«Клинамен Акт I Отклонение»

Патч выключил рабочий свет.

Они покинули базу через разные выходы и встретились через квартал.

* * *

Высоко над улицей камера «Вектора» проводила их взглядом.

На карте M City появились две новые линии маршрута.

Система сопоставила время, направление, прежние покупки, рабочие привычки и доступные транспортные узлы. Отдельно посчитала вероятность того, что маршруты снова сойдутся.

Ответ появился почти сразу.

ПРЕДПОЛАГАЕМАЯ ЦЕЛЬ: БАР.

ВЕРОЯТНОСТЬ: 97,8%.

На этот раз город не ошибся.

ГЛАВА 2

НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ

Шестой хозяин бара запретил заделывать пулевые выбоины у входа.

Одну из них Налл заметил на уровне плеча. Края старого скола отшлифовали, изнутри пустили тёплую подсветку. Новый сенсор оплаты рядом уже успел получить две трещины, а дырку в бетоне, оставшуюся после войны, протирали каждый вечер.

Когда-то здесь была пересадочная станция. Полосы мозаики ещё уходили под стойку, в стене сохранился замурованный служебный проход, а над ним висело голографическое меню. Старые вентиляционные шахты работали вместе с новыми фильтрами; от одной решётки тянуло влажным бетоном, от другой — нагретым пластиком.

Налл выбрал стол у стены. Вход был прямо перед ним, служебная дверь — справа от стойки, в тёмной панели за бутылками отражалась часть зала. Патч сел слева, прижав спину к бетонной колонне. Никто из них не двигал стулья после того, как сел.

Куртка Налла ещё держала дождевую воду. Мокрый воротник лип к шее и тёр ключицу там, где ночью клинок рассёк ткань. Кожа под разрезом была цела, но холод от ткани уже добрался до плеча. Налл расстегнул верхнюю застёжку.

Патч дождался, пока официант поставит бутылку и две рюмки, и повернул этикетку к свету.

— В составе нет зерна. Основа синтетическая.

Налл налил.

— После этой ночи мне всё равно.

— Мне нет. Я хочу понимать, за что заплатил.

— За час без терминалов.

Патч перечитал цену в меню и убрал интерфейс.

— Тогда цена хотя бы понятна.

Они выпили.

Спирт обжёг язык и горло, потом оставил сладкий химический привкус. Тепло дошло до желудка быстро и так же быстро исчезло. Налл поставил рюмку. Патч поморщился, понюхал напиток и больше к бутылке не тянулся.

За соседним столом мужчина в рабочей форме уверял кого-то по связи, что уже едет домой. Полная кружка перед ним оставалась нетронутой. У стойки двое сушили перчатки под тёплой решёткой. Из кухни пахло жареным тестом и старым маслом.

Патч смотрел не на зал. На воротник Налла.

— Порез я проверил. Я сейчас не про куртку.

Налл поднял глаза.

— В коридоре третий вошёл тебе сбоку. Ты поймал руку, прижал локоть и начал доворачивать корпус. Ещё немного — шея бы не выдержала.

Предплечья Налла помнили это движение лучше, чем хотелось. Чужая кисть под ладонью, локоть у груди, вес, уже ушедший вперёд. Оставалось довернуть.

— Помню. Я уже доворачивал корпус.

— Ты решил его убить?

Налл провёл большим пальцем по краю рюмки. В стекле дрогнула полоса света.

— Нет. Движение началось раньше решения.

Патч перестал касаться бутылки.

— Вот это меня и беспокоит. Не сам удар. Между «могу» и «надо» раньше было больше времени.

Налл посмотрел на правую ладонь. Пальцы лежали спокойно. Под кожей ещё чувствовалось давление чужого запястья, которого здесь не было.

— Я остановился, когда он потерял клинок.

— Да. И в следующий раз мне нужно знать, если ты заметишь то же самое раньше меня. Не после работы.

Налл поднял взгляд на Патча.

— Скажу, как только замечу.

Патч кивнул. Рюмку он больше не трогал.

