Проклятие, которое я ношу

Элис улыбнулась — впервые за долгое время. Её улыбка была тёплой, но в глазах всё ещё читалась тревога.

— Просто открой глаза.

Я последовала её совету. Резкий свет ударил в глаза, и я увидела перед собой обеспокоенные лица «мамы» и Брайана. Они склонились надо мной, а Брайан как раз говорил:

— Она приходит в себя.

— Что… что случилось? — я изобразила растерянность.

— Ты потеряла сознание, милая, — «мама» протянула ко мне руку, но я инстинктивно отпрянула.

В этот момент я чётко осознала: игра только начинается. И на кону — не просто моя жизнь, а сама моя сущность.

Глава 10. ТАЙНЫ, КОТОРЫЕ НЕ ХОЧЕТСЯ ЗНАТЬ

Я очнулась на своём старом диване, который я сто раз чуть ли не полировала после маминых похождений. Всё плыло перед глазами, словно мир потерял чёткость. В ушах стоял гул, а голова болела так, будто по ней ударили чемто тяжёлым. Я только слышала, как Брайан говорил мне, что всё будет хорошо, — но хорошего уже было мало, и это чувствовалось в самом воздухе.

Моя мама в панике металась из стороны в сторону, судорожно пытаясь комуто дозвониться. Её пальцы дрожали, а лицо искажала гримаса отчаяния.

— Что происходит? — голос звучал хрипло, а слова давались с трудом. — Голова болит, как будто меня снова били…

— Тише, всё будет хорошо, — повторял Брайан, склонившись надо мной. Его голос звучал успокаивающе, но чтото в нём настораживало.

Пытаясь встать, я перевела взгляд на маму. Она всё ещё говорила по телефону, и её слова заставили кровь застыть в жилах:

— Ты говорил, что ей ничего не грозит, ты обещал защитить нашу девочку! Где Джейн? Алекс сказала, что с Дэвидом! — в её голосе звучала неподдельная ярость.

— С кем ты говоришь? — я попыталась привлечь её внимание, но мама меня не слышала: она была слишком напугана, слишком поглощена разговором.

— В смысле ты не знал, где твоя сестра? Как ты мог её потерять? Ты хоть в курсе, что Алекс месяц у них пролежала?! Я сама чуть им не отдала нашу девочку. Ты стёр Джейн память, пообещав ей, что она будет в безопасности, а она какимто образом стала работать на него! — мама была в ярости, а я ничего не понимала. Совсем. Как и всегда.

— Ложись, тебе надо отдохнуть, — твердил Брайан, не сводя с меня пристального взгляда.

— Твоё заклинание спало, Ричард, и теперь ты их не остановишь! — выкрикнула мама в трубку, и от этих слов у меня перехватило дыхание.

— Ричард?! Что? Ты говоришь с отцом? — я резко села, несмотря на головокружение. — Неужели все эти годы мама могла связываться с папой, и наша жизнь сложилась бы иначе? Но почему она мне ничего не рассказала?!

— Неважно, с кем я говорю, — мама бросила на меня короткий взгляд, затем посмотрела на Брайана, словно дала ему какуюто безмолвную команду. — Ты должна поспать.

— Что здесь происходит? — предчувствие было плохим, почти осязаемым. Оно сжимало грудь, мешало дышать.

Брайан молча взял аптечку и начал набирать в шприц успокоительное. Жидкость блестела в свете лампы, напоминая чтото знакомое, но пугающее. Точно такое же средство я видела в поликлинике, когда меня осматривали после обморока.

— Это всё ради тебя и нас, Алекс, — Брайан попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой, неестественной. Я почувствовала от него чтото чужое, опасное. Это был не Брайан. Я точно это знала.

— Нет! Не трогай меня! — я отпрянула, но он оказался быстрее. — Почему, когда чтото начинается интересное, меня сразу выключают?!

— Кто ты такой? — мне нужно было убедиться, что передо мной не тот, кого я знала.

