Сапсан, или Прерванный полет 2.1

Глава 4. ЭКСКУРС В АВТОМОБИЛЬНОЕ БУДУЩЕЕ

Продолжение лавстори.

«Автор» продолжает рассказ о своей лавстори, начатый в первой книге – теперь о камазовском периоде. Путешествие во времени продолжается. «Автор» просит извинения за дублирование раздела I, с которого начинаются все его книги, но без него последующие путевые заметки становятся не вполне понятными. Кроме того, возможно кто-то из читателей присоединится к этому «путешествию» только с данной части книги. Итак, позади «босоногое» детство, подростковый период, армия, работа на ледоколе и Казанский компрессорный завод. Теперь все происходит в городе Набережные Челны, поехали…

«Летчик».

В общем, начинаю свою вторую книгу – и не читать, как в ранее рассказанном анекдоте, а писать. А вернее, продолжить начатое. В результате произошедших событий с поступлением в ВУЗы, изложенных в первой книге, я в 1973 году продолжал работать мастером на Казанском компрессорном заводе (ККЗ) и жил с родителями в Казани. Моя же, только что обретенная, жена Ирина обитала в институтской общаге в Елабуге, в связи с недобором баллов в Казанский пед и зачислением в Елабужский пед (там был ниже проходной балл). Мне удалось наработать интересную схему еженедельных прилетов в Челны, куда Ирина из Елабуги приезжала на выходные к своему отцу. Один из моих сокурсников по КХТИ (Казанский химико-технологический институт) работал в казанском аэропорту бортинженером и жил в аэропортовском общежитии. У него была запасная летная форма и как-то раз он организовал мне бесплатный перелет в кабине летчиков, типа член экипажа. И с этого момента на билеты я уже не тратился, смело подходил к экипажу (в летной форме) и просил подкинуть коллегу до Челнов (Казани).

С этим сокурсником связана еще одна история, он меня пригласил на вечеринку в компанию работников казанского аэропорта, которая чего-то там отмечала. Пили, понятно, спирт – что еще могут пить аэропортовские служащие? Это было мое очередное знакомство с данным замечательным напитком. Поняв, что опять не справился с дозировкой, я попрощался со всеми и пошел домой. Далее провал в памяти, просыпаюсь – утреннее солнце бьет в глаза и страшный шум. Смотрю, а на меня несется самолет. Быстренько отполз в сторонку и осмотрелся. Оказалось, в темноте и под влиянием спирта я перепутал направление движения и пошел не в сторону выхода, а на летное поле, там и уснул. Схема с перелетами под видом летчика работала как часы, а что – я ничем от летного состава не отличался. Дело даже не в форме, народу в авиакомпании было полно, в то время самолеты из Казани летали во все концы Татарстана и СССР, я и сам бы себя не отличил в среде летных экипажей.

«Летчик под прикрытием».

Для этих перелетов под видом летчика надо было только умело поддерживать разговор и иметь минимальный набор сведений об аэропортовской жизни, но сокурсник меня поднатаскал. Сомнений не возникало ни у кого, ни у девушек на контроле, ни у летчиков. А однажды я в этой форме заявился к жене в елабужское общежитие, фурор среди студенток-сокурсниц был полный: «А у Ирины-то, оказывается, муж летчик!» В СССР это было престижно.

«Ахтунг, ахтунг, в небе Покрышкин!»

Кстати, о летчиках, был такой легендарный ас – Александр Покрышкин, первый в истории трижды герой Советского Союза. Он сбил немереное количество фашистских самолетов. И когда в небе появлялся Покрышкин, немцы предупреждали своих летчиков:

«Ахтунг, ахтунг (внимание) в небе Покрышкин». Боялись его фашисты. Интересный факт – долгое время после войны Покрышкин через каждые 30 секунд оборачивался. По привычке смотрел, не заходит ли к нему враг в хвост – это самое уязвимое место самолета. Этот навык был вопросом жизни и смерти для любого летчикаис-требителя, и избавиться от него было непросто. После моего дембеля прошло 50 лет, но я по старой привычке радиста до сих пор часть букв в переписке заменяю на символы (стенографию), это ускоряет письмо – мои сотрудники к этому привыкли. Сейчас все больше текста набирается на клавиатуре, а было время – я писал, и писал очень много. Соответственно, фактор скорописи играл важную роль.

