Лайки вместо чувств

Почему я не могу перестать думать о нём? — спрашивала она себя. — Он ведь не со мной, но всё равно здесь, в моих мыслях…

На улице уже темнело. Друзья предложили прогуляться, и она кивнула, стараясь выглядеть расслабленной. Но Оскар не пошёл с ними. Конечно. Он не такой, как все. Сейчас он где-то один, думает, что это ерунда…

Внутренний голос смеялся над ней: Очнись. Это было просто секундное впечатление, вспышка, которая уже погасла. Ты попала в его поле зрения, как красивая картинка в ленте новостей — взгляд зацепился на мгновение и пошел дальше. Ничего личного.

Но чувство не отпускало. Каждый взгляд, каждая деталь — и мир снова начинал вращаться вокруг него. Проходя мимо кафе, она ловила себя на том, что взгляд возвращается к его профилю, к мысленному образу: как он стоит, как двигается, как спокойно завязывает галстук Вадиму в столовой.

И тут родилась идея. Простая, почти детская: добавлю его в друзья. Маленький шаг, чтобы вернуть контроль. Мгновенно она открыла соцсети и отправила запрос. Сердце колотилось. Если он примет, значит, я для него не совсем чужая. А если отклонит, то… значит, мне просто нужно забыть об этом.

Запрос отправлен. Сердце колотилось.

Минуту спустя — уведомление.

Оскар отклонил.

Изольда замерла. В груди пустота, холодная и странно резкая.

Спустись на землю и не будь дурой. Ты его зацепила, это правда, но ровно так, как цепляет красивая вещь в витрине. Без пролоджения. Остынь.

Но тут же нашлась самоирония: Мир не рухнул. Это просто Оскар. Логично. Не драматизируй.

Минуты шли, но выкинуть его из головы не получалось. И тогда она сделала то, что казалось ещё более безумным: снова отправила запрос. Сердце предательски сжалось. Секунды ожидания начали растягиваться, заполняя собой всё пространство вокруг.

И снова — отклонение. Почему ты это делаешь? — внутренний голос продолжал её терзать.

Мир вокруг потускнел. Ноги теряли опору.

Да, это нелепо. Да, это странно. Но мне важно. Потому что я хочу быть частью того, что он видит. И хочу, чтобы он это заметил.

Когда она вернулась домой, усталость давила на каждую мышцу, но мысли о нём не отпускали.

Почему каждый взгляд Оскара заставляет моё сердце биться быстрее?

Она легла на кровать и почти сразу же почувствовала, как тело отключается. Голова коснулась подушки. Внутри остались вопросы, но одно было ясно: пока я дышу, я буду сильной, даже если сердце иногда шалит.

ГЛАВА 12. Осенний сбой в системе игнора

Временами Изольда обращалась к своему дневнику. Устраивалась на кровати с чашкой ромашкового чая и открывала дневник. Иногда полезно разложить мысли на бумаге — так они перестают крутиться внутри головы и превращаются в что-то более управляемое. А ещё это позволяет смеяться над собой, что жизненно необходимо.

(из личного дневника Изольды)

8 октября.

Недавно я наткнулась на одно странное гадание. Там нужно было сложить все одинаковые буквы в своём ФИО, соединить их с такими же буквами в ФИО своего суженого, ещё что-то посчитать — и в итоге получается, идеальная ли вы пара.

Я, конечно, всё сделала по инструкции. И как вы думаете, что показало гадание? Ну да, мы идеальная пара! В голове тут же, вопреки всякому вкусу, зациклился припев, идеально рифмующийся с этим абсурдом:

«Мы идеальная пара, самые классные Форсы.

— Ты любишь меня?

— Конечно! Какие вопросы?»

Смешно, правда? Сидишь осенью в тепле, листаешь эти сомнительные тесты, словно школьница, а внутри что-то щёлкает и говорит: да ладно, Изольда, неужели ты снова наивна? Но почему-то именно этот результат зацепил. Может, потому что с мая я почти не общалась с Оскаром. Уже октябрь.

