Проклятие, которое я ношу

— Здорово! Я снова дома! — выдохнула я с облегчением, оглядывая знакомые стены комнаты. — Так, стоп! А почему, когда я отправилась в прошлое, я не задумывалась о губах и… и всём таком?

— Ну, я чуть слукавила, — непринуждённо призналась она. — В принципе, можно было просто подумать о человеке в нужном времени — и ты бы к нему переместилась. Но я же не могла упустить возможность почувствовать, как ты краснеешь от желания его поцеловать, — в её голосе явственно звучала усмешка.

— Чтооо?! — Я невольно схватилась за голову. — Тебе повезло, что ты в моей голове!

— Ну, это ещё спорный вопрос, повезло ли мне, — хмыкнула она. — Ты, знаешь ли, с прибабахом. Но мне ты нравишься — я не против стать с тобой одним целым.

— А у тебя… есть имя? — Я вдруг осознала, что до сих пор не знаю, как её называть. — Пора бы нам уже както познакомиться, что ли.

— Элис, — прозвучало в ответ. — Так звали девушку до тебя. Мне нравилось её имя — оно осталось со мной.

На мгновение воцарилась тишина. Я переваривала услышанное.

— То есть ты… хранила имя предыдущей носительницы? — осторожно уточнила я.

— Скажем так, мы все остаёмся внутри, — голос Элис стал тише, почти задумчивым. — Наши воспоминания, наши чувства… Они никуда не исчезают. Просто переходят от одной избранной к другой. Ты — не первая, но, надеюсь, последняя.

— Последняя? В смысле? — Моё сердце забилось чаще.

— В прямом. Если ты научишься управлять силой, разорвёшь круг перерождений. Освободишь нас всех. — В её тоне появилась непривычная серьёзность. — Но для этого нужно принять не только свою силу, но и нас — тех, кто был до тебя.

Я глубоко вздохнула, пытаясь осознать масштаб сказанного.

— Значит, Элис… — медленно произнесла я, пробуя имя на вкус. — Теперь мы будем работать вместе?

— Именно так, — в её голосе снова зазвучала улыбка. — И да, в следующий раз, когда будешь перемещаться, просто думай о человеке и времени. Без лишних… романтических деталей.

Я не смогла сдержать смешок:

— Договорились. Но учти: никаких больше тайных манипуляций с моими чувствами!

— Посмотрим, — загадочно отозвалась Элис.

Внезапно я почувствовала, как Элис резко разозлилась. Внутри возникло ощущение пустоты, а следом накатил страх — очень сильный, почти удушающий. Он был знакомым: так же я чувствовала себя, когда узнала о смерти мамы, или когда мне сообщили, что отец не вернётся.

— Что случилось? — спросила я вслух, хотя понимала, что ответ придёт не из воздуха, а из глубины моего сознания.

— Потом расскажу, — глухо отозвалась Элис. Её голос звучал так, будто она была далеко, за тысячи миль отсюда.

По спине пробежал ледяной холод, будто ктото провёл по коже кончиками пальцев. Я обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь.

— Элис? — мой голос дрогнул. — Что ты видишь? Что происходит?

— Они нашли нас, — прошептала она. — Демоны. Они чувствуют твою силу. И они уже близко.

Комната вдруг показалась слишком большой и пустой. Тени в углах зашевелились, словно ожили. Я почувствовала, как энергия внутри меня всколыхнулась, готовая вырваться наружу.

— Но… что нам делать? — я сглотнула ком в горле. — Как их остановить?

— Сейчас — только одно: бежать. И учиться. Быстро. Потому что в следующий раз они придут не просто почувствовать, а забрать.

Я сжала кулаки, стараясь унять панику.

— Хорошо. Тогда скажи, что делать. Прямо сейчас.