У Высоцкого имеются две песни про истребителели, и обе об одном и том же бое. Одна – «Якистребитель» написана от имени самолета: «Я – ЯКистребитель, мотор мой звенит. Небо – моя обитель. Но тот, который во мне сидит, считает что он – истребитель. В прошлом бою мною Юнкерс сбит – я делал с ним, что хотел. Но тот, который во мне сидит, изрядно мне надоел…». Другая же –

«Песня летчика» написана от имени пилота: «Мне в хвост вышел мессер, но вот задымил он, надсадно завыли винты. Им даже не надо крестов на могилы, сойдут и на крыльях кресты…» Обе песни великолепны, и такое ощущение, что Высоцкий воевал, и не только в роли летчика, но и в роли самолета!

Коттедж на три персоны.

Надо сказать, что мой тесть был в чести у первого секретаря горкома КПСС Челнов (по-нынешнему это мэр) – Раиса Киямовича Беляева, полновластного хозяина города и главного координатора строительства города и Камаза. Тесть с ним были друзьями настолько близкими, что Беляев даже поселил его вместе с собой в двухэтажном доме на ГЭСе (район Челнов). Это был примечательный дом, таких домов было два – одинаковых и находящихся неподалеку друг от друга. В одном из них располагалась музыкальная школа, а в другом жили три больших начальника (как в повести-сказке Юрия Олеши «Три толстяка»). Полдома занимала семья Беляевых (на двух этажах), другую же половину занимали – первый этаж начальник КГБ Челнов Хакимов Нигметзян Шакирович (мой тесть), второй этаж – начальник строительства Камаза Иванцов Николай Максимович. У обоих это было служебное жилье, выделенное на период работы в Челнах, и жили они там без жен.

Три «Джейсона Стейтема».

Бывало, что в обратный путь из Челнов мы ездили на служебной Волге тестя с его разбитным водителем, как будто сошедшим с экранов фильма «Перевозчик». По манере вождения и лихости водила тестя был ни дать ни взять Джейсон Стейтем (сыграл главную роль в этом фильме). Однажды зимой мы поймали камень из-под колес грузовика и при температуре минус 20° три часа ехали без лобового стекла (из Челнов в Казань по старой дороге) – памятная была поездка. Одеты-то мы были легко, исходя из поездки в теплой машине. Высоцкий в песне «Горизонт» пел про подобную ситуацию:

«Но стрелки я топлю — на этих скоростях песчинка обретает силу пули, и я сжимаю руль до судорог в кистях — успеть, пока болты не затянули! Наматываю мили на кардан и еду вертикально к проводам. Завинчивают гайки… Побыстрее! Не то поднимут трос, как раз где шея…». Примерно также было и у нас. Три часа езды при температуре минус 20° и на скорости 60-70 км в час, легко одетые и без лобового стекла – смертельный номер!

Раки и «Стейтем».

Один раз «Стейтем» организовал тестю ловлю раков в какой-то челнинской мелкой заиленной речушке. Ночью, с фонариком и в водолазных костюмах, мы собирали этих раков, а по возвращении заполнили ими почти доверху ванную в квартире тестя. Раки шуршали всю ночь, время от времени они строили пирамиду – верхний рак переваливался через борт и громко падал на кафельную плитку, звучало как выстрел. Выходя утром из этого места проживания трех отцов города, я видел три одинаковых автомобиля Волга и трех

«Стейтемов». Кто видел фильм «Перевозчик», меня поймет – даже один перевозчик уже круто, а тут три. И все они реально такими и были, при этом, если перевозчик Стейтем в фильме все же чего-то побаивался, эти трое возили бигбоссов и не боялись ничего (кроме, может быть, своих жен – но сие мне неведомо). Отоваривались лучшие люди города в специальных закрытых спецраспределителях. Там были модные гэдэровские шмотки, сейчас такие уже не производят. Хотя, вполне возможно, что это из серии: «Раньше и трава была зеленее, и вода мокрее»...

