Трещина в своде

За этот год через Ладогу прошло сорок одно судно.

Он помнил число точно, потому что считал сам, как считал всё: сто тридцать два в последнее лето Рёрика, девяносто в первое лето после, сорок одно во второе.

Причина была не в том, что Ингвальд был глуп. Ингвальд был неглуп. Причина была в том, что Ингвальд держал пристань, а Ульв держал волок, и Ульв стал брать с проходящих больше, потому что доля с лодей шла не ему, а брату; и когда Ингвальд снизил свою пошлину, чтобы вернуть гостей, Ульв тут же поднял свою, потому что теперь у гостей осталось больше в кошеле. Потом Ульв поставил своих на втором пороге тоже. Потом ильменские, увидев, что сверху никто не отвечает, стали брать на Мсте. Потом появились люди, которых никто не знал, на острове в истоке Невы.

К осени второго года гость шёл на Волхов только тот, кто не мог иначе.

Остальные шли на Волгу.

Вот это Хельги считал главным и вот этого не понимал никто из тех, с кем он об этом говорил. Серебро приходило с юга и с востока, от арабов, через булгар, и его было столько, сколько было; и оно текло туда, где дешевле. Если по Волхову идти дорого и страшно, оно пойдёт Волгой к булгарам и хазарам — и уйдёт вовсе, и на Волхове не станет ни серебра, ни гостей, ни хлеба, ни платы дружине.

И тогда двести человек, которых нечем кормить, начнут брать сами.

Именно это и случилось с Ульвом.

Его убили в ноябре, на волоке, свои же, из-за того, что он взял с новгородского гостя сорок гривен и не поделил. Убили буднично, ночью, и потом семеро ушли вверх, а остальные сидели и ждали, что будет.

Хельги узнал об этом на третий день и в ту же ночь снял с верёвки шестой узел и завязал заново.

С той ночи он и стал считать годы.

* * *

Он собрал своих в длинном доме на Сяси, где было тесно и жарко и где пахло мокрой овчиной.

Пришло шестьдесят семь: семнадцать лежали в жару, и Хельги велел назвать им счёт после.

Своих у него было восемьдесят четыре человека.

Это было мало. У Ингвальда было около двухсот, считая тех, что сидели по берегу. Но восемьдесят четыре Хельги знал по именам, знал, у кого какая жена и кому он сколько задолжал, и платил им зимой, когда они ничего не приносили, — платил третий год, вгоняя себя в долги перед двумя гостями из Бирки, о чём знали только он и Стейн.

Стейн был его двоюродный брат, старше на четыре года, тяжёлый и медленный человек, который никогда не спорил вслух и всегда делал по-своему.

— Говори, — сказал Стейн. — Они мокрые, они долго не усидят.

Хельги вышел к огню и положил на утоптанный пол верёвку.

— Считайте со мной, — сказал он.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Гривна в то время – около 68 граммов серебра, куна - примерно один дирхем (2,7-2,9 грамма). 25 кун равнялись одной гривне.

2

«Слово о законе и благодати» митрополита Илариона — торжественная похвала князю Владимиру Святославичу, написанная в Киеве в середине XI века.

3

Берестово — княжеская загородная резиденция близ Киева, на холмах над Днепром; во времена Мономаха там стоял его двор.

4

Княжеский Михайловский монастырь в Киеве, основанный Всеволодом Ярославичем около 1070 года; в эпоху Мономаха он был заметным соперником Печерской обители.

5

Киево-Печерский: крупнейшая киевская обитель, основанная в XI веке у пещер над Днепром

6

Игумен Киево-Печерского монастыря в 1108–1112 годах; затем стал епископом Черниговским

7

Прохор - преемник Феоктиста, игумен Печерского монастыря с 1112 года.

8

Игумен Выдубицкого монастыря и летописец

9

Киевский тысяцкий, глава городской военной и административной власти, из знатного рода Вышатичей. В 1113 году киевляне разгромили его двор во время восстания после смерти Святополка; это один из первых знаков смены власти перед приходом Мономаха.

10

Сочинение Нестора о втором игумене Киево-Печерского монастыря, Феодосии (ум. 1074)

11

Василько Ростиславич — князь Теребовльский, участник Любечского съезда. Почти сразу после съезда, в 1097 году, его по приказу Давыда Игоревича схватили и ослепили; это предательство разрушило мир, заключённый в Любече.

12

Ян Вышатич — киевский боярин и воевода, один из главных устных источников Нестора. Он умер в 1106 году; летописец записывал с его слов рассказы о событиях XI века.

13

Византийские всемирные хроники: книги, излагавшие историю от сотворения мира до времени автора. На Руси их читали в славянских переводах.

14

Первый митрополит Киевский из русских, книжник середины XI века. Его «Слово о законе и благодати» — торжественная проповедь о крещении Руси и похвала князю Владимиру Святославичу.

15

Реальный новгородец, один из источников Нестора. В «Повести временных лет» Нестор прямо пишет, что услышал от него рассказ о дальних северных землях.

16

Половецкий хан, с которым Владимир Мономах породнился: его дочь была выдана за сына Мономаха Юрия Долгорукого.

17

Половецкий хан, отец Аепы; в летописи Аепу называют Осеневичем.

18

Левый приток Днепра, пограничная река между Русью и половецкой степью. На её рубеже стояли города и крепости, защищавшие южные земли Киева от набегов.