— Успокойся, тебе пора поспать, — Брайан сел на мои ноги, плотно зафиксировав их под собой. Его хватка была железной: он сжал мои запястья с такой силой, что я практически не могла двигаться. Не думала, что он такой сильный.

Сердце билось, как у загнанного кролика, — быстро, хаотично, почти болезненно. Я пыталась сопротивляться, но всё было бесполезно. Я в ловушке. Нужно срочно найти выход.

— Элис! Элис, помоги! — мысленно закричала я. — Не хочу здесь находиться, мне страшно. Я не позволю снова меня выключить!

— Вспомни, как ты переместилась в первый раз, — голос Элис прозвучал в моей голове, спокойный и чёткий. — Вспомни, как ты паришь, почувствуй себя свободной и представь нужное тебе место.

Долго объяснять не пришлось. Как только игла шприца коснулась моей кожи, я сосредоточилась изо всех сил. Перед глазами всплыли образы: гладь воды, шелест камышей, лёгкий ветерок…

И в следующий миг я оказалась у озера «Тихий шум». Оно находилось в 30 км от города — раньше мы с отцом часто сюда ездили. Вокруг было много людей, но, как ни странно, царила удивительная тишина — та самая, что позволяла ни о чём не думать, просто быть. Я глубоко вздохнула, чувствуя, как напряжение покидает тело.

«Я сбежала, — подумала я, оглядываясь по сторонам. — Но надолго ли? И что теперь делать?»

***

Сняв номер в местном отеле, я решила хорошенько отдохнуть, но перед этим решила, что пора задать Элис парутройку вопросов:

Кто такая Элис и что с ней случилось?

Мои родители. Ты явно знаешь больше меня!

Что за печать на всех нас стояла?

Откуда магия, позволившая поставить на мне печать много лет назад, если до моего перерождения магия практически отсутствовала?

Это ведь был не Брайан?

— Алекс, боюсь, слишком много знать тебе навредит. Твой зверь почти вырвался рядом с матерью. Я сильнее, но ты ещё сильнее — твоя злость всё портит. Боюсь, мне может не хватить сил тебя остановить.

— Мне нужно всё знать, надоело быть в неведении. Чувствую себя глупо.

— Твою глупость дополнительная информация не изменит.

— Пожалуйста, — проскулила я, — мне нужно знать.

После двадцати минут молчания Элис всё же заговорила:

— Ты была не единственная избранница. После окончательной смерти одной рождается следующая.

— Смерти? — Неужели и вправду я единственная так долго прожила?

— Избранницы не умирают, а перерождаются снова и снова, пока их предназначение не исполнится и круг перевоплощений не сомкнётся. Но мне проще говорить, что умирали, чем то, что все становились лишь пеплом в этом безумном мире. Ведь хуже участи не придумать. Вместо того чтобы жить иначе и стать чемто прекрасным в этом неблагодарном мире, Избранные превращались в пепел, надеясь, что это лучший для них вариант, ведь других вариантов не оставалось. И этот полнейший бред, к сожалению, смог дать возможность отдалить демонов как можно дальше от человеческого мира.

Ни одна из избранных не дожила и до восемнадцати лет.

— А во сколько лет они узнавали, что в них магия и что ты в их голове?

— В основном на их шестилетие. Всех находили какимто непонятным для нас способом и забирали от родителей, чтобы избранная служила во имя зла. А когда приходило время для исполнения пророчества, срабатывало проклятие — и девушки сгорали в жуткой агонии, превращаясь в пепел. Ни одна из девушек до сих пор не исполнила волю демонов. Так что твой дар — это и подарок, и проклятие. Если ты оступишься, то быть тебе пеплом для кошачьего лотка до скончания времён.

— Очень смешно, Элис, — я невольно усмехнулась. — А чегото более оригинального не нашлось? Какая же она всётаки заноза.

