Куколка в кресле. Безумный хирург

— А-а-а… — в ужасе прокричала Вероника. Она не ожидала, что ощущения будут такими. Вместо приятного возбуждающего массажа она ощутила резкую режущую боль. Снова подумала, что он порвал её.

— Что «а»? — язвительно спросил Матвей и сделал ещё один толчок, вошёл в её попку ещё глубже. — Не так приятно, как в первый раз?

Вероника продолжала кричать и одной рукой потянулась к попке.

— А… почему так больно? Ты что сделал?

Матвей усмехнулся.

— Как раз-таки ничего. Деру тебя как следует, без всякого обезболивания.

Он и сам не понял, почему решил признаться. Эти слова буквально вырвались из него.

— Обезболивания? Ты раньше применял обезболивание? — с удивлением спросила Вероника.

— Хотел унять строптивую. Думал, приятное сделать, — сказал Матвей, продолжая толкаться в неё. — А теперь понял, что ты ничего не заслуживаешь…

— А-а-а… прекрати, — кричала Вероника и ладошкой начала хлопать по его колену, пыталась оттолкнуть от себя. Чем дольше он находился в ней, тем больнее ей становилось. И к этому невозможно было привыкнуть. Во всяком случае, ей так казалось.

— О, нет, дорогая! Даже и не думаю прекращать, — язвительно сказал Матвей.

— Ты врал мне… ты порвал меня тогда. Обезболил, чтобы порвать, — истерично закричала Вероника. Она дёргалась и пыталась уползти от него вперёд. Матвей начал хватать её за волосы. Скрутил её пряди и начал тянуть назад, заставил её откинуть голову назад.

— Не пори чепуху! — возмутился Матвей. — Обезболил, чтобы ты не поняла. Даваться сюда не самое приятное занятие для девочек.

— А… отпусти… отпусти… — запищала Вероника. Теперь уже она не тянулась к попке. Мигом приложила ладонь к голове и отчаянно пыталась разжать его пальцы. Но Матвей и не думал отпускать её волосы. С удовольствием тянул её за хвост и продолжал двигаться. Уже в активном режиме скользил членом по её анусу, а Вероника в ужасе это ощущала. И на этот раз кроме боли она с трудом могла почувствовать что-то ещё. Впрочем, «что-то ещё» всё же присутствовало. К приятным ощущениям присоединилась боль и раздражающая чувствительность. И ей очень-очень хотелось оттолкнуть его от себя как можно скорее.

Матвей продолжал двигать и ухмылялся.

— Ты вела себя как маленькая глупенькая девочка. Хотела в попку и думала, что это приятнее.

— А… почему так больно? — повторила Вероника. Она жмурилась и продолжала ладошкой прикрывать его кулак, которым он крепко сжимал и тянул её волосы.

— Больно, потому что я растрахал тебя хорошенько. Отдохнула бы недельку, может, и не было бы больно.

— А… ты врёшь, я теперь тебе не верю… — пискляво сказала Вероника. — Отпусти меня, отдохну недельку.

— Вот уж нет! — усмехнулся Матвей. — Ты же хотела в попку, вот и получай.

И он с удовольствием сделал очередной толчок, проскользнул членом вперёд-назад и вошёл в неё максимально глубоко. Вероника всё ещё не могла привыкнуть к этим ощущениям. Её анус болезненно ныл и местами даже пощипывал, и она всё сильнее убеждалась в том, что он её порвал.

— Нет, отпусти… я больше не хочу, отпусти… — слезливо повторяла Вероника.

— Зря не впустила, куда надо, — язвительно подметил Матвей. — Зачем прикрыла дырочку?

Ему было весело, а Вероника с трудом терпела эти ощущения. Боль заставляла её сопротивляться всё сильнее и сильнее. Раньше она дёргалась легонько, как бы упрашивала отпустить. Сейчас уже начала сопротивляться более яростно и закричала громче обычного:

— А… отпусти!

— А-а-а! Куда собралась? — с ухмылкой спросил Матвей, передразнивая её.

— Я больше не хочу… не хочу, пожалуйста, отпусти, — умоляла Вероника.

