Естественная пищи человека Попытка доказать средствами сравнительной анатомии, физиологии, химии и гигиены, что изначальная, наилучшая и естественная пища человека — фрукты и орехи

Хереворд Каррингтон

Естественная пищи человека Попытка доказать средствами сравнительной анатомии, физиологии, химии и гигиены, что изначальная, наилучшая и естественная пища человека — фрукты и орехи

ПРЕДИСЛОВИЕ

Америка только что пережила крупный финансовый кризис — один из тех, что время от времени случаются из-за плохо отлаженной финансовой системы и вследствие алчности, — и всюду говорят о «тяжёлых временах» и нехватке денег на предметы первой необходимости. Я же полагаю, что подобных «тяжёлых времён» и подобных условий можно было бы во многом избежать, если бы людей учили жить правильно: учили экономно расходовать пищу и заботиться о своём теле. Нет никакого сомнения, что значительная часть тех потерь, которые повсюду происходят в стране, связана с незнанием великих законов жизни и здоровья; и если бы людей научили научно сокращать своё потребление пищи — и не тратить столько денег на своё тело, и в особенности на еду, — страданий было бы значительно меньше, чем существовало прежде. Научите людей поддерживать тело в состоянии здоровья при небольших затратах — и мы решим один из важнейших экономических вопросов, стоящих сегодня перед нами. Я верю, что этого можно достичь, по крайней мере в значительной степени, приняв принципы питания, изложенные в этой книге; и именно с этой мыслью я и предлагаю её публике. Но это лишь часть моей цели. Моё желание — помочь человечеству обрести лучшее здоровье, научить людей жить дёшево и экономно; и, прежде всего, научить их жить так, чтобы сохранять наивысший уровень здоровья, силы и энергии. Тогда у нас будет более чистая, более крепкая и более счастливая порода людей; и я твёрдо убеждён, что всякая подлинная реформа — социальная, экономическая, религиозная — должна начинаться прежде всего с тела, то есть эти реформы могут быть осуществлены лишь через реформирование тела и его привычек; а когда тело станет чистым и здоровым, то желанные умственные и нравственные перемены последуют сами собой. Внешние условия и окружение значат немало, но внутренний фактор значит гораздо больше. Именно к внутренней личности человека нам следует стремиться прежде всего; и достичь этого легче и вернее всего через посредство тела — ведь именно в нём человек более всего заключён, с его чувствами и переживаниями он теснее всего связан. Преобразуйте внутреннего человека, и в первую очередь его тело, — и доверьтесь тому, что человек сам преобразует своё окружение. Сделайте мужчин и женщин такими, какими им следует быть, — и они вскоре преобразуют свои внешние условия.

В этом томе я попытался разобрать вопрос качества пищи так же, как в прежней книге разбирал вопрос её количества. Таким образом, тема оказывается достаточно полно освещена — с той особой точки зрения, с которой я подходил к этим проблемам. Я могу лишь надеяться, что благодаря этим двум томам многие люди обретут здоровье и долголетие, которые иначе привели бы их к преждевременной могиле. Если бы я мог почувствовать, что хоть как-то способствовал этому, я был бы более чем удовлетворён.

Х. К.

ГЛАВА I

ЕСТЕСТВЕННАЯ ПИЩА ЧЕЛОВЕКА

Нет никакого сомнения, что, какую бы иную функцию ни выполняла пища, она восполняет изношенные ткани. Траты тканей, произошедшие за предыдущий день, восполняются съеденной пищей; поэтому вес тела остаётся почти неизменным, сколько бы упражнений человек ни выполнял и сколько бы тканей ни разрушалось. Эти ткани по своей природе весьма сложны, и потому для восстановления разрушенных тканей необходимо разнообразие пищи — пища, содержащая целый ряд элементов (соответствующих разрушенным элементам), необходима для возмещения потерь. Поэтому в пище необходимы белок, жиры, углеводы и различные соли; и никакая пища, не содержащая этих составляющих в большем или меньшем количестве, не может быть использована организмом или названа истинной «пищей». При прочих равных условиях можно сказать, что пища питательна и способна поддерживать жизнь в той мере, в какой она сложна по составу, — а лучшая пища та, что наиболее точно возмещает траты тканей. Если тот или иной продукт содержит лишь один из необходимых для поддержания жизни элементов, то организм, питаемый исключительно им, будет истощаться и погибнет — сколько бы этой пищи ни съедалось. В определённых опытах над собаками было установлено, что животные, которых кормили одним лишь жиром, становились округлыми, упитанными — и всё же гибли от истощения! То же верно и для любого иного отдельно взятого продукта питания. Если бы животное кормили им одним, оно неминуемо погибло бы, рано или поздно.