Элис на мгновение замолчала, а потом её голос стал твёрдым и решительным:

— Закрой глаза. Вспомни то ощущение лёгкости, когда ты парила. Нам нужно переместиться. И на этот раз — без лишних эмоций. Просто цель и время. Поняла?

— Да, — выдохнула я, чувствуя, как страх отступает, сменяясь холодной решимостью. — Куда?

— Туда, где нас не найдут. В место, которое ты помнишь лучше всего. Туда, где ты была понастоящему счастлива.

Я закрыла глаза, сосредоточилась и представила тот день: солнечный двор, качели, смех Брайана, мамин голос, зовущий нас на обед…

Воздух вокруг затрещал, пространство дрогнуло — и мы начали перемещаться.

Глава 9. ТЬМА ВОКРУГ НАС

Вокруг наступила гнетущая тишина. Тихо спускаясь по лестнице, я боялась, что снова оказалась в прошлом — но лучше бы так и было. Брайан стоял рядом с мамой и чтото ей говорил, показывая на лестницу.

«Неужели он тоже зло?» — мысль пронзила меня, и страх охватил с новой силой. Вся ситуация пугала как никогда. «Этого не может быть!» — я встряхнула головой и продолжила спускаться, аккуратно наступая на каждую ступеньку и боясь, что одна из них заскрипит.

— Значит, ты всётаки к нему чтото чувствуешь, — засмеялась Элис, будто одобряла мой выбор.

— Это не так, — возразила я. — Тем более он, возможно, зло.

— Но ты тоже не ангел. По крайней мере, не совсем, — парировала Элис.

— В каком смысле? — Я уже знала, что любой вопрос вызовет лишь уклончивый ответ.

— Всё потом! Сейчас тебе нужно почувствовать и понять, что происходит. И если они демоны — уничтожить, — голос Элис звучал твёрдо, но в нём проскальзывала тревога.

— Ну а что, если мама жива и Джейн меня обманула? — Мысли метались, а страх потихоньку сковывал тело, словно ледяные цепи.

— Для начала успокойся, — Элис старалась говорить ровно, но я чувствовала её растерянность. — Вариант, что твоя мама жива, есть. Но тогда я не понимаю, зачем… Точнее, кому понадобилось устраивать такое представление? На такое много сил надо.

Я замерла на последней ступеньке, пытаясь осмыслить сказанное.

— Если такое может быть, — тихо произнесла я, — тогда я не понимаю, что было с мамой все эти годы, когда наш отец ушёл.

Элис молчала дольше обычного. Я отчётливо ощущала её замешательство — она тоже многого не понимала. Её эмоции смешивались с моими: растерянность, тревога, отчаянное желание найти ответы. И ещё — странное, почти физическое ощущение связи между нами, будто она не просто звучит в моей голове, а действительно чувствует меня.

— Мы разберёмся, — наконец сказала Элис уже мягче. — Но сначала нужно понять, кто перед нами. Прислушайся. Присмотрись. Что ты чувствуешь? Не думай — просто ощути.

Я заставила себя поднять взгляд. Брайан и женщина, которую я считала своей матерью, всё ещё стояли у подножия лестницы. Их тени на стене казались неестественно длинными и изломанными, будто извивались, пытаясь вырваться из плоскости стены. Брайан повернулся ко мне и улыбнулся — но чтото в этой улыбке заставило кровь застыть в жилах.

— Они не те, кем кажутся, — прошептала я.

— Вот и первый верный вывод, — одобрила Элис. — Теперь главное — не дать им понять, что ты это поняла. Играй. Притворяйся. Пока мы не узнаем всей правды.

Глубоко вздохнув, я сделала шаг вперёд, стараясь, чтобы мои движения выглядели естественно. Сердце билось так сильно, что, казалось, его стук слышат все в комнате.

— Мам? — мой голос прозвучал чуть дрогнув, но это можно было списать на волнение. — Брайан? Что вы тут делаете?