Комары и комарихи.

Во время одного из приездов в Челны я попал в спортлагерь Елабужского пединститута. Там проходило какое-то двухдневное мероприятие, и я со своей молодой женой-студенткой принял в нем участие. Все жили в 2-этажных многоместных корпусах, а нам, как супружеской паре, выделили туристическую палатку на берегу большого озера. Романтика! Но у романтики имелось две оборотные стороны. Первая – комары, страшные кусачие комары, если точнее – комарихи. Комары-то, как выяснила наука, питаются нектаром, а вот их злобные жены, как и положено – кровью. Кстати, комарихи и живут в три раза дольше комаров – до 4-х месяцев, все как у людей. Версия, что они умирают после первого кровососания неверна. Опытные комарихи могут в течение суток делать до 8-ми подходов! Как обладатель первой группы крови, к тому же молодой, я был более чем привлекателен для этих комарих. В общем, страшное дело. Но опытные и одновременно с этим молодые преподы (как и мне, им всем было до 25 лет) знали толк в деле борьбы с комарами.

Над входом в палатку висела лампочка, и комарихи в несметном количестве летели на ее свет, точнее – на верную гибель. Это как полет советских космонавтов на Солнце в известном анекдоте про Брежнева: «Вызывает Брежнев в Кремль космонавтов, и говорит: "Американцы послали своих хлопцев на Луну. Советский Союз не должен отставать, потому вы, товарищи советские космонавты, полетите на Солнце." – "Леонид Ильич, так ведь там жарко, мы же сгорим..." – "Не переживайте, партия все продумала, вы полетите ночью!"»

Несостоявшееся сражение.

Наличие второй проблемы выявилось позже. Днем к нашему берегу подплыли три резиновые лодки с елабужской борзотой. Представители гопников сообщили, что сейчас им некогда, но ночью они приплывут вновь и перетрахают всех студенток. Сказали, чтобы девушки готовились к сексу. Все это матом, с криками и воплями. Студентки были в шоке от нарисовавшейся на эту ночь перспективы, ну или делали вид, что в шоке (шутка). Надо отметить, что в тот период (1973 год) елабужская гопота подняла голову раньше челнинской. А пед-то находился в Елабуге, соответственно – тамошние нравы были хорошо известны и студенткам, и их преподам. Угроза была реальной, на той стороне озера гопников-варваров было человек 15. После отплытия «делегатов от варваров», мы рассмотрели их лагерь на той стороне в бинокль. Нас же, лиц мужского пола и членов отряда самообороны, набралось вместе со мной человек пять – четверо преподов и один варяг в моем лице. Это же пед, в нем учились одни девушки. Обсудили, выработали план, провели подготовку – собрали топоры с противопожарных щитов.

Как стемнело, мы на двух надувных лодках отправились на тот берег, уключины весел периодически смачивали водой, чтобы не скрипели. Гопники разожгли большой костер и «керосинили» на полную катушку, а мы тем временем порубили топорами все их резиновые лодки и благополучно отчалили. Спохватились они часа через три, когда уже наступила глубокая ночь. «Варвары» бегали вдоль берега, что-то кричали и размахивали руками, из моей палатки все это хорошо просматривалось. Все было неплохо: мы лишили их плавсредств, но черт его знает, какие могут быть варианты. А еще моя подсвеченная лампочкой-комароотводом и находящаяся на возвышенности палатка была им отлично видна. Преподы, уходя спать в свои корпуса, сказали: если че – кричи, мы придем на помощь. В общем, та ночка у нас с женой Ириной выдалась волнительной – пожалуй, даже более, чем первая брачная ночь. Мне-то некому было сказать

«кричи, если че» – поэтому я всю ночь всматривался и вслушивался в темноту озера. Но все обошлось...

Глава 5. БУДУЩЕЕ ЖДЕТ ЗА УГЛОМ

Мелкие привилегии.

