Не обязана

— Ты не парься, имена пока можешь не запоминать, — подхватив меня под руку, вела дальше по коридору. — Нас тут человек тридцать сидит, потом в процессе со всеми познакомишься. Пока что можешь спрашивать, что к чему, не стесняйся. А вот тут у нас брейкрум! Святая святых после переговорной. Здесь часто идут обсуждения в неформальной обстановке. Если честно, у нас двадцать четыре на семь идут различные обсуждения! Уверяю, тебе должно понравиться. Мы все тут живём в бешеном темпе, но зато потом, когда видишь, что твоя реклама выстреливает и помогает продукту, ты готов упахиваться ещё в два раза больше.

Она так воодушевлённо мне всё рассказывала, что я мечтала только об одном — быстрее приступить к работе. Я тоже хочу так, стать частью этой команды, которая творила самые лучшие рекламные кампании за последние годы. Это было подтверждено кучей наград, которые забирало на каждом конкурсе агенство «Громко!»

— Может, пока кофе попьём? — Алёна уже нажимала какие-то кнопки на кофемашине, подставив чашку.

На этот раз я отказываться не стала, потому что время близилось к обеду, а я со вчерашнего дня так ничего и не ела.

Мы расположились за большим столом, который стоял посередине этой комнаты. Как только я сделала первый глоток, к нам присоединился молодой человек, которого Алёна повторно представила мне как Славика, местного программиста.

Сам же Славик опровергал все представления о людях этой профессии. Выглядел он ухоженно и одет был стильно, в духе всех сотрудников здесь — в стиле кэжуал, но с каким-то своим характером. Плюс ко всему был он достаточно общительным.

— Откуда ты к нам приехала? — то ли для поддержания разговора, то ли действительно ему было интересно.

— Я из небольшого городка. Там работала в рекламном агенстве, которое было по-своему известно по всей области, — не скрывая, ответила я. — Название вряд ли вам о чём-нибудь скажет, но тем не менее опыт работы у меня тоже есть. И можно сказать, даже успешный.

— Ой, да мы тут все откуда-то приехали, — легко поддержала Алёна. — Я вообще из деревни. Правда, давно уже приехала. Но тем не менее.

— Алён, тут никто никогда не сможет забыть, как ты из деревни приехала Москву покорять, — усмехнулся Славик. — История каждого корпоратива. Однажды даже стало частью её тоста.

Это он уже говорил, глядя на меня. Я невольно засмеялась, а Алёна сделала вид, что обиделась, хотя всем нам было понятно, что на самом деле было не так.

Наш разговор неожиданно прервало появление Ани, девушки с ресепшена.

— Алён, Марина просила передать, что Максим на месте и хочет познакомиться с новой сотрудницей, — сказала она, наполовину просунувшись в брейкрум, наполовину оставшись в коридоре, и, убедившись, что Алёна её услышала, закрыла за собой дверь.

— Ну что, — хлопнула руками по коленям Алёна, — пошли к начальству!

Мы пошли по стеклянному коридору в направлении единственного кабинета, который не был прозрачным. Я вроде как старалась не нервничать — всё-таки меня уже приняли на работу. Тем не менее встретиться лицом к лицу с человеком, который является главным из главных, было волнительно.

Алёна формально постучала по двери и тут же её распахнула.

— Максим, привет! Я привела нашего нового креативного менеджера.

— Привет! Заходите, — ответил мужской голос, и у меня сердце забилось в бешеном ритме.

Нет. Только не это.

Я узнала этот голос. Низкий, бархатистый, с лёгкой хрипотцой. Тот самый, который шептал мне на ухо всю ночь разные пошлости.

Алёна распахнула дверь и пропустила меня вперёд. Я шагнула внутрь — и мир на секунду замер.

За массивным столом сидел он. Максим. Тот самый. В деловом костюме, с идеально уложенными волосами и непроницаемым взглядом. Только лёгкое напряжение в скулах выдавало, что он тоже узнал меня.

Сердце ухнуло куда-то в пятки.

— Зд...здравствуйте, — с заиканием выдавила я, и мой голос прозвучал до ужаса жалко.

