Замуж за босса

Выскользнув из машины, я достала из сумки перцовый баллончик. До моего дома было не так далеко, но меры предосторожности никогда не бывают лишними.

Я могла себе позволить жить в более безопасном районе, но предпочитала быть рядом с семьей. Особенно с моим отцом.

Придя домой, я бросила пальто на спинку кресла и сняв ботинки, прямиком направилась в комнату. Переодевшись в домашние штаны с майкой, я прошла на кухню и вздохнула, услышав повышенные голоса, доносившиеся из соседней комнаты. Стены в моей квартире были раздражающе тонкими, так что, я слышала каждое слово из ругани моих соседей.

Но сами по себе они очень милые и добродушные. Юля была веселушкой и стала мне близкой подругой. Ее парень, Лёша, был большим плюшевым медведем, которого невозможно было не любить. Но когда они ссорились, то стены в доме сотрясались. Юля всегда после ссоры бежала ко мне, чтобы пожаловаться на то, что он натворил.

По крайней мере, их ссора началась только после того, как я закончила принимать ванну. Мне нужно было побыть в тишине и расслабиться перед ужином.

Уставшая и голодная, я достала из холодильника макароны с сыром и поставила на разогрев в микроволновку. Может, это и не очень полезно, но меня вполне устроит.

Как только еда подогрелась, я села за свой маленький обеденный стол, а соседи, к сожалению, продолжали ссориться. И ругань становилась все громче и громче.

Я закрыл глаза, желая тишины и зная по опыту, что в некоторых домах могут быть еще хуже соседи. Этот район может, и не был гламурным, но он был приятнее многих других. Хотя квартирка была маленькой и тесной, все же была чистой и уютной... в отличие от той, в которой я жила в детстве.

Я до сих пор помню запах спертого воздуха, испорченной еды и сигаретного дыма, которые встречали меня каждое утро. И никогда не забуду вкус ржавой воды. Помнила грязную посуду в раковине, кучи нестиранного белья и крыс... Боже, крысы.

Еще я помнила ожог от ладони, ударившей меня по лицу с такой силой, что казалось, будто голова оторвется. Я помню, как меня сильно били и как мама кричала оскорбления в лицо. И я была благодарна за то, что меня взяли в приемную семью Марина Анатольевна и Юрий Викторович, которые всегда поддерживали мой контакт с отцом, даже если первые годы жизни с ними не были гладкими.

Дверь у соседей с грохотом захлопнулась и спор резко оборвался. Мгновением позже в мою входную дверь сильно стукнули костяшками пальцев. Я оттолкнулась от стула, вышла из крошечной кухни и пересекла столь же маленькую гостиную. Когда я открыла дверь, Юля ворвалась внутрь.

— Этот бронеголовый думает, что может лгать мне и оставаться безнаказанным, — проворчала она, и ее смуглая кожа окрасилась румянцем, — Чёрта с два ему.

Я последовала за ней на кухню. Она собиралась сделать себе кофе, но потом заметила макароны с сыром, — Пахнет вкусно. Ты будешь доедать? —спросила она, а сама уже пододвинула к себе тарелку.

Я улыбнулась и ответила, — Нет, — сев в кресло напротив нее, я наклонила голову в бок и спросила, — Юль, что на этот раз?

Она запихнула в рот вилку с едой и с набитым ртом начала говорить, — Мне приснилось, что Леша мне изменил.

Я ждала, что она еще что-то скажет. Но нет…

— И?

— Я рассказала ему об этом. Он сказал, что никогда бы так не поступил. Но Лёша моргнул… когда произнес это.

Я бы засмеялась, если бы Юля не выглядела такой серьезной, — Я не думаю, что он когда-нибудь изменит тебе. Он любит тебя.

Леша боготворил ее, а Юля обожала его в ответ. Может, у нее и была более твердая оболочка, чем у него, но внутри она была неженкой.

Юля фыркнула, — Хм. Ему понравилась фотография какой-то сучки в Инстаграм. Когда я ему возразила, то он обвинил меня в киберпреследовании. Как будто у меня есть время на это. И что такого что я могу посмотреть его соц. сети, какая в этом проблема? Значит ему есть что скрывать?