Одним утром выходим с женой Ириной из дома тестя и видим: супруга Раиса Беляева и моя в одинаковых великолепных импортных клетчатых плащах (их завезли в город всего две штуки). Но, когда говорят про спецраспределители, спецпайки и прочие привилегии начальства времен СССР, надо понимать – все это было мелкими шалостями в сравнении с «делами», творимыми нынешними вершителями судеб. На эту тему анекдот. «В камеру к уголовникам заводят сморщенного старичка, уголовники в смех: "Тебя-то, дедок, за что?" Дед: "Да вот, делаю мелкие пакости, которые выливаются в большие гадости". Уголовники: "А ну покажи". Дед берет пучок веток из параши и пинает в дверь, открывается лючок, дед тычет веткой из параши в глаз надзирателю. Уголовники: "Ха-ха, насмешил, ну и где же гадости?" Открывается дверь в камеру, заходят дюжие надзиратели-мордовороты с дубинками: "Ну ка, дедок, отойди в сторону", и начинают месить уголовников». Мелкие привилегии советских начальников – детские проказы, совершенно несравнимые с размахом обезжиривания финансовых потоков, текущих под контролем нынешнего чиновничьего госаппарата. Чиновники времен СССР могли бы, как Соколов из «Уральских пельменей», воскликнуть: «А че, так можно было что ли?!» Достаточно сопоставить зарплату и принадлежащие совокупные активы семей многих нынешних слуг народа. Стандартная схема – бедный мужмэр, а рядом его жена-миллиардерша.

Понятно, что на месте условной должности мэра, можно указать любую другую чиновничью должность. Равно как и жена этого чиновника может оказаться не миллиардером, а мультимиллионером. Также на месте жены могут быть другие члены его семьи. Казалось бы, проще некуда: сравнивай расходы и доходы чиновника, с учетом его прямых родственников – и все, нанесен сокрушительный удар по коррупции. Эта идея витает в умах лет тридцать, но кто-то не дает ей хода, и этот кто-то является врагом народа! Время от времени кого-то из чиновников отлавливают, большое количество сотрудников госорганов осуждены за злоупотребления, но систему это не меняет.

Встреча двух чиновников.

По-прежнему то и дело сообщают об очередном фигуранте: полковник Захарченко, сенатор Арашуков и его отец (чиновник Газпрома) из Карачаево-Черкесии, братья Магомедовы из компании «Сумма» (околоправительственные бизнесмены) и др. Но это только вершинки айсбергов, сами айсберги продолжают спокойно плавать…

Эх, жили же люди!

«Это – не народ? Это хуже народа! Это лучшие люди города» – говорит бургомистр в фильме Марка Захарова «Убить дракона». Как-то раз, в те поросшие мхом годы, благодаря тестю я попал туда, куда допускались только «лучшие люди города». А также туда допускались девушки с пониженной социальной ответственностью (да, в СССР они тоже были). Находилось это место там же, где и сейчас – это база отдыха администрации города на въезде в Челны со стороны Казани (для краткости «Объект»). То стародавнее посещение «Объекта» вспоминается, как сцена в бане из фильма «Красная жара» – с участием Арнольда Шварценеггера в роли милиционера. Предлагаю читателям просмотреть данный эпизод фильма, я же не буду портить впечатления анонсом. В более поздние времена я уже и сам, входя в число «лучших людей города», бывал на этом

«Объекте» неоднократно.

«Секретный объект».

Наш автохолдинг «Сапсан» рядом с базой отдыха администрации города и неподалеку от городского железнодорожного вокзала (в поселке ГЭС) построил трехэтажный автокомплекс. На стадии согласования тогдашний мер Рашид Хамадеев сильно переживал – не будет ли просматриваться территория их «засекреченного объекта» с третьего яруса нашего здания. В общем-то, я понимал мэра как никто другой, так как побывал на «Объекте» за много лет до Хамадеева. И мне было ясно, со времен СССР «отдых для состоятельных господ», то бишь городской элиты, принципиально не изменился. В советское время секретаря парткома Завода двигателей «Камаза» Андреева чуть было не сняли с работы только лишь за нахождение на даче в рабочее время. Его поймал «Народный контроль», был в те года такой контрольный орган. Все смаковали красные труселя, в которых он щеголял на своей собственной даче. И эта обструкция произошла только за пребывание на собственном огороде в рабочее время...