— Ты там всё или дашь мне всётаки рассказать, любознательная ты моя? — в голосе Элис прозвучала насмешка. — Какая же ты язва, — добавила я про себя, — и притом по какойто непонятной причине ты мне нравишься.

— Так вот, — продолжила Элис, — одну девушку они вовремя не обнаружили. Ведь она жила в старой деревне, далекодалеко отсюда.

Она была доброй, самой красивой и умной. Однажды в её деревне проходил карнавал. Все гуляли, веселились, и один юноша засмотрелся на девушку. Он заметил её скромность и красоту. Он захотел познакомиться ближе, но та отказала. Юноша расценил это как оскорбление и не намерен был отпускать всё на тормоза. Он замыслил недоброе.

Он проследил за девушкой до самого её дома — а дом её находился у самого обрыва леса. Юноша понял, что её криков никто не услышит. И пока она смотрела на яркие звёзды тёмного неба, размышляя о чёмто своём, далёком, юноша напал на девушку. Но чтото пошло не так: девушка решила сопротивляться. Упав в реку, она потеряла сознание от удара об воду. Но когда её прибило к берегу, девушка очнулась — так я познакомилась с Элис. Ей было шестнадцать — первая, кто так долго смогла прожить и не оказаться под управлением зла.

Демоны, хоть и за порталом, всё равно влияют на людей: руководят ими, соблазняют их, обманывают. А люди, как наивные дети, ведутся на бесплатную конфетку.

В итоге Элис приняла меня. Она быстро освоилась с магией и к восемнадцати годам должна была подняться на холм предков и призвать духов. Но, к сожалению, демоны смогли както прознать о наследнице, и всё то зло, что дремало столетия, добралось до неё раньше, чем она успела исполнить предназначение.

Они пытались переманить её на сторону зла. Издевались над ней и днём, и ночью. В итоге, когда она была на грани жизни и смерти, она молила меня сжечь её изнутри. Она боялась, что под влиянием зла вернёт им силу и откроет для демонов портал. Она боялась, что проклятие на этот раз не сработает и зло победит. Я чувствовала, что она уже не может им сопротивляться. И мне пришлось выполнить её последнюю просьбу.

Я любила её больше всех, поэтому предприняла всё возможное, чтобы не позволить им победить. После Элис была ещё одна избранная, которую тоже не смогли спасти.

— Но разве не этого ты хочешь — вернуть полностью всю магию? — Я нахмурилась. — Чтото ты меня сильно запутала, Элис.

— Этого, но не с помощью зла. Если выпустить магию под влиянием демонов, то они станут самыми могущественными и захватят весь мир. А если с помощью добра, то из своей клетки зло уже никогда не выберется.

— А что было дальше? — Я подалась вперёд. — Нужно поскорее всё узнать.

— А дальше я расскажу тебе одну историю…

Жил-был охотник,Сильный маг,В лесу искалСебе добычу.
Во мрак ходил,Зло он ловил,Очистить этот мир стремился.За это славу получил —Прозвали Грозным Феникс.
Из рода сильных ведьм он был,Их дар к нему, увы, явился.А потому боялся он,Что дочь его на свет родится,И зло толпой,В набег пойдёт,Увидев в ней избранницу пророчеств.
Ведь участь только дочерей ждала —Они достойны были править миром.Феникс зла ей не желал,Решил он вовсе не влюбляться.Бродил один,Он жил в лесах,И крик привлёк его внимание.
Почувствовал он снова кровьИ демонов в засаде.Он сжёг всех разом — навсегда,Чтоб шли туда, откуда вылезали.
Увидел деву на скале —Прикованную цепями.Она замучена,Чуть дышит,Над ней жестоко издевались.
Маг побледнел:Живого места в теле нет.А ведь она —Одна из них,Ведь тоже демонов отребье.
Замах меча — и нет её,Но вдруг услышал её голос:Она просила помощь у него.Глаза, как море, поднялисьИ сразу в мраке утонул он.
Была она одна из них,Но чтото в ней желанно:Наполовину человек,Наполовину — демонов отребье.Вот это точно странно.
Принёс домой, омыл еёИ ждал, когда откроет очи.Спустя пять летЯвилась Скела:Не зло, не маг, не человек —Дочь Феникса, наследница всей силы.
Маг испугался за неё.Жена в слезах отчаянно просилаПоговорить с её отцом:Ведь внучку демону родили.
А Феникс знал:Тот заберётИ воспитает в злобном русле.Возможно, и жена егоБыла причастна к сумасбродству.
Она бежала от него,Забрав и дочь в придачу,Боялась, что убьёт он ихЗа ненавистное проклятье.
А Феникс понял всё давно:Он запечатал Скелу и женуПодальше от проклятья.А сам не мог явиться к ним —Иначе спало бы заклятье.
Никто не знал,Как их найти, —Он даже стёр всем память.
Малютка Скела,Восемь лет,Не поняла, что происходит…
Он жил в лесу,Совсем один,Оплакивал своих любимых,Хотел прийти к ним, обнять,Но зло ждало,Когда он сдастся…