— Возможно, ему просто обидно, что ты ему не доверяешь?

— Я доверяю ему свою жизнь. Просто в интернете много соблазна.

В мою дверь постучали, но уже мягче.

— Это, наверное, он, — сказала я, поднимаясь на ноги.

Юля выпрямилась на своем месте и напустила на лицо отстраненное выражение, — Наверное.

Я пошла открывать дверь. Широко распахнув ее, я улыбнулась Лёше. В нем было не меньше двух метров роста, и пришлось высоко задрать голову.

— Привет, Ник, — поприветствовал он, как всегда, вежливо.

— Привет.

— Она здесь?

— Да. Заходи, — и закрыв за ним дверь, махнула рукой, — Она на кухне.

Он поблагодарил и направился к Юльке. Я села на диван в гостиной, чтобы оставить их наедине. Я слышала их приглушенные голоса, которые переговаривались между собой, но потом голоса смягчились, и я улыбнулась. Они немного напомнили мне приемных родителей. Те иногда ссорились из-за самых странных вещей, но были крепкой и счастливой парой.

Зазвонил домофон, и я нахмурилась. Очевидно, сегодня я была нарасхват.

Подойдя к настенной трубке и сняв её, спросила, — Кто это?

— Это я, — прошелестел глубокий, характерный голос, который, казалось, вибрировал от тестостерона.

Я чуть не отшатнулась назад от удивления. За четыре года, что я работала на Давида, он ни разу не приходил ко мне домой. Никогда. Так что да… это было что-то новенькое.

— Нам нужно поговорить, — быстро добавил он.

Глава 5

Да… Давид Сергеевич сказал, что хочет что-то обсудить, но я не думала, что это произойдет в моей квартире. Он ушел из офиса в четыре часа дня и до вечера не возвращался. Полагая, что мы можем отложить разговор до завтра, я не стала задерживаться на работе.

Любопытствуя, что же такого важного произошло, что не может подождать, я нажала на кнопку на домофонной трубке. Прошло совсем немного времени, прежде чем Давид появился у порога.

— Давид Сергеевич, — просто поприветствовала я, не обращая внимания на то, что моё тело затрепетало рядом с ним. Это было несправедливо, что влечение, которое я испытывала к нему, было таким неослабевающим. Я была слишком восприимчива к нему. Слишком беспомощна перед односторонней химией, которая не желала отступать.

Когда-то я читала, что химия не может быть односторонней, но моя ситуация была доказательством того, что эта теория - полная чушь. Неоспоримая, необъяснимая сила всегда пульсировала в воздухе вокруг меня, когда я находилась рядом с ним; всегда заставляла мои нервные окончания трепетать. Но было совершенно очевидно, что моего босса это совершенно не трогает.

Его взгляд скользнул по мне, и я вдруг с ужасом осознала, что одета в треники, а волосы завязаны в непослушный узел. Он никогда не видел меня ни в чем другом, кроме как в деловом костюме, а на работу я всегда укладывала волосы в высокий хвост.

Я отступила в сторону, позволяя ему войти. Его всезнающий взгляд прошелся по обстановке в квартире, и я поборола румянец. На работе я была гиперорганизованной. А дома… не очень. Наверное, потому что мне нужно было немного отдохнуть от порядка в течение всего дня. Я поддерживала дома идеальную чистоту, но сколько бы раз я ни наводила порядок, мне никогда не удавалось разложить все по своим местам.

Какие-то книги, журналы неаккуратно сложены на журнальном столике. Мелочь, квитанции и помада небрежно лежали на полке у дверей. На спинках кресел у меня были брошены или пиджак или кардиган. Моя электронная читалка и наполовину съеденная коробка конфет лежали прямо на диване.

Босс осмотрел все это, а затем поднял на меня бровь.

Я пожала плечами и ответила, — Я не успела прибраться, — и быстро поменяла тему, — Так почему вы здесь? Что-то случилось?

В этот момент Юля с Лёшей вышли из кухни, держась за руки. Они оба остановились при виде Давида. Лёша, казалось, стал немного выше - он часто так делал, как защищающий старший брат, которого я никогда не хотела.