Хотела ли я его увидеть? Честно? Не особо. Чем реже видишь объект воздыхания, тем меньше страдаешь. Летом было проще: форумы, поездки, новые люди, куча событий — мне было весело, и я почти не вспоминала о нём. А потом пришла осень. Школа, обычный ритм жизни, и вдруг…

Один из парней коллегии позвал меня на очередную сессию. Я сначала отмахнулась: на учительскую зарплату модный лук для заседания не собрать, да и особого желания ехать нет. Но потом, за день до заседания, в десять вечера, случилось то, чего я вообще не ожидала.

Ося добавляется ко мне в друзья. Просто добавляется. Без единого слова.

Я смотрю на экран и понимаю, что ничего не понимаю в этой жизни.

Так… стоп. Это что вообще было? Знак? Или просто так? Может, он хочет возобновить общение? Или его девушка разрешила?

Миллион мыслей в голове.

Успокойся, Изольда. Никаких резких движений. Не надо писать первой. Он ничего не сказал, просто добавил. Всё.

А с другой стороны, если не написать, он подумает, что мне всё равно.

Остановись. А если я поеду на заседание, это будет выглядеть, будто я бегу за ним? Типа: добавил в друзья — и я сразу: «Ой, приветик, вот я тут, давай встречаться!»

Чувствую себя идиоткой. Одно добавление в друзья вызывает столько размышлений.

А что, если это действительно знак? Может, он ждёт, чтобы я появилась? Может, это шанс?

Я сижу на кровати, уставившись в телефон, и понимаю, что так могу крутить мысли до утра.

Так вышло, что в этот же день в школе отмечали День учителя. Нарядилась в обтягивающее зелёное платье и замшевые ботильоны на зеркальном каблуке. Дети подарили мне брошь в виде жирафа — милую, золотистую, с маленькими камушками. Я тут же приколола её к платью, представляя, как эта миленькая деталь добавляет мне особого шарма.

И, как вы уже догадываетесь, в итоге я всё-таки поехала на заседание.

«Только не думай, что из-за тебя», — мысленно сказала Иза, глядя на экран, где так и не появилось ни одного его сообщения.

В этот раз Изольда сменила доспехи на мягкость. Она выглядела особенно очаровательно. Мягкие локоны свободными волнами обрамляли лицо, создавая почти невесомый, романтичный ореол. Полное отсутствие макияжа не сделало её бледной — напротив, кожа словно светилась изнутри, а естественная нежность черт притягивала взгляд сильнее любого яркого акцента.

Во время заседания она оказалась очень близко к Оскару, буквально через проход. Он постоянно оборачивался, задерживал взгляд на ней на долгие секунды. Когда Изольда заметила это, она улыбнулась и в шутку сказала ему, что он смотрит на нее неприлично долго. После сессии Оскар тут же подошел к ней, хотя сама Изольда так и не поняла зачем. Он заметил на ее одежде брошь, внимательно рассматривал её, а она хмыкнула:

— Ты смотри на жирафа, а не на мою грудь, — сказала она, чуть наклонив голову и прищурив глаза, добавляя в голос лёгкий трепет, смешанный с юмором.

В гардеробе он снова подошёл, и на этот раз его взгляд был чуть мягче, но с тем же лёгким вызовом:

— Ты как кошка, которая гуляет сама по себе.

Изольда не успела ничего ответить, как он сократил дистанцию ещё на шаг, и тихий, почти приказной вопрос, не терпящий долгих раздумий: — Мы в кафе. Ты с нами?

Следующие десять минут пролетели как в тумане: шум кафе, смех Арсения, звон посуды. Когда всё закончилось и настало время расходиться, Оскар обменялся парой слов с остальными, но её подчеркнуто проигнорировал — ни взгляда, ни дежурного «пока». Он ушел, оставив после себя лишь холодное недоумение. А спустя полчаса экран её телефона вспыхнул от сообщения.

Переписка развивалась стремительно. Тон Оскара был явно игривым, без стеснения он показывал свою симпатию, дразнил и провоцировал.

— И что думаешь? — написал он первым.

— Думаю, что хочу в поход, — ответила Изольда.