На этом голос в моей голове затих. Элис закончила свой рассказ, а я застыла, словно окаменев. В ушах стоял гул — будто внутри рвалась натянутая струна. Как на всё это реагировать? Я не знала.

— Это всё, конечно, прекрасно, — мой голос сорвался, и я сжала кулаки, чтобы унять дрожь. — Хорошая история. Я даже, кажется, задумалась… Но к чему ты мне это рассказала? Не люблю, когда тянут резину. А ты, Элис, тянешь её невыносимо долго.

Её ответ раздался прямо в сознании — холодный, бесстрастный, как приговор:

— А ты не поняла? Скела — это анаграмма. Переставь буквы наоборот, и ты получишь своё имя.

Внутри будто чтото оборвалось. Я невольно схватилась за виски — словно это могло удержать мир от распада.

— Я тебе не верю, — прошептала я, но голос предательски дрогнул. Слова Элис будто разъедали меня изнутри.

— Твои родители многое от тебя скрыли, — её голос звучал ровно, безжалостно. — Твоя мать — полукровка. А отец — потомок клана ведьм огня. Ты — помесь трёх видов. И ты либо уничтожишь мир, либо спасёшь.

Я рассмеялась — коротко, хрипло. Смех застрял в горле, как осколок.

— Моя мама… демон? — произнесла я вслух, и от этих слов стало тошно. Перед глазами потемнело, в висках застучало: «Дочь главного над всеми демонами».

— Да. И не просто демон. Дочь главного над всеми демонами, — повторила Элис, и её слова ударили, как хлыст.

«Всё это время ты знала», — подумала я, и ярость вспыхнула во мне, обжигая изнутри.

— Ты лгала мне! Все вокруг меня всё знают и ничего не объясняют! Как после этого можно комуто доверять?! — выкрикнула я, хотя знала, что она слышит меня и без слов.

В сознании будто сгустилась тьма. Элис молчала, но я чувствовала её тяжесть — как будто ктото положил руку на грудь, мешая дышать.

— А отец… Где он? Ты знаешь? — я стиснула зубы. — Учитывая, что ты откудато вычитала этот рассказ, ты наверняка знаешь намного больше.

— Я не знаю, где он, — голос Элис стал тише, но от этого звучал ещё страшнее. — И да, я знаю многое. Но твой отец стёр память всем, кто был вблизи к заклинанию. Он настолько могущественен, что поставил самую мощную печать на весь город. Стёр любую информацию о тебе. Я вспомнила всё, когда ты переродилась, кроме места, где он скрывается. До этого… я лишь была тобой.

Её слова повисли в голове, как тяжёлые камни. Я чувствовала её боль — чужую и в то же время мою. Холодную злость, которая копилась веками.