— Давид Сергеевич, это мои друзья и соседи, Юля и Лёша, — я указала на них рукой, а потом на своего босса, — Ребята, а это мой начальник, Давид Сергеевич.

Лёша склонил голову и с прищуром на него посмотрел, — Приятно познакомиться.

Юля улыбнулась мне и помахала рукой, — Увидимся завтра, — затем на мгновение повернулась к моему боссу, — Приятно познакомиться и до свидания.

Он ничего не ответил, а я попрощалась с ребятами, закрыла за ними дверь.

— У тебя есть кофе? — спросил Давид, когда я повернулась к нему лицом.

— Конечно, — я направилась на кухню, осознавая, что он идет рядом со мной. Он устроился за столом, и я сварила нам кофе.

Сев напротив него я спросила, — Итак, вы пришли сюда, потому что...?

Он подвинул свою кружку ближе к себе и ответил, — У меня есть новости.

— Новости?

— Я женюсь.

Мой желудок опустился и болезненно скрутился. В груди стало нарастать ужасное давление, и я тяжело сглотнула.

— Правда? Ну, поздравляю, — боже, надеюсь это прозвучало нормально, — Я не знала, что вы с кем-то встречаетесь.

— Нет. Я ни с кем не встречаюсь.

Я почувствовала, как мои брови сошлись вместе, — Тогда я не понимаю.

— Мой дядя по отцовской линии был очень богатым человеком, сделавшим целый ряд очень выгодных инвестиций. Он создал трастовые фонды для меня и двух моих братьев. Он оставил каждому из нас акции, доли, деньги, недвижимость и даже предметы искусства. Но есть одна оговорка. Как и мои братья, я не могу получить доступ к счёту... пока не женюсь.

— Но почему?

Давид отпил кофе и ответил в своей спокойной манере, — Дядя никогда не вступал в брак. Он был весь в работе. И только позже он пожалел об этом. Часто спрашивал меня, какой смысл ему иметь такой огромный дом, если жить в нем будет только он. Ближе всего к нему были мои братья и я. Дядя поощрял нас усердно работать и добиваться успеха, но не пренебрегать личной жизнью. Не хотел, чтобы мы совершали те же ошибки, что и он.

— Отсюда и оговорка?

— Да. Но есть и еще одна загвоздка. Если к тридцати восьми годам я не женюсь, активы моего трастового фонда будут разделены между братьями.

Что, по сути, вынуждало его поступить так, как хотел дядя.

— Ого. Он действительно хотел, чтобы вы поженились.

— Больше того, он хотел, чтобы мы не ждали до последнего, пока найдем кого-то, с кем разделим эту жизнь. Это сработало с Виктором и Ильёй. Они оба женились молодыми.

— Это нормально, что дядя поставил такие условия?

— Это не редкость. Я знаю кое-кого, кто не мог получить доступ к своему фонду, если не женился на представительнице определенной религии. Хорошо, что дядя не из таких.

— Вам уже тридцать семь, — напомнила я.

— Да. И брак меня интересует не больше, чем когда-либо. Меня даже не интересуют отношения.

— Значит, вы женитесь только из-за счета в банке?

Он пожал плечами, — Дело не в деньгах. Дядя оставил мне вещи, которые имеют для меня сентиментальную ценность. Они мои. И мне не нравится мысль о том, что какие-то активы окажутся в руках Виктора. Он просадит большую их часть, а его жена, Ханна, растратит оставшееся. Илья сказал, что передаст мне долю, поскольку она принадлежит мне по праву, но я не могу быть уверен, что брат действительно так поступит.

Я кивнула, — Хорошо. Я поняла.

Внимательно наблюдая за мной, босс поднял свою кружку и сделал еще один глоток кофе, — Я хочу, чтобы ты кое-что для меня сделала.

Если бы он попросил меня выбрать приглашения на свадьбу или что-то в этом роде, я бы не обрадовалась. Сама мысль о том, что он будет жить с кем-то, бесит меня. Очевидно, моя маленькая влюбленность была не такой уж и маленькой.

—Что именно? — удрученно спросила я.

— Выходи за меня замуж.

Глава 6

Я уставилась на него в недоумении, — Вы шутите?

