Курсовая феи Эбигейл

— Ты хочешь приостановить спортивную карьеру сейчас, когда ты на пике формы? — изумлённо спросил тренер.

— Завершить, — поправила его Алисия, осознав, что никакие силы не заставят её ещё раз выйти на поле для поединков, называемое здесь рингом.

— Вон с глаз! — завопил тренер. — Чтобы я вас двоих до завтра не видел!

Девушки пулей вылетели обратно в коридор и почти бегом направились к выходу. Алисия следовала за Надюхой. На улице их ждал Кирилл.

— Сильно ругали? — спросил он.

— Сашка сказала, что совсем из бокса уходит, — выпалила Надюха и добавила: — Ну всё, пока, за мной приехали.

После чего побежала к высокому парню в футболке и брюках наподобие тех, что были сейчас на Алисии. Парочка, не стесняясь, расцеловалась. Затем Надюха и её парень отправились прочь.

Алисия замерла на ступеньках. Высокие здания поразили, даже в столице, куда она ездила с семьёй на праздники, таких не было. По дороге мчались безлошадные повозки. В их мире что-то подобное тоже входило в моду, но жители Гринстоуна предпочитали конные экипажи новомодным ауто, как назывались повозки на магической тяге.

Хотя по скорости нововведения мира Алисии уступали местным в несколько раз. Кирилл взял Алисию под руку и заботливо повёл к одной из здешних повозок.

— Что-то ты совсем расклеилась после нокаута, сама не своя, — произнёс он, усаживая спутницу внутрь повозки и пристёгивая ремнём. — Завезу тебя домой, отдохнёшь, пообедаешь.

Он сел за руль, и повозка тронулась. Алисия от страха закрыла глаза, но проехав так немного, поняла, что так её укачивает. Она открыла глаза и замерла, вглядываясь в движущуюся картинку за окном.

Вскоре они подъехали к очередному высокому дому и зарулили во двор. Кирилл вышел сам и помог выйти Алисии.

— Спасибо, — тихо сказала она.

— Нет, с тобой явно что-то не так, — произнёс Кирилл, пристально вглядываясь в лицо Алисии. — Хотел за тобой позже заехать, но лучше заведу в квартиру.

— Сильно приложило, — повторила Алисия фразу Надюхи.

Они поднялись по лестнице на второй этаж и остановились перед одной из дверей. Не дождавшись от Алисии никаких действий, Кирилл отобрал сумку, достал из бокового кармана ключ и открыл дверь.

Алисия зашла внутрь и остановилась, оглядывая странную комнату. Неожиданно паника затопила с головой. И страх, что Кирилл уйдёт, оставив её одну, наедине с совершенно чужой реальностью.

— Саша, может, врача вызвать? — спросил Кирилл.

Алисия повернулась к нему и, глядя в добрые светло-карие глаза, произнесла:

— Я не Саша, — и зарыдала.

Глава шестая. Чужая семья

Минут сорок Саша старательно вчитывалась в тест, заглядывая в словарь и методичку. Затем отложила листки, решив прерваться, чтобы полученные знания в голове уложились. Она подошла к окну и выглянула из него. Окно выходило в симпатичный сад с клумбами цветов, дорожками, выложенными разноцветными камнями, резными скамейками и даже беседкой.

Беседка, обвитая вьюнком и плющом, обещала сделать время обучения привлекательнее. «Вот после обеда туда и пойду», — решила Саша. Сад, похоже, был не маленьким. Во всяком случае, ограды и, тем более того, что за ней, видно не было.

Саша вернулась к книжной полке. Порывшись, она нашла путеводитель по Гринстоунской Академии, с картами, подробным описанием. В картах Саша разбиралась. В своё время она даже увлекалась спортивным ориентированием, правда, давно, ещё до бокса. Путеводитель оказался подробным, даже самый несообразительный студент, или, как тут называли — адепт, не заблудится.

В комнату заглянула мачеха и, заметив, что Саша бодрствует, сказала:

— Решила не спать? Тогда переодевайся и приходи в столовую.

— Хорошо, спасибо, — ответила Саша и улыбнулась приветливой женщине, отчего та почему-то вздрогнула, кивнула и вышла.

