Снежинка для шейха. Украденная дочь

— Наивная ты, Снежана! Отсюда не уходят. Тебя либо отправляют обслуживать низшие слои населения, либо вообще, в бордель.

— А чем это отличается?

— Ну как, количеством клиентов, конечно! Мы же стареем! Даже если с лицом все нормально, то тело рано или поздно изнашивается и тогда женщин продают дальше.

— То есть отсюда совершенно нет выхода? Никогда? — тихо спрашиваю я, а Ира качает головой.

— Если ты имеешь в виду что-то типа пенсии, то нет, у нас ее нет! У нас есть только сегодняшний день и одна единственная задача — выжить!

Она так легко обо всем говорит, что у меня бегут мурашки по коже.

Неужели они так живут годами?

Я представляю себя после пяти, десяти лет такой жизни и просто схожу с ума. Нет, я не смогу этого перенести! Уж лучше смерть!

— Ты привыкнешь! — кивает Ира, выкладывая с холодильника продукты на стол.

— Я не знаю… А что, если кто-то забеременеет? — спрашиваю я, не притрагиваясь к еде.

— Ну, и такое бывало! Аборт, конечно!

— Боже… Как можно? Это же ребенок…

— Ага, одна тоже так думала как ты. Не помню что там произошло точно, но одна девочка не сказала о беременности. Она знала от кого у нее будет ребенок и когда срок уже был большой, рассказала ему. Думаю, она либо влюбилась, либо надеялась, что тот возмет ее к себе. Ну а скажи, кому нужна жена проститука? — усмехается Ира, а я шепчу.

— И что было дальше?

— Аборт ей, конечно же, уже никто не сделал, но вот ребенка забрали!

— Как забрали? Куда?

— Снежана! Мужчины этой страны ценят своих детей. Это у женщин здесь нет никаких прав. Если она рожает ребенка, то он никогда не будет ее! Он полностью принадлежит отцу! Думаю, тот папашка забрал ребенка себе!

— А она?

— А она пропала! Даже не знаю, что с ней теперь…

— Ира, это же настоящий ад! Ты понимаешь? Отнять у матери ребенка? Она же хотела его, вынашивала… — выдыхаю я, упираясь взглядом в пол.

— Никого не интересует это, Снежана! Все мы для них только инструмент получения удовольствия, не более. А любят и рожают детей они со своими женами. Им важна девственность, чистота, понимаешь? Ни один мужчина этой национальности не возьмет в жены грязную девушку. Даже если у тебя был всего один мужчина до него, это все, ты непригодная для создания семьи…

Глава 3

Несколько дней меня не трогают. Девочки уезжают, приезжают, а на меня никто не обращает внимания. Это радует. Я подолгу сижу в комнате, стараясь меньше выходить, вдруг снова увижу кого-то кровью на лице. Но в доме все тихо.

Я постепенно узнаю девочек, но общаюсь только с Ириной. Я знаю английский, понимаю, о чем они говорят, но не хочу завязывать ни с кем дружбу. Мне хочется убежать отсюда. Как бы Ирина не пугала меня, я знаю, что не смирюсь с такой участью. А другие уже даже не надеются. Тем более, как я поняла с разговоров, им их жизнь даже нравится.

Так что мечты убраться отсюда есть только у меня. Даже Ирина, кажется, смирилась со своей участью.

— Пойдем, выпьем чая? — предлагает Ира, отрываясь от чтения журнала. — Нам вчера привезли какие-то сладости, можно попробовать!

— Если там еще что-то осталось… — тяну я.

— О, девочки берегут фигуры. Ты же знаешь, лишний вес для нас такой же враг как и возраст! Но от кусочка шоколада ничего не будет!

Вчера действительно приезжала машина с продуктами и предметами первой необходимости. Двое немолодых крепких мужчин разгрузили коробки и тут же уехали.

Я уже хотела придумать как запрыгнуть незаметно в машину, но меня вовремя остановила Ира.