Это был даже не вопрос, а шокированный шепот.

— Это будет только для видимости. Нам не придется долго оставаться женатыми, — он несколько секунд молчал, а потом добавил, — Я оказал для тебя услугу однажды. Настала твоя очередь помочь мне.

Да, конечно. Но я и представить себе не могла, что он попросит меня об этом. Мое сердце забилось быстрее, а ребра вдруг стали слишком тугими, — Простите...

— Ты сказала, что отблагодаришь, когда мне понадобиться помощь.

Так и было, потому что я была ему очень благодарна. Мой мудак-бывший, озлобленный после нашего расставания, тайно снимал, как мы занимаемся сексом, и угрожал выложить видео в сеть, если я не буду делать то, что он прикажет. Он хотел, чтобы я заплатила ему значительную сумму денег, которой у меня не было, либо сексуально поработала перед видеокамерой.

Я слышала, что секс-вымогательства имеют место, но не верила, что когда-нибудь стану их жертвой. Я знала, что, если тайное видео, попадет в Интернет, то я потеряю все. Я буквально чувствовала, как мой мир рушится вокруг меня.

Давид Сергеевич услышал, как я спорила с бывшим парнем по телефону. Он потребовал подробностей и пообещал, что "позаботится об этом". Через день он заявил, что видео больше не существует и что мой бывший больше никогда меня не побеспокоит. Я спросила тогда, что именно он сделал, чтобы исправить ситуацию, но он был очень туманен. С тех пор мы больше не говорили об этом.

— Ты собираешься отказаться от своего слова? — спросил он.

Я облизнула пересохшие губы и ответила, — Вы очень востребованный мужчина. Вам не нужно обращаться ко мне. Любая другая пойдет с вами к алтарю не задумываясь.

— Мне не нужны эмоциональные сложности настоящего брака. Мне нравится быть одному. Мне нужна та, кто будет играть роль моей жены, а потом спокойно подпишет бумаги о разводе, когда все закончится. Вот и все. Но все должно выглядеть по-настоящему, потому что Виктор с его женой слюной исходят от моего трастового фонда. Они решили, что доля достанется им. Если смогут доказать, что брак фиктивный, они его получат.

— Тебе не приходило в голову, что я могу с кем-то встречаться?

— Нет, потому что ты не жалуешься, когда звоню по выходным, независимо от часа. Ты не говоришь, что у тебя есть планы, когда я прошу задержаться или навязываю позднюю встречу или деловое мероприятие в последнюю минуту.

— Да, но то, что я являюсь твоим помощником, отнимает у меня много времени, — сказала я, чувствуя себя немного виноватой, — Зачем просить меня играть роль вашей жены?

— Я никогда не скрывал своего отвращения к отношениям. Я редко встречаюсь с одной и той же женщиной дважды и не трачу время на то, чтобы узнать их получше. Люди никогда не поверят, что я вдруг влюбился в незнакомку. Это будет выглядеть особенно подозрительно для тех, кто знает о наследстве. Не так ли?

Я кивнула в знак согласия.

— Ты уже четыре года являешься моим помощником. Мы видимся почти каждый день. Не составит труда придумать историю о том, что мы сблизились, некоторое время боролись с чувствами, наконец, начали действовать, но держали это в секрете.

Что ж, это было правдоподобно.

— В любом случае я бы выбрал тебя, потому что знаю, что могу доверять. Несколько моих конкурентов по бизнесу пытались нанять тебя в качестве шпиона или переманить из моей компании, но ты осталась верна мне.

Я откинулась на спинку кресла, — Да уж… Это было не то, чего я ожидала от своего вечера.

Я сделала глоток кофе, но едва почувствовала его вкус, — У вас есть целый год до свадьбы. За это время можете встретить кого-то, кто заставит пересмотреть свои взгляды на брак.

— Не встречу, да и не хочу, — он наклонился вперед, опираясь предплечьями на стол, — Это не сиюминутное решение. Я все продумал. До конца. У нас с тобой все получится.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки, — Если я соглашусь, как долго нам нужно оставаться в браке?

— Двенадцать месяцев, как минимум, это прописано в завещании.

— Господи, ваш дядя действительно все предусмотрел.

