Зеркало Вечной Невесты

— Франки! — от вопля друга девочка вздрогнула. Пьер же продолжал кричать: — Бежим на площадь, там опять будут аристократов казнить. Может, сегодня удастся подойти ближе.

Девочка забыла про котёнка. Прошлый раз не удалось протиснуться к помосту, на котором была установлена гильотина. А вот Жан хвастался, что видел, как отрубленная голова что-то шептала. Так хотелось увидеть что-то необычное, чтобы утереть нос этому задаваке.

Дети взялись за руки и побежали босиком по пыльной дорожке, на ходу припевая на мотив тарантеллы:

—Тра-ля-ля-ля, тра-ля-ля-ля,

На гильотину короля!

Франсуаза и Пьер торопились, но не успели до того, как в телегах привезли осуждённых на казнь. От отчаяния, что снова ничего не увидят дети стали шустро пробираться снизу. Пьера схватили за шиворот, Франсуаза же успела увернуться. Девочка ужом скользнула к самому помосту, но споткнулась обо что-то. Она рухнула к ногам одной из осуждённых, что стояла у лестницы, ведущей на эшафот. Охранник в это время оттеснял толпу, напирающую с другой стороны. Аристократка подняла Франсуазу, поставила на ноги и заботливо спросила:

— Ты не ушиблась?

— Нет, — ответила девочка и, посмотрев в спокойное, словно умиротворённое лицо, выпалила: — А ты совсем не боишься?

— Боюсь, но если буду плакать, разве это что-то изменит?

Неожиданно женщине пришла на ум какая-то мысль. Она порылась в складках нарядного, но измятого и порванного платья и достала золотое кольцо. Положив его на ладонь девочки, сказала:

— Передай это кольцо…

Она нагнулась и шепнула на ухо имя. Франсуаза даже отшатнулась от страха — ведь именно с этим человеком связывали все казни. Девочка сжала кольцо в кулаке. Тут стражник отшвырнул её в толпу, как котёнка. Аристократка поднялась на ступеньку и, обернувшись, нашла глазами Франсуазу:

— Он называл меня ласточкой и предал. Меня казнят, как ласточку, а его, как короля.

Стражник толкнул женщину, и она стала подниматься дальше. Франсуаза, получая толчки и слушая недовольные выкрики, кинулась прочь. Ей не хотелось видеть, как этой аристократке отрубят голову. Она уже почти выбралась, как раздались крики толпы. Над гильотиной кружились ласточки, словно прилетели попрощаться со своей подружкой. Слёзы полились из глаз девочки, и она опрометью кинулась бежать. Пьер нагнал Франсуазу около дома.

— Ты что? Разве так можно что-нибудь увидеть? — спросил он отдышавшись.

— Я больше никогда не пойду смотреть на казни, — твёрдо произнесла девочка.

Она показала другу кольцо и рассказала о последней просьбе аристократки. Пьер побледнел. Мальчик тоже испугался, но оставлять подружку в одиночестве не собирался. Дети без труда нашли нужный дом, но узнали, что нужный человек тут почти не бывает. Сторож был здорово пьян и развязал язык.

— Вы не ждите, он здесь не появится — боится. Многих на казнь отправил. Вот сегодня Ласточку обезглавили. Ведь как его любила, а не пожалел — аристократка. Говорили, что род её от какого-то пирата идёт, что дворянство себе купил. Может, и купил, да только правнучку его ни деньги, ни титул не спасли. И что вы здесь крутитесь, а ну, брысь отсюда! — сторож вспомнил о своих обязанностях.

Дети убежали на свою улочку. Пьер подумал и изрёк:

— Ты кольцо себе на память оставь. А то будешь отдавать, рассердишь. Детей ещё не казнили, кажется, но кто его знает.

Так и решили сделать. Обещание своё не ходить на казни Франсуаза нарушила только один раз. На казнь везли того человека, которому не получилось отдать кольцо.

— Король! Прими казнь, как король, — раздавались насмешливые крики из толпы.

Осуждённый был бледен, его сотрясала дрожь. Он, без раздумий отправлявший на гильотину тысячи людей, боялся смерти. Презрение охватило Франсуазу.

— Умри, как король, — крикнула она и пошла прочь.