Можно ли представить себе, чтобы в наше время кого-то из чиновников сняли с работы за подобное? Чиновники советского времени были шалунишками в сравнении с нынешними монстрами госаппарата по размаху злоупотреблений – возьмем, например, бывшего министра финансов РФ Алексея Улюкаева (получил взятку $2 млн). В случае с «Объектом» какой-нибудь папарацци мог бы нафотографировать очень много интересного из проходящего на его территории, установив наблюдательный пункт на здании моего трехэтажного автокомплекса. Пришлось корректировать проект и закрыть обзорность в сторону вышеуказанного «секретного объекта», со всех сторон огороженного высоким забором.

Начальники двух типов.

По моим наблюдениям, всегда была дистанция между камазовскими чиновниками и всеми прочими – городскими и камгэсовскими (строители), которые держались вместе. Вроде, все делали общее дело, но держались обособленно. Камазовские боссы более походили на военных командиров, подтянутых и собранных, а городские и строительные начальники были с животиками и сельского типа. Однако менталитет и формы отдыха не влияли на эффективность начальствующих лиц, иначе грандиозный проект под названием

«Камаз» не был бы реализован.

Будущее ждет за углом.

Челнинское будущее ломилось в двери и поджидало меня за углом, но я об этом не знал. Плод должен созреть. Как говорится:

«Даже, если сделать беременными девять женщин – ребенок не появится через месяц». Эти краткосрочные приезды в Челны мне казались случайными отклонениями от главного курса. Как казанский сноб, родившийся и выросший в этом городе, я смотрел свысока на все остальные населенные пункты Татарстана, равно как и на людей их населяющих – провинция, что с них взять. Это такой же снобизм, какой в крови у жителей Москвы, обитающих внутри Садового кольца. Для них вся остальная Россия – это какой-то варварский мир, населенный туземцами. Даже и мысли у меня не было, что я не просто перееду из Казани в какую-то глухомань, типа Челнов, а проживу там 29 насыщенных лет! К сожалению, а может быть и к счастью, у меня не было портала, через который можно проникнуть в будущее и узнать, что там ждет – безусловно, это представляло интерес. Однако будь такой портал, я бы переместился не в будущее, а в прошлое – с целью исправить несколько ошибок, повлекших за собой фундаментальные последствия. Главной из них является привлечение в мою компанию Вячеслава Зубарева – на правах компаньона. Не сделай я этого шага, скорее всего, мой автохолдинг «Сапсан» и сегодня парил бы выше облаков. Увы, эту непоправимую оплошность я допустил и с лихвой хлебнул все ее последствия...

Возможность перемещаться во времени описана во множестве литературных произведений. Одним из них является чрезвычайно интересная книга Стивена Кинга под названием «22.11.63». В этом научно-фантастическом романе у героя была возможность отправиться, но не в будущее, а в прошлое. Целью главного героя, учителя английского языка Джейка Эппинга, было спасение президента США Джона Кеннеди от загадочного и немотивированного убийства, совершенного 22 ноября 1963 года убийцей-одиночкой Ли Харви Освальдом. Джейк хотел не только спасти Кеннеди, он хотел предотвратить кровопролитную и крайне непопулярную войну во Вьетнаме, сильно ударившую по имиджу Соединенных Штатов Америки. По этой книге снят одноименный сериал – всем его рекомендую! В Библии есть выражение: «Семь раз упадет праведник и встанет, а нечестивые впадут в погибель». Будучи правоверным атеистом и не претендуя на роль праведника, тем не менее я прошагал по жизни примерно под таким девизом – то есть падал и поднимался. А на текущий момент даже докатился до написания собственной «библии» – надеюсь, что она будет интересна читателям…

Кто круче?

Глава 6. ПОДВИГ НА КАМЕ

Подвиг на Каме.

