Полная версия
Развод. Он не знал о сыне
Но я знаю: этот призрак не уйдет. Он будет стоять под дверью, стучаться в мысли, являться во снах. Потому что сегодня он увидел сына. И теперь он не отступит.
Я это знаю. Я знаю Дениса.
Вопрос только в том, сколько у нас времени, прежде чем он начнет действовать.
*************************************************
https://litnet.com/shrt/m1YA
Аннотация к книге "Пышка для Дерзкого "
- Стоять…
Негромко и без лишнего устрашения, но так, что я не просто встаю перед преградой в виде руки бритоголового, но тону в его глазах.
Дерзкий…
Что в нем дерзкого? Умный. Вдумчивый. Добрый. Со мной ласковый. Даже слишком…
- Дерзкий! Опять себе телку с лучшими буферами хапаешь?! Пацанам бы хоть оставил!
Но он молчит. Практически нависает надо мной и молчит. Он не отдаст. Не отдаст меня ни пацанам, ни кому-либо еще.
Зачем?
Чтобы своей сделать. Подчинить. Влюбить. А потом просто растоптать…
- Таисия Михайловна, у вас был половой контакт с Федором Егоровичем? – спрашивает следователь.
- С кем? – не понимаю сразу.
- У него кличка «Дерзкий».
- Был…
- Защищенный?
- А это здесь при чем? – пытаюсь быть такой же дерзкой, как и ОН.
- А вы знали о его проблемах со здоровьем? – без эмоций на лице.
- Нет.
- А он знал… И вы такая не единственная…
Глава 4. Денис
- Ты можешь мне объяснить, что это было? – Эмма не просто говорила – она визжала.
Я даже не знал, что она умеет визжать. Три года знакомства, два года совместного проживания, а такие открытия только сейчас.
Я молчал. Сжимал руль так, что костяшки побелели. «Мерседес» послушно глотал километры, увозя нас от школы, от Киры, от мальчишки, который не выходил из головы.
- Денис! Я к тебе обращаюсь!
- Я слышу.
- И что ты мне скажешь? Ты наорал на моего сына! При всех! При директоре, при тренере, при каких-то чужих людях!
- Он вскочил и орал. Я попросил его сесть.
- Ты рявкнул на него! Как на провинившегося щенка! – Эмма ударила ладонью по подлокотнику.
Сзади всхлипнул Илья. Я покосился в зеркало заднего вида. Сидел, насупившись, смотрел в окно. Обиженный, злой, но довольный. Мать за него горой, сейчас оторвется на мне по полной.
- Эмма, давай позже.
- Нет, давай сейчас! Ты вообще в своем уме? Мы приехали защищать Илью, а ты встал на сторону этого... этого выскочки!
Я дернулся, как от пощечины.
- Какого выскочки?
- Этого, Демида! Который строит из себя капитана, хотя Илья старше и талантливее!
- Илья талантливее? – я не сдержал усмешки. – Эмма, ты футбол вообще смотришь? Твой сын – хороший вратарь, когда не психует. Но этот пацан... он родился с мячом в ногах. И с головой на плечах. Тренер не просто так выбрал его капитаном.
Эмма замерла. Посмотрела на меня так, будто я плюнул в икону.
- Ты... ты сейчас защищаешь чужого ребенка? Передо мной? Перед Ильей?
- Я говорю правду.
- Правду? – ее голос снова полез вверх. – Ты хочешь знать правду? Правда в том, что ты при всех унизил моего сына! Что ты влез не в свое дело! Что ты вел себя как... как...
- Как кто?
- Как будто это твой ребенок там сидел! – выпалила она. – Ты на него смотрел, как на родного!
Я промолчал. Потому что не знал, что ответить. Потому что она случайно попала в точку.
- Дядя Денис, - подал голос Илья с заднего сиденья.
Голос обиженный, но в нем проскальзывало что-то еще. Что-то похожее на любопытство.
- А вы чего на того пацана так смотрели?
- Как?
- Ну... странно. Как будто увидели кого-то знакомого.
Я сжал руль еще крепче.
- Ничего. Просто показалось.
- Чего показалось?
- Илья, не приставай, - Эмма отмахнулась, не оборачиваясь. – Денис, я требую, чтобы ты извинился перед ним.
- Что?
- Извинился. Перед Ильей. За то, что накричал при всех.
Я посмотрел на нее. Красивая. Ухоженная. И совершенно чужая.
- Я не буду извиняться, - сказал я спокойно. – Я попросил его сесть и не орать. Если для тебя это преступление – извини.
- Ах, значит, я еще и виновата?
- Я этого не говорил.
- Ты это сказал!
Я вздохнул. Глубоко. Медленно. Сосчитал до пяти.
- Эмма, давай не будем. Я устал. Ты устала. Илья устал. Завтра поговорим.
- Не завтра, а сейчас! – она развернулась ко мне всем корпусом, и я на секунду испугался, что сейчас вцепится в руль. – Ты вообще понимаешь, как это выглядело? Ты смотрел на эту женщину! На эту рыжую!
Я дернулся.
- Что?
- Не строй из себя дурака! Я видела, как ты на нее смотрел! Вы знакомы? Отвечай!
Я молчал. Слишком долго.
- Денис!
- Знакомы, - сказал я честно. – Давно. Очень давно.
- И кто она?
- Просто... знакомая. Из прошлой жизни.
- Из прошлой жизни? – Эмма прищурилась. – Что значит «из прошлой жизни»? Вы встречались?
