Анатомия невидимого убийства

— Да, Аркадий, эти цифры вполне приемлемы, — спокойно говорил я, глядя в документы, пока пальцы очерчивали контур её шрама на бедре.

Камилла сжала зубы, её пальцы впились в край деревянного стула. Её кожа была горячей, влажной. Я чувствовал, как её тело откликается на мои прикосновения, несмотря на весь её страх.

— Нам нужно скорректировать сроки, — продолжал я. Ладонь скользнула под тонкий шёлк её трусиков.

Егор буквально задыхался от безумного торжества:

— Давай! Сильнее! Заставь её кончить прямо здесь, на глазах у этого ублюдка! Пусть она течёт на твои пальцы, пока ты улыбаешься и подписываешь бумаги! Покажи ей, что её тело больше ей не принадлежит!

Мои пальцы начали медленно, круговыми движениями ласкать её клитор. Я чувствовал, как она мелко дрожит, как судорожно сжимает бёдра, пытаясь удержать стон. Я то ускорял темп, доводя её до грани, то замирал, заставляя её тихо, прерывисто вздыхать от невыносимого ожидания. Она была полностью в моей власти, зажатая между необходимостью соблюдать приличия перед Аркадием и диким, первобытным желанием, которое я разжигал в ней своими пальцами.

На самом пике, когда её дыхание стало слишком громким, Камилла резко встала, едва не опрокинув бокал.

Егор взревел:

— Она сбегает! Она прерывает игру! Иди за ней! Запри её там и возьми прямо на той мраморной раковине!

Я поднялся, вежливо извинился перед Аркадием и неторопливым, уверенным шагом направился в сторону уборных.

Зайдя во внутрь, я повернул замок. Камилла стояла у раковины, тяжело дыша, её щёки горели лихорадочным румянцем.

— Она хочет тебя!— кричал Егор. — Посмотри на её губы, на её грудь! Она ждёт! Не смей сомневаться! Возьми её прямо на этом мраморе, сломай её сопротивление до конца!

— Ты всё ещё можешь уйти, — тихо сказал я, давая ей последнюю иллюзию выбора.

— Ты что творишь?!— взбесился Егор, его голос превратился в оглушительный ультразвук. — Какой, к чёрту, выбор?! Ты отдаёшь ей контроль! Заткни её и сделай то, ради чего мы сюда приехали!

— Но не ухожу, — прошептала Камилла.

Егор мгновенно затих, издав низкий, урчащий смешок.

— Видишь? Она сама открыла ворота. Теперь она наша. Полностью. — мысленно сказал я Егору.

Я накрыл её губы голодным, глубоким поцелуем, лишая её возможности думать. Мои руки скользнули под платье, приподнимая подол. Я прижал её к холодной стене, чувствуя, как она отвечает на поцелуй со всей накопленной страстью.

Я не стал раздевать её. Мне не нужен был полноценный секс. Все, что мне нужно было — её подчинение, её полная эмоциональная сдача. Пальцы снова нашли её влажное лоно.

Она судорожно вцепилась в мои плечи, содрогаясь всем телом и выдыхая мое имя, когда я заставил ее кончить для меня.

Я держал свою куколку, пока её дрожь не утихла. Егор внутри меня довольно урчал, как сытый хищник.

— Она запомнит это,— шептал Егор.— Она никогда этого не забудет.

— --------------

В машине по дороге назад я долго молчал. Камилла сидела рядом, отвернувшись к окну, её дыхание было ровным, она засыпала от эмоционального и физического истощения.

Именно в этот момент в моей голове начал оформляться новый, жестокий план.

Исчезнуть.

— Ты ведь не собираешься завтра звонить ей? — спросил Егор. В его голосе послышалась хищная догадка.

— Нет. Я исчезну.

— О… — Егор рассмеялся, его смех был наполнен искренним восторгом от чужого коварства. — Эмоциональные качели. Дать ей тепло, довести до безумия, а потом обрубить все нити. Гениально. Пусть она проснётся в пустой квартире, вспомнит свои стоны под твоими пальцами и начнёт сходить со ума от тишины.