— Далеко ты уедешь без паспорта? Да тебя, такую заметную, выловят сразу же, где бы ты не оказалась! И думаю, большая вероятность, что попадешь в ситуацию похуже! — шипит девушка, а я закусываю губу и смотрю вдаль уезжающей машине, поднимающей столпы песка и пыли.

Сейчас же я понимаю, что она была права. Скорее всего, меня бы обнаружили, еще не отъехав. И неизвестно, что бы потом со мной сделали.

Мы идем на кухню и Ира готовит чай, пока я выкладываю странные сладости с коробки на тарелку.

Сажусь за стол и беру чашку в руки. Кусок в горло не лезет. А вот Ира есть с аппетитом.

Смотрю на девушку и вздыхаю.

— Ира, я не могу! Я каждый день жду, что за мной придут! Понимаешь? Каждый хлопок двери для меня как удар молотом! Я боюсь!

— Ну, за тобой все равно когда-то придут, так что пора принять уже это! — пожимает плечами девушка, пережевывая лакомство. — Правда странно, что они так тянут. Обычно новеньких сразу посылают в работу…

— Боже… — выдыхаю я с дрожью в теле. — Они будто специально тянут, чтобы напугать сильнее! Скорее бы уже все случилось, чтобы я не боялась неизвестности! — шепчу я, чувствуя слезы на ресницах.

— Погоди, что значит неизвестности? Ты что, не знаешь, что такое близость с мужчиной? — практически давится девушка, а я грустно качаю головой.

— Ах вон оно что… Теперь понятно! — хмыкает она.

— Понятно что?

— Ну, почему так долго за тобой не едут! Ищут клиента побогаче! На тебе же можно кучу денег срубить! Повезло тебе!

— Да хватит мне это повторять! — вспыхиваю я. — Повезло?! Мне повезло? Ира, я попала в ад и ожидаю, когда меня сожгут окончательно, а ты говоришь, повезло?! Какой-то старый, лысый, потный араб будет брать меня, а я ничего не смогу сделать! Это везение?

— Не кричи так, Снежа! Сейчас всех перебудишь! Да и ты не права! Ну только разве что насчет араба! Не обязательно, что он будет старый и потный! — хмыкает она. — Даже нам такие редко попадаются!

— Вот ведь обрадовала! – фыркаю я и ухожу в комнату.

Не хочу больше видеть никого. Ирину тоже. Она совершенно не понимает, что я испытываю. Да и объяснять бессмысленно!

Утром, не успев открыть глаза, я слышу какие-то голоса в общей комнате и сердце сжимается от страха. Не знаю откуда, но я уверена, что это за мной!

Закрываюсь с головой одеялом и жду, надеясь, что уедут другие, а про меня забудут. Но удача отворачивается от меня.

Дверь спальни открывается, и я слышу тяжелые шаги, направляющиеся к моей кровати.

— Вставать! Эй! Вставать! — трясет меня кто-то за плечо и я выглядываю.

Передо мной стоит смуглый мужчина в белой длинной тунике и строго смотрит на меня.

— Вставать. Тебя ждут! Ирина, тебя тоже! — поворачивается он к моей подруге та равнодушно кивает.

Он дергает меня за руку и я выпрыгиваю с кровати. Он тащит меня в общую комнату, а я упираюсь ногами.

— Дайте мне одеться!

— Тебя одеть позже. Очень серьезный человек ждать тебя в обед.

Чувствую, как бегут мурашки по коже, но понимаю, что выбора у меня нет. По крайне мере, сейчас. Может, когда нас отвезут в город, у меня получится сбежать. Правда что делать в чужой стране без связи, паспорта и денег я не знаю…

На нас с Ириной накидывают белые рубахи и везут в город. По дороге, с такого же дома как наш, забирают еще троих девочек, в таких же рубахах.

