Нейрофизиология современного образования: как учить мозг, который родился с гаджетом в руках

Важно понимать, что дофаминовая система имеет свои динамические характеристики. Если одна и та же награда предъявляется многократно и предсказуемо, дофаминовый ответ снижается – наступает привыкание. Именно поэтому постоянные «пятёрки» за каждое действие перестают мотивировать. Но если награда неожиданна (но при этом достижима), дофаминовый ответ остаётся высоким. Более того, исследования показывают, что наибольший дофаминовый выброс вызывает награда с вероятностью около 50% – то есть когда успех не гарантирован, но возможен. Это объясняет, почему азартные игры так затягивают: мозг постоянно находится в состоянии «а вдруг повезёт». В обучении этот эффект можно использовать, создавая ситуации, где правильный ответ требует небольшого усилия, но не гарантирован.

Но дофамин работает не только у того, кто отвечает. Открытие зеркальных нейронов, сделанное Джакомо Риццолатти и его коллегами в 1990-е годы, показало, что те же нейроны, которые активируются, когда человек совершает действие, активируются и когда он наблюдает за действием другого. То же самое справедливо и для дофаминовой системы. Когда один ученик получает пятёрку и слышит похвалу, его одноклассники, наблюдающие за этим, тоже получают малую дозу дофамина. Их мозг «проигрывает» ситуацию успеха, как если бы они сами отвечали правильно. Это явление, которое Альберт Бандура назвал «викарным научением» (обучением через наблюдение), имеет огромное значение для классной динамики. Если учитель создаёт в классе атмосферу, где успех одного празднуется, а ошибка не наказывается, то викарное подкрепление работает на повышение мотивации всего класса. И наоборот: если учитель публично ругает ученика за ошибку, зеркальные нейроны одноклассников проигрывают и это – и страх распространяется по классу как вирус. Поэтому публичное наказание гораздо более разрушительно, чем индивидуальное.

От внешнего подкрепления к внутреннему интересу: нейрохимия любопытства

Дофаминовая система, как мы только что описали, – это механизм внешнего подкрепления. Ученик делает что-то, чтобы получить награду (пятёрку, похвалу) или избежать наказания (двойки, стыда). Это так называемая экстринсивная (внешняя) мотивация. Она работает, но у неё есть недостатки: когда награда исчезает, исчезает и мотивация. Более того, в некоторых случаях внешнее вознаграждение может даже снизить внутренний интерес к деятельности – этот феномен описан Эдвардом Деси и Ричардом Райаном в их теории самодетерминации. Например, если ребёнок рисовал для удовольствия, а потом ему начали платить за рисунки, он может перестать рисовать для себя – мотивация сместилась на внешнюю награду. В педагогике это означает, что чрезмерное увлечение «пряниками» может убить природную любознательность.

Однако у внешнего подкрепления есть важная роль: оно может быть мостом к внутренней мотивации. Как это работает? Исследование Джаака Панксеппа, одного из основателей аффективной нейробиологии, показало, что в мозге млекопитающих существует так называемая система поиска (SEEKING system). Это эволюционно древняя система, связанная с вентральной областью покрышки (VTA) и прилежащим ядром – теми же структурами, что и дофаминовое подкрепление. Но в отличие от реакции на конкретную награду, SEEKING-система активируется в ответ на новизну, на потенциально решаемую проблему, на возможность исследовать. Когда животное сталкивается с новой, но не слишком сложной задачей, его SEEKING-система генерирует дофаминовый выброс – не в момент получения награды, а в самом процессе исследования. Сама деятельность становится наградой.

Что это означает для педагога? Если удаётся построить учебную задачу так, чтобы она воспринималась мозгом как интересная «загадка» (новизна), решаемая (оптимальный уровень сложности) и безопасная (нет угрозы наказания), то SEEKING-система включается сама собой. Ученик начинает проявлять любопытство, задавать вопросы, искать ответы – без всяких внешних пятёрок. Это состояние Михай Чиксентмихайи назвал «потоком» – полная поглощённость деятельностью, потеря чувства времени, слияние действия и сознания. В состоянии потока человек не думает о награде – сама деятельность награждает.

Условия потока хорошо известны и могут быть созданы в классе:

Чёткая цель – ученик понимает, что именно он должен сделать.

Немедленная обратная связь – он видит результат своего действия сразу.

Баланс между сложностью задачи и навыками ученика – задача не должна быть ни слишком лёгкой (тогда скучно, SEEKING-система не активируется), ни слишком трудной (тогда тревожно, активируется миндалина и блокирует ПФК).

Именно такой баланс – сложность чуть выше текущего уровня, но достижимая – создаёт оптимальные условия для обучения. Выдающийся советский психолог Лев Выготский называл это «зоной ближайшего развития»: то, что ученик может сделать с небольшой помощью сегодня, завтра он сможет сделать самостоятельно. Нейробиологически зона ближайшего развития – это диапазон задач, которые активируют SEEKING-систему, но не перегружают ПФК и не активируют миндалину.

Таким образом, химия успеха и неудачи – это не абстрактная теория, а конкретные нейромедиаторы и нейронные цепи, которые учитель может активировать или подавлять своими действиями. Двойка активирует зоны боли и, при хроническом повторении, запускает нейрохимический каскад выученной беспомощности – снижение дофамина и норадреналина, гиперчувствительность миндалины, деградацию гиппокампа. Неожиданная похвала и пятёрка запускают дофаминовое подкрепление, цементируя знания и восстанавливая связь между действием и результатом. А создание условий для потока (безопасная среда, баланс сложности, быстрая обратная связь) активирует SEEKING-систему, формируя внутреннюю мотивацию, когда учёба становится самоценной.

В следующей части книги мы перейдём от нейрохимии к поколенческим особенностям современных учеников – к тому, как эволюция восприятия информации от бумеров до альфа меняет требования к учебному процессу. А затем, в третьей части, мы рассмотрим конкретные педагогические инструменты, которые позволяют применять принципы, описанные в этой главе, на каждом уроке.

Часть II. Поколенческий код: кто сидит за партой

Глава 4. От бумеров до Альфа: эволюция восприятия информации