Неверный. Отец на две семьи

— Ох, не знала, что ты на работе! Думала, позже придешь. Привет, кстати! — улыбаюсь я.

— Да вот, отчет по прививкам нужно доделать, конец месяца же, — хмыкает подруга.

Я иду к шкафу и начинаю разбирать полки. Сложив халат в сумку, ищу свои конспекты и учебники.

— Ну как дела с малышом? Кто же у вас будет? — спрашивает Люба, не отрываясь от бумаг.

— Мальчик! — выдыхаю я.

В памяти тут же всплывает неудавшийся романтичный вечер, после которого мы с Тимом почти не разговаривали.

— Тимофей рад, наверное! — словно почувствовав мое напряжение, спрашивает медсестра, а я закусываю губу.

Нужно ли рассказывать?

Ай, ну кому, как не ей? Я всегда считала, что сор из избы выносить не следует, но нужно ли молчать в этот раз? Все равно подруг у меня нет, а так хоть кто-то, может, что-то посоветует.

— Тим ведет себя странно.

— Что значит «странно»? — поворачивается ко мне Люба, а я вздыхаю:

— Не знаю, но он совершенно не интересуется ни мной, ни малышом!

Я рассказываю подруге, как прошел наш вечер после УЗИ, и Люба неодобрительно качает головой.

— Ты знаешь, мне кажется, у него кто-то появился.

— Я тоже сначала так подумала, но потом он стал внимательным и нежным. И это убедило меня, что я себя накручиваю. Люб, может, я и правда себя накрутила? — стону я, плюхаясь на стул.

Ноги быстро устают, и стоять подолгу уже нет сил. К тому же эти отеки…

— Нет, мне так не кажется. Твой муж действительно ведет себя странно! Да еще и приревновал к тому заведующему…

— Вот именно! Он никогда меня не ревновал, всегда доверяли друг другу, никогда не контролировали, даже когда я была тонкая, без живота и на пять лет моложе!

— Ну да, и правда странно… — тянет она. — А что, тот заведующий действительно ничего? — хитро усмехается Люба, а я фыркаю:

— Ай, ну тебя…

— Ну ладно-ладно, не обижайся, я же просто интересуюсь, в личных целях, так сказать, — улыбается она, а потом становится серьезнее: — Но ты права. С Тимофеем нужно что-то решать!

— Так вот только что…

— Проверь его телефон! — вскидывает на меня взгляд подруга.

— Ну нет, не могу, а как же свобода? Я не лезу в личные границы мужа… — тяну я, понимая, что не способна на такое.

— Брось! Что за ерунда? Какая свобода в браке? Смотри, до чего довела твоя свобода! — фыркает Люба. — Я тебе правду говорю, проверь телефон!

— А если у него пароль? — спрашиваю я тихо.

— Вот это и есть первый признак того, что он изменяет! Особенно если раньше такого не было!

Я долго думаю о словах Любы. Вечером, когда Тим уходит мыться, я иду в спальню, но телефона не нахожу.

Странно, он что, мыться с ним пошел?!

Обойдя всю квартиру, я понимаю, что он действительно взял его с собой.

Сомнения вырастают еще больше.

Неужели изменяет?

Ночью, когда муж спит, я подхожу к телефону и, словно воришка, включаю экран.

Сердце ухает в пятки.

Так и есть — заблокирован.

Не желая раздумывать над этим, я, словно страус, прячу голову в песок и иду спать.

Что, если я узнаю, что у него другая? Смогу ли я это пережить?! Мне и пойти-то некуда. Тем более с малышом.

Не став об этом думать, я просто засыпаю.

Третий триместр проходит спокойно. Я знаю, что живу на пороховой бочке, знаю, что наши взаимоотношения с Тимом трещат по швам, но смиренно жду, пока оно само решится.

Но я и предположить не могла, как именно все произойдет. За неделю до родов я спокойно сижу в кресле и читаю книгу, как в дверь раздается звонок.

