Жизненная сила, голодание и питание: физиологическое исследование целебной силы голодания, а также новая теория связи пищи с жизненной силой человека

Можно возразить, что в вышеприведённом рассуждении я говорил о жире так, как если бы он представлял собой совершенно бесполезную, если не прямо вредную часть человеческого организма, тогда как почти повсеместно преподаётся — как мне, вероятно, укажут, — что определённое количество жировой ткани и нормально, и необходимо, — учитывая телесные колебания и потери, и составляя определённый запас легко усваиваемой пищи на случай болезни, когда организм не способен использовать пищу, поступающую обычным путём. Как, вероятно, можно предположить, я вовсе не разделяю этой позиции, но не согласен с ней по всем существенным пунктам. Рассмотрим прежде всего только что поднятый вопрос — о том, что человек, лишённый жировой ткани, не смог бы поститься столь же долгий срок во время болезни и потому имел бы меньше шансов на выздоровление, нежели его более упитанный собрат.

Я допускаю, что худощавый человек, вероятно, не смог бы, при прочих равных условиях, поститься столь же долго, как более тучный; но ему и не было бы нужды этого делать. Более худой человек уже наполовину свободен от того болезненного состояния, от которого страдает его более тучный собрат, а следовательно, ему не пришлось бы продолжать своё голодание столь же долгий срок, дабы достичь тех же результатов. Голодание тучного человека затягивается в значительной мере именно вследствие того самого факта, что он тучен; и всего этого его более стройный собрат избегает; ему нет нужды поститься столь же долгий срок. Корнаро, с присущей ему прозорливостью, видел это и писал по этому поводу: «...Тот, кто ведёт умеренную жизнь, никогда не может заболеть или, по крайней мере, заболевает весьма редко, и недомогание его длится весьма недолгое время. Ибо, живя умеренно, он устраняет все причины болезни; а устранив причины, он тем самым устраняет и следствия. Так что человеку, ведущему упорядоченную жизнь, нечего бояться болезни, ибо у него поистине нет причин бояться следствия, причина которого находится в его собственной власти».

Далее, доктор Грэм писал: «...Если жир предназначен для питания организма во время продолжительных постов и т. п., то, если весьма тучного человека, пребывающего в том, что обычно считается добрым здоровьем, и худощавого человека, также пребывающего в добром здоровье, запереть вместе и обречь на голодную смерть, тучный человек должен был бы терять в весе гораздо медленнее и прожить значительно дольше худого; но на деле верно как раз обратное. Худой человек будет терять в весе гораздо медленнее и проживёт несколькими днями дольше тучного, невзирая на всё то питание, что последний способен получить из своих жировых отложений».

Мы видим, стало быть, что доктор Грэм даже отрицает, что тучный человек живёт дольше худого, и могу заметить, что именно таков был и мой собственный опыт, в точности. Я подробнее рассмотрю этот вопрос позже — в особенности в главе «О потере и приросте веса». Но есть и другие авторы, занимающие ту же позицию по этому вопросу на основании собственного опыта, — в их числе и доктор Тролл. Наконец, следует помнить, что человек может быть весьма тучен и всё же умереть от голода — оставаясь при этом тучным! Говорит доктор Тролл: «...Кормите собаку одним лишь маслом, крахмалом или сахаром, и вы избавите её от расхода жира. Но собака умрёт от голода. Она будет упитанной, округлой, embonpoint, и всё же умрёт от истощения». Доктор Перейра также подтверждает, что дело обстоит именно так; см. его «Пищу и питание», с. 85.

Обратимся теперь к рассмотрению природы жировой ткани и её роли в жизненном хозяйстве организма. Я займу позицию, согласно которой жировая ткань неизменно есть ткань больная, — и это независимо от того, в какой части тела она обнаруживается. Говорит д-р К. Э. Пейдж: «У тучного человека, в каком бы возрасте он ни находился, нет ни одной здоровой ткани в теле; не только вся мышечная система вырождена жировыми частицами, но и жизненно важные органы — сердце, лёгкие, мозг, почки, печень и прочие — равным образом покрыты пятнами по всей своей толще, подобно ржавым пятнам на стальной часовой пружине, готовые отказать в любой момент. ...Жир есть болезнь». Доктор Йорк-Дэвис убедительно показал, что тучные люди особенно предрасположены ко всякого рода болезням.

Мысль о том, что жировая ткань неизменно есть ткань больная, может показаться большинству моих читателей несколько тревожной и, без сомнения, окажется нежеланной новостью. Нас так долго учили считать увеличение веса признаком возвращающегося здоровья и силы, что весть о том, будто это лишь указывает на повторное накопление болезни, будет встречена с недоверием. И всё же насколько очевиден этот факт! И насколько легко его может усмотреть всякий, понимающий истинную физиологию — рациональное объяснение — вовлечённого процесса. Жировая ткань есть, по сути дела, бесполезная ткань, а бесполезной ткани не место в организме, предназначенном для целей полезных и деятельных. Доказательство этому (если оно вообще нужно) можно найти в том факте, что когда собак и лошадей тренируют для определённых состязаний или событий, требующих наибольшего запаса энергии и выносливости, всякая унция подобной жировой ткани намеренно удаляется тяжёлой работой и регулированием рациона. То же самое верно и в отношении атлетов всех видов — например, кулачных бойцов, тренирующихся до наименьшего возможного веса, — о которых нередко говорят: «На нём нет ни унции лишней плоти». И это считается «идеалом»; совершенством здоровья — по общему согласию. Отчего же это верно в случае животных, а порой и некоторых людей, но не считается указанием на подобное же состояние во всех прочих случаях, — это выходит за пределы понимания автора. Ту самую жировую ткань, которую он счёл бы помехой и признаком «недостаточной формы» у атлета, он считает признаком улучшенного здоровья у человека умственного труда или дельца! Само уменьшение веса, стройность и гибкость фигуры (столь восхищающие в атлетах, покуда те в форме, и считающиеся у них подлинным признаком совершенного физического здоровья) мы рассматриваем как признак утраченного здоровья, стоит нам заметить его у себя или у наших ближних! Гордость, с какою мы указываем на то, что у нашей собаки «видно каждое ребро», — и это считается признаком её отличного физического состояния, — оборачивается тревогой, стоит нам заметить подобное же состояние у самих себя! И отчего же так? Возможно ли найти хоть какое-то логическое основание для подобных убеждений? Или же это не более чем нелепые заблуждения — совершенно необоснованные, нелогичные и неразумные от начала до конца?

Но есть и другие веские основания полагать, что жировая ткань есть ткань больная. Во-первых, у нас есть свидетельство, доставляемое всякого рода болезнями, — когда теряется значительное количество плоти (веса), что можно заметить и по весам, и по сантиметровой ленте; и всё же одновременно с этой потерей возвращается здоровье! Как заметил доктор Рейнхольд: «Если человек в возрасте 25 лет весит 120 фунтов, а в 40 лет весы показывают 150 фунтов, этот прирост веса обыкновенно означает прибавление 30 фунтов испорченного вещества. Если окружность живота в 25 лет составляет 30 дюймов, а в более позднем возрасте — 40 дюймов, увеличение это обязано накоплению ненормального вещества...» Мистер Гораций Флетчер, говоря о собственном случае, сказал: «Я сократил свой вес с 217 фунтов до 130 и чувствовал себя лучше всего, будучи легче всего». Доктор Хиггинс писал мистеру Флетчеру в сентябре 1903 года: «Я потерял в весе 104 фунта и считаю, что весьма значительно выиграл в умственной и физической форме». Это было убедительно подтверждено недавними исследованиями профессора Читтендена из Йеля.