Никита Александрович Коротков

Учитель кричит, чтобы его услышали. Ученик не слышит — он в телефоне. Родитель пишет жалобу: «Вы обижаете моего ребёнка». Администрация наказывает учителя. Класс становится неуправляемым. Почему? Эта книга — жёсткий, честный разговор о том, как три с…

Задолбался от предков? Кажется, что они специально включают режим «токсик» и живут в другом измерении? Эта книга объяснит, почему тебя от них трясёт, без нудных нотаций и фраз «ты просто подросток». Тут чистая наука, но на человеческом языке. Эта кни…

Задолбался от предков? Кажется, что они специально включают режим «токсик» и живут в другом измерении? Эта книга объяснит, почему тебя от них трясёт, без нудных нотаций и фраз «ты просто подросток». Тут чистая наука, но на человеческом языке. Эта кни…

Префронтальная кора, миндалина, дофамин, кортизол — именно эти нейробиологические механизмы определяют, почему ученик впадает в ступор у доски, забывает выученное дома и боится поднять руку. Традиционная педагогика упорно игнорирует эти законы, продо…

Префронтальная кора, миндалина, дофамин, кортизол — именно эти нейробиологические механизмы определяют, почему ученик впадает в ступор у доски, забывает выученное дома и боится поднять руку. Традиционная педагогика упорно игнорирует эти законы, продо…

Учитель кричит, чтобы его услышали. Ученик не слышит — он в телефоне. Родитель пишет жалобу: «Вы обижаете моего ребёнка». Администрация наказывает учителя. Класс становится неуправляемым. Почему? Эта книга — жёсткий, честный разговор о том, как три с…

Инклюзия в современной российской школе — это не равенство, а эксперимент над детьми. Ребёнок с тяжёлым аутизмом, ребёнок с СДВГ, ребёнок с умственной отсталостью и двадцать нормативных учеников в одном классе. Без тьютора. Без дефектолога. Без адапт…