— Забавно, получается, зашугать можно не только силой, но и слабостью, — пробормотала Саша, направляясь к шкафу с одеждой. — Неправильная тут какая-то Золушка, всю семью в страхе держит: боятся слово лишнее сказать, чтобы не обидеть. Прям, цветочек оранжерейный, нежный, при каждом сквозняке вздрагивающий. Не то, что мы, сорняки, где угодно прорастём. О, вот это подойдёт.

Саша достала платье в голубой цветочек с пуговицами впереди до пояса и подходящие туфли к нему. Она только успела надеть платье и застегнуть пуговицы до середины, как дверь распахнулась, и в комнату ввалился Рич со словами:

— Матушка велела тебя проводить, а то вдруг, говорит, голова на лестнице закружится.

— А ничего, что я здесь, как бы, переодеваюсь? — уточнила Саша, продолжая застёгивать пуговицы.

Рич моргнул и завис, не отрывая взгляда от тонких девичьих пальцев, продевающих пуговицы в петли. На щеках его проступила краска. Однако почти тут же взгляд из смущенного трансформировался в мужской, оценивающий. До Рича дошло, что его сводная сестра очень привлекательная девица.

«Упс, — подумала Саша. — Прости, двойничок, но, кажется, братик поплыл от наших прелестей. Неизбалованные они тут, и видно-то почти ничего не было».

Между тем Рич опомнился и галантно предложил локоть со словами:

— Прошу.

Саша подхватила Рича под руку, и они вышли сначала в коридор между комнатами, затем в гостиную с камином. Тем самым, что так щедро поделился с попаданкой из чужого мира золой. Пройдя просторную, залитую светом комнату, оказались у лестницы, ведущей вниз.

Рич украдкой бросал на спутницу любопытные взгляды. Саше, наученной отношениями с собственным сводным братом, не составило труда, сделать вид, что она этого не замечает. К тому же она запоминала расположение комнат в этом довольно немаленьком доме. И так уже практически спалилась, ведя себя иначе, чем двойник. Признаваться, что она из другого мира Саша не собиралась. Не хотела оказаться в доме скорби, приюте призрения, или как тут называют местную психушку.

Лестница вела в просторный холл с входной дверью — высокой, резной, с витражом в верхней части. Через цветное стекло, на котором были изображены розы, падал на пол красный отсвет.

Рич свернул налево, и они оказались в столовой. Там пострадавшую «Золушку» уже ждали. Мачеха с Эльзой и высокий мужчина, глава семейства. Сашу даже кольнуло чувство обиды, отец двойника выглядел довольно молодо, сохранив стройность и пышную шевелюру. Её же собственный папуля умудрился к тем же примерно годам обзавестись пивным животиком и лысиной. Единственное, что роднило таких разных мужчин — отношение к детям. Взгляд, устремлённый отцом двойника на неё, полный заботы и любви, был Саше хорошо знаком.

— Алисия, — обратился к ней мужчина, — Анна сказала, ты сильно упала. — Он глянул на мачеху, затем вновь повернулся к дочери. Вернее, к той, кто занял её место. — Как себя сейчас чувствуешь? Если не доверяешь нашему семейному врачу, могу пригласить магистра лекарского дела из столицы.

Имя Анна, родное для её мира, прозвучало для Саши чудесной музыкой. Она и до того испытывала симпатию к чужой мачехе, а сейчас та и вовсе показалась чуть ли не родственницей.

— Не беспокойся, папа, я хорошо себя чувствую, — сообщила Саша и добавила. — Могу завтра в академию пойти.

Родные двойника переглянулись, но не настороженно, скорее обрадовано. Похоже, Алисия действительно рвения к учёбе не проявляла. Правда, Анна — Саша решила про себя называть её именно так — тут же спохватилась и воскликнула:

— Нет, нет! Лекарь настоятельно рекомендовал постельный режим.

— А хотя бы в сад можно выйти? — спросила Саша, вспомнив привлекательную беседку.

— Думаю, можно обустроить в беседке лежанку, — сказал отец двойника. — Но это завтра. Сегодня никаких прогулок. Пожалуйте за стол.

После этих слов мужчина предложил руку Анне. Рич повёл сестёр. «Даже место своё угадывать не нужно, доведут», — обрадовалась Саша. И ещё она поняла одну вещь, её не вычислят, не заподозрят подмену. Семья давно мечтала, чтобы Алисия стала живее, активнее, меньше обижалась, плакала и страдала. Тут обрадуются, что местная Золушка стала такой, как они мечтали. Ведь Саша, как она успела понять, являлась противоположностью двойника.

