Хранители Лукоморья. Битва за Дуб

— А теперь спать. Там для вас приготовлена лежанка. Отдыхайте до первых петухов. А с рассветом я выведу вас на тропу к её избушке.

Дети забрались на тёплую лежанку и мгновенно уснули под тихое бормотание Старика-Лесовика и уютное гудение Газика у печи. Им снились зеркала, чаши и тени… и хитрая улыбка старой колдуньи, ожидающей их визита.

Глава 4. Перевал Костей и новая встреча

Едва первые лучи солнца коснулись верхушек деревьев, Старик-Лесовик разбудил ребят.

— Вставайте, сони! Путь неблизкий, а солнце ждать не будет.

После скромного завтрака из лесных ягод и парного молока, которое Лиля с удивлением обнаружила в крынке на столе, Лесовик вывел их из землянки. Утренний лес казался обманчиво спокойным. Туман стелился по траве, скрывая следы ночных страхов.

— Значит, так, — проскрипел старик, опираясь на свой посох. — Идите прямо на юг, пока не дойдёте до Одинокой Сопки. Там повернёте налево и увидите Туманный ручей. Перейдёте его по каменному броду. А за ручьём начнётся Перевал Костей. Не бойтесь названия, это просто старые камни так белеют на солнце. Избушка Яги стоит сразу за Перевалом, под старой сосной. Не пропустите.

— Спасибо вам, дедушка! — хором поблагодарили дети.

Газик деловито проверил колёса:

— Маршрут принят. Системы навигации в норме.

Лесовик долго смотрел им вслед, пока их фигуры не скрылись за поворотом, а потом тихо пробормотал себе под нос:

— Храни вас лес…

Путь был непростым. Одинокую Сопку они обогнули без проблем. Туманный ручей перешли по скользким камням, которые Газик подсвечивал своими фарами, чтобы никто не оступился.

Но вот за ручьем пейзаж резко изменился. Лес поредел, а тропинка пошла круто вверх. Перед ними возвышался склон, усеянный огромными белыми валунами причудливой формы. В лучах полуденного солнца они действительно напоминали гигантские кости, торчащие из земли.

— Жутковатое место, — поёжилась Лиля, крепче сжимая руку брата.

— Системы фиксируют повышенный уровень радиации… то есть, магии! — доложил Газик. — Местность нестабильна.

Не успели они сделать и десятка шагов по перевалу, как земля под ногами задрожала. Один из валунов рядом с ними вдруг зашевелился и с грохотом покатился вниз, увлекая за собой мелкие камни.

— Лавина! — крикнул Коля.

Газик мгновенно среагировал:

— Всем укрыться! Прижмитесь к склону!

Дети едва успели вжаться в небольшую нишу в скале, как мимо них пронёсся поток камней. Когда грохот стих, Коля выглянул наружу и ахнул: тропинка, по которой они шли, была полностью завалена.

— Мы отрезаны! — воскликнул он.

Лиля посмотрела на свой браслет. Камень в нём пульсировал тревожным красным светом.

— Газик! Ты самый проходимый! Ты можешь расчистить путь?

Машинка мигнула фарами:

— Приступаю к расчистке завала. Держитесь позади меня.

Газик выкатился вперёд и с низким гулом начал толкать мелкие камни, оттаскивая их в сторону своими мощными колёсами. Это была тяжёлая работа, но общими усилиями они смогли проделать узкий проход.

Когда они наконец преодолели Перевал и начали спускаться с другой стороны, солнце уже клонилось к закату. Внизу, в небольшой долине, стояла она — избушка на курьих ножках. Но теперь она не вращалась. Она просто стояла, грустно привалившись к стволу огромной древней сосны, словно отдыхая после долгого пути.

Дети подошли ближе и нерешительно остановились.

— Есть кто дома? — крикнула Лиля.

Дверь со скрипом отворилась. На пороге стояла Баба-Яга. На ней был новый, чистый передник, а в руках она держала веник.

— Батюшки-светы! — всплеснула она руками. — Никак гости дорогие пожаловали! А я-то гляжу, кто это по Перевалу Костей карабкается? Думала, лешие опять балуют.

Она быстро спустилась по лесенке и подошла к ним.