— Это зачем? — спрашиваю я шепотом Иру, а она фыркает.

— Ты бы не хотела оказаться среди кучи мужчин в одних шортах и майке. Тем более заказчик видимо, очень серьезен. — Так же шепотом отвечает она.

Нас привозят в красивый дом, больше похожий на маленький дворец и передают в руки двум женщинам.

Я же радуюсь, что возможно теперь у меня получится сбежать. Ведь не станут же женщины нас продавать. Может у них тоже есть дочери? Если сказать, что меня насильно привезли…

Но все мои мечты разбиваются в дребезги, когда я прошу одну из них о помощи.

— Молчи! — бьет она меня по лицу, и я хватаюсь за щеку. — Раздевайся и мыться!

Она разворачивается и резко тянет за руки остальных.

— Не стоим. Времени мало!

***

Нас купают всех вместе в большой мраморной купели. Натирают какими-то маслами, от которых кружиться голова. А может, голова кружится от страха.

Вытерев нас простыми кусками ткани, женщины ведут нас в большую красивую комнату с вешалками и приказывают одеваться.

Девушки молча выбирают наряды, рассматривая их, словно в магазине. Смеются и веселятся, словно их везут не отдавать свое тело неизвестным мужчинам, а как минимум на курорт.

— Одевайся быстрее! — шикает на меня Ира и я подхожу к вешалке. Вижу, что там все слишком откровенное и нервно дергаю плечами.

Да на такое даже смотреть стыдно, не то, что надевать.

Все же я выбираю себе золотистую блузку и юбку в паетках. Это все, что я могла найти для себя. Из-за моего невысокого роста, юбка не так коротка, как могла бы быть, а блузку я специально надела вырезом на спину. Его же закрыла длинными волосами.

— Ну как монашка! — фыркает Ира, одетая в красное мини платье и поворачивается к остальным.

— Я слышала, это будет на яхте! — восторженно тянет одна из незнакомок. — Давно такого не было! Чтобы сразу пятерых!

— Да! Я спросила у Мурада, он подтвердил. А еще такое сказал… — снижает до шепота она голос и все наклоняются ближе, чтобы услышать новую сплетню.

— Что? Что там?

— Мурад сказал, что нас везут к какому-то шейху. Возможно даже к Кариму бен Хасан Аль Тани! — совсем тихо шепчет незнакомка, а я даже не могу расслышать имя толком.

— Да ладно! Такие, как он девочек не вызывает! У него же гарем! — фыркает брюнетка в синем платье.

— А вот и вызывает! — шипит незнакомка, а ко мне поворачивается Ирина.

— Ничего не заметила странного?

— Кроме того, что здесь странно все? — переспрашиваю я уныло. — Кто такой этот Карим?

— О, это самый богатый человек страны. Занимается нефтью и драгоценностями. Но девочки правы. Такие, как он девочек не вызывают. Но знаешь, все же есть одна странность…

— Какая?

— Ты заметила, что все девочки, которые едут — русские?

Я оглядываю собравшихся и только сейчас до меня доходит, что это не совпадение.

— И что же это могло бы значить?

Ира пожимает плечами и выдает:

— Возможно то, что Алиса права и нас вызвали к Кариму. Ведь он наполовину русский…

— На выход. Быстро! — залетает в комнату одна из женщин и выпихивает нас на улицу. Жаркий воздух обдувает лицо и я оглядываюсь. Рядом с домом стоит небольшой микроавтобус, в который нас быстро запихивают и везут к причалу.

Там мы действительно переходим на яхту. Девочки радуются и пищат от удовольствия, рассуждая, что он таких богачей всегда можно получить «чаевые», я же трясусь от страха, обнимая себя руками.

— Снежана, расслабься, на тебя никто не будет нападать, поверь! — пихает меня в бок Ирина. — Да как правило такие мужчины, которые приглашают на яхты не нуждаются в интиме. У них этого хватает.

