Воин Мары

Падший полубог тут же упал на колени перед воином Мары.

– Выслушай меня! Не убивай сразу! Я тебе свои тайны поведаю, ты не пожалеешь!

Но Аспид как будто не слышал его, сейчас он завороженно смотрел на то, что осталось от обители Мала. Пещера буквально утопала в крови; повсюду лежали изувеченные тела разбойников. Кто-то пал от руки Людоты, кого-то растерзали клыки волкодлака. Все они обрели свой покой здесь — в пещере, где когда-то жил древний народ, поклонявшийся давно забытому богу.

– Я вижу, чего ты хочешь, – тем временем продолжал Мал. – Я могу поделиться с тобой секретом могущества, о котором ты даже не мог мечтать! Видишь ли, когда-то я был простым молодым пахарем в деревне, которую разграбили хазары. Почти всех жителей убили, а меня и еще нескольких уволокли в полон. Затем на невольничьем рынке в Царьграде меня продали одному восточному владыке в качестве живой игрушки. Я тогда был очень красив и строен, поэтому мое тело очень ему приглянулось. По пути в его дворец, когда наш обоз остановился на привале у оазиса, я тайком ото всех сумел убежать. Несколько дней я шел по удивительному краю, где песок обжигает, а по воздуху кружат огненные духи — ифриты. Постепенно силы начали покидать меня. И вот, когда казалось, что все кончено, и я уже готовился отойти в иной мир, меня подобрал караван пустынных кочевников.

Но это был не совсем простой караван, как могло показаться на первый взгляд. Его предводитель — старик с зелеными глазами, имел в погонщиках очень странных людей, которых и людьми-то тяжело назвать было. Они были как упыри, поднявшиеся из земли, только живые! Все, что им приказывал старик, они выполняли как самые послушные рабы и при этом никогда ему не перечили.

Когда меня привели к старику, он сперва думал было меня перепродать на невольничьем рынке. Но приглядевшись, сказал, что ему тоже нравится мое тело и разрешил остаться в своем шатре. Вот так я стал наложником в плену. Но я не терял время даром! Я узнал, что все его рабы каждые три луны пьют особое зелье, которое уносит их в страну вечного наслаждения. Ты даешь им зелье, и они идут за тобой! Верят, что только ты можешь подарить им то неземное блаженство! Но этот старый развратник был просто дураком. Он создавал себе жалких слуг, а мог создать армию, перед которой трепетал бы весь Восток! Он мог бы стать властителем мира, а предпочитал оставаться никем!

В одну ночь я убил и обокрал этого старого дурака. Он совсем потерял осторожность и забыл, что я-то никакого зелья никогда не пил. С помощью его денег я вернулся в родные земли, а еще я привез с собой секрет зелья. Правда было там одно сырье, которого невозможно найти в наших краях, а именно — кровь гуля6. Но, оказывается, ее прекрасно заменяет кровь волкодлака, именно поэтому я и держал здесь этих зверюшек. А-ха-ха… зверобоги! Я заставил здешних глупцов почитать эту мерзкую нечисть за богов ради собственно веселья. Я могу и тебя сделать богом, воин! Я сварю еще зелья, а затем мы найдем новую паству. Ты получишь могущество и власть! Ты же хочешь власти, да? Я вижу по твоим глазам, что хочешь!

Со стороны могло показаться, что Мал бредит перед страхом смерти. Но Аспид его понимал. Более того, внутренний голос не переставая твердил: «Стань его союзником, узнай все секреты, а затем убей! Ты всегда хотел власти и могущества! Всегда хотел, просто ты не помнишь».

Но этот голос, как будто не принадлежал ему, воину Мары. Аспид держал в руках окровавленный меч и до сих пор не мог принять решения — вернуть его в ножны, или все же пронзить этого лицемерного мерзавца насквозь.

В этот миг из темноты тоннеля появилась женская фигура. Она аккуратно переступала через тела убитых, медленно приближаясь к трем мужчинам.

С каким же презрением Рогнеда смотрела на Мала! Ее тоненькая рука сжимала нож, которым до этого она грозилась убить себя. Казалось, что дни Мала сочтены и нож вот-вот полетит в сердце предводителю разбойников. Но ничего не происходило.

– И девки! У тебя будет столько девок, сколько пожелаешь; самых сладких, самых молодых и прекрасных. Ее хочешь? Забирай! Она знает, как ублажить мужчину. Да, Рогнеда? Аг-р-г-рх!!!

