Босс с "прицепом", или Счастье с Чудовищем

Иван

День продолжал стремительно лететь к чертям собачьим. Приближался поход к ветеринару, а я уже не знал кого туда надо вести, щенка по кличке Шарик, или меня самого. Потому что я вел себя как разъярённый зверь. Илона ходила уже вдоль стеночки, глаз не поднимала и слов не говорила, почти. Все-таки Илона и молчание два понятия несовместимые. Но, тем не менее, была она куда покладистее и тише, чем обычно. Решил не запугивать до полусмерти свою помощницу и чуть раньше отпустил на обед. Через небольшое количество времени мне жутко захотелось кофе. Вышел в приемную, чтобы приготовить себе напиток. Но так и не успел этого сделать. В помещение ворвалась разъяренная Наталья. Она прямиком направилась к столу моей сотрудницы. Повертела головой, оглядываясь, перегнулась через стол, как бы проверяя, не сидит ли та под упомянутым предметом интерьера. Еще раз огляделась…

А мои мысли понеслись еще на ее попытке найти секретаря под столом. Не знаю, что на меня нашло, не иначе, наваждение какое-то. Я был ошарашен ее порывистостью, грацией, красотой, темпераментностью. Наташа была в ярости. Не скрывала этого. И для меня было такое ее поведение непривычным. Оно будоражило. А может просто, перекликалось с моим собственным состоянием.

- Где же тебя носит? – сердито произнесла посетительница.

Чем немного отрезвила меня. Голос звонким колокольчиком летал по просторной приемной. И будто звонок с урока будил меня. Но вместе с тем и будил что-то во мне. Что-то тайное, потаённое, а может просто забытое.

- Вы что-то тут потеряли? – привлек к себе внимание гостьи.

-А, - испугалась девушка и стала озираться, - Я вас не заметила! – стала оправдываться она, но потом замолчала.

Наташа немного постояла молча, потом что-то подумав, всем видом транслируя решимость, пошла на меня, будто в наступление. И при этом была невероятно эффектна.

- Что ж, - сказала тихо, сквозь зубы она, - значит так лучше! – остановилась прямо передо мной, она поставила руки на талию, и сдвинула брови, - Может, хватит? – сделала она еще один шаг ко мне, сокращая расстояние между нами достаточно сильно, - Сколько можно? Вам самому не надоело? Сколько вы еще будете ко мне придираться? Внешность вам моя не нравится? – провела она руками вдоль своего тела в демонстративном жесте, и тряхнула головой, от чего ее роскошные волосы стали колыхаться, как черный шёлк или нефть, - макияж? – изогнула она одну бровь и облизала нижнюю губу.

Она сделала это так естественно, видимо для того, чтобы немного унять свои нервы, но это было так завораживающе. Уставился на ее идеально прорисованные красной помадой губы.

- Что вы хотите от меня? – поток вопросов не прекращался, - И вообще хотите ли? По-моему, вы просто изводите меня. Но за что?! – еще больше сократила расстояние Наталья.

Мой мозг отключился. Взял ее одной рукой за затылок, а второй за талию и притянул к себе. Когда хрупкое тело оказалось в плену моих рук, странная эйфория овладела моим собственным телом. Будто так и должно быть, будто я дождался правильного, нужного момента. Вот так было и так будет всегда. Прижал ее за талию теснее к себе. И даже не замечал маленькие холодные ладошки у себя на плечах, которыми она упиралась и старалась оттолкнуть меня. Остановиться в тот момент я не мог, и поэтому ее усилия были напрасны. Впился поцелуем в призывно красные губы. И потерял себя окончательно.

Сумасшествие. Только так можно было назвать происходящее. Потому что я парил, я сходил с ума от счастья. Такого острого и такого забытого за последние годы. Это было как смерть. Я забыл обо всем, только чувствовал, ощущал и ликовал. Полностью отключился от реальности. Только ее губы, которые были для меня слаще самых сладких ягод мира, которые были мягче воздушных облаков. И самое главное – она мне отвечала. Я полностью слился с ней. Полностью забрал ее себе. И впервые, за долгие годы я чувствовал себя полным, целым, счастливым.

- А-а-а, - как электро шоком по мозгу прошелся стон наслаждения, воспроизведенный тонким и звонким голоском Наташи.

Вернулся в реальность. А уже все так сложно, что сложнее не придумаешь. Я прижал Наталью к стене и страстно целовал ее. Она обвила мою талию своими длинными ногами и выгибалась в моих руках. Ее юбка была задрана до талии. Мои пальцы вовсю орудовали там, где быть не имели права, и это все в незакрытой приемной.