— Тогда для чего мы? — шепчу я пересохшими губами, на что девушка кокетливо улыбается.

— Для хорошего настроения! Так что веселись, пей шампанское, танцуй и смейся над всеми шутками, которые они говорят! Даже если не понимаешь их речь!

— Хорошо… — киваю я, заходя на палубу.

Там мы видим накрытый стол с шампанским и закусками, несколько шезлонгов, мягкие пуфики. Складывается впечатление, что меня не продали, а пригласили на вечеринку.

— Рад приветствовать вас, девушки! — на ломаном русском обращается к нам мужчина с седой бородкой, как только яхта отплывает. — Прошу веселиться, смеяться и танцевать! У нашего дорогого брата и друга сегодня праздник! Я же здесь вроде помощника и переводчика! Если кому-то из вас что-то понадобиться, прошу не беспокоить уважаемых имам!

Он уходит, оставляя нас одних, и девочки тут же подходят к столу, наливая себе шампанского.

Ира тоже подлетает к остальным, забывая, что это не день рождение подруги.

Я же отхожу подальше и забиваюсь в самый дальний уголок, откуда меня почти не видно.

Вдруг получится, что меня вообще не заметят?

Спустя полчаса сидения на солнце, я поняла, что начинаю обгорать. Яхта уже отплыла достаточно далеко и берега вовсе не было видно, но мужчины так и не появились.

Девочки уже были достаточно навеселе, они включили музыку и начали танцевать прямо с бокалами шампанского в руках, и именно тогда вышли они.

Трое мужчин в длинных белых рубашках и таких же белых платках на головах.

Все трое высокие, плечистые и серьезные. Я втягиваю голову в плечи, чувствуя липкий страх. Сердце бьётся как сумасшедшее.

Быстро пробежав глазами по первым двум, я перевожу взгляд на третьего и чуть не задыхаюсь от волнения. Сразу становится понятно, кто из них главный. Темные волосы, смуглая кожа, ровная как стальной клинок осанка, походка, словно у дикой пантеры, а взгляд… Именно от него у меня бегут мурашки и потеют ладони.

Зеленый, необыкновенно яркий, будто мужчина носит линзы.

— Карим, это тебе подарок! — звучит по-английски от одного из незнакомцев. Он указывает на девушек, которые будто по команде начинают строить глазки и улыбаться.

Так значит все же тот самый шейх. И это у него сегодня праздник. А мы все — это подарок от друзей. Хорошие нравы у них, чтобы дарить живых людей.

Карим обводит равнодушным взглядом собравшихся девушек и кивает, а потом, словно почувствовав мое место укрытия, поворачивает голову и останавливает взгляд прямо на мне.

Глава 4

Мужчина долго смотрит на меня, будто прожигает своим изумрудным взглядом, а я вжимаюсь в кресло, стараясь исчезнуть.

Для меня исчезает даже шум вокруг. Я так напугана, что не вижу и не слышу ничего, кроме изучающего взгляда и своего сердцебиения.

Карим поворачивает корпус в мою сторону и делает шаг, а я уже готовлюсь к тому, что он может сделать, мысленно похоронив все планы на побег. Почему-то мне кажется, что этот мужчина не имеет в душе ни жалости, ни понимания.

Он возьмет свое, не смотря ни на мои мольбы, ни на просьбы…

Как только я готовлюсь к худшему, Карима кто-то настойчиво зовет и тот нехотя отворачивается. Подхватываюсь, понимая, что другого шанса не будет и бегу вниз. Там, на первом этаже есть каюты. Вдруг получится спрятаться?

А уж девочки точно его отвлекут. Ведь они так хотели, чтобы нашим клиентом оказался именно этот Карим.

Забираюсь в каюту и нахожу там укромный уголок за небольшим письменным столом. Забиваюсь туда и отсчитываю минуты, поглядывая, но солнце в маленьком окошке.