— Ну, здравствуйте, касатики! И ты, железный тарантас, здравствуй! А я ведь вас ждала… Чую, беда у нас великая приключилась. Проходите в избу, не стойте на пороге! Я как раз самовар поставила да пироги затеяла!

Она обняла Лилю и Колю так крепко, что у них кости затрещали.

— Соскучилась я по живому разговору-то… А тут вы! Ну, идёмте-идёмте!

Избушка гостеприимно скрипнула дверью, приглашая путников в тепло и уют своего нового дома.

Глава 5. История одного переезда и чашка чая с котом

В избушке было тепло и пахло сушёной малиной, мятой и свежей выпечкой. Баба-Яга усадила гостей за огромный деревянный стол, на котором уже пыхтел начищенный до блеска самовар, а Газик припарковался у тёплой печки, переведя системы в режим энергосбережения.

— Угощайтесь, родненькие, — хлопотала Яга, выставляя на стол блюдо с румяными пирогами. — С капустой, с грибами, с яблоками. Небось, проголодались с дороги-то? Перевал Костей — это вам не прогулка по ромашковому полю.

— Спасибо, бабушка! — Коля тут же схватил пирожок с капустой. — А почему он так называется? Там правда кости?

Яга села напротив, подперев щёку кулаком, и хитро прищурилась:

— Да какие там кости… Камни это, просто белые, как мел. А название страшное Кощей придумал, чтоб народ пугать да к лесу не пускать. Но я вам не про камни рассказывать буду.

Она налила всем чаю в расписные глиняные чашки и понизила голос:

— Это я почему оттуда-то съехала? С насиженного-то места. Это всё из-за этого ирода костлявого да дружков его.

Лиля подвинула к себе чашку и приготовилась слушать.

— Началось всё с Кота-Баюна, — вздохнула Яга. — Он ведь у меня жил, мурлыкал сказки на ночь. А тут прибегает ко мне как-то вечером, сам не свой. Шерсть дыбом, глаза по блюдцу. Говорит: «Беда! Леший с Кикиморой сговорились! Кощей им посулил власть над лесом, если они ему дорогу к Дубу укажут и меня со свету сживут».

— И что же вы сделали? — спросила Лиля.

— А что делать? Вступилась я за кота-то! — Яга воинственно стукнула кулаком по столу. — Пошла я к Лешему ругаться. «Ты что ж это, старый пень, — говорю, — совсем совесть потерял? На сторону тьмы переметнуться вздумал?» А он мне: «Сила солому ломит, Яга! С Кощеем не поспоришь». Ну, я ему и выдала всё, что думаю! Чеснока ему в бороду насовала да крапивой отстегала. Он с тех пор меня стороной обходит.

Коля хихикнул в кулак, представив эту картину.

— Но это ещё не всё, — продолжила Яга. — Кощей-то злопамятный. Решил он Баюна извести. Подговорил Водяного, чтоб тот кота в своё болото заманил да в трясину уволок.

— И как же вы его спасли? — продолжала спрашивать Лиля, отхлебнув ароматного чаю.

Яга гордо выпрямилась:

— А вот как! Услышала я крик кошачий, схватила метлу — и помчалась к болоту! А там Водяной уже Баюна за хвост держит, в топь макает и приговаривает: «Будешь знать, как против хозяина идти!». Ну, я метлу-то в ход пустила! По спине ему прошлась! Он кота выпустил да в воду нырнул, только пузыри пошли!

Она встала и начала показывать, как махала метлой, а дети смеялись.

— Вытащила я Баюна, принесла домой. Весь мокрый, дрожит. Обсушила его у печи, молоком напоила. А наутро поняла: нельзя мне там оставаться. Леший молчит, но косо смотрит. Водяной затаился. А ну как ночью заявятся? Вот я избу свою на ноги поставила да сюда, за Перевал Костей перебралась. Тут тихо, спокойно. Никто не ходит.

В этот момент из-за печки раздалось громкое «Мрррр…», и на лавку запрыгнул огромный чёрный кот. Он был пушистый и важный.

— А вот и герой мой! — ласково сказала Яга, почесывая кота за ухом. — Знакомьтесь, это Баюн.

Кот внимательно осмотрел гостей своими зелёными глазами и важно мурлыкнул:

— Мррр… Наконец-то достойная компания. А то Яга всё сама да сама… Скучно.