Мне захотелось сказать ей чтото доброе. Утешить. Но как утешить ту, что живёт внутри тебя? Ту, что лгала столько лет? Ту, что видела гибель избранниц снова и снова? Восемнадцать лет спокойствия — и на неё обрушились воспоминания многовековой давности. Жаль, что я ничем не могу помочь. Если бы она просто доверилась мне раньше… Всё могло бы быть иначе.

— Мне очень жаль, — выдавила я наконец. Слова прозвучали жалко, беспомощно — и растворились в тишине моего сознания.

— Ничего. Жить можно, — отрезала Элис, и я ощутила, как её воля сжимается, как пружина.

— Насчет Брайана… — её голос дрогнул, будто она споткнулась на ровном месте. — Я не знаю, что тебе сказать. Но мне кажется, ваша дружба не случайна. Возможно, его поставили следить за тобой. И, думаю, это сделал мэр города. Значит, Брайан, скорее всего, демон. Мы не ощутили этого раньше — вероятно, изза какогото талисмана или печати. Но демоны слабы, чтобы ставить такие печати. Значит, у Брайана был сильный артефакт, скрывающий его сущность. А когда он попал под печать в доме, талисман не справился.

Ярость вспыхнула во мне — горячая, ослепляющая. Единственный друг, которому я доверяла… Он всё это время лгал. И Элис знала. Всё знала.

— Хватит, — я резко встала, стул с грохотом отъехал назад. — На этом закончим. Мне нужно всё переварить.

Элис не ответила. Но я чувствовала, как она отступает вглубь моего сознания — как тень, которая не исчезает, а лишь ждёт. Она, видимо, боялась снова разбудить моего зверя.

— На этом закончим разговор. Тебе нужно спокойно всё переварить. На остальные вопросы отвечу потом, а пока тебе нужно отдохнуть.

Уговаривать меня не пришлось. Голова шла кругом. Сил не осталось совсем. Я чувствовала себя опустошённой, выпотрошенной. И всё же гдето глубоко внутри тлела искра — та самая, что могла либо сжечь мир, либо спасти его.

Не помня как, я добрела до кровати и рухнула на неё мёртвым грузом. А гдето на задворках разума Элис всё ещё шептала чтото — тихо, неразборчиво, как ветер в пустой комнате…

Глава 11. ТЬМА СРЕДИ НАС

— Вы меня сильно разочаровали, Джейн, — голос Дэвида скользнул в сознание, как ледяная змея, и дыхание оборвалось на полувдохе.

— Когда вы ко мне пришли, вы были потеряны. Не знали, куда идти. И только я протянул вам руку. Дал ресурсы. Я знал, чувствовал: ваши поиски приведут меня к моей цели. А ваша амнезия… — он сделал паузу, смакуя слова, — так или иначе пришлась как нельзя кстати.

Я не понимала до конца, что он имеет в виду, но тяжесть вины давила на грудь свинцовой плитой: Алекс в опасности. Изза меня.

— Не волнуйтесь, я вас не убью. Это слишком просто, — его улыбка была шире, чем нужно, неестественно ровной. — Раз избранница сбежала, в расход пойдёте вы.

Каменные стены пещеры, спрятанной под лабораторией, сочились сыростью. Холод пробирался под кожу, смешиваясь с болью. Мои руки, прикованные к стене, онемели до ломоты в костях; ноги едва касались неровного пола, и каждая секунда в этом подвешенном состоянии отзывалась тупой пульсацией в запястьях.

Меня били. Унижали. Пытали. Боль была старой знакомой, но сегодня она была особенно голодной. Хотелось просто исчезнуть, раствориться в этом сыром мраке. Но нельзя. Дэвид — не человек. Он чудовище, которое не должно добраться до Алекс. Я пыталась отстраниться, скользнуть сознанием прочь от этого тела, от этой боли, чтобы хоть на миг заглушить её вой.

Магия текла во мне, как забытая река под толщей льда. Я помнила, как владела ею, как она пела в моих венах, но сейчас она была лишь далёким эхом. Тем не менее, даже так, она шептала мне, поддерживала искру жизни.