«Интересно, как отца-то зовут?» — подумала она.

«Лорд Арчибальд Стейл», — активировался в голове попаданки справочник. Голос принадлежал фее, но звучал механически, похоже, она заранее надиктовала часть сведений.

Саша, которая уже села за стол попробовала задать мысленно пару вопросов по местному этикету. Глухо. Фея, скорее всего, посчитала это пустяком. Явно из тех особ, которые выдают что-то типа: «Как можно не знать, как едят устриц?» Причём тоном, полным превосходства и собственной значимости. При встрече с подобными персонами у Саши всегда начинал чесаться кулак, и возникало сильное желание провести пару коронных приёмчиков.

— Алисия, ешь скорее, я тебе такое покажу, — шепнула Эльза, хихикнула и уткнулась в тарелку под строгим взглядом матери.

Дорогу Саша запоминала зря, обратно её повела, точнее сказать, потащила Эльза. В гостиной с камином, оказалось, есть балкон. Он то и являлся целью сестрицы. Выведя на него Сашу, Эльза указала пальцем прямо, воскликнула:

— Смотри! — и вновь захихикала.

Балкон выходил на сторону, противоположную окну комнаты Алисии. Отсюда открывался вид на город. Первым бросился в глаза стоящий на холме замок. Настоящий средневековый замок! Саша замерла, рассматривая ограду из грубого серого камня и само здание с несколькими башнями, украшенными флюгерами в виде какой-то птицы. Замок создавал бы поистине величественное впечатление, но всё портила одна из башен, с ядовито розовой черепицей на крыше и такого же цвета крупными горошинами на стенах.

— Странно, — произнесла она.

Эльза же воскликнула:

— Опять феи Крыло Ворона разукрасили. В прошлый раз ограду зелёной делали. Говорят, они даже воронов перекрасили. Представляешь, огромных чёрных птиц сделали жёлтыми, словно те цыплята! Вот умора!

— Феи, значит, — произнесла Саша, прищуривая глаза. Кажется, она догадывалась, какой из них принадлежала идея перекрасить воронов.

Эльза кивнула и воскликнула:

— О, сейчас уберут покраску! Жаль, прикольно получилось. Помнишь, Крыло Ворона такой мрачный стоял, пока сюда Академию Фей не перевели. У нас девчонки сплетничают, что их из столицы выслали за то, что какое-то желание не так исполнили. А я думаю, они и там что-то перекрасили типа дворца или резиденцию Палаты Лордов.

— Да нет, точно из-за желания, — поддержала версию одноклассниц Эльзы Саша. Ей на своей шкуре довелось прочувствовать, как могут действовать феи.

Вместе с Эльзой они наблюдали суету вокруг разукрашенной башни. По приставным лестницам работники поднимались к пятнам и водили над ними какими-то камнями. Пятна выводились с трудом. Ещё несколько человек копошились на крыше, возвращая черепице благородный кирпично-красный цвет. Поскольку, дело двигалось медленно, наблюдать вскоре наскучило.

Эльза неожиданно взяла Сашу за руку и произнесла:

— Как удачно ты головой приложилась! Не обижаешься, можешь долго болтать, голова на балконе не кружится. Знать бы такое дело, я бы раньше тебя с табуретки столкнула.

Саша улыбнулась подобной непосредственности и попросила:

— Не нужно сталкивать.

— Не буду. Ты что! — Замахала на неё обеими руками Эльза. — Вдруг ещё раз ударишься и станешь такой, как была. Слушай, а может, ты мне теперь и на бал проникнуть поможешь? Ой, мамуля идёт, тсс.

Эльза приложила палец к губам.

«Так, значит, бал здесь действительно намечается», — отметила про себя Саша. Внутренний голос, ведя себя, как ребёнок, дёргающий взрослого за одежду, намекнул: «Саш, а, Саш. Может, на бал сходим, а фею позже найдём. Тем более она рядом, далеко искать не надо». Идея отторжения не вызвала. Додумать Саша не успела, на балкон зашла Анна.

— Эльза, сестре нужен покой, — строго произнесла она и добавила: — Алисия, тебе лучше прилечь. Ты ведь вместо отдыха эльфийский учила.