На экране над стойкой сменился выпуск новостей. Камера шла вдоль северного сектора: новые панели закрывали обгоревшие фасады, ремонтные дроны тянули кабель между башнями, под ними уже пустили пассажирскую линию. Внизу бежала строка о продлении соглашения с Найрхами.

Налл помнил этот квартал без фасадов. После войны между перекрытиями месяцами висела гарь; когда шёл дождь, к ней примешивался запах мокрого пепла. Теперь на экране всё было светлым и ровным.

Бармен в нескольких метрах от них чистил подсвеченную выбоину щёткой.

Патч проследил за его рукой, потом посмотрел на новостной экран.

— Северный сектор закрыли новыми панелями, а здесь выбоину ещё и подсвечивают.

Налл отпил немного воды.

— Здесь за неё платят.

— Вот именно. Через десять лет никто уже не вспомнит, как это место выглядело на самом деле.

Дверь открылась.

Холодный воздух первым прошёл по залу и добрался до мокрого воротника Налла. Кожа на шее сразу стянулась.

Следом вошли двое Найрхов.

Голоса вокруг не стихли, но несколько разговоров потеряли громкость. Мужчина у прохода убрал ноги под стул. Женщина возле стойки переставила сумку с соседнего места к себе. Официант освободил проход до того, как его попросили.

Найрхи возвышались над людьми почти на голову. Серые рельефные пластины закрывали тела естественными слоями, у массивных плеч переходили в приглушённую функциональную броню. Видимого оружия не было.

У входа первый Найрх поднял голову к камере.

Объектив опустился на несколько градусов и перестал вести его лицо.

Патч медленно поставил стакан.

— Со мной она так не договаривается.

— Со мной она тоже так не делает.

Найрхи пошли между столами.

Налл оставил голову неподвижной. Тёмная панель за стойкой давала достаточно отражения. Открытые руки. Спокойные плечи. Девять метров до выхода. В проходе шесть человек, два стула и официант с подносом. Если кто-то резко встанет, прямая линия к двери исчезнет.

Один из Найрхов повернул голову.

Его взгляд остановился на Налле.

Не на разрезе куртки. Не на руках. На лице.

Налл почувствовал, как под мокрой тканью напряглись мышцы между лопатками. Он не повернулся следом и не убрал ладонь со стола.

Найрх смотрел несколько секунд. Потом прошёл дальше.

Патч дождался, пока оба сядут у противоположной стены.

— Ты раньше видел кого-то из этих двоих?

— Нет. Он смотрел на лицо.

— Да, я тоже это заметил.

Налл взял рюмку, но пить не стал. У дальней стены Найрх положил ладонь на стол. От пальцев разошлись тонкие линии интерфейса и через секунду погасли.

Патч открыл служебную сводку о новом соглашении.

— Ни срока, ни условий. Только «продлено в интересах стабильности».

— Утром транспорт выйдет на линию. Большинству этого хватит.

— Мне тоже нужен работающий транспорт. Но здесь даже не указано, кто поставил подпись со второй стороны.

Налл посмотрел на серые фигуры у стены.

— Скажут, что решение пришло сверху.

— И кто тогда у них это «сверху»?

Налл не ответил.

В открытых городских архивах Ксеррархи существовали в обрывках. Им приписывали технологии, договоры и сам факт того, что M City пережил Последнюю войну. Прямого протокола встречи не показывали. Человека, который видел бы хозяев Найрхов и мог это подтвердить, Налл не знал.

Патч пролистал ещё две страницы и закрыл сводку.

— С плохим решением я могу работать, если вижу подпись и причину. Здесь нет ни того, ни другого. Есть только ссылка на Ксеррархов.

У Налла снова замёрзла шея. Он оттянул влажный воротник двумя пальцами и отпустил.

— А если никаких Ксеррархов вообще нет?

— Тогда кто-то очень давно ими прикрывается.

Они помолчали.

Патч первым вернул интерфейс на стол, но открыл уже не новости, а расходы базы.

Налл увидел знакомые строки: аренда, фильтры, боеприпасы, ремонт машины, связь. Ниже шли названия компонентов, которые он не собирался запоминать.

