Развод. Он не знал о сыне

- Знаешь что, Денис, - сказала она тихо. – Даже если это так. Даже если Демид – твой сын. Что ты будешь делать?

Я замер.

- Попробуй завоевать его доверие, - она усмехнулась, но в усмешке этой не было радости. – Я тебя уверяю – малейшая оплошность, и ты станешь его злейшим врагом на всю жизнь. Он не прощает слабости. Не прощает вранья. Не прощает тех, кто бросает. Вот такой вот характер у твоего сына.

У моего сына.

Она сказала это. Не «у Демида». Не «у мальчика». А «у твоего сына».

Я смотрел на нее, и слова застряли в горле. Она не подтвердила прямо. Но и не отрицала. Она сказала - «у твоего сына». Как будто это уже было решенным фактом. Как будто она устала врать.

- Кира...

- Не надо, - она подняла руку, останавливая меня. – Я ничего тебе не говорила. Я сказала «даже если». Понял? Даже если.

- Но ты сказала...

- Я сказала, что у него характер. И что ты не справишься. Потому что ты не готов. Ты не знаешь, что делать с правдой, если получишь ее.

Я хотел возразить. Хотел сказать, что готов, что справлюсь, что я его отец и имею право быть рядом. Но слова не шли. Потому что она была права.

Что я буду делать, если она скажет «да»? Приду к Демиду и скажу: «Здравствуй, сын, прости, что меня не было одиннадцать лет»? И что дальше? Он посмотрит на меня своими глазами – моими глазами – и спросит: «А где ты был?» И что я ему отвечу? «Я не знал»? А если спросит: «А если бы знал, пришел бы?» И я снова не знаю ответа.

Я смотрел на Киру, на ее усталое лицо, на слезы, которые она прятала, на руки, сжимающие сумку так, будто это единственное, что удерживает ее на земле. И понимал, что она права в главном: я не готов. Я ворвался в их жизнь, требуя ответов, но не подумал, что буду делать с этими ответами.

- Я подумаю, - сказал я, наконец, но голос прозвучал глухо.

Она усмехнулась. Без злости, без насмешки. Просто устало.

- Думай, - сказала она. – Но пока не решишь – не подходи к нему. Не смотри на него так. Не давай надежды, которую не сможешь оправдать. Потому что если ты сделаешь ему больно... я его не остановлю. Он сам тебя уничтожит. И я ему помогу.

Кира развернулась и пошла к подъезду.

А я остался стоять под дождем. Смотрел, как открывается дверь, как она исчезает в темноте, как зажигается свет в окне кухни ее квартиры на третьем этаже.

Она права. Я не готов. Я думал, что хочу знать правду. Думал, что правда – это ответ, который все изменит. Но правда – это не ответ. Это вопрос. Самый тяжелый вопрос в моей жизни.

Что я буду делать?

Я сел в машину. Завел двигатель. Сидел, сжимая руль, и смотрел на свет в ее окнах.

Я должен решить. Не ради себя. Ради мальчика, который ждал отца одиннадцать лет. Ради женщины, которая одна растила его, работала на двух работах, экономила на всем, лишь бы он был счастлив.

Я должен стать тем, кого они заслуживают. Или уйти навсегда.

Третьего не дано.

Глава 10. Кира

Прошло два дня. Два дня тишины.

Денис не звонил. Не писал. Не приезжал. Я не знала, радоваться мне или бояться. Молчание могло означать все что угодно: он подумал и решил уйти, он подумал и затаился, он подумал и теперь что-то замышляет.

Я не могла сидеть сложа руки.

- Мам, ты чего? – Демид смотрел на меня с порога, когда я объявила, что сегодня пойду с ним на тренировку. – Ты никогда не ходишь.

- Буду ходить, - сказала я тверже, чем чувствовала. – Хочу посмотреть, как ты играешь перед турниром.

- Перед каким турниром?

- Ну... перед отчетным. Конец года же.

Он посмотрел на меня с подозрением. Демид всегда чувствовал, когда я что-то недоговаривала.

- Мам, ты уверена? У тебя же работа. Ты всегда говорила, что не можешь.

- Смогу. Я договорилась.

Я договорилась с Артемом. Вернее, он сам вызвался.

- Конечно, иди, - сказал он, когда я позвонила и попросила прикрыть меня на пару часов. – Я возьму твою часть на себя. Только будь на связи, ладно? Если заказчик что-то спросит...

- Буду, обещаю.

- Кира, - он помолчал. – С тобой все в порядке?

- Все хорошо. Просто... сыну нужно внимание.