Её пальцы чуть дрожали, когда она писала эти слова, но в груди что-то пело. Она понимала, что это уже не просто переписка — это игра, маленький танец двух сердец.

— Думаешь? Хорошо подумай.

Проверяет её решимость.

— Я очень хочу в поход!

— И только…?

— Оскарчик, возьми меня, пожалуйста.

— Ещё…

— Я выдержу любой маршрут и не буду ныть. Хотела написать, что понесу тебя на руках, но это уже перебор.

Немного флирта, немного вызова.

— Такая хрупкая нежная девушка… и меня на руках?

— Видишь, как я хочу в поход.

Он читает меня, как открытую книгу. Удивительно и приятно.

— А как же деловые отношения?

— Это деловой поход, вообще-то! А ты что подумал?

Игроки меняют правила прямо на ходу.

— Даже не знаю… Ты же девушка вольная.

— Хочешь меня приручить?

— Да это же легко. Так неинтересно.

Легко? Хм… Так просто никто меня не поймает.

— Конечно, лучше просто пойти в поход.

— Это ещё проще. И тоже неинтересно.

— Твоя самоуверенность меня раззадоривает. Что тебе интересно?

— Да даже не знаю… Скучно.

— Отвергаешь — предлагай! Я тебя зову по набережной гулять, в поход зову, а тебе скучно… Заметь, у меня пока приличные предложения.

Хм… Прелесть в том, что он держит меня в напряжении.

— А какие неприличные?

— Они куда интереснее.

— Например? Не верю пустым словам.

Не хочу, чтобы это была игра слов. Хочу настоящего.

— Вот сейчас это выглядит так, будто я за тобой бегаю, а ты мне как бы не особо интересен.

— Так ты за мной и бегаешь.

Ах, вот оно… Он ловко меня провоцирует.

— Больше не буду. Пока, Оскар.

— Ну, я как бы не против был. Как хочешь.

— Почему был?

— Ну ты же написала «пока».

— Я передумала. Я тебе уступлю.

— Тогда нужны конкретные действия, а не пустые слова.

— Теперь ты бегай за мной. Действуй. Я разрешаю. Сегодня разрешаю, завтра могу передумать.

— Удачи.

— Если мы друг другу симпатичны, обязательно кому-то из нас за другим бегать? Это же неинтересно.

— Вполне интересно. Люблю наблюдать.

— Оо, вот я и поняла, что тебе интересно. Если ты меня с собой в поход не берёшь, то я пойду с Борей.

— Ахаха.

— И не смейся!

Ирония и легкое соперничество добавляют перца.

— Если без обиняков и по правде, там реально тяжело, куда мы пойдём. Я предлагаю тогда просто увидеться, раз на то пошло. На днях.

— Ууу, кто-то начал бегать.

— Я же переживаю… Так что предлагаю сделать так.

Небольшой поворот — от слов к реальности.

С каждым новым сообщением напряжение росло. Она чувствовала, как смешиваются возбуждение, любопытство и лёгкий страх — вот это чувство «а что если?»

— Ты за меня уже переживаешь?

— Всегда.

Изольда чуть улыбнулась, ощутив тепло, которое разлилось по всему телу. Её мысли вдруг стали прозрачными, словно воздух, и в них вспыхнула новая искра — не просто любопытство, не просто симпатия. Ей захотелось быть смелой, захотелось шагнуть навстречу неизвестности.

— Так и быть, перестану быть бабой-конём и позволю тебе руководить нашим вальсом.

— Ахахах. Хорошо, Конь-Баба.

Эта переписка только раззадорила их обоих. Слова переплетались, как танец — кто ведет, кто ведомый? А может, оба просто хотели поиграть?

Она сидела в кресле, телефон в ладонях. Экран светился мягко, словно хранил тепло чьих-то слов. Изольда вглядывалась в эти строки, будто между ними можно было найти ответ.

Что-то внутри дрогнуло — не просто любопытство, а тихое волнение, будто жизнь шепнула: «Проснись».

«А если это не просто переписка?» — мелькнула мысль. Улыбка сама появилась на губах.