Прошло много лет. Франсуаза вышла замуж за Пьера. Когда он отправлялся воевать, взял на память то самое кольцо. Ещё несколько лет прошло в ожидании мужа из русского плена. Но он вернулся, и радости Франсуазы не было конца. Она даже не вспомнила о кольце, а Пьер никогда не рассказывал, куда оно делось. Только иногда зимними вечерами Пьер становился задумчив и сидел около камина, глядя на огонь. Франсуаза брала ребятишек и уводила их в другую комнату. Она понимала, что мысли мужа там, в заснеженной России и догадывалась, что была какая-то женщина. Но разве это было важным, ведь Пьер вернулся домой.

Легенда шестая. Русская рулетка

Поручик лейб-гвардии гусарского полка кинул удовлетворённый взгляд в зеркало. Хорош. Никто в полку больше не имел таких роскошных усов, и лишь немногие умели так же лихо носить кивер. Да и бабкин перстень был как нельзя кстати. Старинное кольцо вызывало неизменный интерес у дам. А уж если намекнуть на тайную любовную историю, приняв выражение Байроновского героя…

— Николенька, свет мой, — от тихого нежного голоса жены поручик чуть не подпрыгнул. Умеет же подкрасться, как мышь! — Может, вы соблаговолите хоть сегодня провести вечер со мной? — продолжила та.

Гусар недовольно посмотрел на жену. Хороша, как ангел. Но за год их супружества надоела до зубовного скрежета своей святостью. Какого чёрта он вообще женился. Хотя понятно — ангельская внешность девушки в сочетании с богатым приданным, мало бы кто устоял. Правда, Надин — так звали жену Николая — что-то лепетала о своём якобы больном сердце. Блажь какая-то, разве может у такой молоденькой девушки болеть сердце? Он сделал вид, что поверил и даже напустил на себя благородный вид, мол, всё равно люблю и прочая сентиментальная чушь.

— Надин, дорогая, сегодня мне непременно следует быть в офицерском собрании, — сказал поручик примирительно, дабы избежать ненужных истерик.

Надин побледнела, затем на щеках её проступил неровный румянец.

— Там будет этот ужасный штабс-капитан?! — воскликнула она, прижав руки к груди.

— Если вы имеете в виду Мишеля, то — будет. И почему он ужасный? Обычно дамы находят его весьма и весьма, — вопросы жены начинали вызывать раздражение, Николай еле сдерживался.

— Николенька, — взмолилась Надин, — поклянитесь, что не будете принимать пари и участвовать в этой жуткой игре.

Слёзы грозили вот-вот пролиться из ангельских глаз. Как он ненавидел рыдающих женщин! Жена знала это и сдерживалась из последних сил.

— Не вам указывать гусару, какие пари стоит заключать, а какие нет, — это было сказано ледяным тоном, подразумевающим окончание разговора.

Но Надин не успокоилась, она заговорила неожиданно горячо и быстро, румянец разгорелся ярче, губы подрагивали:

— Всё из-за этого проклятого кольца! С тех пор, как ваша бабушка подарила его перед свадьбой, вас как подменили! Николенька, вы сами говорили, что с этого момента стало везти в игре, и вы стали выигрывать все пари! Но русская рулетка — это игра со смертью. Почему, супруг мой, вы считаете, что Смерть, обойдя кого-то, не возьмёт своей жертвы? Вспомните: когда играли первый раз — умерла бабушка, когда второй — ваш отец, когда третий — утонул ваш племянник! Это не случайно. Кольцо отводит Смерть от вас, направляя на близких людей.

Поручик похолодел, неужели его жену охватило безумие, ведь она искренне верит во всё, что наговорила. Нет, вряд ли, душевнобольных в её роду не было, это всего лишь нервный срыв. Он отодвинул Надин, накинул ментик и вышел. Довольно с него дамских истерик.

В офицерское собрание он припоздал, все уже давно собрались и успели пропустить парочку, а то и больше бокалов вина. Штабс-капитан сидел за роялем, и, аккомпанируя себе, напевал по-французски довольно фривольную песенку. Заметив поручика, он оживился:

— О, Николя, дружище, давай покажем всем здесь собравшимся, что такое настоящее пари. На ящик шампанского, что мы оба останемся живы. Кто примет? А, Пьер, замечательно!

Штабс-капитан достал свой Смит-вессон и, открыв барабан, стал убирать лишние патроны. Оставив один патрон, гусар крутанул барабан и заявил:

— В прошлый раз первым стрелялся Николя, сейчас моя очередь.