Остановился. Вынул пальцы. Поставил Наташу на пол. Ее немного штормило, ноги девушки держали ее слабо, поэтому слегка придерживал ее, чтобы она могла стоять нормально. В ее глазах читалось недоумение и неудовлетворенная страсть. Я хотел прижать ее к себе и продолжить. Руки сводило от собственного желания. Растрепанный и потерянный женский вид будил неизведанные струны души. Даже позвоночник свело от напряжения.

- Вот такие ассоциации и желания порождает ваш внешний вид. А у нас тут серьезная, солидная организация, а не бордель, - произнес я, но сам не верил, что говорю это.

Глаза Наташи гасли прямо под моим взглядом, в них было столько боли, столько непонимания и тоски. Что самому от себя стало тошно.

- Если вы не хотите, чтобы к вам так относились, то приведите себя в порядок. И ходите на работу, как работник на работу, а не дорогая проститутка на охоту, - меня несло, я это понимал, но ситуация стала критичной, мне нужно было прежде всего для себя отрезать все пути.

Чтобы даже надежды не осталось на то, чтобы подобное повторилось. Вместе с Наташей гас и я. Счастье, некогда разжигающее внутри меня свет, испарилось, и уже внутри рыдал огонь боли. Я чувствовал сам всю боль Наташи, будто между нами была незримая связь, и от этого мне хотелось выть. Стонать, как раненый зверь.

- Извините, - окликнул нас ненавистный мне теперь Роман, - Наташа? Наташ, - окликал он девушку, что как статуя стояла у меня в приемной.

Она была подавлена, казалось еще чуть-чуть и сломается. Я готов был рвать на себе волосы. Кровь закипала и сворачивалась у меня под кожей. И тут к ней подошел ее начальник, приобнял за талию, и она уперлась лбом в его плечо. Постояла так.

- А ты говоришь, что он мне не соперник! – очень тихо, почти на ухо Наташе, произнес Роман Сергеевич, но я все слышал.

- Нет, Роман Сергеевич, вы вне конкуренции, вы самый лучший, самый любимый начальник, - прохрипела она ему в плечо, потом резко выпрямилась, поправила одежду, вздернула подбородок, и будто натянутая до предела струна, не оборачиваясь на меня, вышла из приемной.

Ее начальник посмотрел на меня как на идиота. Мотнул головой молча, как бы подтверждая или отгоняя собственные мысли, и тоже вышел из приемной проч. А у меня перед глазами все еще стояла Наталья Антоновна Блеск, которая секунды назад гасла. Огонь нас охватил и он же погасил. Осталась зола.

Вспомнилась сказка про стойкого оловянного солдатика. Где горничная, выгребая золу из печки, нашла блестку, которая уже не сверкала, и маленький кусочек олова в форме сердечка. Но только у меня сердца нет. У нас другая сказка. И чем раньше она закончится, тем больше вероятности для Наташи, что будет счастливый конец.

Грудь жгло.

- Пустота болеть не может, поэтому просто жжет, свет от ее блеска жжет мою пустую темень, - усмехнулся сам про себя.

Зашел в кабинет. Но покоя в нем мне не было. То, что еще секунду назад просто жгло, стало рвать меня изнутри, стало ломать мои ребра, крутить руки. Разгромил свой кабинет. Но и этого было мало! Заорал.

- Надо было с утра вести собаку к ветеринару. День говно с самой ночи, что было еще от него ждать? – сам себе сказал, оглядываясь в разгромленном кабинете.

Написал Илоне, чтобы к завтрашнему дню кабинет был в порядке. И поехал за Степаном и собакой. Как бы ни было, а животное требует ухода.

Глава 10

Наталья

Еле добежала до своего кабинета. Закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Сердце билось в груди словно птица. «Что это было? Что это было? » - вертелось в голове. Меня сначала вознесли к небесам, а потом искупали в говне. Немыслимо.

- Я отвечала! – прошептала удивленно я, прикасаясь к губам и шее, которые еще пылали от недавних горячих, страстных поцелуев главного босса.

Оттолкнулась от двери и прошла вглубь кабинета. Встала около окна. «Надо восстановиться! » - как мантру повторяла сама себе в голове. Но как это сделать – было неясно.

- Надо искать себе постоянного мужика для здоровья, - сказала сама себе, будучи уверенной, что меня никто не слышит, дверь-то я закрыла.

- Могу предложить свою кандидатуру. Но… - как гром среди ясного неба, хотя како