Но никто мне не ответил. Мама даже не посмотрела в мою сторону — её взгляд был устремлён кудато сквозь стены, словно я была прозрачной, невидимой. Брайан стоял рядом с ней, неподвижный, как статуя, с застывшей на лице полуулыбкой — неестественной, будто приклеенной.

— Хм… Всё так сложно, — пробормотала Элис едва слышно.

На мгновение я почувствовала, что Элис тоже любила моих маму и папу. Как я поняла, она была со мной с рождения, и ей тоже было больно в те ужасные дни. Она не могла об этом сказать или закричать, чтобы я услышала, — ведь я ещё не умирала, а потому не могла переродиться. Даже теперь я не знала, радоваться мне или нет, что мы теперь связаны с ней полноценно.

— Ну и что ты сопли распустила? Я вообщето всё слышу, — резко оборвала меня Элис.

Я вздрогнула. Никакой уединённой жизни… Но я и вправду плакала, даже не заметила этого сразу. Быстро смахнув слёзы, я попыталась взять себя в руки.

— Что мне делать? — встряхнув головой, я собралась — ну, или почти.

— Всё то же самое, что с перемещением во времени, — только на этот раз ты должна остаться в своём времени и почувствовать, что творится в душе у людей перед тобой, — терпеливо объяснила Элис. — Если чувствуешь злость, смерть, холодную дрожь по спине — значит, точно зло. А если нет — радуйся и удивляйся живой маме, которую ты морально похоронила пару минут назад.

— Элис, да ты прям в хорошем настроении, как будто тебя это радует, — заметила я с лёгкой иронией.

— Конечно! А как без хорошего настроения и желания уничтожить парочку демонов? — бодро ответила она.

— Ну, мне этого не понять, — вздохнула я. — Надеюсь, мне не придётся никого убивать.

Собравшись с силами, я всётаки решилась спуститься в гостиную. Не спеша, не веря своим мыслям от всего происходящего, я делала шаг за шагом. Но вдруг одна из ступеней заскрипела — и в этот момент мама всё же повернулась ко мне.

Её глаза… Они были совершенно пустыми. Ни капли тепла, ни искры узнавания. Только холодный, расчётливый взгляд, от которого по спине пробежал ледяной озноб.

— Дочка? — произнесла она чужим, неестественно ровным голосом. — Ты так долго спускалась. Мы уже начали волноваться.

Брайан сделал шаг вперёд, но его улыбка теперь выглядела натянутой, неестественной, будто приклеенной к лицу.

— Всё хорошо, — сказал он слишком поспешно. — Мы просто ждали тебя.

«Ложь», — прошипела Элис в моей голове. — «Они оба лгут. Чувствуешь? Энергия вокруг них тёмная, вязкая. Будь начеку».

Я сглотнула ком в горле и заставила себя улыбнуться.

— Да, извините, — мой голос дрогнул, но я тут же взяла себя в руки. — Просто… просто задумалась.

— О чём же милая ? — мама сделала шаг ближе. Её движения были плавными, почти механическими. — Расскажи нам. Мы же семья, верно?

От этих слов внутри всё сжалось. Семья. Это слово должно было согревать, но сейчас оно звучало как насмешка.

— Да так, ни о чём особенном, — я постаралась говорить легко, хотя каждая клеточка тела кричала об опасности. — Просто вспоминала… наши старые времена. Когда мы были вместе, когда папа был рядом.

Мама замерла. На долю секунды в её пустых глазах чтото мелькнуло — возможно, воспоминание. Но тут же исчезло, сменившись прежней ледяной маской.

— Старые времена? — переспросила она. — Не помню ничего такого. Наверное, это было неважно. Не зря же он нас оставил, — её голос звучал ровно, без эмоций, а последние слова прозвучали с едва уловимой горечью. Было очевидно: этот разговор ей явно не по душе.

«Видишь? — прошептала Элис. — Она не помнит. Или не хочет помнить. Это не твоя мама. И Брайан тоже не тот, за кого себя выдаёт».