Он поднёс револьвер к виску и нажал на спусковой крючок. Раздался щелчок. Все вздохнули с облегчением. Настала очередь поручика. Некстати вспомнились слова жены, но он отогнал ненужные воспоминания. Ещё не хватало, чтобы его кто-то посмел заподозрить в трусости. Он решительно приставил револьвер к виску, не забыв перед этим тоже крутануть барабан. Вновь раздался щелчок.

— Господа! Пьер нас угощает шампанским! — воскликнул штабс-капитан.

Окружающие заметно оживились. Кто-то заиграл на рояле весёлую польку…

Домой Николай вернулся под утро сильно навеселе, но весь хмель выветрился, когда он увидел свет во всех окнах особняка. В вестибюле навстречу поручику вышел врач — профессор, наблюдавший Надин. Из глубины дома слышались приглушённые рыдания.

— Крепитесь, голубчик, ваша жена скончалась. Сердечный приступ. Когда я приехал, всё уже было кончено. Такая молодая. Жаль-с, весьма жаль-с, — врач принял от лакея плащ, собираясь уходить. Николай кинулся в спальню Надин. Там уже были её родители.

— Негодяй! Слуги сказали, дочери с вечера было плохо, как ты посмел оставить её одну! Проклинаю тебя, — мать Надин вновь зашлась в рыданиях.

Поручик, не отрываясь смотрел на лицо жены, не узнавая, и только одна мысль крутилась в голове: «Смерть взяла свою жертву… Вместо меня». Он машинально снял кольцо и положил в открытую шкатулку Надин, стоящую около зеркала.

Спустя несколько месяцев, Николя, вернувшийся к прежнему образу жизни, вновь приставил револьвер к виску. На этот раз раздался выстрел.

Шкатулка с украшениями Надин отошла её младшей сестре.

Легенда седьмая. Грехи наши тяжкие

Ведро с чищеной картошкой заполнялось медленно. Миха с Тасей часто отвлекались от порученного поварихой тётей Валей дела. Сегодня отправлялась на задание группа подрывников, а их опять не взяли проводниками. «Малы ещё воевать», — сказал командир отряда, как отрезал. Даже слушать не стал, что они лучше других этот разъезд знают. В пионерском лагере, рядышком расположенным, каждое лето отдыхали. Перед войной на вторую смену собирались. Не успели.

Хотя, что с командира взять? Учителем математики у них был раньше. И здесь, как часок свободный выпадал — собирал их, детей, к отряду партизанскому прибившихся и уроки проводил. Не только математику, но и русский, и физику, и историю. Тетрадки где-то раздобыл. Дядьку Архипа попросил доску сделать. Тот расстарался — выстрогал, сколотил, покрасил — лучше настоящей получилась. Забавный он был, дядька Архип. К делу, не к делу приговаривал: «Грехи наши тяжкие». Вот и сейчас присел на пенёк около детей и сказал:

— Что, не больно весело картошку-то чистить? Э-эх, грехи наши тяжкие.

— А что, дядька Архип, много у тебя грехов? — спросил Миха, подмигивая Тасе.

— Много, не много, а есть один, до сих пор на сердце камнем. Могу рассказать, коль слушать охота есть.

— Расскажите, дядя Архип, — попросила Тася, знала — за беседой и дело быстрее движется.

— Ну, слушайте. В революцию воевал я в кавалерийской бригаде. А до того в солдатах год в царской армии отслужил. Вот, значит, отбили мы у беляков деревню. Располагаться в ней стали. А меня и Гришку командир с собой взял — избу осмотреть, что он под штаб приглядел. Зашли, а там покойница на лавке лежит, а рядом на коленях стоит белый офицер. Крестится, губы шевелятся, видать молитву шепчет. А на соседней лавке дитё сидит малое, мы сразу-то и не заметили. Командир приказал офицера арестовать. А тот встал и спокойно говорит: «Позвольте жену похоронить, да дочь пристроить к добрым людям. А потом в расход пускайте». Мы с Гришкой стоим, что делать, не знаем. Жалко стало.

— Это ж беляк был, дядька Архип, отчего жалко-то, — удивился Миха.