— После этой оплаты у нас появился запас, — сказал Патч. — Небольшой, но уже можно не брать первое предложение только потому, что через неделю платить за помещение.

Налл посмотрел на сумму, потом на список деталей.

— Если ты не превратишь запас в ещё шесть коробок железа.

Патч развернул экран к нему.

— Три сканера работают. Один восстанавливаю. Два купил на компоненты, потому что отдельные модули стоят дороже целого списанного блока. Это не коробки. Это возможность не искать нужную плату в ночь перед работой.

Налл задержал взгляд на схеме будущего стеллажа, открытой сбоку от списка.

— Ты уже рисуешь мастерскую.

Патч посмотрел туда же.

— Да. Уже несколько недель.

Он закрыл расходы, но схему оставил.

— Хочу место, где оборудование не приходится каждый раз прятать под чужой легендой. Ремонт, защита, техническая работа. Иногда грязная, но хотя бы с понятным заказчиком и причиной.

— И нас никто не трогает?

— Нет. Это часть, которую я пока не умею проектировать.

Налл провёл пальцем по холодному стеклу рюмки.

Мастерская означала адрес, который не менялся после каждой плохой работы. Полки, которые не собирали ночью. Запас деталей не на случай бегства, а потому что они понадобятся здесь через месяц. От этой мысли было непривычно тесно, хотя вокруг стола оставалось достаточно места.

— И вывеску потом повесишь?

— Нет. Адрес нужен клиентам, не всем остальным.

Патч провёл пальцем по схеме и продолжил.

— Я хочу иметь возможность отказаться от заказа просто потому, что не хочу его брать, — продолжил Патч. — Не потому, что денег мало или ловушка слишком очевидная. Просто отказаться и на следующий день всё ещё иметь работу.

Налл кивнул.

Он много лет копил деньги ради той же возможности, только без мастерской. Запас позволял уйти от клиента, посредника, района, иногда из города. Патч хотел потратить его на место, из которого не придётся уходить.

У соседнего стола спорили о ночном матче. Женщина у входа застёгивала мокрую куртку ребёнка; ребёнок сонно держал её за рукав. Бармен вынул из мойки чистую рюмку, поставил на новую сенсорную панель и снова обошёл щёткой старый скол в бетоне.

Патч посмотрел на Налла.

— А ты чем займёшься, если завтра никто не пришлёт работу?

Налл не ответил сразу.

Посмотрел на женщину с ребёнком. Потом на дверь. Домой можно было дойти пешком за сорок минут. Дальше в голове шли база, оружие, накопитель и следующая работа. За этим ничего не находилось.

— Сначала нормально высплюсь.

Патч подождал.

Налл почувствовал, как алкоголь снова согрел горло после вдоха.

— А дальше не знаю.

— Я не про ближайшие сутки.

— Я понял, о чём ты.

Патч провёл большим пальцем по старому шраму на костяшке.

— Когда мы познакомились, у тебя тоже не было плана дальше вечера.

Налл вспомнил другой бар. Теснее этого, жарче, с разбитым автоматом у стены и тремя людьми, которые прижимали Патча к бетону.

— Был план. Поесть и уйти.

— Потом ты полез в мою драку.

— Трое били одного у стены.

Патч коротко взглянул на него.

— И тебе этого хватило?

— Тогда мне этого хватило.

На мгновение Налл снова почувствовал под ладонью чужую куртку и удар костяшек о зубы. Память была простой: расстояние, три тела, один человек у стены. Ни заказчика, ни оплаты.

Через несколько недель Патч вытащил его из здания, откуда Налл уже не вышел бы сам. Потом появился второй ключ от базы. Счета стали общими раньше, чем они это обсудили.

— Ты остался из-за долга? — спросил Налл.

Патч повернул бутылку этикеткой к себе, но взгляд остался на столе.

— Сначала да. Потом мы слишком долго работали вместе, и я перестал отмечать, где долг закончился. В какой-то момент считать стало бессмысленно.

Налл провёл большим пальцем по холодному краю рюмки.

— Я тоже не помню, когда перестал.