— Это не доказывает, что она тёмная, — возразила я мысленно, стараясь не поддаваться панике. — Я тоже многое могу не помнить, особенно если этот человек причинил мне сильную боль.

«Ты всё же присмотрись…» — настаивала Элис.

Я всмотрелась внимательнее. Да, она такая красивая. Мама, она здесь. Сердце билось так, что вотвот выпрыгнет из груди. Смотря на неё, я чувствовала, как сильно она меня любит — или мне просто отчаянно хотелось в это верить?

Это не может быть правдой. Не понимаю, что происходит. Разум кричал об опасности, но сердце тянулось к ней, как к единственному островку стабильности в этом безумном мире.

— Ты… настоящая? — спросила я, медленно подходя ближе. Голос дрожал, а слёзы скатывались по щекам, оставляя холодные дорожки.

— Девочка моя, где ты была? — её голос задрожал, и в нём прозвучала неподдельная боль. — Я везде тебя искала! Месяц поисков по городу, а ты дома… Ты со мной.

Она распахнула объятия — и я, не в силах сопротивляться, шагнула в них. На мгновение весь мир перестал существовать. Я не чувствовала ни зла, ни холода — только её тепло, такое знакомое и родное. Её слёзы катились по щекам и падали мне на волосы, оставляя влажные пятна.

«Осторожно! — предупредила Элис, но её голос звучал приглушённо, будто издалека. — Это ловушка. Чувствуешь? Энергия меняется. Она становится мягче, податливее — так они усыпляют бдительность».

Я замерла в объятиях, пытаясь прислушаться к своим ощущениям. Да, тепло было настоящим. Но… чтото в нём казалось слишком идеальным, слишком правильным. Как будто ктото взял мои самые заветные мечты и воплотил их в реальность — но без души, без глубины.

— Мам, — я чуть отстранилась, всматриваясь в её лицо. — А что было в тот день, когда папа ушёл? Ты помнишь, как мы прятались в подвале? Ты тогда сказала, что всё будет хорошо…

Её глаза на мгновение расширились. В них промелькнуло чтото — страх? замешательство? — но тут же лицо снова стало безмятежным.

— Конечно, помню, милая, — она улыбнулась, но улыбка вышла чуть менее естественной, чем раньше. — Мы тогда испугались грозы, верно?

«Ложь, — прошипела Элис. — В тот день не было грозы. Она провалилась. Видишь?»

Внутри меня чтото оборвалось. Сомнения, которые я пыталась подавить, вспыхнули с новой силой.

— Нет, — я сделала шаг назад, высвобождаясь из объятий. — В тот день не было грозы. Папа кричал, окна дрожали от его голоса, а ты плакала… Ты не могла забыть это.

Брайан, до этого молча стоявший в стороне, вдруг сделал шаг вперёд. Его улыбка исчезла, а взгляд стал холодным и расчётливым.

— Очень жаль, — произнёс он ровным, безэмоциональным голосом. — Мы надеялись, что получится дольше.

Комната вокруг начала мерцать, словно изображение на старом телевизоре. Реальность колебалась, и сквозь знакомые очертания гостиной проступали другие — тёмные, зловещие контуры какогото иного места.

— Что произошло той ночью перед тем как я пропала на месяц ? Мне нужны ответы! — мой голос сорвался на крик, ведь эта ночь перевернула мою жизнь с ног наголову.

— Брайан сказали, что договорился с тобой встретиться, что у него для тебя сюрприз, а потом он позвонил мне и сказал, что ты так и не появилась, что он до полуночи тебя ждал…

— Всё не так, — перебила я. — Совершенно не так!

— Дорогая, всё хорошо? — мама аккуратно погладила меня по волосам и так нежно улыбнулась, что у меня появилось ощущение, будто я сейчас растаю в её руках.