— Так ведь, сынок, горе-то оно по цвету не различает: белый ты или красный. Стоим, мы, значит. А командир наш взъярился, крикнул: «Взять и к оврагу контру, на расстрел!» Ну, и командира понять можно — жёнку его с ребятишками белоказаки шашками зарубили. Скомандовал и из избы выскочил, видать, чтоб на месте беляка не прикончить. Мы повели офицера к двери, а тут малая захныкала. Он обратно. «Дайте хоть с дочерью и женой попрощаться» Мы не дали, в спину подтолкнули. До сих пор себе этого не прощу. Привели его к оврагу. Говорит он мне: «Солдат, похорони мою жену, да о Катеньке позаботься. Возьми, у меня больше ничего нет». Кольцо протянул старинное с камушком. Взял я кольцо. Гришка притворился, что не видел ничего. Расстреляли офицера. Просьбу его я выполнил. Честь по чести схоронили барыньку. А дитё я к старушке одной в деревне пристроил. После гражданской себе забрал. Женился на хорошей женщине. Но даже ей не открыл тайну рождения девочки, соврал, мол, жёнка у меня первая померла. Да вот только совместных деток нам с женой не довелось заиметь. И стала Катенька для нас светом в окне. Замуж отдал дочь, а вот сказать о том, что я не родной ей — язык не повернулся. Перед войной у Катеньки второй ребёнок родился, и жена уехала к ней в Омск. Решили, хоть и далеко, а по очереди съездим. Вместе не отправишься: дом, хозяйство большое… Было. Вот что, дочка, — обратился дядька Архип к Тасе, — мы сегодня на задание уходим. Если со мной что случится… Вот адрес и кольцо. Если сумеешь, передай Катеньке моей. Если нет, себе оставь, как память. Э-эх, грехи наши тяжкие.

Дядька Архип поднялся и направился к подрывникам, проверяющим взрывчатку. Больше Миха и Тася его не увидели. Дядька Архип погиб, прикрывая отход своих товарищей.

Шло время. Их партизанский отряд действовал успешно. Словно кто-то отводил карателей от стоянок партизан.

— Это колечко заговорённое, — утверждала Тася.

— Таська, ты же пионерка, в комсомол вступать собираешься, а в такую ерунду веришь, — стыдил подружку Миха. — Просто у нас командир молодец и предателей в отряде нет.

Тася послушно кивала головой, оставаясь при своём мнении. И ещё девочка знала точно, что после Победы она передаст кольцо дочери дядьки Архипа. Но тайну раскрывать не будет. Пусть для Кати дядька Архип останется единственным отцом.

Легенда восьмая. Волонтёр

Денис с трудом просыпался. Парень никак не мог сообразить, что же его разбудило. В комнате он был один. Соседи старшекурсники уехали на преддипломную практику. Тут зазвонил сотовый телефон. «Сеструха, — определил по звучащей мелодии Денис. Пока тянулся до телефона, оставленного на тумбочке, успел подумать: — Конечно, кто ещё может испортить выходной, звоня в такую рань». «Привет, засоня!» — весёлый звонкий голос сестры, заставил парня поморщиться. Голова после вчерашних проводов друзей гудела. «Перезвони, только срочно!» — сестра положила трубку до того, как Денис успел возмутиться. Вот продуманное поколение, она, видите ли, деньги на сотовом экономит, а он — перезвони! Но позвонить придётся, иначе так и будет всё утро доставать. Денис взглянул на дисплей и чуть не взвыл — шесть утра! Дома, в Омске, конечно, уже девять. Но всё равно, обычно сестра Аринка по выходным раньше полудня не вставала. Зашевелилось в душе беспокойство: вдруг что-то с родителями. Денис автоматически нажал быстрый вызов:

— Что случилось? — спросил он и замер в ожидании ответа.

— И ты ещё спрашиваешь? Кто обещал позвонить, когда всё решится с Грецией? Кому вчера должны были ответ на запрос прислать? Ну, что, как, взяли? — когда разговор шёл за счёт собеседника, Аринка становилась просто болтушкой.

— Взяли, даже анкету прислали для заполнения, — плохое настроение Дениса растаяло.

Его мечта сбывалась — он поедет в Грецию, в Афины. И не просто поедет, а волонтёром на Олимпиаду. Вот где пригодилось увлечение языками, в том числе и греческим! Когда знакомые сказали, что на одном из сайтов Греции появилось объявление о наборе волонтёров для обслуживания олимпийских игр, Денис сразу послал заявку и написал письмо. Вернее, он отправил около тридцати писем на этот сайт, прежде чем ему ответили. И вот, наконец, на адрес общаги ему пришло письмо с приглашением и анкетами для заполнения. Причём, был даже вложен конверт с обратным адресом. Всё это Денис рассказал сестре, под её восторженные «охи и ахи».