Максим пристально смотрел на меня. Но слишком удивлённым он не выглядел — держал себя в руках намного лучше, чем я. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на губах на долю секунды, потом опустился к рукам, которые я судорожно сжимала в кулаки.

— Здравствуй, — спустя какое-то время он всё же ответил мне, и в его голосе не было ни капли эмоций. — Алён, можешь идти. Мы сами пообщаемся.

— Да, конечно, — тут же выпорхнула из кабинета она, совершенно не понимая, что оставляет меня совершенно одну перед намечающейся казнью.

Почему-то я была убеждена, что именно это меня и ждёт.

Дверь за Алёной закрылась с тихим щелчком, и мы остались наедине. Тишина повисла тяжёлая, давящая. Максим продолжал смотреть на меня, а я не знала, куда деть руки и взгляд.

— Присаживайся, — он кивнул на стул напротив себя.

Я нерешительно кивнула и села на указанное место. Сохранив позу школьницы — прямая спина и руки на коленях — я ждала продолжения. Мне стало так жалко себя. Неужели вся моя работа закончится тут, так и не успев начаться? Если бы я знала, кто такой этот мужчина из клуба, я бы в жизни не уехала к нему домой. Да я бы даже с ним знакомиться не стала. Или, лучше, наоборот, познакомилась бы и представила себя как самого лучшего профессионала. Рассказала бы, какие курсы я посещала и что успела реализовать. Три раза чёрт!

Пока я обдумывала всё это, Максим не спеша читал моё распечатанное резюме. Я украдкой наблюдала за ним — за тем, как он хмурится, читая строчки, как сжимает челюсть, как барабанит пальцами по столу. Закончив изучать резюме, он поднял на меня взгляд, и наши глаза встретились.

Мы смотрели друг на друга, как будто каждый решал, как ему вести себя дальше. В его взгляде мелькнуло что-то — удивление? Разочарование? Я не успела понять.

— Что ж, Лера, привет, — немного хрипло произнёс он.

Я опустила глаза и кивнула в знак ответного приветствия ему.

— Я не пройду собеседование? — я устала мучаться неопределённостью и задала вопрос в лоб.

Чем вроде как удивила директора, потому что он удивлённо взглянул на меня.

— Сегодня не собеседование. Ты его уже прошла. — Мои щёки вспыхнули.

На что он мне намекает?

Заметив мой неоднозначный взгляд, он продолжил:

— Марина уже приняла тебя на работу по итогам твоего собеседования.

— Мхм, — я старалась успокоиться, но получалось это на один балл из десяти. — Я не пройду испытательный срок?

— Ну, это от тебя зависит, — Максим откинулся на спинку кресла и внимательно изучал меня глазами.

Мои щёки повторно вспыхнули, потому что я вдруг услышала двойной смысл в его словах. Или нафантазировала его себе.

Тем не менее из меня вырвалось:

— На что ты мне намекаешь? — завелась вполоборота я. — Я не буду с тобой спать ради рабочего места!

Господи, Лера, заткнись! Он же вообще ничего такого не говорил!

Наверное, стоило сначала прощупать почву, чтобы убедиться, что я правильно уловила двойной смысл. Потому что, как только я произнесла последнюю фразу, я поняла, что что-то не так.

Максим замер. На его лице отразилась сначала растерянность, потом — холодная ярость. Он медленно придвинулся на кресле к столу и положил на него свои локти. Пальцы сцепились в замок, костяшки побелели.

— Запомни раз и навсегда: я не сплю со своими подчинёнными. На работе я исключительно работаю, — строго, хорошо поставленным голосом ставил на место меня.

А я потихонечку сдувалась, как дырявый воздушный шарик.

— То, что произошло между нами, было бы невозможным, если бы я заранее знал, что ты будешь работать тут. И твоя дальнейшая карьера в моей компании зависит исключительно от того, соответствуют ли твои компетенции нашим высоким стандартам. Я надеюсь, ты это поняла?

Я продолжала кивать, как немой болванчик. Так глупо я себя не чувствовала с момента своего выпускного, когда я думала, что самый красивый парень из школы пригласит на танец меня, а оказалось, что он шёл к девочке, которая стояла за моей спиной. Хотя столько подобных историй было в моей жизни, что пора бы уже выработать иммунитет. Но сейчас я чувствовала, как буквально решается моя судьба.