Оно медленно, но неуклонно движется на запад, а я радуюсь, что этот день подходит к концу. Благодарю Бога за то, что смог уберечь меня сегодня.

Мыслями же возвращаюсь домой. Закрываю глаза и вспоминаю маму. Детство, когда все еще было хорошо. Отец не ушел, были живы бабушка с дедушкой.

Вспоминаю яблоневый сад и запах свежевыстиранного белья, которое бабушка развешивала не веревке между яблонями, бабочек на пестрых цветах, лучи солнца на озерной глади.

Все это помогает отвлечься и успокоиться. Хоть немного притупить тот кошмар, который я испытываю внутри. Мне даже кажется, что у меня получилось немного уснуть, растворяясь в волнах воспоминаний, как вдруг чувствую чье-то прикосновение к руке.

Вскакиваю, но больно ударяюсь головой о полку.

— Ай… — шиплю я, поднимая глаза на того, кто меня потревожил, и замираю в испуге.

Карим.

Сажусь обратно и мотаю головой, будто не веря, что меня нашли.

Он строго оглядывает меня с ног до головы и кивает.

— Встань! — говорит он на русском, чем немало меня удивляет.

Я забиваюсь дальше в угол и испуганно смотрю ему в глаза.

— Я сказал встать! Ты не слышишь?

Я аккуратно поднимаюсь, поправляя платье, которое, как мне кажется, слишком сильно открывает мои ноги.

— Почему прячешься? — спрашивает он, все так же гипнотизируя меня взглядом.

— Я просто… устала. — Вру я, отводя глаза.

Карим подходит ближе и окидывает меня оценивающим взглядом.

У меня начинает кружиться голова и я хватаюсь за край стола, чтобы не упасть. Высокие каблуки не добавляют уверенности в положении.

— Как тебя зовут? — спрашивает он, а я удивляюсь тембру голоса. Он сильный, но в то же время мягкий, с небольшой хрипотцой. Совершенно неожиданно для мужчины, который выглядит так… брутально.

— Снежана… — отвечаю я еле слышно.

Мне хочется убежать, спрятаться куда-то от этих глаз, пристально изучающих мое тело. Да, чувствую, как он оценивает мою внешность и внутри все горит, предупреждая об опасности.

— Какое говорящее имя… — усмехается Карим и делает шаг ко мне.

Я отступаю и упираюсь в стену спиной. Больше бежать некуда. Я заперта в клетке между стеной и этим пугающим до одури мужчиной.

— Почему ты не наверху с остальными? — спрашивает он, захватываая мой локон и накручивая его на палец.

Белизна волос сильно контрастирует ос смуглой кожей и я завороженно смотрю на это, забывая о том, что меня спросили.

— Снежана? — снова обращается ко мне Карим.

— Что? — заторможено переспрашиваю я.

— Почему все девочки наверху, веселятся и отдыхают, а ты прячешься внизу! А ведь ты именно прячешься! Я видел тебя в начале дня. Думал, что мне показалось…

Ох, лучше бы он так и думал…

— Я не прячусь! — выдавливаю я из себя, бегая по сторонам глазами.

— Не нужно мне врать! — в голосе Карима появляются рычащие нотки. — Я этого не люблю! И очень строго наказываю!

Поднимаю взгляд на него и перестаю дышать.

Рассказать? А что, если он не поймет? Прикажет что-то такое, чего я не смогу сделать? Говорят, что шейхи, за непослушание, выкидывают своих наложниц в открытое море, с камнем, привязанным к ногам.

— Поймите меня, я не по своей воле здесь! Меня украли! — шепчу я, чувствуя горячие капли слез на своих щеках. — Я не хотела здесь быть! Мне нужно домой, понимаете?

Заглядываю в глаза мужчине и не могу понять, о чем он думает. Его взгляд такой же хищный и уверенный, но что-то глубоко внутри такое, чего я не могу определить.

— И все же ты здесь… — роняет он равнодушно.