- Понимаю. Дерзай.

Я отключилась и почувствовала укол совести. Он был так внимателен, так заботлив. А я использовала его прикрытие, чтобы следить за другим мужчиной. За мужчиной, который не звонил мне два дня.

Спортивный комплекс встретил меня привычным шумом. Мальчишки бегали по полю, тренер свистел в свисток, где-то на трибунах переговаривались родители. Я нашла свободное место, села, достала планшет.

Демид был в центре поля. Я смотрела на него с гордостью, смешанной с тревогой. Он вырос. Он стал сильным. Он стал тем, кем я хотела его видеть. И теперь кто-то мог отнять его у меня. Не отнять – забрать. Человек, который не имел на это права.

Я открыла рабочий чат. Артем уже прислал правки по нашему проекту, вопросы от заказчика, наброски новых чертежей. Я погрузилась в работу, пытаясь не думать о том, что́ на самом деле привело меня сюда.

Время шло. Мальчишки бегали, тренер кричал, я переписывалась с Артемом, проверяла сметы, правила визуализации.

- Кира Алексеевна, вы бы хоть на сына посмотрели, - окликнула меня знакомая мамашка с краю трибуны. – Он сегодня так здорово играет!

Я подняла глаза. Демид действительно играл. Он отдал пас, открылся, получил мяч, пробил – гол! Я зааплодировала, но слишком поздно. Момент был упущен. Демид даже не посмотрел в мою сторону. Он уже был в игре, в своей стихии, где мне не было места.

Я снова уткнулась в планшет.

Артем писал: «Кира, посмотри этот узел, мне кажется, здесь можно сделать лучше. Ты как считаешь?»

Я увеличила чертеж, всмотрелась. Он был прав. Я набросала ответ, объяснила, как можно переделать, приложила схематичный рисунок.

Артем ответил через минуту: «Ты гений. Я так и знал, что ты подскажешь. Давай в офисе это доделаем?»

Я улыбнулась. Хорошо, когда есть человек, который верит в тебя. Который не задает лишних вопросов. Который не врывается в твою жизнь через одиннадцать лет, чтобы все разрушить.

Я подняла глаза, чтобы снова посмотреть на Демида, и увидела его.

Денис.

Он сидел на противоположной трибуне, в пиджаке, и смотрел на поле. Не на Илью. Я проследила за его взглядом – он смотрел на Демида.

Сердце упало куда-то в пятки.

Он пришел. Несмотря на наш разговор. Несмотря на мои слова. Он пришел. Сидит там, смотрит на моего сына.

На нашего сына.

Я замерла, не зная, что делать. Подойти? Сделать вид, что не заметила? Уйти?

Денис не видел меня. Он смотрел на поле. На Демида. С тем самым выражением, от которого у меня внутри все переворачивалось.

Я заставила себя успокоиться. Конец года. Команда готовится к отчетному турниру, который определит состав на следующий сезон. Илья тоже играет. Денис пришел поддержать пасынка. У него есть для этого причина. Официальная. Законная. Не имеющая отношения к моему сыну.

Я почти поверила в это.

Почти.

- Кира Алексеевна, - снова окликнула меня соседка. – Вы сегодня какая-то нервная. Все в порядке?

- Да, все хорошо, - я улыбнулась, возвращаясь к планшету. – Работа просто.

Я снова открыла чат с Артемом. Он прислал новое сообщение: «Кира, ты где? У нас через час созвон с заказчиком, ты будешь?»

Я ответила: «Да, буду. Пришли мне презентацию, я посмотрю перед созвоном».

Артем скинул файл. Я открыла, начала листать, вчитываться в цифры, проверять расчеты. Работа отвлекала от тревожных мыслей, от мужчины на противоположной трибуне, от страха, что все рухнет в любую секунду.

Я работала, смотрела на планшет, переписывалась с Артемом, делала пометки, правила. Демид играл на поле. Я знала это, но не видела. Я пропускала его пасы, его голы, его моменты. Я была здесь телом, но не душой.

А Денис был здесь. Смотрел. Ждал. Наблюдал.

Тренировка шла своим чередом. Я уже почти успокоилась. Ну пришел человек на футбол, ну и что, мало ли кто приходит, это же не преступление, я накручиваю себя, я...

- Судья! – заорал кто-то с поля.

Я подняла голову.

Игра остановилась. Мальчишки стояли кучкой в центре, кто-то разнимал игроков, тренер бежал к ним со свистком. Я видела, как Демид отряхивает форму, как Илья что-то кричит, размахивая руками, как тренер оттаскивает их друг от друга.