется непреклонен, то дальнейшие разговоры бессмысленны.

Облачившись в алый брючный костюм с жилетом и уложив волосы в аккуратные локоны, я направилась к парковке, откуда путь лежал в офис. Мне и Лоренцо предстояло доработать план предложений для Дона Семьи Бонанно, а затем назначить людей, которые сопроводят нас на вечернее мероприятие.

- Доброе утро, босс. - я сейчас его поколочу.

- Мы одни. В кабинете. Слышимость минимальная. - я буквально через зубы выдавливаю каждое предложение.

- Проблемы дома? - да ты телепат, друг.

- Именно. И сейчас ты мне нужен как друг, а не как Консильери. - я немного смягчилась.

- Что произошло? - он выгнул бровь.

- Кармина пытается углубиться в жизнь Семьи, а я этого не хочу. Она переживает и пытается показать себя сильной и независимой, но я не могу допустить того, чтобы она стала такой же как мы. – я села в кресло и склонила голову на руки.