— Да ладно? Она реально это делала? — изумилась Эльза.

Анна только головой покачала, взяла под руку Сашу и повела в её комнату.

«Интересно, меня всегда так водить будут?» — подумала Саша. Семья двойника, тоже сборная, как и её собственная, попаданке нравилась. Они, наверное, расстроятся, когда Саша и её двойник поменяются местами, что дочь и сестра вновь стала оранжерейным цветочком. Но ненадолго. Местную Золушку любили, баловали, принимали такой, какая есть. Сашу тоже любили, но так с ней не носились. «Трудно тебе у нас придётся, Алисия, — мысленно обратилась к двойнику Саша. — Ну, ничего, если не прибьют на поединке, в который тебя забросило, после возвращения сумеешь оценить по достоинству заботу близких. Как ты там, двойничок?»

Глава седьмая. Обитатели Крыла Ворона и их будни

В то время, когда Саша с Эльзой рассматривали разрисованную башню, а работники замка пытались художество убрать, в кабинете ректора происходили разборки.

Три зачинщицы, решившие украсить «мрачный замок», как они пояснили, сидели у стенки, а перед ними бегал из угла в угол кастелян — средних лет мужчина. В его предках наверняка отметились гномы, иначе, чем объяснить коренастую фигуру, при невысоком росте, и роскошную бороду. Вот только гномы из легенд имели характер спокойный, нордический. Чего о кастеляне сказать было нельзя.

В очередной раз всплеснув руками он разразился тирадой, судя по кислому виду провинившихся фей, далеко не первой:

— И вам нисколько не стыдно? Во-первых, работники уже с ног сбились, исправляя ваши шалости. А если уволятся, где я новых найду? Во-вторых, на закупку нейтрализующих артефактов ушла треть годового бюджета академии. Треть! Если так пойдёт дальше, можете забыть о поездках домой за счёт академии и о балах в праздники!

Феи, среди которых оказалась и Эбигейл Лесли, тревожно переглянулись. Оставаться без праздников не хотелось, да и поездки домой за свой счёт больно ударили бы по карману. Эбигейл и вовсе родители обещали урезать содержание, если ещё раз на неё пожалуется ректор. Она посмотрела на леди Каролину. Нет, новая ректор не жаловалась пока ни на кого. Но вдруг её чаша терпения переполнилась?

Леди ректор сидела с задумчивым видом, поглаживая Одди. Краска с ворона, устроившегося на спинке стула рядом с хозяйкой, начинала сходить. Жёлтые и чёрные перья чередовались, словно оперение островных попугаев. Однако ворон и в таком виде выглядел довольно солидно и совсем не смешно. Эбигейл даже вздрогнула от умного, почти человеческого взгляда Одди.

«Кажется, он не злится за то, что я его покрасила», — решила она. Леди Каролина тоже не злилась на фей за их проделку. Пару раз она улыбнулась краешком губ, старательно пряча улыбку от кастеляна. Наконец, она обратилась к своему заместителю по хозяйственной части:

— Мистер Троен, думаю, адептки осознали свою вину. Думаю, лишение десерта и выхода в город на пару дней будет достаточным наказанием.

Кастелян с сомнением посмотрел на ректора. Но дружный стон фей показал, что леди Каролина с наказанием угадала. Отпустив провинившихся адепток, перед этим взяв слово так больше не делать, ректор с кастеляном принялись обсуждать хозяйственные вопросы.

Феи по пути к своим комнатам, расположенным в дальней башне, долго не могли успокоиться.

— Я на завтра записана на магическую завивку! — воскликнула одна из подруг Эбигейл.

— Как я без сладкого? — причитала вторая.

— Это что, вот у меня ноготь на мизинчике сломался, я же не ною, — заявила остальным Эбигейл. — И ничего смешного.

Последнее относилось Хранителю, который рассыпал корм для питомцев и, случайно услышав разговор девушек, не удержался от ехидного смешка. Его питомцы слетели с деревьев на отведённую для них полянку, но не стали клевать отборное зерно и нарезанные яблоки, а принялись громко и довольно зло каркать. Они, в отличие от Одди, и не собирались прощать Эбигейл за цыплячью окраску.

Феи дружно взвизгнули и бегом припустили в сторону общежития. Конечно, вороны ещё никого не клевали, но вдруг начнут. А клювы у самых старых обитателей замка были будь здоров.