Клинок меча влетел в рот Мала, а затем его острие показалось со стороны затылка.

– Много говоришь. – Аспид дернул меч, и тело, дрожа в агонии, рухнуло на каменистые полы пещеры.

Воин Мары посмотрел на Рогнеду, желая видеть на ее лице удовлетворение от свершившейся мести, но та отвернулась, будто совершенно не хотела видеть предсмертные муки своего истязателя.

– Там пришли люди из Полесья, они ждут, — очень тихо сообщила Рогнеда.

– Пришли все-таки. – Людота вытер пот со лба. – Надо идти к ним. Аспид?

Воин Мары, не убирая меча в ножны, зачем-то нагнулся над телом поверженного Мала.

Глава 6

Из леса выходили люди. Они подбирались к пещере осторожно прячась друг за дружку. Казалось, что от малейшего дуновения ветра или постороннего шума они просто разбегутся врассыпную, но любопытство пока уверенно побеждало страх.

Лежавшего у пещеры убитого разбойника тут же оттащили в кусты и принялись раздевать. Не пропадать же добру!

Заняв удобное положение перед пещерой, они начали ждать. Чего? На этот вопрос никто не знал ответа. Они просто ждали, и скоро их ожидания были вознаграждены.

Из пещеры, держа в одной руке факел, а в другой окровавленный мешок, к ним вышел воин Мары. Запачканный кровью и землей, в устрашающем шлеме он был похож на посланника бога войны.

Никто из полесских не двинулся с места. Теперь же Аспид мог рассмотреть всех этих пугливых людей. Несколько десятков молодых мужчин, женщин, были даже старики и дети. Все они смотрели на него потерянным, затуманенным взглядом.

– Вот они! – Аспид воткнул факел в землю и раскрыл мешок. – Ваши боги!

Он кинул прямо под ноги впереди стоявшим три волчьих головы.

– А вот он, ваш пророк! – В его руках появилась отрубленная голова Мала. Немного покрутив ее, чтобы все могли убедиться в том, что предводитель разбойников мертв, Аспид отпустил окровавленные волосы. Пару раз голова отскочила от земли, а затем послушно легла на бок.

Никто не кричал, не роптал и не пытался убежать; все только послушно склонили головы.

Еще раз с презрением оглядев толпу, Аспид развернулся и исчез во тьме пещеры.

Часть 2: Дорога в Вальгаллу

Глава 1

На лесной поляне, у сооруженного наспех походного костра, грелись уставшие путники. Идти ночью по заросшей мхом и кустарником дороге не было никакого смысла, тем более лошади тоже устали и довольно настойчиво требовали отдыха.

Здесь, в тихой березовой роще вряд ли стоило опасаться нападения лихих людей, да и разгул потусторонних сил тоже маловероятен. Однако, Аспид прекрасно понимал, что слишком уж расслабляться все же не стоит. Рядом с ним лежал его меч, готовый при малейшем намеке на опасность вылететь из ножен и отправиться в свое кровавое путешествие.

Чуть поодаль от Аспида на поваленном дереве восседал Людота. Точильным камнем он монотонно обрабатывал свой топор. Видимо, это занятие помогало ему обрести внутренний покой.

Рогнеда грела руки у костра и исподлобья посматривала на своих спутников. Она еще не была уверена, можно ли им доверять, поэтому внутри присутствовали небольшие девичьи опасения за свою честь.

Нарушил тишину Людота:

– Люди из Полесья капище родных богов восстановили. Выкосили траву, выбросили волчьи головы, изваяния новые поставили… Жаль, конечно, что недолго Полесью осталось; как порубили мы Мала и его зверобогов, так совсем нечем кормиться стало. Раньше награбят разбойники добра и припасов, часть полесским отдадут. А теперь? Не зря часть жителей уже ушла по дороге на Белоозеро; оставшиеся тоже скоро уйдут. Рогнеда, тебе с ними надо было.

Женщина подвинулась поближе к огню и негромко вздохнула.

– Темные они люди, как были, так и остались. В пути снасильничали бы меня, да скинули бы куда-нибудь в реку. От них не убудет!

– Ну, а мы, значит, не снасильничаем?

Она уже поняла, что Людота тот еще мастер сострить, поэтому просто отмахнулась. Снова наступила тишина.