— Да, — согласился босс, и на его щеке дрогнул мускул, — Вероятно, дядя подумал, что если сможет заставить нас пробыть в браке год, то возможно, найдем в нем радость и решим сделать его настоящим.

— Я вижу, что вас это бесит. Но думаю, он это сделал из лучших побуждений. Наверное, не хотел, чтобы вы были одиноки.

— Да, но он не учел, что не все такие же, как он. Если я каким-то чудом позже решу, что хочу жениться по-настоящему, то попробую. Но вряд ли это случится.

Я внутренне вздохнула и искренне хотела помочь ему. Я хотела вернуть ему долг, как и обещала. Но выйти за него замуж? Это вообще сопоставимо…

Я почесала голову и спросила, — Вы сказали, что брак будет показным. То есть... никаких эмоций, никаких ожиданий, никакого секса, ничего, кроме фальшивой свадьбы?

Он кивнул, — Именно так.

— Честно говоря, я не понимаю, как это может сработать. По любому за нами будут все наблюдать, а как же ваша половая жизнь?

Его брови сошлись, — Я не раб своих порывов. Я могу обойтись без секса, если понадобится. И мне придется обойтись без него, потому что Виктор будет следить за мной. Тебе точно так же придется дать временный обет безбрачия.

О, чудесно. Не то чтобы у меня была сексуальная жизнь…

— Я не уверена, что люди поверят, что мы встречаемся.

— Бесчисленное количество людей уже думают, что мы спим вместе.

— Что? Почему?

— Потому что ты продержалась в компании очень долго, и я никогда не угрожал тебе увольнением, — его глаза впились в мои, сжигая, — Скажи "да".

— А своей семье смогу рассказать? Они не будут об этом трепаться.

— Может, и нет, но тебе придется попросить их лгать другим - в том числе и тем, кто им дорог. Тебе придется попросить их разыгрывать спектакль. Тебе было бы удобно просить их об этом?

Я тяжело выдохнула и ответила, — Нет.

— Два года назад тебе нужна была моя помощь, и я помог.

— Послушайте, я хочу помочь вам...

— Это единственный способ, — прервал он меня.

Глава 7

Черт! Не думаю, что это разумно... Но нравилось мне это или нет, я была в долгу перед Акимовым.

Я бы никогда не согласилась на требования своего бывшего, а это означало, что видео попало бы в Интернет. Если что-то попало туда, это уже нельзя было убрать. Любой мог это увидеть.

Моя семья определенно увидела бы его, потому что тот мудак ясно дал понять, что отправит его всем моим близким. Он также обещал отправить письмо моему боссу и коллегам по работе.

Даже если бы Давид Сергеевич тогда закрыл на это глаза, он бы все равно не смог удержать меня на этой работе. Я бы потеряла уважение всех сотрудников компании, и не смогла бы смотреть в глаза никому из своих коллег.

Короче говоря, видео могло не только разрушить мою жизнь, но и испортить жизнь людей, о которых я заботилась. Однако Давид Сергеевич не дал этому случиться. Так что да… я в долгу перед ним.

— А если кто-то узнает, что брак фиктивный? — я стала массажировать виски, потому что головная боль начинала подкрадываться.

— Не узнают. Даже если бы узнали, ты не столкнёшься с последствиями. Единственный человек, который может что-то потерять, — это я.

— Неужели у вас нет другого способа получить доступ к счёту?

— Если бы был, меня бы здесь сейчас не было, — он сделал паузу и продолжил, — Я не прошу тебя взять на себя пожизненные обязательства. Брак не будет настоящим. На бумаге ты станешь моей женой на год - и все. Просто скажи "да". Помоги мне, как я помог тебе.

Я застонала, понимая, что виновата в этом только сама. По сути, я заключила сделку с дьяволом.

— Хорошо. Я согласна.

В его глазах появился блеск удовлетворения.

— Отлично, — он сделал еще один глоток кофе, как можно более непринужденно. Как будто мы с ним обсуждали не женитьбу, а очередной договор.

— И что теперь? Нам нужно всем рассказать?

— Нет. Это будет выглядеть "фальшиво". Сначала нам нужно заложить основу отношений.

