Развод по-стамбульски

Она властная женщина. Всегда была такой. Умела сказать одно короткое предложение так, что спорить уже не приходило в голову. Не повышая голоса, а просто ставя точку.

Она другая с внуками. Защищает, спорит за них, может повысить голос на Сибель.

Отец был мягче и тише. Он редко разговаривал с нами, не объяснял, не осуждал. Но если мать считала нужным, то он повторял её слова, как приказ. И этого хватало. Как и в этот раз — с женитьбой. Сначала со мной поговорила мать, потом — отец.

Из этого следует, что мать вполне сознательно могла покрывать Мурата, потому что ненавидела Сибель. «На улице подобрал какую-то», — за глаза говорила она, когда Мурат изъявил желание жениться. И пока брат был жив, она её терпела. А теперь решила спихнуть мне, чтобы больше не видеть.

И убить двух зайцев: Сибель освободит место, и меня женит.

Через месяц я твёрдо решил, что хочу вырвать Сибель из Шиле и привезти в Стамбул. И не обязательно Ильхану или директору это знать.

В декабре я объездил несколько частных школ. К счастью, мне удалось выбить места для племянников. Они не доставят мне никаких неудобств, потому что будут жить в общежитии рядом со школой. Каан и Дерья будут учиться в Международной англоязычной академии в районе Бешикташ. Сибель я поселю в квартире, в которой не живу. Купил её года два назад. Студия. Как раз для неё. Я её сильно беспокоить не буду. Ей не придётся прятаться по углам, когда я прихожу домой. Потому что приходить я буду в другую квартиру. К тому же, я часто бываю в отъезде.

Продумав всё досконально, я приехал в Шиле. Родители встретили меня с радостными улыбками. Я зашёл с двумя небольшими пакетами — подарками для племянников. Они без охоты встретили меня, но ожили, когда я вручил подарки.

— Последний айфон!!! — воскликнул Каан, округлив глаза.

— Это что — шутка? — не поверила Дерья.

— Там ещё кое-что, — сказал я, указывая на пакеты.

Оба полезли внутрь, достали конверты со своими именами и в недоумении уставились на них.

— Вас зачислили в академию с первого числа. Ну… то есть второго января вы пойдёте в новую школу.

Дерья недовольно протянула:

— Шака-а* (шутишь)!

Мама с папой переминались с ноги на ногу, переглядывались и старались порадоваться.

— В понедельник со мной едите в Стамбул, — твёрдо сказал я, затем повернулся к Сибель. Её рука лежала на груди. Я улыбнулся. — И ты тоже.

Такого мои родители не ожидали. Так что меня ждал длинный и не очень приятный разговор.

Глава 17

*Ксения*

— Мам, я получила роль! Настоящую роль в фильме! И не какую-нибудь, а главную. Ты веришь в это? Я ещё не верю! — почти визжала я в трубку. Ещё хотела прокричать, что всё это благодаря человеку, который вот-вот станет моим мужем. Но я знала, что новый брак мама не одобрит, станет отговаривать. — Мам, ты рада за меня?

— Конечно, рада. Раз это важно для тебя…

— Карьера важна, мам. Я должна зарабатывать хорошо и быть востребованной. Если этот фильм меня хоть немного прославит, меня начнут приглашать чаще и платить больше. Тогда я куплю виллу, перевезу тебя сюда и отвоюю Таису у Вадима.

— Осторожно с мечтами, дочка. Иногда, взлетев высоко, больно падать.

Настроение моё вмиг испортилось.

— Ты не веришь в мой успех, да?

Ответ мамы я так и не узнала. В двери повернулся ключ и, испугавшись, что мама услышит мужской голос, быстро попрощалась с ней. Возможно, она распереживается, но я ещё позвоню ей.

В комнате появился Мерт с букетом красных роз.

— Любимая, эту новость надо отпраздновать!

На столе появилась бутылка вина. Я растерянно посмотрела на Мерта.

— Мы же уже праздновали…

— Знаешь кто будет с тобой сниматься? Юсуф Арслан.

— Мне ни о чём не говорит это имя.

— Он засветился уже в нескольких сериалах. На него заглядываются режиссёры. И журналисты его любят. Если появишься с ним на премьере, тебя тоже заметят.

Я сложила руки на груди и хитро прищурилась.

— Мерт, как турецкий мужчина может быть таким спокойным, говоря о том, что его будущая жена будет не просто сниматься с красивым актером, но и выходить с ним в свет?

Он тоже хитро улыбнулся и подошёл ко мне, вкладывая букет роз в руки.

— Я не мешаю работу с любовью. Надеюсь, ты тоже. И да, ты верно подметила — жена. Теперь понимаешь, почему я тороплюсь жениться на тебе? Когда ты станешь моей, уже никакой Арслан не будет страшен.

В ответ я обняла и поцеловала его.

Следующие дни плыли как в тумане. Я учила роль, готовилась к съемкам, которые начнутся уже в начале января. А в середине декабря нас с Мертом должны расписать. Тут тоже суеты хватало. Свадьбы не будет, но Мерт пообещал ресторан и даже свадебный торт.

На днях у Мерта сломалась машина. Он сказал об этом как-то за завтраком между делом, без раздражения, словно речь шла о пустяке. Я не стала расспрашивать — техника есть техника. Наверное, что-то серьёзное, если он теперь ходит пешком или вызывает такси.

Поломка машины осталась где-то на фоне, ибо я была занята совершенно другими делами. Я учила роль, проговаривала текст и ловила себя на том, что мыслями всё время убегаю вперёд — в будущее, где всё уже предопределено.

Иногда мне казалось, что живу по заранее написанному сценарию: репетиции, примерки, списки дел, звонки. Всё было разложено по полочкам, даже будущие эмоции. Я почти не замечала дороги, по которой двигалась, просто шла вперёд из пункта А в пункт Б, уверенная, что ничего неожиданного со мной не случится.

В тот день я тоже спешила по делам, мысленно прокручивая текст роли и отмечая галочками ещё не сделанное. Обычное утро, обычное здание, обычный подъём на нужный этаж, чтобы встретиться с юристом по контракту. По этому случаю надела свой лучший чёрный костюм в тонкую полоску и розовую блузку под них. Чувствовала себя элегантной и очень важной.