Кровавые Лилии: Кодекс последней Семьи

Елизавета Воронцова

Кровавые Лилии: Кодекс последней Семьи

Глава 1

Марселла

Я проснулась от назойливого звона будильника, разорвавшего тишину предрассветного часа. Солнце еще не показалось во всей своей красе, но это было моим привычным пробуждением. Каждое утро начиналось одинаково, повторяя те же самые процедуры, что и предыдущее. Обязанности, что приходится нести на своей женской и, можно подумать, хрупкой спине всегда являлись требовательными. Для того, чтобы выглядеть подобающе, а, следовательно, величественно, мне приходится волочить свое тело в ванную ни свет, ни заря. Для кого-то такая жизнь может показаться трудной, а может и вовсе невыносимой, но это меньшее из того, что в принципе занимает весь мой день. Группировка, что так мило в наших краях называется «Семьей», заставляет меня совершать абсолютно чуждые когда-то, но не сейчас, поступки. Некоторое время назад я и представить не могла, что буду заниматься данного рода деятельностью и считать ее чем-то обыденным, а не новым и экзотическим. Но как говорится: жизнь преподносит нам новые и непредвиденные испытания, которые мы в силах решить, хотя на первый взгляд все кажется невозможным.

Облачившись в легкий, шелковый халат, я все же смогла подняться и направиться в ванную для привычного ритуала пробуждения.

Стоя под струями прохладного душа, я задумалась о предстоящих сегодня делах. Возможно это опять будет что-то мозговыносящее или и вовсе из оперы «Оторви и выброси». Но как бы я не упиралась, а решать все была обязана, это мое предназначение, быть может и своеобразная небесная кара. Кто же знает?

Внезапно раздался стук в дверь. Мне казалось, что все домашние еще видят десятый сон, ведь из нас только я долбанный жаворонок. К сожалению, транс жалости к себе пришлось прервать.

- Да? - прокричала я, чтобы мой нежданный гость обязательно услышал.

- Марселла, пришел Лоренцо, сказал, что у него важное сообщение. Мне его впустить? - с сонным голосом произнесла сестра. Она встает многим позже, за это мгновенно захотелось сломать ногу Лоренцо.

- Да, впусти его и попроси немного подождать, я скоро буду. Спасибо, родная. - что такого могло произойти, чтобы Лоренцо пришел ко мне домой, да еще и в такую рань?

Лоренцо – как говорят: сын маминой подруги. Его родители были близкими друзьями моих и множество времени проводили вместе. Работа сама по себе предполагала частые нахождения вблизи друг друга. Мы же с ним с детства были неразлучны, по всем правилам дружащих семей. Признаться, я всегда тяготела к обществу мальчиков больше. Проще было что ли? Возможно причина была в моем характере, я никогда не отличалась такой покорностью, как среднестатистическая девочка. Мне вечно нужно было куда-либо залезть, что-нибудь сломать, будь это вещь, или конечность, что показалась лишней моему телу.

В юности мои родители решили, что настал тот самый подходящий возраст замужества и мне как раз пора стать для кого-то золотой женой. Лоренцо же, по совместительству мой дорогой друг, стал идеальной партией для них. Им казалось, что мы запросто уживемся вместе, раз так много могли доверить друг другу. Но не всегда крепкая дружба означает любовь и готовность делить жизнь с человеком. Люди старой закалки этого не понимали и понимать не хотели. Именно поэтому нам пришлось подчиниться, разумеется не без скандалов. Просто у нас обоих не было выбора, нам поставили условия и ограничения, коими каралось наше противоборство браку. Скажу более, отец всеми любимого Лоренцо был Консильери моего, а значит его сын без раздумий унаследовал ту же верность, что и была в их семье.

Говоря о чувствах, я никогда не любила Лоренцо той любовью, что должна быть у людей, состоящих в браке. Наши отношения всегда носили более родственный характер, и сам парень напоминал мне скорее брата, что каждый раз приходил на помощь. Но судьба та еще сука и сделала «брата» моим мужем.

В настоящий же момент наши узы больше походят на дружеские, но с большим натягом, после некоторых трагичных обстоятельств. Я никогда напрямую не спрашивала Лоренцо о его чувствах ко мне, но оно и не требовалось, его глаза говорили за себя. Я видела в них нечто похожее на любовь, но никогда не могла ответить на это взаимностью. Либо он был не тем, либо я и вовсе не умела любить мужчин в привычном понимании романтики. Его чувства сейчас ювелирно скрываются за маской верности и заботы, что он оказывает мне и моей горячо любимой сестре.