Я закрываю лицо руками, понимая, что последняя моя надежда на то, что меня не тронут, разбивается в дребезги. Утерев слезы, я поднимаю взгляд на Карима, но никого уже нет.

Он ушел?

Оглядываюсь по сторонам и вздыхаю от облегчения, но тут же в каюту входит другой мужчина.

Помоложе Карима. Такой же темноволосый, смуглый, но темноглазый, с пугающей ухмылкой, растянувшейся на лице.

— Малышка, ты что здесь забыла? — спрашивает он по-английски, а я молчу, замерев от страха.

Если в глазах Карима читался интерес, то во взгляде этого мужчины считывается чистый голод.

Боже, кажется, я попала…

— Ты не понимаешь меня? — спрашивает тот, сально ухмыляясь.

Он подходит ближе и резко притягивает к себе, выдыхая в лицо горячий воздух.

— Ну ничего, тебе не обязательно говорить.

***

Я замираю, как ролик перед удавом.

Вот и все Снежана. Бежать точно некуда. А плаваешь ты как топор.

— Не трогайте меня, пожалуйста… — хриплю я, но мужчина не понимает.

Он наступает на меня и резко хватает за руку, прижав к своей груди. Он начинает что-то быстро говорить на непонятном мне языке, расстегивая мне блузку, а я закусываю губу и вскидываю руки к груди, закрываясь.

— Не трогайте… — плачу я.

— Амир! – звучит за спиной мужчины и тот медленно оглядывается. — Оставь ее!

— Карим, друг, да она же для этого и приехала… — начинает тот оправдываться, но руки все же убирает.

— Я сказал. — Четко произносит мужчина.

Амир отходит, вытирая руки о рубаху, будто они грязные, после прикосновений ко мне.

— Не сердись, друг, я же не знал, что она твоя. Все, ухожу! Когда закончишь — позови! — подмигивает тот и я задыхаюсь от страха, начиная все больше плакать.

Карим подходит ко мне и вытаскивает белый платок. Я беру его дрожащими пальцами и вытираю слезы. Я не красилась, поэтому никаких следов косметики на нем не остается.

— Спасибо… — киваю я.

Мужчина молча смотри на меня, о чем-то думая, а потом опускает взгляд на мою грудь.

Я вспыхиваю, краснея до самых ушей и хочу прикрыться, но Карим убирает мою руку и берет в пальцы крестик.

Ох, так он на это обратил внимание…

— Я христианка! — зачем-то ляпаю я, шмыгая носом.

Карим кивает и уходит. Я запахиваю блузку и тот же слышу, как поворачивается ключ в замочной скважине.

— Он меня закрыл?

Бросаю взгляд в окошко и вижу, что уже почти совсем стемнело.

Музыка все так же играет достаточно громко, но я не слышу смеха и разговоров девушек.

Неужели уже все уехали? А я?

Оглянувшись, я вижу стул и быстро подтягиваю его к окну.

Став на носочки, выглядываю туда и вижу пустую палубу. Никого нет. Но и мы в открытом море.

Значит, девочки не могли уйти. Они все еще здесь.

Скорее всего, развлекаются с мужчинами…

Сажусь обратно на стул и обнимаю себя. Получается, Карим закрыл меня специально, чтобы никто не вошел? Он решил мне помочь? Или все же сам решил воспользоваться?

Я сижу так еще пару часов, пока желудок не сводит от голода и жажды. Пройдясь по каюте, я нахожу бутылку воды и жадно набрасываюсь на нее.

Напившись, я чувствую, как яхту перестает качать на волнах, а мотор замолкает.

Приехали?

Выглядываю в окно и вижу, как к причалу подъезжает наш микроавтобус. Прячусь, боясь, что меня увидят, а потом испуганно вдыхаю.

— А что, если обо мне все забудут? И я умру здесь от голода и обезвоживания, пока Кариму не понадобится поплавать снова?