— Хочешь, войду по-другому? — предложил Матвей. Он понимал, что переусердствовать не стоит, иначе в следующий раз она точно не даст. И не поверит, что больно не будет…

— Нет, ни за что! — вскрикнула Вероника. — По-другому точно нельзя, я ещё не выздоровела.

Матвей усмехнулся, когда это услышал.

— Отчего ты должна выздоравливать? Ты у меня не больная!

И он особенно этим гордился. Он от и до её проверил, прежде чем взять. Она ведь пришла в его клинику, сдала все анализы, и он был уверен в ней с самого начала. Знал, что с ней можно заниматься сексом без презервативов и без опасения подцепить что-то неприятное.

— Там ещё болит, я не хочу… — запищала Вероника.

— Значит, будем так, — с ухмылкой заключил Матвей и продолжил двигаться. И он ещё сильнее потянул её за волосы, чтобы она не смогла убежать.

— А… так тоже не хочу, так ещё больнее…

— Ну, вот видишь, ты сама сказала, что так даже больнее. Давай займёмся нормальным сексом? — предложил Матвей.

— Ну, пожалуйста, не заставляй меня… я ещё не готова, — слезливо просила Вероника, — пожалуйста, отпусти мои волосы.

На этот раз она не хлопала его по кулаку, а погладила. И это немного его задобрило. Выглядело мило, так умоляюще. Он уже растаял, но уступать не хотел.

— Тогда в рот, — решительно сказал Матвей. Он знал, что она скажет «нет», но хотел напомнить о самом большом своём желании.

— Нет, только не туда… я же сказала, что этого никогда не будет. Прекрати просить…

Она тоже разозлилась и попыталась пальцами надавить на его кулак. Матвей это почувствовал и мигом вскипел. Сразу же начал крепче сжимать её волосы. И, чтобы сделать ей больнее, начал скручивать и тянуть её волосы на бок.

— А ты не смей говорить мне «никогда», — нервно сказал Матвей. И он продолжил двигаться, врезался в её анус резкими толчками. Вероника чувствовала, как её волосы обрываются в произвольных местах. Её голове и попке было так больно. И она даже понять не могла, где именно болит сильнее, сверху или снизу? Ей хотелось только кричать и кричать, но она пыталась разговаривать. Продолжала умолять:

— А… хватит… отпусти…

— Терпи, если в рот не хочешь, — жестоко заключил Матвей.

— Нет, не могу… слишком больно.

— В киску не хочу, в попку не хочу. В рот никогда?! — закричал Матвей. Он ещё сильнее потянул её за волосы и заставил повернуть голову на бочок, пытался взглянуть на её личико. Веронике казалось, что ещё чуть-чуть, и он свернёт её шею. Она громко неистово закричала:

— А-а-а…

Жмурилась и уже не могла говорить.

— Ты мне кто вообще? — нервно кричал Матвей. В этот момент он замер на месте и внимательно с осуждением смотрел на неё.

— Но мне больно! — закричала и Вероника. — Я не виновата, что ты часто хочешь.

— Часто?! — возмутился Матвей. — Ты хоть раз дала мне нормально?

— В прошлый раз дала…

— И убежала ссать, — напомнил Матвей.

— Но дала же… — пискляво повторила Вероника.

— Молодожёны трахаются каждый день и несколько раз в день.

— Но не такие, как я… я девственница, — многозначительно сказала Вероника. — Ты порвал меня, я не выздоровела, а ты хочешь ещё… бесконечно хочешь…

— Это называется не «порвал», — возмутился Матвей, — лишил девственности.

Его уже стало раздражать, что она так выражается. А ещё он устал хватать её за волосы. Отпустил и ладошкой придавил её спинку. Он уже не двигался, но его член находился в её анусе, а Вероника решила воспользоваться этой передышкой, чтобы убежать. Сразу же дёрнулась вперёд.

— Хватит, отпусти меня.

— Отсоси нормально, и отстану, — деловито сказал Матвей. Он оперативно схватил её за талию и не позволил вытащить член из ануса. И она снова почувствовала, как он проскользнул вперёд-назад. Боль уже была не такой резкой, как раньше. Ощущения больше были похожи на поглаживание открытой ранки, просто раздражающие.

— Не смей предлагать мне грязь, — высокомерно вскрикнула Вероника. — Не смей никогда! Отстань!