В связи с моим нынешним положением, мой друг, стал мне верным Консильери, на его плечи легла большая ответственность за Семью и за ее нерушимость. Что же касаемо брака, его мы так и не решились расторгнуть. Я не хотела ранить его чувства, он не был готов отказаться от своей любви. Так мы и шагали во взрослую жизнь волоча свое жалкое существование, наполненное, скрытыми ото всех, эмоциями и масками, что надевались ежедневно, в надежде показаться сильными и способными не то, что отвоевать место в пищевой цепочке, но свернуть горы. Однако брак быстро сыграл мне на руку, теперь он неотъемлемая часть моего скрытого правления.

Отбросив воспоминания, я вышла из душа, смахнула полотенцем капли влаги с тела и уставилась на бледное лицо, что явно давало понять у кого здесь хронический недосып. Килограмм косметики мне в помощь. Вновь накинув тот же халат, но уже предварительно затянув его на талии, я направилась по коридору прямо к лестнице, что вела к большому залу и кухне, которая занимала некоторое его пространство. Незваный гость уже наверняка ждал меня в столовой потягивая из чашки ароматный кофе, которого мне сейчас, между прочим, тоже так не хватало.

По пути я быстро забежала в комнату сестры. Она вернулась ко сну, и это утешало, ведь она уже долгое время мучилась от головных болей, что накатывали приступами, длящимися по нескольку дней. Это сильно изводило ее. Переживания, что охватили ее еще не созревший ум и так давили всевозможными способами, но вдруг к нам нагрянул и этот недуг, который, я уверена, добивал ее до конца. Однако моя сестра не слабая девочка, она была вынуждена, как и я, стать сильной для своего же блага. Кармина практически не жалуется, иногда может просто вскользь упомянуть о приступе, но никогда не просить помощи. Это было правильно, но и больно для меня, как для старшей сестры, ведь я практически заняла позицию матери в этом доме и пыталась сделать все, чтобы моя дорогая сестра не видела боли и страданий. Но как бы я не тешила свое Эго, она должна быть сильной во благо самой себе, ведь я не смогу всегда быть рядом. Определенно будут обстоятельства, что когда-нибудь нас разделят, но я пытаюсь сделать все, чтобы этого не произошло.

Я поцеловала Кармину в висок и слегка провела ладонью по ее шелковым, каштановым волосам. В ответ она недовольно простонала что-то невнятное, но оно определенно означало, что мне пора оставить ее в покое. Я улыбнулась и поспешила покинуть спящее царство.

На кухне меня, как и предполагалось, ждал Лоренцо. Он встал, приблизился на допустимое расстояние и поздоровался:

- Доброе утро, босс. – я ненавидела, когда он так меня называл в присутствии лишь нас двоих. Для нас правила приличия должны существовать лишь на публике, но, по всей видимости, ему было проще так, чем тешить свое самолюбие притворствами о том, что мы те же друзья, коими были в детстве.

- Доброе, верный консильери. – каждый раз на такое я закатывала глаза. Доказывать что-то этому человеку было совершенно бессмысленно. - Какова причина твоего столь раннего появления на пороге моего дома?

- Я принес неутешительные новости. - с непреодолимым спокойствием произнес он и вернулся на свое место, которое уже ранее облюбовал.

- Выкладывай. – сказала я и начала готовить себе бодрящий утренний кофе.

- Дон Семьи Бонанно скончался сегодня ночью. - спокойным тоном произнес мой верный друг.

- Довольно ожидаемый расклад, он был слишком стар для ведения дел Семьи. - Риккардо Росси было уже 86, и вид у него был отчасти болезненный. Это не в новинку тем, кто всю жизнь положил на управление и обеспечение благополучия группировки, которая в свою же очередь бывает совершенно неблагодарной.

- Его убили. - приподняв бровь сообщил Лоренцо, делая такой недоуменный вид, будто я и представить себе не могла данного расклада.

Соглашусь, не ожидала. Жизнь старика и так претерпевала крах от возраста и связанными с ним многочисленными болячками. Но кому понадобилась смерть столь безобидного существа? Безобидного только в наших кругах. В сравнении с более молодыми Донами, он не делал совершенно ничего предосудительного. Отдавал всего себя скорее детям и их безопасности.