Она представила их встречу — не как случайность, а как продолжение чего-то начатого невзначай. Может, стоит рискнуть? Сделать шаг навстречу, пока не погасла эта искра? Тишина комнаты слушала вместе с ней. Пульс ускорялся, и пальцы предательски дрожали — не в испуге перед ним, а в трепетном ожидании той любви, которую она больше не могла отрицать.

За окном мерцали огни города, и каждый казался ей обещанием.

— Пожалуй, стоит рискнуть, — прошептала она.

И в этот миг Изольда точно знала: то, что зародилось в словах, уже станет чем-то живым. Искра превратится в огонь.

ГЛАВА 13. Искусство исчезать

Он не приехал.

А Изольда ждала.

Как всегда.

Каждый звук уведомления заставлял сердце биться чуть быстрее. Каждый миг, когда экран загорался, был как дыхание надежды — короткое, хрупкое. Она ловила эти вспышки света, будто в них скрывалось его присутствие. Пусть только в словах, пусть мимоходом — всё равно живое.

На следующий день сообщений тоже не было.

Тишина разрасталась, как холодная вода, заполняя комнату.

Изольда вздохнула, будто выдыхала всё ожидание разом. Потом решилась — написала сама.

Ответ пришёл сразу: «Не волнуйся».

И всё.

Она долго смотрела на экран.

Две короткие слова, и в них — пропасть.

Не спросил, как она. Не объяснил. Просто исчез.

Наутро она снова не выдержала.

«Одной бабуле катастрофически нужна твоя помощь», — написала с улыбкой, стараясь звучать легко.

Они всегда шутили, что она старше его, а значит, уже бабушка. А он сразу родился с душой старика. Тогда это казалось забавным.

Теперь — будто чужая история.

— Какая бабуля? — спросил он.

Она попыталась вернуть ту игру, то тепло:

— Хрупкая, нежная, почти беззащитная.

— Я не по бабулям.

Слова ударили резко.

Будто кто-то резко выключил свет.

Лицо стало холодным, дыхание сбилось.

Хотела пошутить, улыбнуться — но слова не вышли.

Почему это так больно? Почему от него?

— Ты что, негодник? Хочешь расстроить бабулю? — наконец выдавила она, пряча дрожь.

— Уже. Начинаю повергать в глубокую печаль.

Изольда почувствовала, как в груди всё осело.

Когда-то между ними было тепло — живое, настоящее. А теперь от него остались обломки.

Он писал дальше, будто между делом:

— Просто мало кто меня увлекает. Я избирательный.

Слова резали тонко, без злости, но беспощадно.

Она ответила сдержанно, шуткой, как будто всё в порядке:

— Люблю задачи со звёздочкой.

Но внутри знала — это ложь. Он больше не играл с ней, он просто отстранился. И она чувствовала: эта «задача» уже не имеет решений.

«Почему он так легко разрушает то, что для меня — настоящее?» — думала она.

Она спросила прямо, почти шепотом:

— Это ты тонко намекаешь, что такая рыба, как ты, мне не по зубам?

— Ну да, я Рыбы. Символичненько, — ответил он.

Улыбка не получилась.

Слова ударили холодом.

Он не понял — или не захотел понять.

Всё, что она прятала за лёгкостью, разом сорвалось.

Сильная, уверенная Изольда вдруг почувствовала себя беззащитной.

Боль была тихой, вязкой. Не трагедией — пустотой.

Она хотела доказать, что всё ещё может играть. Хотела не сдаться. Но внутри всё обмякло.

Изольда положила телефон.

Сделала вдох. Потом ещё один.

И нажала на стоп.

Игра закончилась.

ГЛАВА 14. Один процент свободы

Несколько дней Изольда не находила себе места.

Когда сердце разбито не громко, а тихо — это хуже. Потому что боль никуда не уходит, просто растворяется в каждом дне.

Работа превратилась в пустой ритуал. Пальцы послушно выстукивали ритм по клавишам, а глаза привычно сканировали бесконечные строки, но разум Изольды был далеко. Мысли раз за разом возвращались в одну и ту же точку, прокручивая заезженную пластинку.