– Аспид, – теперь говорила Рогнеда, – почему ты заключил договор с владычицей смерти?

Вопрос вывел Аспида из состояния легкой задумчивости. Он оторвал взгляд от костра и устало посмотрел на свою спутницу.

– Так нужно было, – отчеканил воин Мары, уходя от ответа.

– Просто, если люди хотят постигнуть мудрость жизни, то идут в лес, к седым волхвам Велеса; если хотят наставлять молодых на ратные дела, то их путь лежит в хоромы Перуна. А как приходят к той, с коей можно встретиться только уже на смертном одре? – На лице Рогнеды горел неподдельный интерес.

Людота даже прекратил точить топор, намекая, что ему тоже очень интересна эта история.

Если бы не измотанное битвой состояние, и желание хоть немного отвлечься от кровавых воспоминаний о побоище в пещере Мала, Аспид вряд ли бы разоткровенничался. Но Рогнеда, как женщина, определенно чувствовала его надломленное состояние и нанесла «удар» точно тогда, когда нужно.

– Когда… – Аспид на мгновение замолчал, как будто обдумывая, стоит ли продолжать. – Когда человек находится между жизнью и смертью, перед его глазами возникает свет, и он слышит голоса. Это голоса предков зовут его к себе. Но на пути к свету, он может услышать за спиной и другой голос, очень тихий и очень холодный, как дыхание самой зимы. Этот голос говорит, что еще рано, что есть возможность вернуться в мир живых и исполнить то, что так хотел, но не смог. Он обещает тебе возвращение, а взамен требует только одного — пойти с ней, когда она придет в следующий раз. Это предложение исходит от самой владычицы смерти.

Неожиданно поднялся очень сильный ветер, который чудь было не затушил костер. Людота аж подскочил с насиженного места. Аспид продолжал:

– Если ты даешь свое согласие, то свет исчезает, голоса предков затихают, а вокруг остается темнота и холод. Холод, который буквально сжигает тебя изнутри, он везде, от него нельзя убежать или спрятаться. А затем приходят они — существа в черных одежах с серпами на поясах. Мужчины это, или женщины, или вообще какие-то потерянные души, которые так же когда-то приняли дар владычицы. Я не знаю. Они утаскивают твое тело куда-то в темноту, а затем начинаются видения и сны. Страшные сны, которым нет конца. Иногда ты просыпаешься; кричишь, просишь отпустить и пощадить тебя, но поздно, договор уже заключен и пути назад нет.

И вот, в один миг, все заканчивается и наступает пробуждение. Теперь, твоя душа в залоге у владычицы, а сам ты помнишь только то, для чего задержался в мире живых и свое новое имя. С этого момента — ты воин Мары. Вот и ответ на твой вопрос.

– Так ты помнишь, что должен сделать? – робко спросила Рогнеда.

– Да, я должен убить трех человек: могучего разбойника Ставра по прозвищу Сила Тура, жреца Одина и бывшего берсерка Торгейра и новгородского дружинника Мстислава. Со Ставром уже покончено…

– Ну ты, брат, даешь! Мог бы найти себе противников полегче. А вообще, видимо знатно они тебе насолили, раз душу свою отдал, чтобы поквитаться с ними. – Людота отбросил в сторону точильный камень и принялся надевать кожаный чехол на наточенное лезвие топора.

– Ты действительно хочешь убить их из мести?

– Не знаю… я попросил у Мары возвращения к жизни, чтобы убить их, а для чего? Видимо, пока мне этого знать не нужно.

– Возвращения к жизни? Так ты уже был мертв получается? – Довольно нелепый вопрос решил задать Людота.

– После смерти в мир живых можно вернуться разве что упырем. – Аспид сердито посмотрел на кузнеца. – Во мне еще теплилась жизнь, когда пришли существа в черных одеждах. Я помню только, что лежал в воде перед их приходом… – Аспид замолчал. Он и сам уже был не рад, что разоткровенничался со своими так неожиданно появившимися спутниками. Поэтому, он просто отвернулся и больше не проронил ни слова.

Рогнеда и Людота намек поняли и больше не доставали его расспросами о прошлом.

– Тебе нужно отдохнуть, я первым покараулю. – Людота закрепил топор за пояс и облокотился на березу.

Аспид не возражал. Его действительно немного сморило теплое пламя костра. Обхватив колени руками, он попытался заснуть.