- Как его убили? Кому понадобилась смерть главы Бонанно? Его Семья конечно стоит на втором плане после нас, но всё-таки Риккардо никогда не был ни для кого угрозой. - Росси и вправду никогда не отличались агрессией и никогда не претендовали на какой-то более высокий статус. Соответственно, никому не мешали.

- Обстоятельства смерти до конца неизвестны. По слухам - отравление. На счет виновников тоже все мутно. В Семьях Гамбино, Коломбо и Луккезе уже давно стоит затишье. Они явно замышляют что-то, чего стоит опасаться. И тот факт, что Дона, который так успешно поддерживал свою Семью на плаву, уже нет, доказывает, что сейчас Бонанно находятся в довольно уязвимом положении. - Семья Бонанно всегда была нашим самым близким союзником, возможно три оставшиеся Семьи надеются на то, что и наше положение упадет в связи с таким печальным происшествием, но готова их огорчить, я как всегда выйду сухой из воды.

- Их положение может поддержать новый Дон. Насколько я знаю, Альфредо Росси уже не менее тридцати пяти лет, и он в состоянии занять место своего отца. – именно в наших реалиях детей воспитывают не как беззаботных сорванцов, а как будущее оружие и машины для убийств. Альфредо же наверняка был подготовлен и воспитан достойно, следовательно, и место отца займет без лишней суеты.

- Ты уверена, что он сможет удержать Семью на плаву? – прогресс, Лоренцо со мной на ты. Раз уж он забылся, то действительно волнуется за благополучие Семьи.

- Да, я уверена. Как-то на очередном банкете мне довелось встретить его и втянуть в светскую беседу. И знаешь, он действительно породил в моей голове образ ответственного и способного человека. – мы не общались долго, но достаточно было и пары фраз, чтобы оценить ответственность этого человека и понять всю серьезность его намерений. Он выражался как истинный глава и предводитель. Мог решить некоторые вопросы за отца, еще не вступив в должность. Да, в нашем мире данное отношение к делам довольно уважаемо, но как-бы он не встал нам поперек горла. – Оповести Бонанно о наших намерениях продлить сотрудничество. Союз не должен рухнуть. Семья и все, кто в ней под моей ответственностью.

- Ты слишком многое взваливаешь на свои плечи. – он тяжело вздохнул и размял затекшую шею.

- А ты предлагаешь работать только на свое благополучие, тогда как солдаты пашут ради ничего? Лоренцо, каждый из них готов жизнь ради меня отдать, и то, что я думаю о них - меньшее, что я могу сделать. У тебя странный понятия об управлении. – мои люди ни раз доказывали свою верность. Только тот факт, что для всех я остаюсь лишь женой Дона это доказывает.

Я поставила недопитую чашку на стойку и направилась к террасе, откуда уже дул прохладный утренний ветер.

То, о чем мы думаем – действительно важно. Взаимовыгодные связи никогда не бывают лишними. Пусть мы и сможем прожить без Семьи Бонанно, хотя прерывание многолетнего союза заставит нас как-то повертеться, но все же было бы неплохо оставить все как есть и, хотя бы в этом иметь стабильность.

Глядя на восходящее солнце, я всегда вспоминала те дни, когда еще не было никаких обязанностей, было детство, светлое и беззаботное. Никто не требовал от меня решения спорных вопросов, или до боли жестоких наказаний. Все было тихо, мирно, словно водная гладь во время штиля. Но те, кто ушел, кто оставил нас, оставили и свои обязанности, положение, которое нужно спасать и поддерживать. Договор с Росси важен, но не только по этой причине он должен быть заключен. Я бы хотела отдать дань покинувшему нас Риккардо Росси, с которым мы были в теплых отношениях. Когда-то давно союз держался лишь на добром слове и официальном документе, но со временем он стал походить на дружбу, товарищество. В нынешние годы я не могла рассказать о своем положении в группировке, но Риккардо Росси никогда не позволял себе унижать меня или относиться ко мне как к трофейной жене Лоренцо. Он помнил моих родителей и почитал память о них, поэтому мы всегда были на равных. Именно поэтому та Семья, что была близка моей, может надеяться на любую мою помощь.

Спустя некоторое время Лоренцо позволил себе прервать поток моих мыслей:

- Раз вопрос практически решен, то делать мне здесь больше нечего. Могу я откланяться? – он встал, отряхнулся от невидимой пыли и взял пиджак со спинки стула, повесив его на руку.