— Вы же говорили… что не причините ей зла, — мой голос был хриплым шёпотом, выцарапанным из горла ценой огромных усилий.

Дэвид рассмеялся, и этот звук был похож на скрежет металла.

— Я вас обманул. Неужели вы до сих пор этого не поняли? — он сделал шаг ближе, и я уловила запах чегото затхлого, древнего, исходящий от него. — Я не могу предать тех, кто наделил меня властью, силой, знаниями.

— Что же они тебе обещали? — я с трудом сглотнула ком в горле. — Я знала тебя всю жизнь… или думала, что знала. Это не ты.

Его смех оборвался резко, как будто выключили звук.

— Ты снова на «ты»? — он склонил голову набок, разглядывая меня с нездоровым любопытством.

— Понимаешь, дорогая Джейн, я был никем. Пылью под ногами. А они… они даруют мне безграничную силу. Магию. Как только преодолеют портал, я стану богом в этом жалком мире.

«Он верит в это», — пронеслось в голове. И от этой мысли стало ещё страшнее.

— Ты жалок! — слова вырвались сами собой, пропитанные ненавистью.

Резкий удар по лицу. Мир вспыхнул болью, и металлический вкус крови наполнил рот, отрезвляя.

— Ты не смеешь меня так называть! — его лицо исказила ярость, но где-то в глубине его серо-голубых глаз, я увидела чтото другое — страх. И это придало мне сил.

«Я задела его», — мелькнула злорадная мысль. Гордость против самосохранения. Выбор был очевиден, но я не могла молчать.

— Они обманывают тебя, Дэвид. Ты слеп. Ты не видишь, что они делают с тобой.

Он отступил на шаг, будто мои слова обожгли его.

— Если верить тебе, Джейн, то ты не из древнего рода Огня. Разве по твоим венам не течёт эта сила? И ты правда не знаешь, где твой брат?

«Брат…» Это слово отозвалось глухой болью гдето в пустоте моей памяти. Я покачала головой, и цепи звякнули в тишине.

— Молчишь? — он расплылся в улыбке, от которой кровь стыла в жилах. — Значит, я всё же прав.

Бессилие накрыло меня удушающей волной. Что я могу против него? Против этой тьмы?

— Отпусти меня, — я собрала остатки сил, чтобы голос звучал ровно. — Я почти ничего не помню до аварии. Я стала другим человеком. Я ничего не знаю.

— Я не могу тебя отпустить, моя дорогая Джейн, — он провёл пальцем по воздуху, словно рисуя невидимую линию между нами. — Печать в твоей голове… блокирует твою память. И это ничего не меняет.

Его взгляд был липким, оценивающим, будто он уже видел меня мёртвой.

— Если ты захочешь, ты снимешь эту печать. Но ты сопротивляешься. Боишься правды? Той правды, которая разрушит тебя? Ведь после этого ты уже не сможешь мне противостоять, — он расхохотался, и эхо его смеха заметалось по пещере.

Я закрыла глаза, пытаясь отгородиться от этого звука, но его голос проникал сквозь веки.

— Мы много лет искали наследниц Огня и Избранных. Их кровь подпитывала нас. Твои предки были горды. Они предпочли стать пеплом, чем открыть портал. Ирония, не правда ли? Своим самопожертвованием они лишь усилили нас.

— Они выбрали свободу, — прохрипела я. — Они не стали рабами.

— Свобода? — он фыркнул. — Это иллюзия. Они были в плену своих убеждений. А теперь слушай, — он резко приблизился, его дыхание коснулось моего лица. — Ты тоже нам нужна. С тобой мы станем сильнее. Ты должна дать согласие. Раз ты ничего не помнишь, то и терять тебе нечего.

Его шёпот проникал в разум, как яд, сладкий и тягучий.

— Интересно, — я заставила себя улыбнуться разбитыми губами, — они именно так уговаривали маленьких избранниц? Или только ты у них на побегушках?