— Денька, я тебя люблю! — заявила сестра.

— Что надо, — уточнил Денис.

— Я по электронной почте выслала списочек того, что ты привезёшь мне из Греции! Ты же настоящий брат? Всё, пока! — Аринка вновь не стала дожидаться возмущённого вопля.

— Да, «привези мне батюшка, цветочек аленький», тут, похоже, не прокатит, — констатировал Денис, после того, как включил компьютер и изучил не маленький список. Он по непонятно откуда взявшейся привычке покрутил на пальце старинное кольцо — подарок прабабушки.

Помимо изучения иностранных языков, Денис увлекался историей. Ещё школьником, он победил в Международной олимпиаде по истории, что дало возможность ему, мальчишке из Омска, поступить в МГУ на бюджетное обучение. Знакомые так и не поверили, что обошлось без взяток.

Парень отлично учился и подрабатывал переводами, да ещё находил время для совершенствования знаний иностранных языков.

Заветная мечта сбывалась. Денис словно во сне оформлял загранпаспорт, открывал визу. Волонтёрам везде был дан зелёный свет. Приятным сюрпризом оказалось то, что тратиться придётся лишь на билеты туда и обратно. Проживание, питание и проезд по городу будут бесплатными. Денис сразу подумал, что сумеет тогда выкроить деньги на билет на стадион. Он бы с удовольствием посмотрел на прыжки Елены Исинбаевой. Аринка, с которой он по телефону поделился новостью, только фыркнула:

— Ты же и так на стадионе будешь, вот ещё: деньги тратить.

— Нас уже организаторы предупредили, что мы будем работать, а не на арену таращиться, — возразил Денис.

— Бесплатно же будешь работать, зачем надрываться? Хотя ты ж у нас добросовестный! — в устах сестры последнее слово прозвучало чуть ли не ругательством. Сама Аринка данным качеством не страдала. — Возьми автограф у Исинбаевой или у синхронисток, не забудь. Ну, всё, пока!

Денис даже рассмеялся от непосредственности сестры. Но, с другой стороны, было приятно, что его считают способным на чудеса.

Прибыть на место следовало за две недели до открытия игр. Денис отправился поездом, в плацкартном вагоне. Конечно, самолётом пришлось бы лететь всего три часа, а поездом ехать больше суток. Но зато на билете экономилось почти две тысячи рублей. К тому же, Денис любил ездить в поездах. Да и поездки домой занимали куда больше времени.

Выйдя из поезда, Денис почувствовал себя словно в сказке. Никогда парень не отличался даром предвидения, а тут понял: случится что-то очень важное.

Его встречали. Женщина гречанка по имени Сандра предупредила, что им придётся немного подождать. Прибудет поезд из Берлина, они встретят волонтёров из Германии и вместе поедут на место. С поезда сошли два молодых парня, мужчина средних лет и бабулька. Денис очень удивился, он-то думал, что будет только молодёжь. Потом парень понял, что это не так. Общительная и шустрая бабулька оказалась бывшей спортсменкой, легкоатлеткой. Пока добирались в микроавтобусе, она успела рассказать Денису, оказавшемуся её соседом, что не попала на одну из Олимпиад из-за травмы. Поддерживая разговор, Денис с удовольствием всматривался в мелькавшие за окном пейзажи. Акрополь на холме он узнал ещё до того, как их сопровождающая пояснила, что это. Волонтёров расселили в комнатках по трое. До главной арены нужно было ехать две остановки на автобусе. Первый день прошёл в суматохе оформления, получения футболок, кепок, значков, проездных. Всех разделили на группы по пять человек, и объяснили куда подходить. Оказалось — полдня будут идти обучение, через неделю — репетиция открытия, остальное время до начала игр свободное. У Дениса не было даже сомнений, куда он отправится первым делом — конечно же, осмотреть Акрополь.