Я неожиданно решила рассказать ей всё, что со мной произошло, упустив пару моментов — про Джейн (она всётаки мне нравилась) и про Элис. Произнести вслух, что ктото разговаривает в моей голове, в наше время выглядит совершенно абсурдно, а в больницу я не стремилась возвращаться.

По итогу моего рассказа мама и Брайан всё равно смотрели на меня с опаской, как на полоумную. Но я знала, что видела…

— Дорогая, ты, наверное, сильно устала, — мама попыталась меня снова обнять. — Ещё неизвестно, что с тобой делали весь месяц в той поликлинике. Поверь мне, я живее всех живых — вот, потрогай, я из крови и плоти перед тобой. Да, я делала ошибки, но я изменилась. Изменилась, когда поняла, что могу тебя потерять.

Тревожное чувство меня не отпускало.

— Если всё это неправда, то как объяснить, что в моей голове — Элис? — всётаки я раскрыла свой маленький секрет. — А может, она тоже не настоящая?

— Элис? Кто она? — голос матери мгновенно изменился, став чужим и резким. — Ты мне не всё рассказала? У тебя от меня остались тайны?

Она неожиданно подскочила ко мне и положила на мою голову свои холодные руки. С ней явно было чтото не так. От её прикосновений голова начала кружиться, и гул множества голосов не умолкал в моей голове. Нечем дышать… Я с трудом смогла убрать её руки от себя.

— Что ты со мной сделала? Ктонибудь, помогите! — я твердила без остановки, мечась по комнате. Пульс с бешеной скоростью набирал обороты, перед глазами всё плыло, а Элис как будто кудато исчезла — её словно и не существовало вовсе.

— Детка, успокойся, всё хорошо, всё будет позади, — твердила мама, пытаясь снова до меня дотронуться. — Главное, расскажи мне всё, и тебе станет легче.

Но я отдёргивала её руку, как от огня. Не потому, что не хотела её прикосновений, а потому, что они действительно обжигали — словно кожу касался раскалённый металл.

— Алекс, Алекс, успокойся, — вновь прозвучал голос Элис в моей голове. — Я здесь. Ты не одна.

— Нет, нет! — я колотила себя по голове. — Наверное, я всё же схожу с ума… Пронизывающая боль в голове не утихала, отдаваясь пульсацией в висках.

— Я помогу, поверь, Алекс, — Элис чувствовала, что темнота берёт верх, и она была от этого в ужасе. — Сосредоточься на моём голосе. Дыши глубже.

— Тебя нет, нет… Это глюки? Джейн чтото сделала во время гипноза?

— Джейн? Ты знаешь свою тётю Джейн Гранд? — спросила мама так, словно это был самый обычный вопрос.

— Да, знаю! — вспылила я. — Она мне не тётя, а крёстная мать — это большая разница! — До меня вдруг дошло: мать всётаки знала близких нам людей, а мне всегда рассказывала, что у нас никого нет. — Почему ты лгала мне все эти годы?

— С ней был Дэвид Фолвард? Где они сейчас? — продолжала расспрашивать меня мать, с безумным взглядом, будто пыталась ухватиться за какуюто нить. Её пальцы нервно теребили край рукава, выдавая внутреннее напряжение.

По моему взгляду она поняла, что я знаю его и что он был в той поликлинике. Но я не понимала, зачем ей эта информация.

«Алекс, осторожно, — голос Элис звучал едва слышно, будто доносился издалека. — Она пытается вытянуть из тебя сведения. Не давай ей больше зацепок».

— Зачем тебе Дэвид? — я заставила себя говорить твёрже, отступая на шаг. — Что ты вообще о нём знаешь?

Мама замерла. На мгновение её маска доброжелательности треснула, обнажив чтото холодное и расчётливое.

— Нам надо к нему, — сказала она и коснулась меня.

Меня как током пробило. По телу прошла волна жара, заставившая содрогнуться. Я отпрянула, чувствуя, как внутри просыпается зверь — тот самый, из снов. Когти зачесались, желая вырваться наружу.