Его пальцы впились в мой подбородок, причиняя острую боль.

— Как же ты не понимаешь, Джейн? Это ради мира. Ради тебя. Ради твоего брата. Магия вернётся, и мы все станем чемто большим.

— Большим кем? Рабами демонов? Нет, спасибо, — я сплюнула кровь на пол.

— Какая разница, кто тобой руководит? Политики, богачи, начальник… или демоны?

— Демоны убивают людей. Делают их рабами. Ты не прав, Дэвид, — я вложила в эти слова всё, что у меня осталось.

И тут же провалилась в темноту.

Но перед тем как сознание погасло, я услышала шёпот. Он был везде — в камне, в воздухе, в моей крови.

«Ты должна подчиниться. Ты должна привести к нам избранницу. Она одна. Она слаба. Только ты можешь её найти. Прими нас. Стань сильнее».

Голос был сладким, манящим, обещая конец боли, конец пустоте в памяти.

«Мы чувствуем твою магию. Но пока избранница не взойдёт на холм предков и не примет свою судьбу, ты останешься ничтожеством. Ты не сможешь её защитить».

Эти слова ударили больнее кулака Дэвида. Страх за Алекс пронзил меня, как молния. Я отчаянно цеплялась за сознание, но гипнотический шёпот затягивал в бездну.

Если бы я поддалась… кто знает, чем бы это закончилось. Но тьма сомкнулась раньше.

***

Очнувшись, я всё ещё была в подземелье. Неужели всё это не сон? Неужели это правда со мной происходит? Это место сведёт меня с ума.

Тело ныло так, что даже дышать было трудно — каждая косточка, каждый сустав будто налились свинцом. Дэвида не было рядом, и это означало лишь одно: мучения пока прекратились. Но надолго ли?

«Надо выбираться отсюда», — подумала я, с трудом разлепляя веки. Но даже оглядеться, чтобы составить хоть какойто план побега, было почти невозможно. Как я вообще ввязалась во всё это? Глупая, глупая Джейн! Сидела бы сейчас в своей уютной квартирке, укутавшись в тёплый плед, смотрела бы на звёзды сквозь панорамные окна… Зачем я пришла к Дэйву? И зачем втянула во всё это Алекс?

«Где сейчас моя девочка? Надеюсь, с ней всё в порядке…» — эта мысль, как всегда, обожгла сердце.

— Эй, Джейн… — сквозь темноту донёсся чейто шёпот.

Я вздрогнула. Неужели пытки продолжаются? Больше я не выдержу.

— Кто здесь?

Из мрака выступил невысокий мужчина. Светлые волосы, карие глаза — и эта яркая улыбка, знакомая с детства, будто всё хорошо, будто я не вишу на стене, как прибитая кукла.

— Ричи? — выдохнула я. — Это я, — он шагнул ближе. — Не бойся. — Откуда ты? Как тут оказался? — я должна была радоваться, но мы так долго не виделись… Вдруг он с Дэйвом заодно? — Эйэй, тихо. Я тебе помогу, — Ричард улыбнулся шире, и от этой улыбки на мгновение стало светлее вокруг.

Он был одет в белую рубашку и синие джинсы, от него пахло дорогим одеколоном — явно не бедствовал все эти годы, пока я его искала.

— Где ты пропадал? И откуда ты сейчас взялся? Насколько я знаю, здесь только один выход — через лифт. — Это сейчас не важно, — ответил он. — Выберемся — и я всё тебе расскажу, обещаю.

Его улыбка меня даже раздражала — слишком беззаботная для этой сырой, затхлой пещеры. Но я всё равно была рада видеть этого засранца.

Ричард чтото прошептал — тихо, почти неслышно, — и цепи на моих запястьях разомкнулись с металлическим лязгом. Я рухнула вперёд, как мешок картошки, прямо в его руки.

— Как ты это сделал? — выдохнула я, но Ричи — так я его звала в детстве — лишь покачал головой.