От развалин, камней и даже самой земли веяло таким дыханием старины, что Денису на секунду показалось, что он переместился во времени. Вокруг не туристы, а мирно прогуливающиеся жители древних Афин. Для полноты ощущений парень закрыл глаза, а когда открыл, от неожиданности даже попятился назад, споткнулся о камень и уселся на землю. Прямо перед ним стояла девушка настолько красивая, словно сошла с картины. Лёгкое длинное платье, сандалии, волосы, забранные в стилизованную под старину причёску. Девушка протянула руку Денису, помогая подняться, и поинтересовалась на греческом языке, не ушибся ли он. Голос, приятный и ласковый, очаровал парня. А заглянув в глаза цвета моря, Денис понял, что пропал. Обретя дар речи, Денис выяснил, что девушка по имени Дита не против с ним познакомиться. Они гуляли по Акрополю. Парень разговаривал, не умолкая, очень хотел произвести впечатление на спутницу. Похоже, удалось, ещё никогда Дениса не слушали с таким восхищённым вниманием. С этого момента время полетело стрелой. Днём Денис ходил на обучение, а вечерами встречался с Дитой. Отношения с девушкой тоже развивались стремительно. На второй день они целовались, а на третий Денис предложил Дите стать его женой. Он потерял голову и не хотел её искать. Дита загадочно улыбалась, обещая дать ответ немного позже. Через неделю девушка пригласила Дениса к себе домой. Она жила в маленьком домике. Домик был расположен в конце улицы и весь окружён оливковыми деревьями.

Впервые они провели ночь вместе. Волшебство окутало Дениса, запутало сетями любви, страсти, нежности. Уходя утром, он надел на палец Диты своё кольцо. Это было самое малое, что он мог ей подарить. Его сердце, душа, помыслы уже принадлежали возлюбленной.

— Я смогу прийти только завтра утром, сегодня до поздней ночи будет репетиция открытия игр, — произнёс он, после того, как прекратил целовать прекрасное лицо.

— Завтра утром ты узнаешь ответ, — вновь загадочно улыбнулась Дита и выскользнула из объятий. — Иди, тебя ждут.

Репетиция продлилась до поздней ночи. Дениса, конечно, размах действа и фантазия организаторов впечатлили, но мысли его были рядом с любимой. В комнате он рухнул на кровать. Казалось, только лёг, уже зазвонил будильник на сотовом. Но Денис встал на удивление легко. Избитое выражение: летать, как на крыльях оказалось верным. Когда он вышел из автобуса, сердце сжала тревога. Денис ускорил шаги. В конце улицы он не увидел знакомого дома. Только деревья шелестели листвой. Денис кинулся назад, вдруг он перепутал улицу. Нет, всё было правильно. Он подбежал под деревья. На земле под ними не было ни малейшего знака, что тут стояло здание. Из одного из домиков на улице вышел старик, он подозрительно смотрел на молодого человека, мечущегося туда-сюда. Денис подошёл к старику, и, поздоровавшись, спросил:

— Здесь стоял дом, где он? Что случилось? Нет ли ещё улицы с таким же названием?

Старик слегка отодвинулся, но ответил дружелюбно:

— Под этими деревьями никогда не было домов и не могло быть. Это священная роща Афродиты. Несколько веков назад тут был небольшой храм, но его разрушили до основания.

Затем, тихо добавил:

— Существует легенда, что иногда Афродита нисходит к смертным и дарит свою любовь в этой роще. Но я думаю, это сказки. Просто когда-то прохожий спугнул влюблённую парочку, вот и пошли слухи. Эй, ты что такой бледный, плохо себя чувствуешь?

— Спасибо, всё нормально, — ответил Денис. Он побрёл вдоль улицы.

— Дита…Афродита…храм, — шептал потрясённый парень. — Психушка по мне плачет. Но что это было?

Единственное, в чём Денис был точно уверен, в том, что никогда больше не увидит любимую. Кем бы она ни была — обычной девушкой или богиней.

Легенда девятая. Афродита

Золотистые волосы шёлком проскальзывали между зубьями гребня из слоновой кости. Серебряное зеркало отражало неземную красоту женщины, сидящей перед ним. Рука, расчёсывающая волосы на мгновение замерла. Женщина заметила в зеркале отражение вошедшего в комнату человека.

— Что, Афродита, моя прелесть, не ждала так быстро? — мужчина подошёл, склонился и поцеловал нежную шею красавицы.

— Ты стремителен, как всегда, Гермес! — воскликнула Афродита, незаметно стараясь уклониться от ласк надоевшего любовника. Но Гермес, довольный собой и самонадеянный, как все красавцы-боги этого не заметил. Он присел на ложе, устроив ноги на столе. Афродита отошла от зеркала и словно невзначай столкнула ноги гостя со своего столика. Крылышки на сандалиях возмущённо затрепетали. Бог торговли и обмана весело рассмеялся. Затем протянул красавице кольцо и сказал: