Бюро волшебных находок

– Ты мне должен, – заявил полурослик, рассеянно глядя на снующие мимо магомобили, на прохожих всех мастей, на хорошеньких девушек в лёгких пальто или светлых плащиках.

– С чего? – спросил Робин.

– Ты мне должен. Я коплю на открытие своего бюро. Сыскного. С тебя за сегодняшний день четыре хната.

– Издеваешься? У меня их всего пять.

– За проверенную информацию из первых уст, раздобытую профессиональным сыщиком – это совсем немного, не жмись, – полуросток толкнул Робина острым локтем. – Ну хорошо, три. И утром кофе.

– Только не в постель, – проворчал Трелль. – Вот, держи. Выкладывай, что ты там нарыл?

– Я был в Золотой Роще. Меня такая красотка вызвала – закачаешься! Беленькая, тоненькая, и выше меня всего на голову, – Пип мечтательно улыбнулся. – Но это я отвлёкся. Приношу я ей, значит, коробку, а она встречает меня с объятиями и давай тараторить: «Ах, это вы, ах, я себе вас не совсем так представляла!» Пока я её успокоил – минуты две прошло…

Взгляд полуростка почему-то стал косить.

– У тебя глаза блестят, будто ты маслом их смазал, – усмехнулся Робин.

– Ну… Она, в общем, думала, что я тот самый, кто Флавии письма по утрам пишет, хотя я-то знаю, что это ты. И знаешь, что она мне рассказала?

– Не томи, – сказал Робин.

– Есть такой в их лесу – Остин Торт. Он был с Флавией пару-тройку лет. Был, понимаешь? И бросил он её довольно грязно: уволил, а потом прислал приглашение на свою свадьбу.

– Она тебе всё это рассказала? – Робин в уме попытался прикинуть, сколько времени отсутствовал Пип.

Выходило довольно много: часа два. Но за вычетом времени на дорогу… да ещё если прибавить время на уговоры Флавии – а Пип и эта дриада, они же её наверняка уговаривали… Получалось, что полуросток потратил на выяснение всех обстоятельств не больше часа, а скорее даже – минут сорок. Может, он и правда подающий надежды детектив!

– Она рассказала не сразу и не всё, но я о многом догадался сам. Надо было только сопоставить кое-какие факты, обмолвки и недоговоренные фразы, чтобы получить полную картину, – важно сказал Пип. – Ты слушай, слушай дальше! Беркана сказала, что Флавия решила не просто найти работу, а заставить Остина пожалеть о том, что он её бросил и уволил. Решила засиять так, что глазам больно будет. Но всё ещё, видимо, глубоко переживает из-за Торта – ну ты понимаешь, девушкам только дай попереживать насчёт каких-нибудь тортов или фруктов, смотря кто под них клинья подбивал.

– Да ты у нас прямо-таки знаток… фруктов, тортов и девушек, как я посмотрю, – вставил Робин. – Сиять она начала… хоть глазам больно и не было. Начала и перестала.

«Больно не было. А мои глаза так и вовсе смотрели бы и смотрели!» – добавил он про себя, вспоминая детали: радужные блики на крылышках, волосы, словно тронутые ласковыми солнечными лучами… и внезапно приоткрывшаяся в разрезе мокрого платья беззащитная спина. Это он увидел тогда, в первый день, когда Флавия появилась в бюро.

– Слышишь меня, эй? Я, между прочим, честно отрабатываю свои хнаты и хочу, чтобы вся информация достигла твоих ушей! Робин! – Пип подтолкнул Трелля, и тот очнулся от грёз.

– Я слушаю, – сказал он.

– Вчера у этого мерзкого кондитерского изделия была свадьба. Конечно, Флавия расстроилась! А потом ещё Бу наговорила гадостей, – сказал полуросток.

– А я, дурак, сбежал от женских слёз, – покаянно вздохнул Робин. – Надо было как-то её утешить, а не совать ей кофе.

– Что ты дурак, это и без кофе ясно, – раздался скрипучий голос позади.

Оба собеседника так и подскочили.

– Я ещё вчера сказала. Она становится ведьмой. Хуже нет для феи, чем это. Но пока крылья не отвалились – всё ещё можно вернуть.

– Бу! Нехорошо подслушивать! – упрекнул Пип – впрочем, весьма осторожно, потому что ведьм лучше не злить, тем более старых и опытных.

– У вас тоже были крылья, да? – спросил Робин.

– У меня? Ещё чего! У меня были молодость, горячее сердце и какая-никакая, а симпатичная голова на плечах, – ведьма села рядом на ступеньку, подвинув Пипа. – Слушайте оба. Если до неё доберётся этот престарелый обожатель ведьм Юлиус – пиши пропало для вашей феечки.

– Почему престарелый? – удивился Робин.

– Потому что у меня был с ним роман ещё сорок лет назад, вот почему, – буркнула Бу. – Ни о чём не жалею, но я ничего и не потеряла. Я всё-таки прирождённая ведьма. А вот для таких, как Флавия, всё иначе. Я тебе говорю, Робин. Выкинь из головы хлам, спасай фею. Пока не отвалились крылья, она ещё может засиять снова. Потом будет поздно.
***
Примерно такой имидж теперь у Флавии! Вроде бы прекрасно, но что-то ведь не так!

ГЛАВА 9. Флавия в кризисе

Она даже не знала, зачем вообще пришла сегодня на работу. Может быть, просто для того, чтобы было какое-то подобие смысла в её серой унылой жизни. В Бюро тоже было как-то грустно, серо, как будто всё присыпали слоем пыли. Посетителей не видать, только полуросток и ведьма Бу вяло переругивались от скуки.

– Иди отвези вчерашние покупки в дом Фунта Крыжовника, слышишь? И не вздумай шутить в стиле «почём фунт крыжовника»! Это самый богатый недоросток в городе, не то что некоторые.

– Вообще-то я занят важным расследованием! И не недоросток, а полуросток, – поправил Пип.

– Молчи, недоросток, – фыркнула Бу.

– Полуросток!

– Ага, щас! В тебе сто тридцать минимеров, если бы полу-, то целый был бы двести шестьдесят, а таких высоких людей не бывает. Если б вы были в половину тролльего роста, были бы, например, недотролли.

– Тогда уж полутролли, – в голосе полуростка послышалась неуверенность. – Хотя нет, это другое!

– Конечно, другое! Полутроллем еще надо ухитриться родиться, так-то. А вы недоростки! Так-то что среди вас, коротышек, и по полтора метра ребята встречаются. Так что не полу-, а чуть повыше. А раз повыше, но до целого человека недотягиваете, то недоростки. Ну, или если хочешь – недомерки.

– Можно подумать, – обиделся Пип. – Сидит тут такая бабка старая, рассуждает.

– Я тебе не бабка, а нормальная ведьма средних, между прочим, лет, – ответила Бу.

– Если кто-то выглядит, как бабка, и ворчит, как бабка, и даже сидит вяжет, как бабка, то это бабка и есть, – буркнул Пип. – Правда, Нельтон? Дай пятёру!

Флавия вспомнила, что не поливала и не кормила цветок-химеру. Подошла к подоконнику, где стоял Нельтон, посмотрела, как Пип любезничает с её питомцем.

– Отойди, – хмуро сказала полуростку. – Дай мне полить его.

Но Нельтон внезапно огрызнулся на фею, а от железной лейки откусил носик.

– Ты чего? – удивилась и испугалась Флавия.

Ведь это ужасно обидно, если твой питомец лязгает на тебя зубами.

– Он теперь тебя не признаёт. Ты ведьмой пахнешь, – сказала Бу. – Иди за стойку, я тебя вечно заменять не собираюсь.

И, забрав корзинку с вязанием, пошла наверх, в свой «кабинет для проклятий». Флавия буркнула «ну и всё равно!» – хотя с нею никто уже и не спорил. Пип взял заказ и повёз по адресу, Бу ворчала где-то наверху. Робин не появлялся.

– О, Флавия, – зато явился шеф Лумпердинк. – Как же вы сегодня прелестны!

Сегодня он был в изысканном шелковистом костюме золотого цвета. Сливочно-белый шейный платок в мельчайшую золотистую искорку украшал тонкую шефскую шею. Локоны были уложены и закреплены лаком с блёстками. И если в прошлые разы Флавии только казалось, что Юлиус подкрашивает глаза, то сегодня она точно это поняла. Ресницы сверкали, а коричневые тени подчёркивали томный взор.

Надо сказать, что это золотое сверкание резко контрастировало с чёрно-фиолетовым одеянием Флавии. И с её потемневшими волосами и крыльями. Не говоря уже о грубоватом макияже, ведь Флавия теперь не стеснялась как следует, пожирнее, накрасить глаза, а губы мазала фиолетовой помадой.

– Я сражён вашим безупречным новым имиджем, милая Флавия, – проворковал Юлиус. – Не согласитесь ли вы сегодня составить мне компанию за обедом?

– Да мне как-то всё равно, – безразлично бросила фея. – На сегодня распоряжения будут?

– Если бы я мог распоряжаться вами, вашим телом и душой, – страстно приблизился к ней полуэльф и сотворил из воздуха прекрасную чёрную лилию, – то непременно одел бы вас в тончайшее кружево и уложил бы на шелка, чтобы ублажить до изнеможения.

Это было сказано таким тоном, словно Лумпердинк уже был в экстазе. Но Флавия невесело рассмеялась.

– К счастью, вы не распоряжаетесь, – сказала она. – Дайте задание на день и проваливайте, шеф. Только скажите, куда свалили: вдруг опять будут спрашивать.

– Флавия, ну зачем вы так? Давайте лучше обнимемся, а то как-то даже неловко… К тому же отчитываться перед вами я не обязан.

– Да? Я тут администратор, а вы тут исчезающий полуэльф. Откуда я знаю, куда вы исчезаете?

Тут Лумпердинк сделал движение, как будто хотел уйти. И оно не осталось незамеченным.

– Куда? – рявкнула фея. – Доложите, а уж потом сбегайте!

– Да я просто… я в туалет хотел, – робко сказал Юлиус и бочком-бочком убрался из зала бюро.

Но уже на пороге уборной страстно прошептал:

– Ах, богиня!

Учитывая место и время сказанного, Флавия предпочла сделать вид, что ничего не слышала.