— Стой, не подходи! Ты мертва, я знаю — это не ты! — Я чувствовала в матери лишь пустоту, холод, как будто она не жива вовсе. В ней было большое количество зла, замаскированного под нежность.

— Алекс, с чего ты взяла? — мама искренне не понимала или очень хорошо притворялась.

— Ты не настоящая, это не ты, — всё твердила я, отступая к стене.

— Дочка, посмотри на меня, — голос матери дрожал. Она протянула руки в надежде, что я кинусь к ней в объятия. — Всё будет хорошо, я обещаю…

Но я не могла, не хотела. Даже если это она — всё равно не стереть годы, которые я страдала по её вине. Смотреть на неё было больно. Я не хочу верить в эту иллюзию — ктото явно решил надо мной пошутить.

— Не могу больше здесь находиться! — я бросилась к выходу.

Но Брайан перекрыл мне путь. Его фигура в дверном проёме казалась огромной и угрожающей.

— Стой, Алекс! Давай сядем и поговорим. Ты чтото перепутала. Может, Эрик сильно ударил тебя по голове? — в его голосе звучало фальшивое сочувствие, от которого по спине пробежал холодок.

— О чём говорить? Это всё безумие… Этого не может быть — или может? — я запаниковала. — Элис, Элис, ты тут?

Забыв, что никто не должен знать о моей тайной подруге, я уже второй раз произнесла её имя вслух.

— Я всегда рядом! Ты должна успокоиться, — её голос был спокоен, отчего я только больше начала паниковать.

Стало трудно дышать. Как рыба на суше, я пыталась хватать воздух, но всё безуспешно. Перед глазами плясали чёрные точки.

— Тихо, дочка, я рядом, — доброта матери пугала ещё больше.

— Не подходи! — закричала я, смотря на неё злобным взглядом — и вдруг услышала, что голос звучит не как мой, а какойто демонический, чужой. Вся злость и обида вырывались из меня.

Мама отступила на шаг, в её глазах мелькнуло чтото похожее на страх.

— Дэвид… он может помочь тебе, — произнесла она уже не так уверенно. — Вернуть всё на свои места.

— Вернуть что? — я прищурилась, пытаясь унять дрожь в руках. — Мои воспоминания? Или моё подчинение?

Брайан, до этого молча наблюдавший за нами, сделал шаг вперёд.

— Хватит игр, — его голос прозвучал жёстко, без прежней мягкости. — Она знает слишком много. Пора переходить к плану Б.

Комната вокруг начала мерцать, словно изображение на старом телевизоре. Стены дрогнули, и сквозь привычную обстановку проступили очертания другого места — тёмного, каменного зала с высокими сводами и странными символами, вырезанными на стенах. Воздух наполнился запахом сырости и чегото древнего.

«Беги! — крикнула Элис. — Сейчас же!

Я развернулась и бросилась к чёрному выходу. В спину мне донёсся голос мамы — теперь уже без всякой теплоты:

— Ты никуда не уйдёшь, пока не ответишь на все вопросы!

Дверь перед моим лицом захлопнулась сама собой. От неожиданности я отступила назад, голова снова закружилась. В ушах зазвучал низкий гул, похожий на шёпот множества голосов.

— Что же это такое?.. — с этими словами я упала в обморок.

Последнее, что я услышала, был отчаянный крик Элис:

— Держись, Алекс! Не сдавайся!

***

Во мне кипела кровь, полная ярость затмевала разум — я снова зверь, волк из моих снов. Цепи сковали меня, впиваясь в кожу, и мне трудно дышать. Каждое движение отдавалось болью, будто невидимые путы затягивались всё туже.

— Ктонибудь, помогите! — пыталась кричать я, но вырывался только злобный рык зверя. Вокруг — лишь чёрная пустота, без ориентиров, без границ.