Во время пробежки Эбигейл вспомнила об Алисии. Ей мизинчик и то больно, а девчонку она закинула в разгар боя. На миг проснулась совесть. «Надо бы заглянуть, как там подопечная», — подумала фея. О попаданке с Земли она не беспокоилась, та за себя постоять могла. Начинающий отцветать фингал под глазом Эбигейл об этом живо свидетельствовал.

Однако благие намерения феи так и остались намерениями, добежав до общежития, Эбигейл благополучно об Алисии забыла.

Леди Каролина и кастелян, обсудив протекавшую кровлю в столовой, совместно составили в Управление Академиями заявку на выделение дополнительных средств на экстренный ремонт. После чего леди Каролина сказала:

— Мистер Троен, сегодня я ночую в своём городском доме, вернусь завтра после обеда. После своей проделки наши подопечные, как обычно, на недельку угомонятся. Но если что-то экстренное, номер моего городского магофона знаете.

— Отдыхайте, леди Каролина, спокойно. Постараюсь вас не тревожить, — добродушно ответил кастелян. Он быстро вспыхивал, но так же быстро отходил. — Велеть запрягать ваш экипаж?

Получив утвердительный кивок, кастелян вышел. Леди Каролина обратилась к Одди:

— Возьму тебя с собой. Веди себя хорошо.

После чего вызвала секретаря, выдав целую кучу распоряжений.

— Вы словно на год уезжаете, — позволила себе пошутить секретарь, закончив строчить в блокноте. Секретарь чувствовала, когда у начальницы хорошее настроение, и та благосклонно воспримет её шутки или возражения.

Настроение у леди Каролины действительно было хорошим. Она спешила на свидание. Её давний сердечный друг, если говорить более приземлено, любовник, прибыл с эльфийским посольством в столицу и выбрал время, чтобы заглянуть к ней.

Всё в том же хорошем настроении ректор Академии Фей доехала в открытом экипаже до небольшого дома, окруженного чудесным садом — подарка брата. Чуял братец, во что втянул сестру с ректорством, и таким образом оправдывался. Он и в детстве после подстав то сладостями закармливал, с кухни уворованными, то игрушки дарил.

Внимание, которое обращали случайные прохожие на леди Каролину, вернее, на странного ворона, её не смущало. Одди и вовсе сидел на плече хозяйки, изображая из себя памятник. Ну, или изделие чучельника.

В доме всё уже было готово к приёму дорогого гостя. Леди Каролина нанимать постоянных слуг не захотела, решив, что обойдётся услугами наёмных работников из Гильдии Мастеров. Гильдия ещё ни разу не подводила, в этот раз тоже. Дом сиял чистотой, а в гостиной красовался белоснежной скатертью и изысканными яствами накрытый на двоих стол. Единственное, что оставалось наполнить чашки водой и зерном для третьего, незапланированного участника ужина.

Леди Каролина переоделась в красивое платье, выгодно подчёркивающее фигуру. Обладательница пышных форм, оглядела себя в зеркало и сделала заключение:

— Неплохо для тридцати двух лет, хотя талия могла бы быть и потоньше. Ну как я тебе, Одди?

Последняя фраза предназначалась ворону, всё это время сидевшему на раме зеркала и внимательно наблюдавшему за переодеванием хозяйки. Вопрос был, конечно, риторическим. Леди ответа не ожидала, но неожиданно получила.

— Кар, — произнёс Одди, умудрившись вложить в этот короткий звук одобрение и восхищение.

— Ты действительно меня понимаешь, и даже умеешь по своему говорить? — изумлённо спросила леди Каролина, от неожиданности садясь в кресло.

Ворон склонил голову в одну сторону, затем в другую и замер. Его хозяйка открыла, было, рот, чтобы задать ещё несколько вопросов и проверить, не показалось ли ей, но раздался звонок в дверной колокольчик.

Леди Каролина сорвалась с места, подбежала к входной двери и распахнула её. Стоявший на пороге красавец эльф стремительно шагнул в прихожую, распахивая объятия.

— Как я соскучился по тебе, Лина! — воскликнул он.

— Я тоже, Сиаль, — ответила леди Каролина, счастливо улыбнулась и сделала шаг навстречу эльфу.