***

Черная пелена сменилась ярким образом. Мальчик, лет двенадцати, бежит по поселку в сторону огромного здания из дерева. Он украдкой подходит к приоткрытой двери и смотрит внутрь. В нос сразу бьет дым с запахом можжевельника. В дыму стоят фигуры воинов в кольчугах и кожаных доспехах. Один из них поднимает вверх меч и что-то говорит огромному изваянию в центре. Грозный Перун сурово смотрит на собравшихся. Он видит и мальчика. Золотые усы бога грома блестят среди клубов дыма. Воины выпивают из чарки и произносят слова клятвы верности воинскому братству. Затем к каждому подходит старый волхв и благословляет на ратные дела.

Мальчик заходит внутрь и, преодолевая страх, идет в небольшое помещение. Там на стене висят мечи. Мальчик смотрит на них и тянется рукой, но вдруг кто-то хватает его сзади за шкирку. Дальше только боль. Мальчика кидают с крыльца храма Перуна. Над ним стоит обрюзгший человек с рыжей бородой и рытвинами на лице. Он с ненавистью смотрит на мальчика.

– Что, украсть захотел? Или думаешь, что достоин вступить в дружину? А, собачий сын? Сейчас я покажу тебе, как принимают в воинство Перуна. Эй, Кукша!

Перед мальчиком появился рослый парень, определенно старше и сильнее его. У него в руках два деревянных меча; один он кидает на землю, второй оставляет у себя.

– Ты хотел в дружину, так давай, покажи, чего ты стоишь! Кукша, в полную силу, будешь жалеть — шкуру спущу! – Рыжебородый начинает мерзко смеяться.

Он не прекращает смеяться, когда мальчик пропускает удар за ударом. А когда Кукша разбивает ему голову, рыжебородый от удовольствия начинает радостно хлопать в ладоши.

– Бей его! Ну и что, что он уже лежит, добивай этого щенка! Будет знать, как в священные хоромы воинов нос свой совать.

Мальчик никогда в жизни не чувствовал такой боли: его тело горит, а голова как будто отделилась от шеи. Он бросает деревянный меч и закрывает лицо руками. Он знает, что Кукша забьет его до смерти, просто из-за страха перед рыжебородым. Снова боль, снова этот проклятый смех…

– Прекратить! – Это не голос рыжебородого.

Мальчик открывает глаза и видит перед собой морщинистое, украшенное боевыми шрамами, лицо волхва из храма Перуна.

– Если твой пасынок еще нанесет хоть один удар, то ты завтра предстанешь перед советом старейшин.

– Пффф… за кого ты заступаешься? За это отродье кикиморы?

Со лба мальчика стекает кровь. Она подло проникает в глаза, заставляя щуриться, но мальчик все равно не спускает взгляда с рыжебородого.

– Не смотри на него, не надо, – волхв говорит очень спокойно, как будто пытается отговорить его от чего-то. – Приходи завтра в хоромы, мы займемся твоим обучением. Через год-другой, ты попадешь в дружину и станешь воином Перуна!

Но мальчик не слушает старого волхва. Он уже сделал свой выбор, страшный выбор.

Держась за голову, он вскакивает с земли и убегает прочь.

– Остановись! Остановись! Остано…вись… – сзади раздается крик, который перерастает в неразборчивое эхо, а затем и вовсе затихает.

Яркие образы вновь сменяются чернотой, но ненадолго.

Снова поселок, но уже окутанный сумерками. Мальчик сидит, спрятавшись в кустах, с перемотанной головой. В руках у него самодельный кистень — грозное оружие лихих людей, способное в умелых руках разбить голову и раздробить кости даже закованному в броню ратнику.

Из избы кто-то выходит. Мальчик напряжен и сосредоточен, он, как рысь, готов совершить дерзкий прыжок. Присмотревшись, он видит перед собой захмелевшего мужчину, который что-то напевает себе под нос. Сомнений быть не может — это рыжебородый!

Мальчик выбегает и кустов и наносит удар кистенем по голове своему заклятому врагу. Тот падает, попутно выкрикивая проклятия.

– Ах, щенок! Вот ты где! – Он кидается вперед, но второй удар кистенем проламывает ему череп.