- Ты свободен. Жди в компании. – я приобняла себя за плечи, но даже при ответе не отводила взгляда от рассветного неба. Все слишком сложно.

- Как скажешь. – я слышала лишь удаляющиеся шаги, направляющиеся к лифту. Та недосказанность, что годами преследует нас, давила с каждым днем все сильнее. После событий прошлого мы все меньше находились наедине. Меньше общались, а делиться стало и вовсе нечем. Обе наши жизни сплелись в одну мучительную, которая заставляла изо дня в день думать лишь о ком-то другом, но не о себе.

- Стой. – набрав в легкие воздуха, я все же смогла выдавить это жалкое слово.

- Что-то еще? – он обернулся, так и не дойдя до заветного выхода.

- Останься со мной. – я не знала, что имею в виду. Мне просто было горько от понимания, что я постепенно теряю еще одного близкого и отчасти родного мне человека.

- Что это значит? – на его лице отражалось удивление и будто частичка света озарила его потухшие глаза.

- Я лишь хотела сказать, чтобы ты не бросал меня. Я же вижу, как ты становишься все дальше и дальше. Поверь, я никогда не хотела для тебя такой судьбы. – на глаза накатывали слезы. Скольких я обрекла на вечные муки только для того, чтобы удержать Семью и саму себя на ее вершине?

- Я сам ее выбрал. Марселла, давай на чистоту. – он подошел ближе и положил руку мне на плечо, ясно давая понять, что он рядом. – Я всегда помогу тебе тем, чем смогу, а если не смогу, то научусь этому и помогу. Тебя никто не бросает, я всегда буду рядом. Ты можешь положиться на меня.

- Но я не об этом. То, что было раньше. Я хочу того Лоренцо, которого видела в прошлом. – я провела пальцем вдоль его щеки. – Когда в последний раз ты улыбался?

- Для тебя это столь важно? – он смотрел сверху вниз, не выдавая ни одной эмоции. Я все еще держала руку на том же месте. Мне будто хотелось прикоснуться к детству через этого человека. Будто он – единственное, что все еще удерживает мгновения счастья пусть и тонкой нитью, что вот-вот может порваться.

- Важно. Мне важно все, что касается тебя. – на его лице появилась нежность, оттого и нескончаемая тоска. Он понимал, что я не дам ему никакой возможности, никакого намека, от того и отстранялся. Порой я просто хотела сказать ему: «Хватит любить меня, я этого совершенно недостойна». Но ведь нельзя заставить человека разлюбить только сказав. Если бы я только могла ответить ему. Если бы я только могла начать видеть в нем мужчину, с которым готова связать жизнь. Сколько раз я пыталась. Сколько ночей рыдала и била себя по голове заставляя хотя бы представить наше совместное будущее, но мне будто что-то мешало. На сердце лежали толстые и тяжелые оковы, что запрещали испытывать хоть что-то помимо долга.

- Не мучай меня. Я знаю, что ты говоришь это лишь от беспокойства. Оттого мне тяжело. Просто оставь это. Мы партнеры. Так всегда было. – он нежно убрал мою руку от своего лица и медленно стал поворачиваться в сторону выхода.

- Не всегда. – я протестовала.

- Детство закончилось. Вернись в жестокую реальность. Печаль и воспоминания тебе не помогут. Хочешь быть достойным главой? Так оставь прошлое. – с этими словами он вышел. А я так и осталась стоять на том же самом месте, коротко обдумывая все, что только что произошло.

Время перевалило за полдень, а значит пришел момент ненадолго вернуться домой. Кармина очень любит, когда мы вместе что-то готовим, поэтому данный ритуал происходил довольно часто. У нас имелась помощь работницы по дому в плане готовки и уборки, но иногда хотелось побыть одним в нашем маленьком мире, да и это позволяло на время, пусть и короткое, вернуться в детство.

Вернулась домой я примерно к часу. Сестра все еще находилась в кровати. Ее день проходил монотонно из-за быстрой утомляемости в связи с недугом. Лекарства помогали, но сомнительно слабо, поэтому я не позволяю ей заниматься чем-то трудным или энергозатратным. Я нежно погладила ее по голове и осторожно заправила непослушную прядь волос за ухо.