Патч поднял свою рюмку. Налл коснулся её стеклом.

Тоста не было.

На экране снова показали северный сектор. Нижняя строка напоминала о годовщине прекращения активной фазы Последней войны и о «партнёрском вкладе Найрхов в восстановление городской инфраструктуры».

Один из Найрхов у дальней стены поднял голову к экрану.

Патч тоже заметил.

— В прошлом году писали «решающий вклад». Теперь «партнёрский».

Налл посмотрел на серый профиль у стены.

— Значит, формулировку кто-то правит.

— Хотелось бы знать зачем.

Патч закрыл меню новостей.

Налл посмотрел на время.

Патч поймал движение глаз.

— Сколько мы уже здесь?

— Сорок две минуты.

— Я рассчитывал хотя бы на час без работы.

Налл кивнул на его запястье.

— Ты сам открыл три отчёта.

Патч выключил интерфейс.

— Всё. Допиваем. Потом я всё-таки спрошу у бармена, почему в меню написано «зерновой».

Он подозвал бармена.

Тот без удивления объяснил: слово «зерновой» относилось к вкусовому профилю. Основа была синтетической; это действительно было указано мелким шрифтом на лицевой стороне меню.

Патч нашёл строку, прочитал и вернул меню.

— Ладно. Здесь виноват я.

Он поблагодарил бармена.

Налл поднялся. От мокрой спинки куртки ткань отлипла с неприятным холодом.

* * *

Дождь ослаб.

Под транспортным навесом вода стекала с металлических рёбер и падала на бетон тяжёлыми каплями. Мокрые рельсы отражали фонари. Новые сенсорные полосы шли поверх старых плит, свежие кабели были пристёгнуты к трубам, которые лежали здесь ещё до рождения Налла.

Он вдохнул холодный воздух глубже. После бара в нём особенно отчётливо чувствовались мокрый металл, озон от транспортной линии и горечь дешёвого топлива с нижнего уровня.

Патч вышел следом и убрал интерфейс под куртку.

— Пропуска Триады всё-таки проверю. Только происхождение заявок и подписи.

— Пропуска проверишь после сна.

— Сначала один проход. Если там обычная грязь, закрою и лягу.

Патч дважды коснулся пальцами кармана с терминалом, пока говорил о сне. Налл узнал движение: до базы тот уже не отпустит эту проверку.

— Хотя бы кофе сначала выпей.

— Это уже разумное требование.

Они пошли вдоль старой линии.

На следующем перекрёстке дорога делилась. Прямо начинались жилые сектора. Направо уходили технические уровни и путь к старой базе.

Патч остановился.

— Если найду в пропусках настоящее пересечение, скину сразу.

— Не сиди до утра.

Патч только поднял ладонь и ушёл направо.

Налл посмотрел ему вслед, пока тот не скрылся за опорой, затем повернул к жилым секторам.

* * *

До дома он дошёл пешком.

В подъезде пахло мокрой одеждой, старой краской и нагретой изоляцией. Лифт снова не поднимался выше двадцатого этажа. На панели светилось «РЕМОНТ ЗАВЕРШЁН», а за дверями шахты металл скрёб металл при каждом запуске привода.

Налл пошёл по лестнице.

После двадцати этажей мокрая куртка стала тяжёлой ещё сильнее. Спирт давно выветрился из головы, но во рту оставалась сладкая химическая горечь. Он расстегнул куртку и на следующем пролёте увидел Кири.

Она сидела на площадке между этажами, прижав к коленям небольшой квадрокоптер. Одну защитную дугу раскололо возле двигателя. Кири держала аппарат обеими руками и смотрела вниз, прислушиваясь к шагам.

Увидев Налла, поднялась.

— Бабушка думает, что ты спишь? — спросил он.

Кири покосилась вверх, к своей двери.

— Она сама уже спит.

Налл остановился ступенью ниже.

— Я спросил не это.

Кири вздохнула.

— Да, думает, что я дома.

Её взгляд сразу нашёл разрез на воротнике.

— У тебя воротник порезан. Тебя задело?