Как всегда, от такого предложения она раздражалась. Истерично начала хлопать ладошкой по его колену, требовала выйти.

— Больно бойкая стала? Отдохнула? — язвительно спросил Матвей. Он обеими руками крепче схватил её за талию и начал двигать её тельце вперёд-назад.

— А-а-а… не смей, это уже насилие… — кричала Вероника.

— Ты сама хочешь в попку, так что не ной… и вообще, я уже хорошо разработал твою попку, больно не должно быть.

— Но мне больно! Больно! — крикливо возразила Вероника.

— Капризы.

— В прошлый раз было приятно, а сейчас больно, — обиженно повторила Вероника.

— Зато мне было неприятно, — пожаловался Матвей. — Кончить не мог из-за анестетика.

Конечно, ей было интересно ещё раз послушать про анестезию, которую он применил в прошлый раз, но она не могла думать ни о чём другом, кроме как о своих ощущениях. И она точно не хотела, чтобы он ещё раз обезболил её попку. Понимала, что когда анестезия пройдёт, будет ещё хуже. Сейчас она, по крайней мере, ощущает всё. Если он груб, ей больно, и она понимает, что он причиняет ей вред. Понимает, что нельзя позволять… а в прошлый раз она позволила всё и даже хотела, чтобы он продолжал. А ведь, получается, её организму и в прошлый раз было больно, но она этого не ощущала. Веронике становилось страшно от этой мысли.

Глава 23. Давай с резинкой

Матвей продолжал двигаться, а Вероника никак не могла привыкнуть и не хотела терпеть раздражение. Снова жалобно попросила:

— Ну, пожалуйста… пожалуйста, хватит. Я умру, если продолжишь.

— А я умру, если не кончу нормально, — деловито ответил Матвей.

— Не-е-т, ну, нет же… — запищала Вероника.

— Я серьёзно. Я не отстану, пока не кончу, — решительно заявил Матвей.

— Нет, я больше не могу терпеть…

Она поняла, что бесполезно тянуться назад, он её не отпустит. Вероника попыталась дёрнуться вперёд, а ладошкой начала хлопать по полу.

— Просто отсоси, — потребовал Матвей.

— Нет! Нет! Никогда! Я же сказала, прекрати предлагать грязь.

— Да почему сразу грязь? — возмутился Матвей. — А если с резинкой?

Эта идея только сейчас пришла ему на ум. Конечно, его не особо впечатлит минет с резинкой и на постоянной основе это его не устроит, но для старта для брезгливой — это самое то. К тому же, он всегда будет на коне. В любой момент сможет по-тихому порвать резинку и дать ей так. Сможет даже кончить ей в рот и заставить проглотить… Матвей завёлся при одной этой мысли. Ему даже стало интересно дать ей в рот с резинкой.

После его вопроса, Вероника на долю минуты замолчала. Задумалась. Потом упрямо пропищала свою любимую фразочку:

— Нет, всё равно грязно…

— С резинкой не грязно, тебе в рот ничего не попадёт, — заверил Матвей. — Давай попробуем?

— А если попадёт? А если порвётся?

Вероника ни разу в своей жизни ещё не видела презерватив. Однажды увидела в порноролике и знала, что он как пакетик, полностью прикрывающий член. И, конечно же, он должен быть герметичным, ведь призван защищать от беременности.

— Да не порвётся! — заверил Матвей с простодушной ухмылкой. — Они же прочные! Презик можно спокойно надуть до размера боксёрской груши и ничего с ним не станет!

Он рассказывал весело, и у Вероники мигом поднялось настроение. Он всегда умел делиться своим настроением. А ещё он перестал двигаться, и теперь ей было не больно. Всё, что она ощущала теперь, — это лёгкий дискомфорт оттого, что он всё ещё находится внутри. И он возбуждён.

— Да нет же, это точно неправда, — с ухмылкой возразила Вероника.

— Спорим, что правда? Вот не пожалею, пожертвую одним презиком и надую его специально для тебя. Если смогу надуть как две твоих головы, то всё, ты сосёшь.

— Почему как две головы? Недавно говорил о боксёрской груше.

— Ну, груши тоже разные бывают. А голова, вот она, на виду.

Он потеребил её голову, а потом начал отходить назад, плавно вытягивал член из её ануса. Явно считал, что она уже дала своё согласие.