- Милая, пора вставать, я вернулась. – она поежилась в кровати, которая скорее напоминала кокон, и приоткрыла слегка припухшие ото сна глаза.

- Ты уже здесь. – с улыбкой сестра привстала и обняла меня за талию. – Как с делами Семьи? Все в порядке? – стандартные вопросы для нее. Кармина всегда рвалась втянуться в мои дела, но это явно не подходило для нее. Не хочется рушить ее добрую и чистую душу.

- Как обычно. Мы решаем извечные проблемы и процветаем. – последнее, что мне хотелось бы говорить ей это то, что наши дела могут пойти слегка тяжелее чем обычно. Лишние нервы никому не идут на пользу.

- А какова была причина такого раннего визита Лоренцо? Ты не врешь мне? Все точно в порядке? Моя помощь не нужна? – разумеется мне не скрыть от нее ничего, буквально по моему лицу она видит хотя бы малейший намек на ложь. Иногда это даже бесит. Она села на кровати и пристально стала смотреть мне в глаза.

- У нас было одно безотлагательно дело, которое он хотел решить в срочном порядке. Но тебе не о чем волноваться, твоя сестра-робот уже со всем справилась. – ведь я не соврала. Просто не говорила всей правды. Да и она не сказать, что поверила. Как всегда, она закроет глаза на мой несодержательный ответ, ведь прекрасно понимает, что я все равно не скажу всей правды.

- Расспрашивать не буду. Понятно, что не расскажешь подробностей. Но ты же Дон, вот и решай, раз в помощи сестры не нуждаешься. – она права. Всей правды рассказать я не могу. Как минимум потому, что она ей не понравится. Она не глупая и знает про убийства, контрабанду и прочие мелочи вроде казино, но предпочитает делать вид, что я святая. Мы никогда и не обсуждаем мои с Лоренцо похождения. Иногда она интересуется, и я отмалчиваюсь либо ограничиваюсь простым: «все хорошо». – Лоренцо все продолжает игру в официальность? – вот мы и пришли к точке невозврата. Она снова и снова поднимает эту тему. Только вот ответ всегда один.

- Упрямости ему не занимать, но мы говорили сегодня утром. Прогресса не наблюдается. Нам не вернуть прежнюю дружбу. – я достала ей полотенца из комода и подала для того, чтобы сестра наконец ушла в ванную и закончила этот мучительный допрос.

- Нет мыслей, что ему не нужна дружба? Сколько лет он ходит подле тебя с безответной любовью под ручку? Он не забудет брак. Мужчина, что полюбил впервые и сильно, уже не разлюбит. – настроение улетучилось. Мне эта тема также неприятна, как тот факт, что приходится ее обсуждать с Карминой. Она отчитывает меня словно маленькую.

Кармина все время твердит, что мне стоит снова дать шанс Лоренцо и его чувствам, но она не совсем берет в оборот тот факт, что прошлый шанс закончился отвратительно, после чего мы долго даже не могли посмотреть друг другу в глаза. Он хороший парень, никогда бы не посмел изменить, предать или бросить. Просто я не та. Я сломана, у меня давно вместо сердца ледышка, которая иногда подтаивает лишь для сестры. Сейчас свобода мне намного милее, чем вариант быть чьей-то женой и слушаться. Нет, это явно не мое. В прошлый раз мы попробовали стать истинной парой. Я дала шанс и попробовала впустить его в сердце. Нескончаемые свидания, разговоры до утра – это привычное дело, но вот секс был чем-то новым. Мы попробовали раз, я не испытала никаких бабочек в животе, что часто упоминаются в любовных романах, которые читает Кармина. Лоренцо это задело, его мужское достоинство было подорвано, и мне многого стоило объяснить ему, что его вины в этом нет. После я закончила пытаться. Оборвала все его попытки и надежды. Они все как одна рассыпа́лись в прах каждый раз. Время шло, мы снова дружили, без попыток на восстановление того, чего по сути не было. Но и дружба продлилась недолго. Сейчас мы скорее напарники, партнеры.

- Даже если так, я не могу ему ответить тем же. Не хочу никому врать. – быть грубой совершенно не хотелось, но нескончаемые разговоры о браке меня порядком утомили.