— Я всё поняла, — всё же взяла себя в руки. — Я пришла сюда работать и надеюсь, недавние события никак не повлияют на это. Я надеюсь, ты меня тоже понял?

Не хотела так резко, но что-то перемкнуло внутри. Будто бы в какой-то момент я устала быть девочкой, которую кто-то отчитывает запросто так.

Максим слегка прищурился, словно переоценивая меня заново. В уголках его губ мелькнула едва заметная усмешка.

— Не сомневайся, — последовал твёрдый ответ. — И учти: не стоит распускать об этом слухи.

— Поверь, это и в моих интересах тоже, — я не осталась в долгу.

— Отлично, — Максим вновь откинулся на спинку кресла. — Можешь идти работать.

Я молча встала и пошла на выход, пока меня не окликнули.

— Лера, — я оглянулась.

Он смотрел на меня с лёгкой, почти неуловимой улыбкой. В его взгляде мелькнуло что-то тёплое, почти нежное, но это исчезло так быстро, что я подумала, будто мне показалось.

— Не обязательно надевать неудобный костюм. Здесь ни на кого не надо производить впечатление, — он сделал паузу, и его улыбка стала чуть шире, почти плотоядной. — Благодарю, что приняла приглашение о работе. И удачи тебе!

В последних словах прозвучал явный намёк на мою утреннюю записку. «Социальный эксперимент удался! Благодарю и удачи!»

«Козёл!» — мысленно выругалась я и, развернувшись на каблуках, выскочила из кабинета, стараясь не грохнуться об косяк.

Так начался мой первый рабочий день в «Громко!». И, судя по всему, скучно не будет.

Глава 3.

После разговора с Максимом я вернулась к своему столу с твёрдым намерением — работать и только работать. Никаких мыслей о той ночи. Никаких воспоминаний о его руках, о том, как он целовал меня, о его голосе, хриплом от желания. Да зачем я опять перекручиваю всё это? Только работа.

И, как ни странно, день действительно продолжился на оптимистичной ноте.

Алёна мне объяснила остальные правила офиса, которых на самом деле было немного. Основное — работаем! Желательно всегда и везде. Но все делали это с нескрываемым воодушевлением, и такая волна не могла не захватить и меня.

Если отбросить момент, что своего директора я видела голым (а такое, извините, не развидеть), то всё остальное было ну просто вау! Изначально я побаивалась, как отнесётся к новому сотруднику, то есть ко мне, коллектив. Но этот вопрос отпал сразу. Не все были такими приветливыми, как теперь уже моя команда, но это всё можно было списать на большую занятость.

Под конец дня Марина подошла ко мне обсудить, появились ли у меня какие-то вопросы, на что я ответила отрицательно. Потом она быстро собрала свои вещи и вышла из нашего аквариума, потому что там её уже ждали.

Как ни странно, ждал её сам Максим.

Он стоял у выхода, опершись плечом о дверной косяк, и что-то говорил ей, слегка наклонившись. Марина смеялась, касаясь его руки, и он улыбался в ответ — легко, свободно, совсем не так, как со мной в кабинете.

Что-то неприятно кольнуло внутри.

Мне-то какое дело?

Но я всё равно проводила их взглядом до самого выхода, сжимая в руке ручку так, что побелели костяшки пальцев.

Это не осталось незамеченным моими коллегами, которые, оказывается, в этот момент активно наблюдали за мной.

— Они старые друзья, — прокомментировала ситуацию Ксюша, явно заметив моё напряжение.

Я резко посмотрела на неё, пытаясь всем видом показать, что мне так-то всё равно.

— Ага, они ещё с прошлого агенства вместе, — подключилась Алёна. — Максим, когда своё открывал, первым делом её к себе перетащил.

— Ну да, куда ж без неё, — хмыкнул Артём. — Столько поблажек, сколько ей, никому тут не перепадает.

А говорят, мужчины не сплетничают.

— Молчал бы лучше! — Что-то в его сторону кинула Алёна, скорее всего, это была ручка. — Она работает тут порой за троих. Поэтому может иногда и поблажки иметь. К тому же требуются они потому, что кто-то вовремя презентацию сверстать нормально не может.