И все же рыжебородый успевает схватить мальчика в свои железные объятья. Вырываясь, мальчик чувствует, как кровь буквально облепляет его. Несколько мгновений, и все его тело, и вся одежда уже запачканы алой кровью. Силы начинают покидать рыжебородого, он не может удержать мальчика и тому удается освободиться от захвата. Дальше один за одним следуют удары кистенем. Ярость достигает своего апогея, и отпускает только тогда, когда от головы рыжебородого остается только кровавое месиво.

Мальчик, не помня себя, бежит через лес к реке. Он бросается в воду и всеми силами старается смыть с себя кровь своего поверженного врага. Неожиданно на берегу появляется фигура старого волхва Перуна. Он ничего не говорит, только осуждающе качает головой, а затем растворяется в темноте.

И снова черная пелена…

***

Мышцы на спине Аспида все разом вздрогнули; по уставшему телу пробежала приятная дрожь от жара костра. Воин Мары открыл глаза и увидел перед собой Людоту, который все так же стоял, облокотившись на березу.

– Не спится? Я даже толком покараулить не успел, а ты уже вскочил.

– Я обычно долго не сплю. – Аспид встал в полный рост и с наслаждением потянулся.

– До рассвета еще далеко. Раз уснуть нормально не можешь, так подкрепись похлебкой. Рогнеда состряпала.

– А где она? – Аспид посмотрел по сторонам, но на поляне женщины не было.

– К пруду пошла…

– И ты отпустил ее?

– Ты попробуй эту бабу удержать, вот хочется ей одной побыть, так пускай. Мне-то что?

Схватив меч, Аспид шагнул между берез и вошел в лес.

Яркая луна озаряла своим светом черную гладь небольшого лесного пруда. От ее света кувшинки одна за одной распускались и мерцали в темноте подобно ярким самоцветам. Сам же водоем опоясывали бесконечные заросли остроконечных камышей, которые, как дозорные, надежно закрывали его от лишних посягательств. Впрочем, один островок земли пока еще не был под контролем этих похожих на булавы растений. Именно там на камне сидела Рогнеда и сосредоточенно водила своими изящными пальцами по воде.

Аспид долго не решался выйти из бурелома, дабы не нарушать покой этой задумчивой женщины. Впрочем, очень скоро она сама его заметила.

– Выходи, воин Мары. Хоть тих ты и ловок, да все равно слышу я тебя.

Скрываться больше не имело смысла, он медленно вышел из своего укрытия.

– Ворожишь или к богам обращаешься?

– Нет, просто на себя смотрю. Изменилась я сильно после всего этого.

– Опасно здесь, русалки могут утащить…

– Ах-ха-ха, вроде взрослый муж, а не знаешь, что русалкам девицы не интересны. Им мужчину подавай, да чтоб статью и красотой обделен не был. – Ее немного грустная улыбка в свете луны даже черствого Аспида заставила замереть в легком смущении.

– Значит Водяной глаз на тебя положит, да утащит к своему хороводу утопленниц.

Рогнеда снова обратила свой взор на пруд.

– Не хочу я пока в хоровод утопленниц. Не допряла Макошь мою прядь, рано мне пока мир живых покидать. Хотя еще совсем недавно думала я совсем по-другому. – Она горько вздохнула.

Аспид внимательно посмотрел на Рогнеду. Перед ним сидела изящная женщина с достаточно холодными чертами лица, облаченная в серую льняную рубаху, с сережками-лунницами в ушах. Вроде бы и нечего особенного. Но, с другой стороны, все-таки в ней чувствовалась какая-то мягкая и в то же время величественная сила. Сейчас, в свете луны, она сама походила на Макошь, которую так почитала.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Полумаска — прикрепленная к шлему пластина с вырезами для глаз; служила для защиты верхней части лица воина. Самый известный шлем с полумаской — шлем из Гъермундбю.

2

Авары – кочевой народ, вторгшийся в Европу из Центральной Азии и создавший на ее землях свое государство – Аварский каганат. Какое-то время держали в угнетении славянские народы, но их владычество продлилось надолго. Во время событий, описываемых в книге, уже представляли собой разрозненные кочевые шайки.

3

Славутич — славянское название реки Днепр.

4

Русалии — праздник поминовения предков. Не считался скорбным и сопровождался песнями и плясками.

5

Поляне и тиверцы — славянские племена юго-западной Руси.

6

Гуль — оборотень, живущий в пустыне и охотящийся на одиноких путников. Для этой цели может превращаться как в животных (чаще всего в гиен), так и в прекрасных женщин.