— Иду-иду! — кричу я, поднимаясь.

Из-за большого живота идти быстро очень трудно, но я стараюсь быстрее. Со дня на день могут начаться роды, а меня разнесло как утку.

И кого это принесло? Трезвонит и трезвонит! Я вроде никого не жду.

Открываю дверь и застываю в удивлении. Вот уж кого я точно не ожидала увидеть.

— Варя? — поднимаю брови я. — Да еще с малышом!

Откуда только адрес узнала?

— Привет! — как-то грустно здоровается она. — Да, я с сыном.

— Что-то случилось? Вы заболели? — спрашиваю я. — Извини, но мне завтра в роддом, я стараюсь беречься, не могу вас посмотреть.

— Нет, мы не заболели! — высокомерно поднимает нос девушка и перекладывает сынишку с одной руки на вторую. Тот увлеченно грызет прорезыватель и даже бровью не ведет в нашу сторону.

Ну до чего хорошенький малыш!

— А что тогда?

— Я по другому делу! Пустишь? — спрашивает она чуть ли не нагло.

Да что это с ней? В поликлинике она себя так не вела, когда приходила на прием. А тут чуть ли не ногой дверь открывает.

— Ладно, проходи! — пропускаю я ее в дом.

— Алёшеньке нужно памперс поменять, мы, пока доехали, обделались!

Девушка по-хозяйски кладет ребенка на мой диван и меняет подгузник. Использованный просто бросает на пол.

Я тут же подхватываю его и несу в мусор.

— Так что тебя привело? Извини, только быстро, мне нужно еще ужин мужу готовить!

— Не нужно! — закатывает она глаза.

Да что происходит?!

— Варя, я тебя не понимаю! Говори уже прямо, зачем ты пришла и почему так себя ведешь?!

Не замечала в ней настолько хамского поведения раньше. Малыш в животе начинает толкаться, и я глажу его, стараясь не нервничать.

У меня плохое предчувствие. Будто те тучи, которые сгущались надо мной все девять месяцев, вот-вот разразятся проливным ливнем с грозой.

***

— Полина, я пришла с миром, поверь, но уже нет сил молчать. Тима ничего не решает, а мне надоело слушать его вечные отговорки.

— Тима? Ты про моего мужа?!

— Да, про твоего будущего бывшего мужа! — кивает Варя, покачивая сына. — Тима мой мужчина! Мы любим друг друга и хотим быть вместе.

Замираю, будто не слыша, что говорит Варя. В ушах шумит, а я не могу вымолвить ни слова.

— Как мужчина? Как любите?

— Так сложилось! — пожимает плечами девушка. — Мы встретились на одном корпоративе два года назад, и между нами вспыхнули чувства. Мы долго сопротивлялись, но не смогли устоять…

— Но как же…

Вспоминаю тот самый корпоратив. Да, примерно с того времени у нас в семье начались разлады. Я никак не могла понять, что творится с мужем, а оно вон что…

— Тимофей — моя судьба! И Лешенька — его сын! Наш сын! — гордо заявляет Варя.

Перевожу взгляд на мальчика, играющего с красивым ожерельем матери, и только сейчас замечаю, насколько же он похож на моего мужа.

Я же наблюдала его на участке с рождения, как я могла не увидеть поразительного сходства?! Точно слепая…

Боже…

Оседаю на кресло, чувствуя, как малыш начинает толкаться в животе.

Надо же, тоже сын. У Тима будет два сына. Прям мужик…

— Если это правда, то чего ты хочешь от меня? — выдавливаю я из себя через силу.

Мне хочется проснуться и понять, что это все было страшным сном, но нет.

Варя сейчас сидит передо мной и говорит, что мой муж — ее любовник и отец ее сына.

— Отпусти его! Дай ему развод по-хорошему!

— А что, если не дам? — спрашиваю я, не знаю зачем.

— Он все равно от тебя уйдет! Он любит меня! А с тобой только из-за жалости! Сохрани остатки самооценки, выгони его! — пожимает плечами Варя.