— Было один раз, — пробурчал Артём. — И я тогда отравился, поэтому не успел.

— Да-да, все мы помним твоё отравление. Особенно как ты накануне всем нам голосовые из клуба отправлял, — закончила с хохотом Ксюша. Её поддержала Алёна.

А я сидела и думала, что всё-таки мне пока однозначно везёт больше, чем не везёт. Я легко вычеркну из своей памяти субботнюю ночь, чтобы продолжить работать в этом чудесном месте. Ничего не стоит того, чтобы так рисковать работой мечты.

***

До метро мы шли вместе с Алёной и Ксюшей. Артём отказался идти с нами — по официальной причине надо что-то доделать, по неофициальной — не хотел продолжать разговор о своём отравлении. Мы на прощание с девчонками договорились в пятницу где-нибудь посидеть после работы, чтобы смогли лучше сработаться. Это были их слова, но я эту идею с радостью поддержала.

Дома меня никто не ждал. Даже кусочек хлеба, который лежал с прошлой недели, захотел самоустраниться и покрылся плесенью. Поэтому я быстро сбегала до ближайшего магазина и купила себе йогурт. Готовить ничего не хотелось. Если честно, есть тоже, но худеть ещё сильнее я не планировала. И без того за последнее время нервы сделали своё дело.

Пока я уплетала свой так называемый ужин, решила набрать Вике. Она, хоть и не сразу, но всё же ответила на мой звонок.

— Привет, Лер, только думала позвонить тебе. Как первый рабочий день? — судя по звукам, Вика куда-то шла быстро, что даже немного запыхалась.

— Привет! Вика, всё просто супер, если бы не один момент... — мне просто жизненно необходимо было с кем-то поделиться, иначе мой мозг просто взорвётся.

— Какой момент? — тут же насторожилась она. — Только не говори, что они всё тебе на собеседовании наврали, и ты в первое время обязана там всем разносить кофе?

Её грозный голос меня немного успокоил. Всё-таки приятно знать, что кто-то за меня переживает.

— Нет, не подумай, кофе там каждый себе носит сам. — Я взяла небольшую паузу, чтобы определиться, как лучше преподнести информацию. — В общем, помнишь, в клубе я общалась с молодым человеком?

— Ммм, помню, — тут же напряглась ещё сильнее подруга.

— Так вот, он оказался моим боссом. Точнее, самым главным боссом. — Решила начать выдавать правду порциями. Всё-таки не так просто сознаться в том, что я не только общалась.

— Да? И что? Ты же ничего такого не говорила? — тут же начала додумывать разные варианты. — Ну, например, что рекламу ты ненавидишь и на всех клиентов свечку на кладбище ставишь? Или что на самом деле ты ничего в работе не понимаешь, а только воруешь чужие идеи? Ооо, или что ты никогда не чистишь зубы перед важными переговорами, так как это плохая примета?

— Вика, остановись! — я не могла сдержать хохота, но потом резко вспомнила реальную причину и как-то быстро перестала смеяться. — На самом деле, ну как бы тебе сказать... Я с ним не только пообщалась.

Я многозначительно замолчала в надежде, что она сама всё поймёт.

— Ну, я помню, что вы ещё и пили... Да нет! Не может быть! — неожиданно закричала в трубку она. — Ты на него наблевала?

— Да нет же! — немного психованно ответила я. — Я с ним переспала!

Мы обе молчали какое-то время. У меня попросту больше не было слов. О чём думала Вика — загадка.

— У него настолько маленький, что тебе теперь стыдно смотреть ему в глаза? — в итоге озвучила ещё одну версию.

Я поперхнулась йогуртом.

— Вика! Нет! Боже, при чём тут... — я судорожно закашлялась. — Там всё... всё в порядке. Более чем.

Слишком в порядке, чтобы об этом слишком быстро забыть.

А мне вдруг стало стыдно с новой силой. Маленького у него не было ничего. Всё так, как можно только мечтать. И обращаться со своими размерами он умел. Ох. Я ведь только забывать начала, а тут опять.

— Нет, Вик, дело не в этом. Просто... Ну, мне же теперь на него работать.