Однако попасть в его объятия не успела. На гостя налетел ураган из чёрно-жёлтых перьев. Одди ринулся защищать хозяйку от чужих мужских объятий. Эльф, названный Сиалем, закрыл руками лицо, уворачиваясь от массивного клюва и острых когтей.

— Одди, ко мне! — крикнула быстро опомнившаяся леди Каролина и ловко ухватила разбушевавшегося питомца, засунув себе под мышку. — Сиаль, ты не пострадал?

— Кровь, — прошептал эльф, рассматривая руку и бледнея.

— Не вздумай падать в обморок, я тебя не дотащу, — предупредила леди Каролина и добавила: — Всего лишь царапина, слава богине, только на руках, лицо не пострадало. Сейчас обработаю.

Ворон заворочался, всем видом показывая, что если бы его не задержали, царапины эльфийское лицо точно бы украсили. Сиаль, оценив на глаз твёрдость пола в прихожей, в обморок падать передумал.

Спустя некоторое время Одди сидел на подоконнике в гостиной, нахохленный и злой. Эльф с таким же видом сидел на диванчике, а леди Каролина хлопотала вокруг, обрабатывая царапины пострадавшего заживляющим бальзамом.

— У тебя не ворон, а сторожевой пёс, — выговорил эльф.

— Кар, — раздалось от окна. Причём на этот раз карканье звучало грозно и предупреждающе.

— Одди просто не знал, что ты свой, — оправдала питомца леди Каролина и быстро перевела тему, заметив, как начинает капризно кривиться рот любовника. — Сегодня я заказала твои любимые блюда.

Эльф проворчал что-то про мерзких птиц и протянул руку леди Каролине, возвращая себе образ галантного кавалера. Они прошли к столу. Одди, во избежание нового конфликта, хозяйка поставила угощение на подоконник. Вкусная еда, романтическая обстановка, привели эльфа в благодушное настроение.

После ужина парочка скрылась за дверью спальни. Перед тем, как выйти из гостиной, леди Каролина приказала Одди:

— Сиди здесь.

Ворон послушался, запомнив, что приказа «молчать» никто не отдавал. В спальне Сиаль притянул к себе леди Каролину, намереваясь поцеловать. Из гостиной раздалось громкое противное карканье и хлопанье крыльев. Так повторялось несколько раз. Вредная птица словно чувствовала, в какой момент вмешаться, ведь видеть, что происходит за закрытой дверью, Одди не мог.

— Не обращай внимания, — посоветовала леди Каролина, обнимая Сиаля.

Однако тот отстранился и капризно заявил:

— Я так не могу. Выбирай: или я, или эта мерзкая птица. Лина, а почему ты на меня так смотришь?

Последнее он сказал совершенно другим тоном, заметив серьёзный, можно сказать, оценивающий, взгляд давней любовницы. Всегда удобной, понимающей, всепрощающей. Но не сейчас.

С леди Каролины словно слетели розовые очки, и она увидела реальное положение дел. Капризному, избалованному, эгоистичному сыну Владыки Великого леса она нужна только в качестве удобной любовницы.

Сиаль не женится на ней, как когда-то обещал, ему не интересны её помыслы, желания. С удивлением леди Каролина обнаружила, что её когда-то пылкие чувства к этому мужчине ушли, оставив привязанность, привычку. Что она не хочет только отдавать — любовь, внимание, заботу, получая взамен лишь крохи. Что ей нужен другой мужчина, способный защитить, а не падающий в обморок при виде царапины.

— Я выбираю Одди, — твёрдо произнесла она.

— Ах, так, ты ещё пожалеешь. Звать будешь, на коленях приползёшь, а я не вернусь! — воскликнул Сиаль.

Раскрасневшийся, злой, он, на ходу застёгивая камзол, выскочил из дома уже бывшей любовницы под торжествующее воронье карканье.

Возвращалась леди Каролина в Академию не как обещала после обеда, а ранним утром. Одди сидел у неё на плече, время от времени прижимаясь головой к щеке хозяйки. Так ворон выражал свою любовь и привязанность. На удивление леди Каролина не чувствовала себя несчастной. Лёгкая грусть и чувство, словно исполнилось давнее желание о свободе. Мысли о желании натолкнули на другие. «Стоит проверить, как там жертвы курсовой», — подумала она.