Не успеваю я испугаться, как слышу звук открываемой двери. На пороге показывается тот же мужчина, который привез нас сюда.

— Иди! — командует он, и я пулей выскакиваю из каюты.

Оглядываюсь по сторонам, но Карима нигде не видно.

Что ж, он просто решил меня не трогать. Да и другу своему не дал этого сделать.

Я иду в машину и рука тянется к крестику.

Уж не из-за этого ли он решил сыграть в благородство?

— О, Снежана! А где ты была? — спрашивает Ира, икнув.

Понимаю, что она сильно навеселе и просто пожимаю плечами.

— В каюте…

Другие девочки хоть и веселые, но видно, что очень уставшие. Ну да, оттанцевать весь день на палубе под палящим солнцем, так себе удовольствие. А потом еще и поработать другим образом.

— В каюте? Уж не с Каримом?

Мигом краснею и вскидываю взгляд на Иру.

— Почему ты так решила?

— Ну, все остальные были с нами весь день, а вот Карима почти не было видно. Я думала, что ему просто не интересно с нами, но потом увидела, что и тебя нет. Так что, ты была с ним? Признавайся! — Ира так весело об этом спрашивает, будто это было свидание.

— Нет, я была одна… — отвечаю я, качая головой.

Все дальнейшие расспросы Ирины я игнорирую, молча глядя в окно. Нас везут очень долго, пока мы не пересекаем пустыню и снова не оказываемся в доме.

— Ох, я так люблю этих богатеньких шейхов! После встреч с ними у нас всегда остаётся одежда! Да и на подарки она не скупятся! — мечтательно тянет Ира. — Вот, смотри!

Девушка плюхается на диван в общей комнате и достает с кармана золотой браслет, с блестящими красными камнями.

— Настоящий! — тянет она с гордостью, а я подскакиваю ближе.

— Ира! Ты же можешь продать его и купить билеты домой!

Сердце колотится как сумасшедшее, увидев такую дорогую вещь в руках подруги.

— О нет! А зачем мне это?

— Тебе не нужна свобода? — удивляюсь я.

— Нет, я тебе уже говорила! — равнодушно отвечает она.

— Тогда дай его мне, пожалуйста! — молю я ее, падая к ногам девушки.

Та хмыкает, но в глазах я не вижу насмешки, только сожаление.

— Встань, Снежана!

Я сажусь рядом с Ирой и она серьезно говорит:

— Этого будет мало для билета обратно! Но даже если ты пройдешь пустыню, доберешься до города и никуда не влипнешь, даже если у тебя хватит на самый дешевый билет, ты должна понимать, что без паспорта тебя никуда не пустят!

Мне становится так горько от слов Иры, что я не выдерживаю. Встаю и, вытерев слезы, молча ухожу в спальню.

Скинув в себя ненавистную одежду, всю пропахшую какими-то специями и духами, я ныряю в кровать и закрываю глаза.

Плачу до тех пор, пока слезы не высыхают, а я не забываюсь тревожным сном.

Глава 5

— Вставай, Снежана! Быстрее! — шепчет мне прямо на ухо Ирина, слишком испуганным голосом.

— Что? — открываю я глаза, оглядываясь. — Что случилось?

— Я не знаю! Но за тобой приехали! Такого еще никогда не было! — округляет она глаза, то ли от страха, то ли от интереса.

У меня же спина покрывается липким потом.

Неужели я что-то натворила? А что, если это из-за того, что я вчера не отработала так как нужно? Вдруг тот мужчина, который приставал ко мне, пожаловался? И теперь меня заберут принудительно делать все, за что заплатили…

— Снежа, кажется это люди Карима… — шепчет Ира, когда трое мужчин в белой длинной одежде входят в комнату.

Сердце пропускает удар.

Ну конечно, это они…

— Снежана! — указывает на меня пальцем Мурад, входящий за всеми остальными. — Собирайся!