Он.

Самое страшное — не когда тебя предают, а когда ты не понимаешь, что именно пошло не так.

Тренировки не спасали. Она бегала до потери сознания, поднимала штангу, пока не начинали дрожать руки. Но вместо облегчения приходила пустота.

Изольда ловила себя на том, что ждёт. Не звонка — просто знака. Как будто вселенная обязана объяснить, зачем всё это случилось.

Почему именно он?

Почему именно его слова засели в голове, как заноза?

Она злилась. На себя — за слабость. На него — за равнодушие. На весь этот бесконечный круг мыслей, где не было выхода.

Утро начиналось со стакана воды с лимоном и раздражения. Вкус напитка стал кислее, улицы казались шумнее, даже свет экрана вызывал тревогу.

— Что с тобой, Изольда? — спрашивала она собственное отражение. — Это же просто человек. Просто переписка. Просто обида. Просто уязвленное самолюбие. Но сердце — честный орган. Оно категорически отказывалось понимать, как что-то «простое» может так сильно болеть.

Где-то глубоко внутри звучал другой голос — тёплый, упрямый, честный:

«А если не просто? А если ты действительно ждала чего-то?»

Эти мысли вертелись, как заевшая мелодия. И тогда она поняла: надо закончить это не молчанием, а словом.

Она взяла телефон. Экран загорелся, осветив её лицо мягким светом. Пальцы дрожали, как будто набирали не сообщение, а исповедь.

«Мне как-то грустно от нашей предыдущей переписки стало. Я не могла предполагать, что человек, близкий мне по духу, который готов, как и я, безвозмездно творить добро, окажется лицемером…»

Она писала не спеша, позволяя каждому слову пройти через сердце.

Добавила немного иронии, немного самоиронии — это всегда помогало ей выжить.

«…Я, к примеру, редкий человек, который может цитировать Гёте и шутить с бомжом Василием. Плюс к этому я суперкрасотка, и меня обожают дети, а ты меня обидел…»

Иногда смех — это просто способ не заплакать.

«…Ты первый зачем-то начал общение, хотя я давно про тебя забыла. Даже несмотря на то, что у нас идеальный гороскоп совместимости».

Она перечитала. Несколько раз.

«Глупо?» — спросила себя.

«Может, не стоит?»

В такие моменты человек спорит не с логикой — с надеждой.

Но потом пришло другое чувство.

Тихое, тёплое.

Скажи — и отпусти.

Изольда нажала «отправить».

Секунда.

Две.

Сообщение прочитано.

И — ничего.

Ни трёх точек, ни смайла, ни холодного «ок».

Только тишина.

Она почувствовала, как что-то сжимается внутри… а потом — чуть отпускает.

Не свобода, но шаг к ней.

Иногда нужно просто сказать последнее слово, не ради ответа — ради себя.

Изольда положила телефон на стол, выпрямила спину и глубоко вдохнула.

— Ну вот и всё, — сказала она тихо. — Теперь действительно всё.

И стало легче. На один процент.

Но легче.

С этого начинается исцеление — не с громкого прощания, а с лёгкого выдоха.

ГЛАВА 15. Трусы верности с бантом

(из личного дневника Изольды)

12 октября.

Я вроде бы не хочу думать об Оскаруше. Честно. Не хочу.

Да, именно так обычно и начинается марафон «не думаю, но думаю каждую секунду».

Вчера была на дне рождения у сына подруги. Пока ехала, маршрут, разумеется, пролегал ровно через все места, где когда-то катались с Оскаром.

Конечно. Потому что вселенная любит сценарии с издевательским юмором.

— Нет! Я не буду вспоминать его из-за какого-то поворота дороги! — торжественно пообещала я себе.

В этот момент где-то наверху кто-то щёлкнул пальцами и сказал: «О, вызов принят».

Минутой позже реальность подкинула новую карту страданий.

Мы с Кирой зачем-то покружили по городу — и, конечно же, я снова вижу знакомые перекрёстки, светофоры, даже киоск, где он когда-то покупал мороженое.