— Она должна почувствовать разницу между моим присутствием и моим отсутствием, — спокойно ответил я. — Если я буду рядом каждый день, она быстро научится защищаться. Но если я замолчу… она сама начнёт искать встречи. Она решит, что сделала что-то не так. Что показалась слишком холодной. Или слишком доступной. Она начнёт анализировать каждую секунду этого вечера, разрушая собственные психологические защиты.

— Да! Пусть проверяет телефон каждую минуту! Пусть задыхается от ожидания! — Егор буквально вибрировал от нетерпения. — Сколько дней мы будем молчать? Неделю?

— Четыре дня, —ответил я. — Этого достаточно, чтобы сомнение превратилось в потребность.

Камилла спала крепко. Я осторожно взял её на руки и понёс наверх, в её квартиру. Она была тёплой, голова доверчиво лежала на моем плече, а волосы пахли лавандой и моим собственным парфюмом.

Когда я уложил её на кровать, Егор снова начал просыпаться, его голос зазвучал безумно и настойчиво:

— Посмотри на неё. Она спит. Возьми её сейчас. Сними с неё это платье. Коснись её шрама. Проведи пальцами по её телу, пока она не может сказать тебе «нет». Сделай её нашей прямо сейчас, пока она беззащитна!

Я замер над спящей Камиллой, взгляд упал на разрез платья, из-под которого виднелся белый шрам на бедре. Внутри поднялась тёмная, навязчивая волна желания. Мне безумно хотелось коснуться этой повреждённой кожи. Хотелось проверить, вздрогнет ли она во сне от пальцев. Хотелось взять то, что она не могла дать мне сознательно.

— Давай!— бесновался Егор. — Чего ты ждешь?!

Я сжал кулаки так, что ногти вонзились в ладони до крови. Физическая боль помогла вернуть контроль.

— Нет, — мысленно отрезал. — Я не трону её, пока она спит.

— Трус! Жалкий чистоплюй! — взревел Егор с неописуемой яростью. — Ты упускаешь такой шанс! Она лежит перед тобой, тёплая, готовая!

— Если я возьму её сейчас, я стану обычным насильником, — холодно ответив, я продолжил — А мне нужно её осознанное, добровольное подчинение. Она должна проснуться и помнить, что сама выбрала остаться со мной в той уборной.

Я заставил себя отвернуться, аккуратно переодел спящую, едва реагирующую Камиллу в её домашнюю пижаму. Мои движения были исключительно бережными, лишёнными эротического подтекста, хотя каждый вдох давался мне с трудом. Я уложил её под одеяло и повесил чёрное платье на вешалку.

Я запер дверь её квартиры снаружи.

Спускаясь по лестнице, слышал, как Егор в голове тихо, зловеще посмеивается:

— Ты думаешь, что контролируешь эту игру, Роман. Но ты уже привязал себя к ней так же сильно, как и её к себе. И когда она начнёт отдаляться… я сам сорву все твои рамки.

Впереди были четыре дня абсолютной, удушающей тишины. И я

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Трюмо (от фр. Trumeau - "простенок, промежуток") - это предмет мебели, представляющий собой высокое зеркало с подзеркальным столиком или шкафчиком.

2

Eclipse (англ.) - "затмение". Название клуба подчёркивает ночную, загадочную атмосферу клуба, где реальность словно исчезает во тьме.

3

бел. руб - белорусский рубль (официальная валюта Республики Беларусь).

1

Pride (англ.) - "гордость".

2

"той же рукой" - речь о единстве воли, а не о почерке.

3

Apex (англ.) - "вершина".

1

Диссоциативное расстройство идентичности (ДРИ) - психическое расстройство, при котором идентичность человека не является целой и складывается впечатление, что в теле одного человека существует несколько разных личностей.

2

Винница - устаревшее или диалектное название винодельни, винного погреба или места производства вина.

1

Строчка из песни Elvira T - Не будь дурой.