Считается, что белки поставляют бóльшую часть элементов, идущих на построение мышц, а также часть энергии, расходуемой организмом; жиры же и углеводы считаются полезными главным образом тем, что снабжают организм теплом и энергией. Минеральные соли, содержащиеся в пище, насколько известно, не выполняют какой-либо определённой функции, но тем не менее совершенно необходимы. Если пища полностью лишена этих солей, организм истощается и погибает от «солевого голодания». Отсюда становится ясно, что пища очень быстро и весьма ощутимо влияет на состояние здоровья и даже на саму жизнь человека. Следует помнить, что пища образует кровь, а кровь всецело зависит от поступающей пищи в отношении своего характера и состава. Если пища ядовита по своей природе, кровь вскоре оказывается отравленной, и разум, не менее чем тело, обнаруживает последствия этого отравления. Какой бы теории природы разума и его связи с телом мы ни придерживались, разум, безусловно, зависит от тела в своём проявлении в этой жизни и окрашивается и определяется состоянием тела и состоянием крови. Это я более подробно показал в другом месте. Влияние питания на разум мы увидим ещё яснее по мере продвижения по страницам этой книги.

Из сказанного, во всяком случае, ясно, что вопрос о пище — вопрос весьма важный, поистине один из важнейших вопросов, стоящих сегодня перед миром. Первая мысль, первый инстинкт всякого животного — искать и добывать пищу; самосохранение есть самый мощный инстинкт в мире, и питание тела занимает первое место среди средств сохранения жизни. У низших организмов это видно совершенно ясно: они проводят почти всю свою жизнь в поисках и поглощении пищи; но по мере восхождения по лестнице эволюции мы обнаруживаем, что в теле всё меньше места отводится органам пищеварения и всё больше — мозгу и орудиям разума. Отсюда, по-видимому, следует, что чем выше мы поднимаемся по лестнице эволюции, тем меньшая доля тела отводится чисто животным процессам и тем большая — умственной и духовной сторонам человека. По мере роста умственного начала потребность в пище убывает: это весьма знаменательный закон — таковым я его считаю. Похоже, это указывает на то, что человек достиг наивысшего уровня в отношении своего физического, или физиологического, устройства и что с тех пор эволюция стремилась развивать ту сторону человека, которая делает возможными возросшие умственные и духовные качества. Впрочем, сейчас я не буду слишком задерживаться на этом вопросе.

Хотя достаточное снабжение пищей крайне необходимо всем организмам, в цивилизованном обществе почти никому не грозит опасность умереть с голоду из-за нехватки еды. Тенденция здесь совершенно обратная: большинство людей едят не слишком мало, а слишком много. Даже самые бедные, и особенно дети самых бедных, едят слишком часто и слишком много. Это может показаться странным, но становится понятнее, если учесть, что человеческому телу в действительности требуется так мало пищи для возмещения дневных трат, что даже самые бедные, имея пищи гораздо меньше большинства, всё равно получают её сверх меры. Средний человек съедает по меньшей мере втрое больше пищи, чем действительно требуется его организму; и именно по этой причине, как я твёрдо убеждён, среди нас так постоянно присутствуют страдания, безумие и многие болезни. В своих недавно опубликованных работах профессор Читтенден подробно показал, что усреднённые «нормы питания», принятые физиологами, были значительно завышены и что средний человек может сократить потребление белка на целую треть без всякого ущерба для себя — напротив, с пользой. Большинство людей едят значительно больше, чем, по утверждению физиологов, необходимо; а теперь выяснилось, что и сами физиологи завысили норму втрое! Отсюда следует, что большинство людей потребляют более чем втрое больше белка, чем нужно; то же самое, хотя и в меньшей степени, установлено и в отношении жиров и углеводов. Но если жиры и углеводы организм может вывести или отложить про запас без прямой опасности, то избыток белка порождает изобилие мочевой кислоты и наносит организму значительный вред. Именно избыток белка — главная причина многих болезней, которыми страдает человечество; и если мы хотим сохранить здоровье, нам следует заботиться о том, чтобы этот огромный избыток не поступал в организм. Соблюдая должную норму, следует остерегаться тех продуктов, что склонны вносить этот избыток в организм; избегая же их, мы тем самым избегаем всякой опасности образования излишка мочевой кислоты и, следовательно, страданий от вызываемых им болезней.

Общеизвестно, что мясо содержит большую долю белка и, кроме того, весьма склонно порождать в организме мочевую кислоту — из-за разлагающихся клеточных ядер, составляющих значительную часть его структуры. Мясо отнюдь не является чистым продуктом питания — напротив, оно весьма нечисто; и многие продукты, дающие равное количество белка, предпочтительнее именно потому, что содержат меньше токсичных веществ, неизменно сопутствующих мясу. Следует помнить, что ткани всякого животного содержат определённое количество ядовитых веществ — просто в силу того, что животное вообще жило: ведь все животные постоянно вырабатывают в своих телах яды самим процессом жизни. Эти яды выводятся из организма ежеминутно, в течение всего дня; и именно благодаря этому животное вообще способно оставаться в живых. Если бы этот процесс выведения был прерван хотя бы на несколько часов, неизбежно наступила бы смерть от отравления — ядами, образованными самим же организмом. Итак, все животные вырабатывают эти яды, и невозможно найти тело животного, свободное от них. Поэтому, поедая плоть любого животного, мы вместе с питательными веществами неизбежно поедаем и эти яды, практически неотделимые от всякой животной ткани. Иначе говоря, всякий раз, когда мы едим мясо, мы неизменно съедаем вместе с ним и некоторое количество яда — избежать этого невозможно! Подробнее я разовью эту мысль в главе о гигиене питания. Здесь же я лишь укажу на этот факт — на мой взгляд, самый веский довод в пользу отказа от мяса, — и отмечу, что если какая-либо иная пища даёт все питательные свойства мяса без этих ядов, её, безусловно, следует предпочесть по этой самой причине. В главе, посвящённой химии пищи, мы увидим, что все элементы, содержащиеся в мясе, содержатся в более чистой и лучшей форме и в других веществах — зерне, некоторых овощах и орехах — причём в столь же большой или ещё большей пропорции, чем в мясе.

Отсюда видно, что одни продукты питания полезнее для нас, чем другие, — и это подтверждается повседневными наблюдениями. Каждому известно, что одни продукты трудно усваиваются, а другие — легче; что одни питательны, а другие почти не имеют пищевой ценности. Следовательно, одни продукты для нас лучше других; и если мы желаем сохранить здоровье, очевидно, что нам следует есть, как правило, лишь те продукты, которые, как можно доказать, приносят организму пользу. А если одни продукты действительно более полезны, чем другие, то не обязан ли всякий, кому дороги здоровье и забота о собственном теле, — и в особенности все, кто интересуется гигиеной или улучшением рода человеческого, — постараться выяснить, что это за продукты, наиболее естественные и наилучшие для человеческого организма; и, найдя их, посоветовать всем, кто желает сохранить своё тело в наивысшем состоянии здоровья, питаться именно ими — или, по крайней мере, сделать их основой своего рациона? Твёрдо веря, что это именно так, я посвящу настоящий том тщательному разбору научных данных и свидетельств, пытаясь установить, в чём состоит естественная пища человека; и, найдя пищу, указанную самой природой как наилучшую и наиболее естественную для человека, перейду к изложению доводов в пользу того, что именно эта пища наиболее полезна, и почему всякая иная пища должна быть в большей или меньшей степени вредна для организма. Сделав это, мы окажемся в состоянии определить, какая пища является «естественной» для человека, и показать, почему именно она наиболее полезна.

Чтобы прояснить вопрос и заранее устранить возможные недоразумения в сознании читателя, изложу здесь свои выводы и основания, по которым считаю их верными. Исходя из предположения, что существует некая «идеальная» диета — та, которой изначально питался человеческий род и которой ему следует придерживаться и впредь, если он желает сохранить наилучшее возможное здоровье, — я тщательно рассмотрел различные виды пищи и путём внимательного анализа показал, что всякое мясо вредно для организма, поскольку не подходит ему по анатомическому строению, а кроме того, факты опыта и гигиены ясно указывают, что, питаясь мясом, человек от этого страдает. Полное изложение этих доводов читатель найдёт в книге. Я также обнаружил немало возражений против всех овощей, против злаков, зерна и муки всех видов, против супов, хлеба и яиц, против масла, молока, сыра и всех молочных продуктов вообще. Большинство поваренных книг и трудов по гигиене питания обычно указывают на все полезные и хорошие качества этих продуктов, почти ничего не говоря об их дурных качествах. В этой же книге я указал на все их дурные качества и настаивал на том, что эти качества настолько перевешивают хорошие, что делают их совершенно непригодными в пищу человеку и, следовательно, подлежащими исключению из всякого поистине гигиеничного рациона. Таким образом, путём последовательного исключения мы приходим к выводу, что единственная пища, действительно естественная для человека, наиболее подходящая его организму, — это фрукты и орехи: пища его человекообразных собратьев и собственная естественная пища человека, на что ясно указывает его анатомическое строение. Одних лишь фруктов и орехов достаточно, чтобы поддерживать человеческое тело в наивысшем состоянии здоровья; именно эту пищу человечеству следует принять и есть, исключив все прочие. Из неё человек способен получить все элементы, необходимые для построения здорового тела, и обрести благодаря ей наибольшее здоровье, силу и энергию.

Полагаю, многие охотно согласятся, что человек может жить без мяса, — да иного вывода и быть не может, коль скоро тысячи людей именно так и живут. Но едва ли многие согласятся признать, что весь хлеб, все злаки и овощи также следует отвергнуть как непригодные в пищу человеку! С этим они вряд ли захотят согласиться! И всё же, полагаю, можно вполне убедительно показать, что ни один из этих продуктов не предназначен для человека — не более, чем полевая трава. У каждого биологического рода есть своя особая пища, отведённая ему природой; и пища человека состоит — или должна состоять — из фруктов и орехов. Более того, эти фрукты и орехи следует есть сырыми, в их первоначальном, естественном виде. Я убеждён, что варка портит почти всякую пищу, подвергнутую такой обработке, — подробные доводы в пользу этого читатель найдёт в главе «Фруктовая диета». Если это верно, а я твёрдо в этом убеждён, то станет ясно, что почти все прочие продукты исключаются сами собой, самой природой вещей. Разумеется, никто не станет есть сырое мясо; а почти все овощи, за очень редкими исключениями, также подпадают под запрет, поскольку немногие из них можно есть без варки. Зерновые тоже весьма невкусны в сыром виде, и теперь хорошо известно, что лишь малая часть их крахмала должным образом усваивается организмом, если зерно не хорошо проварено; так что все эти продукты выпадают из рациона, и практически ничего, кроме фруктов и орехов, не остаётся! Хотя среднему читателю это может показаться пугающим, таков логический итог теории, и я убеждён, что это правильное истолкование фактов. Фруктовая диета наилучшим образом подходит человеку, и именно на ней он может прожить лучше всего и дольше всего. Сам я в течение нескольких лет питался почти исключительно фруктами и орехами и могу сказать, что неизменно нахожусь в превосходном расположении духа и состоянии, к постоянному удивлению моих друзей, поскольку, как кажется, обладаю неутомимой энергией и работоспособностью. Говорю это не ради похвальбы, а чтобы показать, что подобная диета вполне совместима со здоровьем и силой; и я полагаю, что почти любой человек мог бы удвоить свою энергию, своё здоровье и своё самоуважение, приняв подобный образ питания. Ибо она оказывает огромное воздействие на умственную и нравственную сторону жизни не менее, чем на физическую, — что я вскоре постараюсь показать.

Однако с изобретением огня многие продукты, прежде несъедобные, стали пригодны в пищу. Обнаружив, что зерно, коренья и некоторые травы (овощи) можно есть после варки, хотя в сыром виде они несъедобны, человек начал готовить свою пищу, заменяя ею часть своего первоначального рациона, который в те времена, вероятно, был скуден. Так, по-видимому, и возникла варка пищи. Она зародилась в отдалённейшие века и передаётся нам как наследие варварства, за которое человек упорно держится в тщетной попытке провести грань между собой и прочими животными, — ведь те не готовят свою пищу, — именно по этой причине! Он гордится тем, что является единственным «готовящим животным»! О, если бы только человек понял, что именно этому самому процессу варки обязаны многие страдания и многие недуги, от которых страдает человечество!

Многие воображают, что, вернувшись к подобному первобытному образу питания, они уподобятся дикарям — станут дикими и нецивилизованными. «Мы не хотим уподобляться животным», — скажут они. Они желают оставаться «цивилизованными» и не возвращаться к состоянию дикости и варварства! В этом доводе нет ни логики, ни смысла. То, что человек питается фруктами и орехами, разумеется, вовсе не означает, что он должен вернуться к первобытному состоянию в умственном отношении; напротив, для этого имеется гораздо меньше оснований, чем для утверждения, что, питаясь мясом, человек уподобляется плотоядным животным, — а вот для этого-то основания как раз имеются! Питание же фруктами и орехами не имеет иного действия, кроме как облагораживать общий тонус и характер тела, увеличивать его силы и делать разум яснее и деятельнее. Если бы противники фруктовой диеты потрудились изучить физиологию и природу человека прежде, чем выносить столь нелепые суждения о фактах, их доводы имели бы больший вес, — но тогда бы они их вовсе не выдвигали! Разумеется, всё это заблуждение самым убедительным образом опровергается фактами.

Прежде чем перейти к основному предмету книги, хотел бы, хотя бы вкратце, коснуться ещё одного вопроса. Обычно на функции пищи в организме смотрят так: пища выполняет три функции — (1) восполнение тканей, изношенных в ходе дневной работы; (2) поддержание энергии тела; и (3) поддержание телесного тепла. Между тем в моей прежней книге¹ я привёл ряд фактов, показывающих, что пища выполняет лишь одну функцию — восполнение изношенных тканей. Она не даёт телу ни тепла, ни энергии — никогда и ни при каких обстоятельствах. И тепло, и энергия происходят из совершенно иного источника, а вовсе не из принятой пищи². Здесь я не могу привести все доводы в пользу этого положения — они полностью изложены в упомянутом труде; но замечу, что, будь эта теория верна, нам пришлось бы весьма существенно пересмотреть представления о необходимом организму количестве пищи. Ведь считается, что значительная доля съедаемой пищи создаёт тепло и энергию, или, по крайней мере, высвобождает их, и съедается именно с этой целью. Но если верно, что пища не выполняет иной функции, кроме снабжения тела материалом для восстановления его структур и тканей, то станет ясно, что пищи требуется значительно меньше, чем принято считать среди физиологов; этим же объясняются и огромные расхождения в количествах, которые разные физиологи называют необходимыми. Истина, несомненно, состоит в том, что необходимо лишь наименьшее возможное количество пищи, а всё, что сверх того, проходит через организм за счёт жизненных сил и во вред жизненной экономии. Впрочем, здесь я не стану чрезмерно задерживаться на этом вопросе — отчасти потому, что доктор Рабальяти и я сам пока что практически единственные, кто придерживается убеждения, что энергия тела не проистекает из пищи; а отчасти потому, что настоящая книга посвящена качеству различных видов пищи, а не их количеству, как была посвящена моя прежняя книга. И количество, и качество представляют огромный интерес и важность; но, поскольку всё необходимое относительно количества я уже сказал, полагаю, что подробное рассмотрение «качества» пищи не может не представлять интереса. Итак, я обращаюсь именно к этой стороне вопроса и посвящу оставшиеся страницы книги обсуждению относительных качеств и пропорций различных видов пищи.

¹ «Жизненная сила, голодание и питание».

² На первый взгляд это положение, разумеется, кажется нелепым и противоречащим общеизвестным фактам калориметрии, но на деле это не так. Все известные факты относительно эквивалентности энергии, тепла, работы и т. д. столь же легко объясняются моей теорией соотношения пищи и телесной энергии, а именно: энергия восстанавливается сном (нервная система подобна электрическому мотору), а не сгоранием, как в паровой машине. Что же касается отмеченной эквивалентности, её можно объяснить тем, что, воздействуя на материю, энергия расходует её, и эта убыль возмещается соразмерным количеством пищи. Таким образом, эквивалентность, соотношение, действительно существует, но это не причинно-следственная связь. Подробности этой теории см., однако, в книге «Жизненная сила, голодание и питание», стр. 225–303 и далее.

ГЛАВА II

ДОВОД ОТ СРАВНИТЕЛЬНОЙ АНАТОМИИ

Пожалуй, самым важным фактором из всех при рассмотрении вопроса о естественной пище человека является довод анатомический — довод, согласно которому человек должен, или ему следует, питаться теми или иными продуктами в силу того, что он принадлежит к классу, или роду, животных, живущих именно на этой пище, — и, следовательно, ему также следует питаться ею. Сравнительная анатомия даёт нам один из самых ощутимых и вместе с тем один из самых веских и убедительных доводов, какие только можно привести в пользу естественной пищи человека (какой бы она ни оказалась), — потому что факты, на которых она основана, установлены столь достоверно, что их не может оспорить никто, кто ими владеет; оспаривать можно лишь выводы, сделанные из этих фактов, — вопрос, который мы рассмотрим позднее. Как уже было сказано, это направление аргументации — во многих отношениях важнейшее из всех, с которыми нам предстоит иметь дело; оно будет либо решительно опровергать, либо решительно подтверждать мои доводы. С научной точки зрения изучение этого предмета основывается на том факте, что пища всякого животного в его естественном состоянии всегда оказывается согласована как с его анатомическим строением, так и с особенностями его пищеварительных процессов и общих телесных функций. Этот факт признаётся сравнительными анатомами и учёными вообще настолько ясно, что животных, по их пищевым привычкам, разделили на четыре больших класса — травоядных, плодоядных, хищных и всеядных. Существует также ряд более мелких подразделений, которые действительно проводятся, — таких как злакоядные (граминивора), грызуны (родентиа), жвачные и беззубые (эдентата). Однако эти подразделения не должны нас здесь занимать; я не стану подробно рассматривать их анатомическое строение или пищевые привычки. Их названия сами по себе достаточно ясно их характеризуют — в труде подобного рода, посвящённом пище, а не естественной истории. Для практических целей злакоядных можно включить в класс плодоядных, поскольку большинство плодоядных животных в той или иной мере питается и злаками. Уяснив это, мы можем перейти к рассмотрению фактов и увидеть, к какому из этих классов принадлежит человек.

Чтобы отнести животное к тому или иному классу и поместить его в надлежащий раздел, необходимо прежде всего тщательно исследовать его физическое строение и внимательно, орган за органом, рассмотреть его тело; тогда, путём сравнительного изучения его органов и сопоставления их с органами других животных, питающихся иной пищей, мы сможем правильно классифицировать человека — по крайней мере, насколько это позволяют сделать данные сравнительной анатомии, дающие возможность прийти к тому или иному определённому выводу. Существует и множество других фактов и доводов, которые следует принять во внимание; но, как уже было сказано, довод, извлекаемый из сравнительной анатомии, — самый полный и убедительный из всех, поскольку он один практически решает вопрос применительно ко всем прочим животным. Рассмотрим же с этой точки зрения строение, или анатомию, человека и посмотрим, куда именно ведут нас эти доводы и к какому классу нам следует, исходя лишь из этих фактов, естественным образом отнести человека. Начну рассмотрение с зубов.