- Хорошо. Эта тема на сей раз закрыта. Что насчет тебя в принципе? Тебе тридцать, милая. Так и будешь ходить в девках? Пора бы сделать меня тетей. – разумеется, и об этом я думала. Конечно проще посчитать то, о чем я не думала. В наших реалиях встретить достойного мужчину довольно трудно. Да я и не искала. Все солдаты шарахались от меня, ведь лучше не связываться с женщиной, которая за одну только измену может перерезать глотку и скинуть в канаву. К слову, я никогда так не делала. Некие связи у меня все-таки имелись, но использовала в данной ситуации скорее я. На счет материнства, я всегда хотела быть матерью, но не в той ситуации, когда моим детям может угрожать опасность. Это несоизмеримое счастье, но все же счастье я хочу иметь с человеком, который будет любить меня. Может стоит подождать? Быть может моя судьба все еще ждет меня где-то поблизости?

- Всему свое время. Успеешь еще побыть тетей, мамой, папой, бабкой… - она прервала меня на полуслове, понимая, что это уже бред сумасшедшего.

- Да-да. Все. Я тебя поняла. Замолкаю. – она схватила вещи и прошмыгнула за дверь ванной.

- Чем бы ты хотела заняться после обеда? – я крикнула настолько громко, чтобы информация донеслась до нее четко и ясно. Сама же присела на кровати и сложила ногу на ногу в повелительном и слегка игривом жесте.

- Если тебя не затруднит, я бы хотела провести день с тобой. Ты редко бываешь дома, так чтобы на все сутки, поэтому стоит давать себе время отдохнуть хотя бы душой. И у меня накопились картины. – моя единственная неудача – я не могу себе позволить оставлять дела надолго. Меня сжигает совесть, когда дела остаются на одном Лоренцо, всегда кажется, что я его излишне эксплуатирую. Кармина всегда рада мне, нашим взаимоотношениям наедине, но позволить себе это мы можем крайне редко. Несомненно, я чувствую, как ей одиноко в четырех стенах. У нее есть подруги, но они поддерживают с ней контакт скорее выгоды ради. Никто не знает меня, но все знают о нашей состоятельности и влиятельности. Поэтому наш дом для Кармины, скорее, как тюрьма

- Я могу конечно спросить Лоренцо о делах, но ничего не могу обещать. – из ванной донеслись звуки прыжков. Она явно была рада даже маленькой возможности побыть вместе. Я тем временем встала и направилась к себе набрать Лоренцо. Он не откажет, но нужно сильнее надавить на то, чтобы выбить правду, он ведь может соврать, что все в порядке и сидеть до утра, как было в прошлый раз.

«Да?» - на той стороне провода послышался спокойный голос друга.

- Лоренцо. Как дела в компании? – начнем издалека.

«Пара нерешенных вопросов в казино. Кто-то сильно задолжал. Я отправил ребят. В принципе все в порядке.» - тишина. «Что-то случилось?»

- Нет. Кармина просит остаться. Я давно не была с ней. Если дела действительно не такие уж важные, то попрошу тебя остаться за главного. – неловко бросать все, но родная кровь превыше всего.

«Без проблем. И я не вру. Мелких дел не так много, а вопрос Росси решается. Ответят они явно позже сегодняшнего дня. Развлекайся» - по голосу похоже на правду.

- Поверю тебе. Если врешь – прострелю ногу. – на том конце послышался смешок, быстро подавленный нежеланием отходить от официального тона.

«Добро. Босс, надо идти.»

- Козел. – я сбросила звонок до того, как успела это сказать. Ненавижу этого парня за упрямость и желание казаться чужим.

Закончив разговор, я поплелась к сестре, чтобы оповестить о том, что сегодняшний день только наш. Затем наступило приготовление продуктов к долгожданному обеду.

Глава 2

Марселла

Осенний ветерок нагло пробивается сквозь шторы, огибая приоткрытое окно, и провоцирует появление сотен мурашек на коже. Я сижу на диване, а Кармина завершает свой показ новоиспеченных картин. Творчество поддается немногим из нашей семьи. Сестра рисует изысканные картины, которыми украшен даже мой офис и загородный дом. Я всегда поддерживала ее увлечение, ведь оно как никак может являться некоторой отдушиной. Мое творчество заканчивается на производстве идей для беззаконной деятельности и том, как обойти закон. Я может тоже могла бы заняться чем-то подобным. Что там делают девушки моего возраста? Вышивают крестиком? Вяжут свитера и носки? Да без разницы чем я бы занималась, главное не тем, что гложет меня сейчас.