— Да ладно, Лер, я понимаю. Но это уже сделано, фарш назад не провернёшь. Поэтому думай только о работе. Мой тебе совет, — это Вика говорила уже максимально серьёзно. И я была ей безумно благодарна, что она изначально пыталась меня своими шутками отвлечь. — Ой, прости, у меня параллельный звонок по работе. Давай созвонимся позже.

Вика отключилась, а я смотрела на недоеденный йогурт и размышляла о том, что Вика действительно права. Я уже ничего с этим сделать не могу, поэтому мне остаётся только одно — следовать корпоративному правилу — работать.

Мой телефон завибрировал. Я, в надежде, что это Вика, быстро схватила его. Но это была мама...

— Алло, мам, — я села поудобнее, чтобы хотя бы моё положение в пространстве было комфортным.

Разговор таковым вряд ли будет, как и все последние годы.

— Привет, Лера, а ты чего не звонишь? — сразу с упрёка начала родительница.

— Как раз собиралась, — и даже врать не стыдно. — Как у вас с папой дела?

— А как у нас дела могут быть. Папа по телевизору новости смотрит. Думает, может, хоть там тебя покажут, вдруг в происшествие уже какое-то успела попасть. Я вот ужин приготовила. Ты сегодня ела? — без особого перехода к новой теме спросила она.

— Да, конечно, ела. Мам, мне двадцать восемь лет, я с восемнадцати живу одна, поверь, я научилась самостоятельности.

— Научилась она, — проворчала мама куда-то в сторону, видимо, папе. — Научилась бы, давно бы уже со своей семьёй была, а не прыгала в одиночку по миру, как перекати-поле.

Я закрыла глаза и досчитала до десяти. Не реагируй. Не реагируй. Она не специально. Она просто... такая.

Но внутри всё сжалось в тугой комок обиды.

Это была наша любимая песня. Мне жутко хотелось бросить трубку, но я на опыте знала, что сделаю этим только хуже. Поэтому стойко приготовилась выслушать всё, что на сегодня для меня приготовлено. Жаль, не ужин.

— Как работа? Наверняка всё же какая-то конторка, непонятно чем занимающаяся, — продолжала мама, а я не могла сообразить, стоит ли вообще тут что-то отвечать.

В итоге решилась.

— С работой всё хорошо. Это очень крутое рекламное агенство. Я тебе говорила. Офис у них в центре, хороший. Коллектив классный.

— Вот, Лер, ведёшься на всякую мишуру. В этом твоём центре одни мошенники сидят. Обманут тебя, и останешься ни с чем. Как всегда.

Внутри что-то болезненно сжалось. Как всегда. Эти два слова преследовали меня всю жизнь.

Мне вдруг вспомнилось, как в седьмом классе я пришла домой в новом платье, которое купила на свои карманные деньги, накопленные за полгода. Я так гордилась собой — оно было ярко-красное, с пышной юбкой. Я чувствовала себя принцессой.

«Лера, ты что, в цирк собралась? Сними немедленно. На тебе оно как на корове седло. И вообще, красный — не твой цвет. Ты же не красавица, чтобы так выделяться».

Я тогда расплакалась и больше никогда это платье не надевала.

— Мам, да какое мошенничество. Мы рекламой занимаемся. Ре-кла-мой! Это то, что ты по телевизору смотришь, — я пыталась уже хоть как-то достучаться в очередной миллион первый раз.

— Не кричи. В рекламе тоже никогда правду не показывают, говорю ж — мошенничество, — если мама уже на какую-то тему залезла, то, будь уверен, не скоро слезет.

Но она резко успокоилась, что даже я не ожидала.

— Ладно, хоть в нормальной одежде на работу ходишь? Не в этих своих драных джинсах?

А меня тут же передёрнуло, как я весь день промучилась в жутко неудобном костюме. И у меня разом накатили воспоминания, как меня всегда шпыняли — что я не по возрасту одеваюсь, что выгляжу не так солидно, как должна, что то слишком худая, то, наоборот, щёки большие, а волосы растрёпанные. Как же мне всё это надоело за все годы.

— Не переживай, мам, в компании дресс-код. А мне пора. Рубашку на завтра погладить надо, — я отключила телефон и подошла к шкафу с покосившейся дверцей.