И вот я уже страдаю, глядя на асфальт.

— За что?! — мысленно вопрошаю я в окно.

За то, что память — это самый назойливый сторож любви.

Но самое страшное началось потом.

Я не знаю, кто там в небесной канцелярии открыл портал, но, кажется, у нас неделя под кодовым названием «ОскарFest».

Сначала на тренировку пришёл новый парень — угадайте, как его зовут?

Да, Оскар.

Потом добавился в друзья другой Оскар.

Затем звонил какой-то Оскар Хомяков (мы вообще когда-нибудь общались?!).

В магазине встретила Оскара Чернигова.

У девочек в историях — опять какие-то Оскары.

А тренер Оскар, который обычно молчит, как статуя, вдруг решил со мной поболтать!

— ЧТО ВООБЩЕ ПРОИСХОДИТ?!

Мир явно решил сыграть в «найди сто различий между твоим Оскаром и всеми остальными Оскарами».

Но, понимаете, мне не нужен просто Оскар.

Мне нужен тот самый.

Оскаруша.

Который не отвечает.

— Ты что, решил исчезнуть? — спрашиваю я в пустоту.

А мироздание в ответ:

«Держи вместо него ещё парочку одноименцев, не благодари!».

Я человек разумный, образованный и, естественно, решила подойти к вопросу научно.

Нашла сайт с расчётом совместимости по датам рождения.

Да, знаю, звучит несерьёзно. Но если астрологи не помогут — кто поможет?

Итак:

— Я — Рак.

— Он — Рыбы.

И что мы имеем?

Огонь! Ну, то есть вода. Короче, уже неплохо.

Но дальше — лучше.

Совместимость по чакрам — 78%!

Это почти идеал!

Не идеальные отношения, зато идеальные чакры. Уже достижение.

А ещё выяснилось, что у меня лучше всего получается с мужчинами младше на пять лет.

И кто у нас младше на пять лет?

Правильно.

Опять он.

— Ну всё, судьба! — подумала я.

И судьба, конечно, ответила:

«Сейчас, посмотри, как я умею ломать сюжет».

А теперь — немного о сексе.

На том же сайте была вкладка про сексуальную совместимость (естественно, я не могла пройти мимо — я же исследователь).

Там было сказано:

«Идеальная пара — когда сексуальная активность мужчины на 1 выше, чем у женщины».

Проверяем.

— Максимум — 7.

— У меня — 5.

— У него — 6.

ОФИГЕТЬ!

По всем параметрам мы идеальная пара с перспективой огня в постели!

Вселенная аплодирует стоя. Потом тихо свистит и исчезает в дыму, оставляя тебе холодный ромашковый чай.

Ирония в том, что Оскар всегда шутил, что я нимфоманка.

Хотя, внимание — у нас даже не было секса.

Скажу по секрету — с тех пор, как я его встретила, мне больше ни с кем не хотелось.

Это уже не любовь, это постдипломная работа по самоограничению.

Как будто кто-то выдал мне невидимые трусы верности.

С бантом.

И замком.

— Ну ты, Изольда, молодец… — говорю себе, смеясь и чуть грустя одновременно.

Может, ну его?

Если человек не отвечает, если всё это уже в прошлом, — может, пора отпустить?

Говорят, мне идеально подойдёт Телец старше на 8 лет.

Или Дева младше на 8.

Но у Девы сексуальная активность — 0.

Ноль? Ноль.

Монахи такие, видимо.

— Нет уж, спасибо.

А вот Телец… Телец, ты где?!

Если читаешь это — у Изольды чакры открыты и 5 по сексуальной активности.

Она почти сертифицированный экземпляр!

А пока Телец где-то там пасётся, Изольда всё ещё учится смеяться сквозь грусть — и делает это чертовски обаятельно.

ГЛАВА 16. Почему Рыбы не клюют на Раков?

(из личного дневника Изольды)

20 октября

Есть женщины благоразумные, которые в сложные эмоциональные периоды записываются на йогу, читают Коэльо и пьют чай с мятой.