— Я лучше выгоню тебя! Пошла вон! — встаю я и чувствую резкую боль внизу живота. — Ой… — вскрикиваю, начиная оседать на пол. Боль такая сильная, что я даже дышать перестаю.

Варя смотрит на меня, не двигаясь. На ее лице застыл испуг, но помогать мне она не спешит.

— Позвони Тиму! — кряхчу я, пытаясь встать.

— Нет! — отрезает она. — Не буду я ему звонить!

— Боишься, что он не уйдет от нас? — нахожу в себе силы спросить.

— Не боюсь!

— Все равно у нас будет сын! Как видишь, мы с тобой в равных ситуациях, позвони, он отвезет меня в больницу, мы договаривались!

Если бы я смогла доползти до телефона, то так и сделала бы, а так приходится унижаться перед этой…

Ненавижу!

— Мы не в равных ситуациях! Меня он любит, а тебя нет! Я звоню в скорую!

Я снова вскрикиваю, ощутив новую волну боли. Меня словно раскаленным ножом режут по живому.

Боже, неужели роды – это так больно?

Чувствую, как по ногам что-то течет, и с ужасом понимаю, что это кровь.

Нет-нет! Так не должно быть! Должны отойти воды, но крови здесь не должно быть! Значит, началась отслойка…

Боже, нужна скорая! Как можно быстрее! Нужно попасть в больницу!

— Варя, ты приехала на машине? — тяну я пересохшими губами.

— Да… — кивает она еле слышно. Видимо, тоже увидела кровь и испугалась

— Отвези меня в больницу!

— Вот еще! — фыркает она.

Прижимает сына к себе и встает.

— Скорую я вызвала! Пока… — бросает она и убегает из квартиры, оставляя меня беспомощно лежать на полу, истекая кровью.

Может, и хорошо, что я не увижу Тимофея. Не хочу смотреть в глаза предателя.

Самый счастливый момент моей жизни испорчен известием о его измене. Боль физическая и моральная переплетаются между собой, не давая вздохнуть, и я уже не понимаю, что хуже.

Врачи забегают в квартиру и подхватывают меня на руки, перекладывая на носилки.

Вспышки сознания теряются во мгле мучительной боли, но я чувствую, как малыш просится наружу.

Только бы с ним все было хорошо. Самой же мне хочется умереть.

Я так старательно прятала голову в песок, принимала желаемое за действительное, но явь дала по голове пыльным мешком.

Тимофей мне изменял. И изменял очень давно, даже успел завести с ней ребенка.

Того самого ребенка, которого я смотрела в поликлинике. А Варя?

Вот и стало понятно ее странное поведение. Тогда в роддоме она еще не знала, кто я, поэтому вела себя очень дружелюбно, а потом поняла…

— Следите за давлением! — слышу сквозь шум крови в ушах голос фельдшера. — Звони в реанимацию, говори, что везем тяжелую…

Я осознаю, что ничего больше не болит. Я будто перестала чувствовать вообще все.

Видимо, мне что-то укололи, ведь еще несколько секунд – и меня накрывает полная тьма.

Прихожу в себя от дикой жажды. Найдя в себе силы, чтобы открыть глаза, я ищу взглядом хоть кого-то и натыкаюсь на медсестру.

— Воды… — шепчу я, и девушка тут же вскакивает.

— Вам пока нельзя, но я сейчас введу вам успокоительное, нужно еще поспать!

Не хочу я спать! Я хочу увидеть своего сына!

Мне хочется кричать, но вместо этого я лишь обессиленно закрываю глаза.

Следующее мое пробуждение дается мне намного легче. Оглядев ту самую палату, я поворачиваю голову к посту медсестры и шепчу что есть силы:

— Как мой мальчик? Где он?

Меня уже не интересуют ни Тимофей, ни Варя, ни их сын. Все, что я хочу, — это увидеть моего ребенка. Узнать, что с ним все хорошо!