— Ой, я не знаю… — протянула Вероника.

— Сейчас принесу, — весело сказал Матвей, игриво пожимая её попку.

— Что принесёшь? — жалобно спросила Вероника, а сама потянулась к попке. Хотела ощупать анус и понять, в каком он состоянии? По ощущениям ей казалось, что не очень…

— Как что? Презик принесу! — с довольной ухмылкой ответил Матвей. В этот момент он уже шагал прочь к комоду, а Вероника потрогала себя. Она поняла, что её анус снова припух и жалобно запищала:

— Не-е-т, ну, опять…

— Что опять? — ухмыльнулся Матвей, шумно открывая комод. — Опять капризы?

Презервативы он хранил на первом этаже на всякий случай. Вдруг у него случится внезапный и страстный секс со случайной гостьей? Такого в его жизни ещё ни разу не было, но мечтать он не переставал.

— Опять опухло, — пискляво объяснила Вероника.

— Возбудилась, значит, — ухмыльнулся Матвей.

— Ага, конечно… в эту чепуху я больше не поверю. Опухло, потому что ты порвал меня и туда попали микробы.

Матвей ещё громче хихикнул.

— А вот это точно чепуха! Микробы? Хех, ну надо же было такое придумать.

Он простодушно ухмылялся и уже расстилал диван.

— Ага, тебе смешно, а у меня проблема… — обиженно сказала Вероника.

— Никакая это не проблема, хватит пургу нести.

Он уже шагал к ней с намерением отнести на диван. Вероника уселась на пол, откинула голову назад и смотрела на него обиженными глазками.

— Потрогай, если не веришь.

— В прошлый раз ты тоже пищала, что у тебя там опухло. Прошло же? И на этот раз пройдёт.

— Я не хочу, чтобы опухало… я больше не хочу…

Вероника нахмурилась и низко опустила голову, а Матвей начал её поднимать. Понёс на разложенный диван.

— Давай уже без нытья и без вот этого «не хочу, никогда». Мы теперь с тобой муж и жена и должны заниматься сексом.

— Но хорошо только тебе, — обиженно сказала Вероника.

— Это потому, что ты вечно ноешь и не даёшь себе расслабиться.

Матвей усадил её на середину дивана, а сам запрыгнул на самый верх. За спину засунул подушку, а сам раздвинул ноги и начал вскрывать пакетик с презервативом.

— Тебе легко говорить, тебе же не больно, — обиженно пробормотала Вероника. — И тебе не нужно беспокоится о том, что это причинит тебе вред.

— Вред? — ухмыльнулся Матвей. — Какой ещё вред?

— У меня там опухло, — напомнила Вероника. — Значит, это вредно. Ты либо порвал меня либо…

— Никаких либо, — громко возразил Матвей. — Если бы я порвал тебя, ты бы сидела сейчас и истекала кровью. Ещё бы сознание потеряла от болевого шока. Так что не говори о том, чего не знаешь, а-то бесишь уже…

Замолчать сейчас ей было бы обидно. Она нахмурилась, тяжело вздохнула, но спорить с ним дальше не решалась. Потом обратила внимание на то, чем занимается Матвей. Он вытащил презерватив и уже приложил к своей залупе.

— Из-за тебя уже почти упал, — пожаловался Матвей.

— Ты что делаешь? А как же надуть?

— Прикалываешься? Я же просто пошутил.

— Ты обманул меня, — обиженно протянула Вероника. — Сказал, что докажешь, какие они прочные, а сам даже потрогать не разрешил…

Матвей сразу же схватил её за запястье и притянул ручку к своему члену.

— Ну, трогай.

Вероника вынужденно склонилась к нему, облокотилась на одну руку, а второй начала ощупывать презерватив. Он прикрыл им пока только залупу, не успел полноценно натянуть.

— Он такой тонкий, — пожаловалась Вероника.

— Конечно, а ты чего ждала?

— Думала, что он потолще будет, — весьма честно сказала Вероника.

— Ещё чего, итак с ними не очень… если потолще будут, вообще тогда лучше с рукой…

— Я хочу убедиться в том, что он недырявый, — сказала Вероника.

— Шутишь что ли? Я его при тебе вскрывал, — с недовольством напомнил Матвей. Он схватился за пустой пакетик и показательно приподнял его.