— Что за основа? — с не понимаем уставилась я на него.

Он снова откинулся на кресло и ответил, — За последние два месяца я не появлялся с девушками на корпоративные мероприятия. Это не осталось незамеченным. Люди спрашивали, встречаюсь ли я с кем-то? Я отвечал, что нет. Но многие из них настолько уверены, что я что-то скрываю, поэтому, когда мы пойдем на свидание; они все поймут без оглашения.

— Значит, ты уже привел свой план в действие, прежде чем обратиться ко мне с предложением? Почему же вы ждали два месяца?

Он ведь не сделал предложение кому-то другому? Неужели я была вторым вариантом? И какое это вообще имело значение?

— Сначала мне нужно было решить кое-какие дела, — ответил он, — Если у тебя есть планы на вечер субботы, отмени их. Это будет наше первое свидание.

У меня свело живот, и я спросила, — Придется на публике чрезмерно показывать наши отношения?

— Нет. Я не хочу выставлять наши очевидные отношения на всеобщее обозрение — это будет выглядеть нереалистично. Я человек закрытый. И хочу, чтобы все выглядело так, будто мы пока пытаемся сохранить отношения в тайне.

Умно.

— Я так понимаю, это означает, что на работе мы будем продолжать в том же духе?

— Да. Никому не говори о наших "отношениях". В конце концов, по компании все же поползут слухи, что мы встречаемся. Люди будут задавать тебе вопросы. Будь расплывчатой и уклончивой.

— Не подтверждай, но и не отрицай?

— Именно.

— А как насчет... помолвки? Когда она станет официальной?

— В июле, когда мы будем в командировке в Майями. Мы поженимся там же, как будто не видим причин ждать. Это будет быстро, да, но я известен тем, что быстро добиваюсь желаемого.

Шесть недель… Оставалось шесть недель до того, как я пойду к алтарю. Я нервно сглотнула и шепотом выдала, — Хорошо.

— И тебе придется переехать ко мне, когда мы поженимся.

— А как же моя квартира? Я её снимаю. Потом я такую не найду.

— Это будет выглядеть странно, если мы не будем жить вместе. Я куплю тебе другую квартиру, когда все закончится и не спорь. Особенно когда ты отдаешь мне год своей жизни. Будет справедливо, если я позабочусь о том, чтобы тебе было куда пойти, когда покинешь мой дом. Считай это разводным соглашением или компенсацией за понесенные убытки, как угодно. Мы поговорим об этом подробнее, когда придет время развода. А пока сосредоточимся на предстоящих свиданиях и помолвке.

Я нахмурилась, когда мне в голову пришла одна мысль, — Ты же не собираешься делать предложение на публике?

Улыбка на мгновение озарила его глаза, — Посмотрим.

Глава 8

Вытащив из шкафа черное облегающее платье без бретелек, я прикусила губу. Оно было сексуальным и в то же время элегантным. Но я никогда не надевала ничего подобного перед Акимовым.

Мой взгляд метнулся к более официальному платью, висевшему дальше на перекладине шкафа. Но босс сказал мне вчера...

«На свидание оденься не как моя помощница».

Я опять взглянула на черное платье, которое держала в руках, и решительно кивнула. Да, это подойдет. Нанесу легкий макияж, добавлю украшения, может быть, закручу кончики волос и уложу их. Но сначала мне нужно было принять душ.

Выдохнув, я приложила руку к трепещущему животу. Первые свидания всегда были нервными. Но это было не настоящее свидание, так что технически мне не нужно было нервничать. Не нужно было производить впечатление, не нужно было беспокоиться о том, что все закончится пустой тратой времени, не нужно было переживать о том, понравится ли моему спутнику то, как я выгляжу. К тому же это был не незнакомый мне мужчина.

И все же я была напряжена.

По сути, от меня не требовалось никакого актерского мастерства, просто вести себя влюбленной рядом с ним. Главное, чтобы он не понял, что он мне действительно не безразличен.

Надеюсь, я буду так же хорошо скрывать это, когда мы будем жить вместе. Боже, неужели я действительно собиралась выйти замуж за Акимова Давида? Неужели через шесть недель я буду стоять с ним перед алтарем?