— Нет. Клинок взял только куртку.

— Патч уже смотрел шею?

— Смотрел ещё на базе.

После этого Кири перестала разглядывать его шею и протянула квадрокоптер.

— Тогда вот. Я его сломала.

Налл взял аппарат. Пластик ещё хранил тепло её рук. Один винт цеплял треснувшую дугу. Когда он наклонил корпус, внутри перекатился маленький обломок.

— Куда ты им врезалась?

Кири посмотрела на стену рядом с площадкой.

Налл перевёл взгляд туда же. На краске был свежий серый след.

— Слишком близко развернула, — сказала она.

Он проверил ось двигателя. Люфта почти не было. Основной удар пришёлся в крепление.

— Двигатель, скорее всего, жив. Дугу и фиксатор менять.

— Ты сможешь его починить?

— Смогу. Двигатель цел, менять нужно крепление.

— А когда обещаешь вернуть?

Налл снова наклонил корпус. Для нормальной разборки нужны были инструменты базы и вставки, которые Патч хранил по размерам.

— Заберу с собой. После следующей работы починю и принесу.

Кири нахмурилась.

— Браслет бабушки ты тоже забрал.

Налл помнил. Два дня аппарат пролежал у него на столе, пока Патч не спросил, почему чужой браслет занимает место возле паяльной станции.

— Да, я с ним затянул.

— Его потом Патч сделал.

— Этот начал я. Я и закончу.

Кири посмотрела на него внимательно.

— Только не потеряй его.

— Не потеряю. Он поедет со мной на базу.

Налл убрал квадрокоптер под расстёгнутую куртку, прижав локтем к боку.

— А теперь иди домой.

Кири поднялась на две ступени. Остановилась. Потом спустилась обратно и обняла его.

Кири врезалась в него крепче, чем Налл ждал. Мокрая куртка холодно прижалась к груди. Он на секунду задержал руки в воздухе, потом осторожно положил ладонь ей между лопаток.

От её волос пахло шампунем. От лестничной клетки — горячей изоляцией и сырой краской. Сквозь мокрую ткань Налл чувствовал тепло её лба у груди и твёрдый корпус квадрокоптера, упиравшийся ему в бок.

В коридоре ночью он почти сломал человеку шею до того, как успел решить, нужно ли это. Сейчас Налл следил только за тем, чтобы не сжать Кири слишком сильно.

Она первая отстранилась.

— Ты весь мокрый насквозь.

— Я полвечера шёл под дождём.

— Я знаю, откуда вода.

Налл убрал ладонь.

— Тогда зачем мне сообщаешь?

Кири пожала плечами.

— Просто ты очень мокрый.

Она поднялась ещё на ступень.

— Завтра уже покажешь?

— Если будет готов — принесу. Если нет, скажу, что не готов.

Кири несколько секунд смотрела на него и кивнула.

На следующей площадке она обернулась, убедилась, что квадрокоптер всё ещё у Налла, и скрылась за дверью.

Налл остался на лестнице ещё на несколько секунд. Под курткой остывал пластик корпуса. Потом он поднялся к себе.

В квартире Налл снял мокрую одежду и положил квадрокоптер на рабочий стол рядом с ключами.

Нижняя панель держалась на шести винтах. Он нашёл отвёртку, сел и открутил два. Внутри перекатился отломанный фиксатор.

Глаза начали резать от усталости. Налл посмотрел на время, закрутил винты обратно и убрал инструмент.

Утром аппарат поедет на базу.

На интерфейсе ждало сообщение Патча.

ПРОПУСКА ЧИСТЫЕ. СЛИШКОМ ЧИСТЫЕ. ПРОДОЛЖУ УТРОМ.

Налл набрал: «СПИ».

Посмотрел на слово и стёр. Патч всё равно не послушает приказ, на который сам не соглашался.

Налл выключил экран.

* * *

На старой базе Патч сидел перед четырьмя служебными профилями.

Каждый пропуск Триады был настоящим.

Заявки пришли из разных подразделений, в разное время и от разных операторов. Причины доступа не совпадали. Подписи проходили проверку. До северного лифта ни один маршрут не пересекался с другим.