— Всё равно… и я хочу убедиться в том, что они растягиваются, как ты говорил.

— Нет, ну вот ты сейчас нарочно? — нервно спросил Матвей. Ему уже не терпелось дать ей в рот хотя бы через резинку, а она время тянет.

— Ты обещал… — обиженно пропищала Вероника. И тогда Матвей решил не спорить. Но он точно не собирался надувать презерватив и уж тем более тот, который надевал. Он вытянул его с залупы, а потом начал просовывать в него четыре пальца. Растягивал презерватив пальцами, чтобы потом надеть. И заодно хотел доказать, что они не рвутся.

— Ты что делаешь? — с удивлением сказала Вероника. — Ты же порвёшь его.

— Убедилась?

— Ого, они так растягиваются…

Уже в эту секунду он достаточно сильно расширил презерватив, приложил к залупе и начал натягивать на член. Плавно вытянул свои пальцы из-под резинки. Делал он это весьма быстро, явно не в первый раз.

— Как видишь, не порвал. И дырок на нём никаких нет. Так что соси, давай, — решительно приказал Матвей. Он схватил её за волосы и начал притягивать к себе. Уже насильно склонял лицом к своему члену.

— Ау… не надо так, — закричала Вероника.

— Чего не надо? Ты тоже мне обещала, так что соси.

— Ты грубый, — обиженно пожаловалась Вероника.

— Это потому, что я уже устал от твоих капризов. Отсоси как следует, может даже сможешь задобрить.

Но Веронике не хотелось его «задабривать». Ей вообще упрямо хотелось отказать ему только потому, что он грубый. И всё же, она не решилась. Понимала, что тогда он снова взбесится и не будет никакого примирения…

Он уже почти приложил залупу к её губам, но Вероника повернула голову на бочок и спросила:

— И что, я должна просто взять его в рот?

— Да, просто соси. Скользи по нему губами, — ответил Матвей. Он уже обеими руками схватил её за голову и заставил обратно повернуться лицом к члену. Со злобой понимал, что она пытается увильнуть от минета. Тянет время.

— А… ты делаешь мне больно, — пожаловалась Вероника и одной рукой потянулась к своей голове. Он сильно сжимал её волосы, а схватил их так небрежно, так неудобно для неё. Из-за этого они сильно тянулись и обрывались.

— Открой уже рот, — нетерпеливо потребовал Матвей. И, чтобы поторопить её, указательным пальчиком свободной руки он потянулся к её губкам. Попытался просунуть палец в её рот.

— А… м… ты что делаешь? — начала Вероника возмущаться и снова попыталась отвернуться.

— Открой рот, — требовательно повторил Матвей.

— Не торопи меня, пожалуйста.

— Играть со мной вздумала? — нервно спросил Матвей. Он ещё сильнее потянул её за волосы и заставил откинуть голову назад. Вероника исказила лицо в гримасе боли и приложила ладонь поверх его руки.

— А… а… прекрати… ты что делаешь?

— Это ты что делаешь? Я долго терпел и ждал, а ты всё ищешь отговорки, чтобы не сосать, — нервно сказал Матвей. Он сразу же схватил её за челюсть и начал сжимать, снова сдавливал её синяки.

— М-м-м… — громко мыкнула Вероника, а сама смотрела прямо в его глаза. Была не в силах сопротивляться, а её сердце билось в бешеном ритме, волосы обрывались снова и снова в разных местах.

— Или откроешь рот или я тебя заставлю, — пригрозил Матвей. — И учти, если придётся заставлять, я буду делать это без всякой резинки.

Сказав последнее, он отпустил её челюсть и ладошкой начал хлопать по щеке.

— Я сама… я сама, только волосы отпусти, — торопливо обещала Вероника. Она продолжала морщить личико в гримасе боли, а ладошкой прикрывала его кулак.

— Ну, смотри мне. Бежать тебе некуда, — язвительно подметил Матвей и неохотно разжал кулак, отпустил её волосы. Вероника сразу же начала массировать кожу своей головы, мигом забыла о самом главном.