— Успокойся! — голос Элис прозвучал резко, но в то же время обволакивал теплом, словно мягкое одеяло. — Научись себя сдерживать, а иначе будут последствия. Дыши и постарайся не напрягать свои извилины. Сосредоточься на моём голосе.

Я смиренно выполняла её указания. Глубокие вдохи, медленный счёт до десяти… Постепенно рычание стихло, дрожь утихла. Я чувствовала, как зверь внутри отступает, уступая место человеческому сознанию.

Уже через пару минут я лежала на холодном полу в своём человеческом обличии, а передо мной стояла моя неугомонная головная боль — в буквальном смысле: Элис нависла надо мной, скрестив руки на груди. Её глаза светились мягким голубым светом в этой кромешной тьме.

— Ты должна держать себя в руках, — строго сказала она. — А иначе превратишься в зверя и не сможешь вернуть себя. Я не хочу тебя терять.

— Что произошло? Где мы? — голова и вправду сильно болела, а жуткий звон в ушах всё не замолкал.

— Мы в твоей голове, — пояснила Элис. — Ты отключилась. Я не знаю точно, что произошло, но есть предположение: ктото исказил твою реальность. Сильный маг наложил на тебя заклятие — чтобы ты стала сильнее и злее. Эта женщина, твоя мама… На ней сильные чары. На такое заклятие нужно много сил и времени.

— Значит, она настоящая? — сердце замерло от ожидания ответа.

— Когда ты к ней приблизилась, я почувствовала на ней печать, — продолжила Элис. — А потом вспомнила: такая же печать была и на тебе перед тем, как ты умерла. Думаю, именно она позволила тебе прожить так долго.

— Но если это она, то почему я почувствовала в ней зло?

— Всё, что с тобой произошло сейчас в реальности, — неправда, тебе привиделось, — мягко, но твёрдо сказала Элис. — Я не могла достучаться до тебя, как ни старалась. Ты чуть окончательно не потеряла контроль над собой.

— Как такое возможно? — прошептала я, пытаясь осознать сказанное.

— Вокруг твоего дома ктото наложил сильную печать, — объяснила Элис. — Изза неё ты какоето время не могла меня слышать. Эта печать всё переворачивает с ног на голову. Если раньше ты слышала меня, то с этой печатью тебе казалось, что меня нет. Если мама добрая, то ощущается злой, и так далее. Это всё очень трудно объяснить.

— Но кому это надо было? Что за маг такой, не дающий мне спокойно жить? — Как всегда, у меня было много вопросов и почти нет ответов.

— Не думаю, что комуто хорошему, — мрачно ответила Элис. — Это тёмная магия. Ктото кормил твоего зверя долгие годы и хотел, чтобы он вырвался в нужный момент.

Она сделала паузу, посмотрела мне прямо в глаза и твёрдо произнесла:

— Научись держать себя в руках!

Взгляд Элис был злее моего. Я поняла: она в бешенстве от того, что тоже не до конца понимает, что происходит. Но в её глазах читалась решимость — она не сдастся.

—— Слушай внимательно, — голос Элис стал тише, но от этого не менее властным. — Чтобы снять печать, нам нужно найти источник. Скорее всего, он гдето рядом с домом. Но действовать надо осторожно: тот, кто это сделал, наверняка следит за тобой.

— И что ты предлагаешь нам делать, ведь чем дальше, тем всё становится сложнее? — я села, потирая виски. Боль постепенно отступала, но слабость ещё оставалась.— Сначала будет сложно, — согласилась Элис. — Но это единственный способ сохранить контроль. И ещё: нам нужно поговорить с Джейн. Если она твоя крёстная, да ещё и тётя, возможно, она знает больше, чем говорит.

Я вздрогнула. Джейн… Она действительно вела себя странно в последнее время.

— Хорошо, — я глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в руках. — Давай попробуем. Но сначала… как мне вернуться в реальный мир?