Патч проверил время создания заявок, промежуточные кэши, задержки городской записи и историю сертификатов.

Ни одной грубой подмены.

Для случайности всё было слишком аккуратно.

Он вынес результаты в отдельный журнал, закрыл три окна и потянулся к кофе. Напиток давно остыл.

На центральном экране открылось новое окно.

Патч убрал руку от кружки.

Сигнала входящего соединения не было. Внешний шлюз молчал. Локальная сеть не зарегистрировала нового процесса.

Он сначала проверил питание терминала. Потом список процессов. Потом внешние каналы и резервный журнал.

Пусто.

Окно оставалось на экране.

В нём не было имени заказчика, цепочки посредников, рейтинга, страховочного депозита и срока подтверждения.

Только сумма.

Патч пересчитал разряды. Потом открыл исходный слой, ожидая ошибку интерфейса.

Число осталось тем же.

Ниже лежали координаты сектора в Пустошах, изображение ромбовидного контейнера и одна строка допуска.

Патч прочитал её. Проверил словарь гражданских разрешений. Затем военный справочник, к которому у него ещё оставался старый ключ.

Такого типа допуска не существовало.

В M City можно было ограничить запись, закрыть конкретный канал, скрыть медицинские данные, перевести маршрут под военный приоритет. Но сама система не содержала режима, в котором человек временно переставал быть объектом наблюдения.

Патч включил внешний резервный журнал и начал писать туда всё, что происходило с терминалом.

Потом ещё раз посмотрел на строку в заказе.

ВРЕМЕННОЕ ИСКЛЮЧЕНИЕ ИЗ КОНТУРА НАБЛЮДЕНИЯ.

ГЛАВА 3

СЛЕПОЙ КОРИДОР

На базе уже ждал заказ, который стоил дороже мастерской вместе со всем её содержимым.

Налл вошёл с квадрокоптером Кири в рюкзаке. После ночного дождя город ещё стекал водой: за вентиляционными решётками шумели насосы, по старым трубам шла дрожь, с нижних перекрытий время от времени срывались тяжёлые капли. На базе пахло мокрой тканью, кофе и разогретой изоляцией.

Патч сидел перед тремя терминалами. Кружка возле правой руки была полной, и от неё ещё поднимался пар.

Налл поставил рюкзак у верстака.

— Ты не спал.

Патч не сразу повернулся.

— Ложился. Через двенадцать минут это окно открылось само. После этого я решил сначала понять, кто у нас так уверенно распоряжается утром.

Он развернул центральный экран.

Внизу стояла сумма:

Ŧ 2 400 000.

Налл перечитал число, потом посмотрел на Патча.

— Деньги настоящие?

— Зарезервированы. Я проверил маршрут депозита, подпись и два независимых подтверждения. Если это подделка, её делали не ради того, чтобы мы просто нажали «принять».

— Тогда платят не за дорогу.

— Вот это мне и не нравится.

Патч вывел рядом две карты.

Первая заканчивалась у Стены. За ней начиналась официальная пустота: Пустоши, старые зоны заражения и несколько маршрутов, открытых только для лицензированных конвоев.

На второй под тем же сектором проходил военный тоннель. Линия начиналась под закрытым ремонтным депо, пересекала два шлюза, старый оборонительный участок и выходила за внешним контуром.

Гражданская карта этого тоннеля не знала.

Налл приблизил вход.

— Его обслуживали.

— Полгода назад меняли питание на первом шлюзе. Работу провели через три подрядные фирмы и не внесли в городской журнал. Я нашёл её только по скачку нагрузки на районном контуре.

Налл провёл пальцем вдоль маршрута.

— Значит, проход не забыли. Его прячут.

— И сегодня нам предлагают воспользоваться им так, будто это обычный сервисный съезд.

Патч сменил изображение.

Под песком лежал корабль.

Снимок показывал немного: тёмную линию корпуса под размытым грунтом, часть борта и участок, который мог быть грузовым отсеком. Масштаб определить было трудно. Объект почти полностью скрывал песок.