— Рот открыла, — нервно вскрикнул Матвей. Он ладошкой надавил на её затылок и губами прижал к своему члену. Вероника очень испугалась. Поняла, что он уже на гране и не намерен ждать больше ни минуты. И она с криком открыла рот:

— А… а…

Морально она уже готовилась к худшему. Думала, что сейчас он схватит её за голову обеими руками и начнёт притягивать к себе, вставит полностью. Это казалось ей унизительным, но она уже решила, что не станет сопротивляться.

Только вот Матвей повёл себя иначе. Он не стал давать глубоко. Вставил член наполовину в её ротик, а потом сказал:

— Ну?! Обхватывай его губами.

— А… ы… — пробубнила Вероника, тяжело выдохнула, но сама подчинилась. Начала губками обхватывать его член.

— А теперь двигайся вверх-вниз, скользи по нему губами, — учил её Матвей. Он снова схватил её голову обеими руками и сам подвигал. Потом всё же отпустил, передал инициативу. Вероника на долю минуты замерла, но потом начала двигаться так, как он приказал.

— Ручками помогай, — приказал Матвей. — Вот так…

Он показательно большим и указательным пальцем обхватил член у основания и начал потирать круговыми движениями. И Вероника тоже потянулась рукой к его члену, обхватила его снизу.

— Ртом работать не забывай, — строго сказал Матвей. — Двигайся, полизывай его.

Она и не думала, что он настолько упорно начнёт её обучать. Ей было унизительно подчиняться всем этим приказам, но сопротивляться она боялась. Понимала, что Матвей тогда сильно разозлится и даже может побить её снова. Она точно не хотела таких проблем.

Вероника плотнее обхватила губами его член и начала послушно двигаться.

— Молодец, стараешься, — похвалил её Матвей. Презерватив мешал ему в полной мере познать ощущения, но он старался не задумываться об этом. Решил, что на этот раз не станет рвать резинку, ведь тогда она в следующий раз точно не возьмёт в рот. Больше не поверит в то, что резинки прочные. Ему захотелось сначала обучить её. «Пусть пока привыкнет, а порвать всегда успею…»

По-своему Вероника старалась. Массировала его член рукой и скользила по нему губами. Делала всё, как он говорил, но не всегда сглажено. Периодически сбивалась с ритма и будто забывала, что конкретно должна сейчас сделать: скользить по нему губами или же пальчиками покрутить? Или же взять поглубже? Впрочем, поглубже она не могла и не пыталась. Максимум могла наполовину взять в рот его член и это считала «глубоко». В один из моментов Матвей спросил:

— А поглубже взять можешь?

Вероника сразу же начала отрицательно мотать головой, не вытаскивая член изо рта.

— Можешь, — с ухмылкой возразил Матвей. Он схватил её голову обеими руками и начал притягивать к себе. Вероника почувствовала, как его залупа прижалась к основанию её языка и протиснулась глубоко внутрь. И что самое неприятное, кончик презерватива как пустой пакетик начал щекотать её горлышко.

Вероника начала рыгать, хотела кашлять и пыталась дёргаться. Матвей крепко держал её голову и шевелиться особо не позволял. Продолжил придавливать её голову и прижимал к себе. Вскоре Вероника почувствовала, как его член вошёл в её рот ещё глубже. Её трахея будто расширилась, язык ещё сильнее сдавливался, и ей совсем стало нечем дышать.

— Да, возьми его полностью, — возбуждённым голосом произнёс Матвей. В этот момент Вероника даже мыкнуть не могла. В знак сопротивления начала ладошкой хлопать по его колену и только после попыталась оттолкнуться от него.

Матвей сильно упорствовать не стал. Понимал, что обязан отпустить и позволить ей отдышаться. Как только он отпустил её, Вероника с криком вытащила изо рта его член.

— А-а-а… не смей так делать.

— Какие глупости, я обожаю так делать, — возразил Матвей. Он снова схватил её за волосы и личиком притянул к своему члену. Строго приказал:

— Открывай рот.

Но это было лишнее, ведь Вероника ещё даже не успела закрыть рот. Продолжала жадно вдыхать, а сама истерично протяжно кричала:

— А-а-а…

— Да, молодец, — язвительно похвалил её Матвей. Он понимал, что сейчас она широко открыла рот, чтобы покричать, а он вставил ей член. От этого ему было только веселее, а его член ещё сильнее возбуждался.