Достала из него свои любимые рваные джинсы, футболку оверсайз и посмотрела в угол на ждавшие меня кеды.

Я посмотрела на себя в зеркало — растрёпанные волосы, усталые глаза, но в них появился огонёк, которого не было давно. В руках я сжимала ту самую одежду, в которой чувствовала себя собой. Не идеальной. Не правильной. Просто собой.

— Прости меня, — прошептала я своему отражению. — Прости, что сегодня я пыталась спрятать тебя. Прости, что столько лет слушала всех, кроме тебя самой.

Слёзы предательски защипали глаза, но я не дала им пролиться.

— Больше не буду. Обещаю.

Впредь я буду выбирать только себя. Всегда.

Глава 4.

Следующий день обещал быть замечательным.

Я проснулась с ощущением, будто сбросила с плеч невидимый груз. Вчерашний разговор с мамой, вместо того, чтобы сломить меня, словно очистил что-то внутри. Я посмотрела на своё отражение в зеркале — растрёпанные волосы, никакого макияжа, старая футболка — и улыбнулась.

Вот я. Настоящая.

На улице светило яркое летнее солнце, воздух был тёплым, но не душным. Утренний ветерок трепал мои распущенные волосы, и от этого хотелось улыбаться ещё шире.

Я шла по улице до метро в удобных кедах, любимых джинсах и чувствовала себя, наконец, самой собой. Никаких костюмов. Никаких попыток быть «правильной». Просто я. И это было главным спонсором моей улыбки.

Путь до офиса прошёл незаметно. Сегодня мне казалось, что не только я улыбаюсь миру, но и он мне.

В офис я пришла не первой, но никого из нашей команды пока ещё не было. Помня о том, что они часто приходят к одиннадцати, я не удивилась их отсутствию и решила это время использовать для себя. Налив себе чашечку кофе — сегодня я без стеснения могла его себе позволить — я вернулась на рабочее место и начала изучать проекты, которые были реализованы агентством в последнее время.

Размах работ ошеломлял. Я узнавала бренды, о которых слышали по всей стране, восхищалась тем, как ювелирно агентство проникало в сознание аудитории, как мастерски они провоцировали людей делать то, что было заранее продумано.

Гениально. Я хочу так же.

Меня настолько увлекло изучение этих материалов, что я не заметила появление одного человека. И если бы он не постучал по стеклянной перегородке, то, скорее всего, так и остался бы незамеченным.

Я оторвала взгляд от монитора и замерла.

В дверях стоял Максим. Он смотрел на меня — долго, пристально, словно пытался что-то разглядеть. Взгляд скользнул по моим растрёпанным волосам, джинсам, футболке. Задержался на лице.

Что-то в его глазах изменилось. Смягчилось.

— Доброе утро, — ожила я спустя несколько секунд.

— Привет, — он продолжал разглядывать меня. Но сегодня ничей взгляд попросту не мог меня смутить. Я готова выдержать любой.

— Что? — но затянувшееся молчание выдержать я не в силах.

— Что? — непонимающе повторил Максим.

— Что «что»? — поддержала разговор я, и это немного отрезвило нашего директора.

Откашлявшись, он спросил:

— Марина ещё не пришла?

— Я её сегодня пока не видела. Что-то передать?

А в это время в моей голове закрутились мысли: «Неужели они вечер провели не вместе, раз с утра он не знает, где её найти?» Почему-то мне очень не хотелось, чтобы между ними что-то было. Иначе моё нахождение здесь станет ещё более неловким.

— Да, передай, пожалуйста, что в одиннадцать собираемся в переговорной, — немного помедлив, он всё-таки попросил об этом.

— Будет сделано, — я даже отдала честь, потому что вовремя не сообразила, что делать этого не стоит.

— К пустой голове не прикладывают, — сказал Максим и пошёл в направлении своего кабинета.

Я быстро посмотрела на часы — они показывали половину одиннадцатого. То есть оставалось всего полчаса до собрания, а коллег всё не было. Конечно, я хотела надеяться, что они вот-вот зайдут и я передам им важную информацию, но прошла минута, а никого так и не было. Больше терпеть я не могла. Поэтому открыла общий чат команды, в который меня добавили ещё вчера, и написала: «Заходил директор, будет собрание в 11».