Важно отметить, что гендиректор Камаза Васильев Лев Борисович (1969-81 гг.) и начальник строительства Николай Максимович Иванцов (1971-74 гг.) совмещали должности заместителей министров СССР (согласно профилю), это характеризует объем работ и значимость Камаза для страны. Главным координатором всего, что происходило, был глава Челнов Раис Киямович Беляев (1970-84 гг.). Масштаб того, что в результате было сделано в Челнах, я не знаю, с чем сравнить: из всего того, что сделало человечество за всю свою историю – нет ничего круче! Есть такая бессмертная фраза великого русского поэта Сергея Есенина: «Лицом к лицу лица не увидать. Большое видится на расстоянии». К сожалению, вопреки этому мудрому выражению, мы понемногу забываем великих: Беляева, Иванцова, Васильева и прочих героев самого значительного проекта человечества под названием «Камаз». Создать в чистом поле за считанное количество лет полумиллионный город и крупнейший в мире автозавод – это вам не пирамиду Хеопса построить. Нет примеров подобному, разве что Тольятти и Автоваз.

Понятно, что за плечами создавших Камаз и Челны героев стоял могучий СССР, но и значение личности в истории никто не отменял. Наверное, так устроен мир – жизнь идет вперед и появляются новые герои. Но мы же, невзирая на течение времени, помним великих: Македонского, Цезаря, Наполеона. Те, кто создал Камаз, достойны той же участи! Только надо иметь в виду, что приведенная в пример троица великих была завоевателями, убийцами и разрушителями, а Васильев и Иванцов – созидателями! Дело Иванцова продолжил Евгений Никанорович Батенчук, назначенный в 1974 году начальником «Камгэсэнергострой» — организации, осуществляющей строительство Камаза и города. Здесь он проработал четверть века — с 1971 по 1996 годы. Батенчук – легендарная личность. Он воевал, был в плену и является строителем до мозга костей.

После приемки второй очереди Камаза в 1981 году Васильев уехал в Москву и стал министром машиностроения СССР (отраслевое министерство), Иванцов продолжил работу в должности замминистра СССР по строительству. Пострадала за создание Камаза только одна, самая главная фигура – Раис Беляев. Произошло это по формуле Михаила Веллера*: «Если за все хорошее, что Иисус сделал для людей, они его распяли – то скажи, парень, почему на лучшее должен рассчитывать ты или я?»

Раис Беляев.

Надо понимать, что Беляев после Камаза был «девицей на выданье» – он оброс связями в Москве, проявил себя талантливым руководителем и был достаточно молод. На момент полной реализации проекта «Камаз» ему было всего 46 лет, и его прочили в руководители Татарстана. Беляева в 1984 году перевели в аппарат обкома КПСС секретарем, а там балом правили «сельхозники» – выпускники сельхозинститута. Конкретно главой республики был некто Гумер Усманов. Беляев же юрист, он закончил КГУ, и вся его докамазовская карьера проходила в Казани. То есть сошлись в борьбе за власть «город» и

«деревня» – интеллигентный горожанин Беляев и Усманов, вся карьера которого прошла «на селе». В итоге победило «село»: сфабриковали дело, Беляева подвели под горбачевскую антиалкогольную кампанию и «сняли с дистанции». В период активного строительства Камаза ходили слухи, якобы в Москве рассматривается проект разделения Татарстана на два самостоятельных региона (области). Разделение предполагалось провести по реке Кама: один – «Закамье» со столицей в Челнах, а другой – весь остальной Татарстан. Мне говорил об этом и мой тесть – начальник КГБ Челнов. Интересный мог быть проект!

Чтить, надо чтить!

К сожалению, время и новейшая история Камаза затирает тех, кто был первыми. Это примерно, как полотер (в исполнении актера Владимира Басова) затирал полы в незабвенном фильме Георгия Данелия «Я шагаю по Москве», покрывая мастикой старый паркет. Полотер «Басов» в этом фильме прикинулся маститым московским писателем, на квартире которого он трудился. Полотер поучал литературную молодежь, принявшую его за маститого литератора, изрекая глубокомысленные сентенции. Не так давно меня пригласили на встречу ветеранов Завода двигателей Камаза, странновато было после долгого перерыва видеть постаревших бывших коллег, которые в те далекие времена были молодыми топменеджерами. Именно они создали этот Завод и раскрутили его до рекордных объемов производства, в разы превышающих нынешний. Но текущее руководство Завода двигателей (директор и главный инженер) не проявило никакого интереса к этой встрече, обидно и неправильно!

Фикрят Табеев.