Я мог бы сказать «да». Мог бы сказать, что мы были женаты. Мог бы сказать, что этот мальчишка, возможно, мой сын. Но я не был готов. Не сейчас. Не так. Не в машине, после скандала, с Ильей на заднем сиденье.
- Было дело, - ответил я уклончиво. – Давно. Очень давно.
- И ты молчал?
- А что я должен был сказать? «Эмма, смотри, заходит моя бывшая, с которой мы расстались одиннадцать лет назад»? Я сам не ожидал ее увидеть.
- Одиннадцать лет, - повторила Эмма. – И этот мальчишка... ему тоже около одиннадцати?
У меня внутри все оборвалось.
- Понятия не имею, сколько ему, - сказал я как можно равнодушнее. – Я вообще не знаю, есть ли у нее дети. Кроме этого пацана. Не интересовался.
- А почему ты на него так смотрел?
- На кого?
- На мальчишку! Ты на него смотрел так, будто... - она запнулась, подбирая слово. – Будто ищешь что-то.
Я еле сдерживался, чтобы не наорать.
- Эмма, ты пересмотрела сериалов. Я просто удивился, что у нее такой взрослый сын. Она же молодая еще.
- Она твоего возраста.
- Ну спасибо.
- Денис, не переводи стрелки. Ты точно ничего не хочешь мне сказать?
Я посмотрел на нее. Красивая. Ревнивая. Собственница. И абсолютно чужая.
- Хочу, - сказал я. – Скажи Илье, чтобы завтра на тренировке вел себя прилично. И не лез к этому Демиду. Если тренер выбрал его капитаном – значит, так надо.
- Ты сейчас серьезно?
- Вполне.
Сзади фыркнул Илья.
- Дядя Денис, вы чего? Этот Демид – выскочка! Он вообще никто! А вы на его сторону встаете!
- Я не встаю на его сторону. Я говорю: уважай решение тренера. И не провоцируй драки.
- А если он сам лезет?
- Он не лез, - сказал я. – Я знаю тебя. Ты напал первым.
Илья замолчал. Уткнулся в окно.
Эмма смотрела на меня с каким-то новым выражением. Не злым. Скорее – изучающим.
- Денис, - сказала она тихо. – Ты точно ничего не хочешь мне рассказать?
- Точно.
- А почему я тебе не верю?
- Это твои проблемы.
Она отвернулась. Тоже уставилась в окно.
Мы въехали во двор. Я припарковался, заглушил двигатель. Сидел, сжимая руль, не в силах выйти.
- Идете? – спросил я, не оборачиваясь.
- А ты?
- Посижу.
Эмма помедлила. Хотела что-то сказать, но передумала. Вышла. Илья выскользнул следом, бросив на меня последний взгляд через плечо.
Дверь захлопнулась.
Я остался один в темном салоне. Смотрел на подъезд, где горел свет в окнах Эмминой квартиры. Думал о мальчишке с моими глазами. О его голосе: «Вы вообще чужой дядька».
Чужой.
А если нет?
Я достал телефон. Набрал в поиске: "Демид Савельев футбол".
Первая же ссылка – состав команды «Вымпел», возрастная группа до 12 лет. Фотографии.
Я увеличил фото. Вгляделся в лицо мальчика в форме, с капитанской повязкой на рукаве.
Демид Савельев. Капитан. Дата рождения: 15 июня.
15 июня.
Мы развелись 15 сентября.
Одиннадцать лет назад.
Я начал считать. Заново. В сотый раз. Если он родился 15 июня, значит, зачат он был в сентябре. За несколько дней до развода… Или сразу после?
Я не знал. Я ничего не знал. Только чувствовал, как внутри разрастается что-то тяжелое, горячее, незнакомое.
Он мой?
Я не знал этого наверняка. У меня не было доказательств. Но каждой клеткой тела, каждой каплей крови, каждой секундой этих одиннадцати лет одиночества я чувствовал – возможно.
И если это правда – что мне делать?
Как подойти к женщине, которая скрыла от меня сына?
И главное – зачем она это сделала?
Я завел двигатель. Выехал со двора.
Ночь приняла меня в свои объятия. Я просто кружил по городу, прокручивая в голове одну и ту же мысль.
Демид Денисович Савельев.
Кто ты мне?
**********************************************************
https://litnet.com/shrt/Uhok
Аннотация к книге "Измена. Забудем ради наследства?!"
Привет! Я Колбаса. Колбаса - фамилия такая. Между прочим, невестка знатного рода! Семья мужа просто гордится своей фамилией! И тихо ненавидит друг друга...
Но теперь есть шанс забрать свое. Мой муж - практически бывший - становится наследником огромнейшего состояния. Единственное условие - он должен быть женат! Поэтому мы откладываем процедуру бракоразводного процесса и отправляемся в путь!
Правда... В доме умершего свекра нас ждет немало сюрпризов...
Глава 5. Денис
Я не спал всю ночь.
Ворочался, смотрел в потолок, перебирал в памяти каждый миг вчерашнего вечера. Ее взгляд, когда она вошла. Его лицо, когда он сказал «сядь». Отчество, ударившее под дых.
Под утро я сдался. Поднялся, принял душ, побрился. Посмотрел на себя в зеркало – глаза красные, под глазами тени. Выглядел я хуже, чем чувствовал себя.
Эмма спала, когда я уходил. Я оставил записку на кухонном столе: «Уехал по делам. Позвоню». Коротко и безлико. Она заслуживала большего, но большего у меня не было. Не сегодня.
Адрес я помнил наизусть. Закрыл глаза и увидел: старая пятиэтажка на окраине, облупившаяся краска, тополя во дворе, скамейка, на которой мы сидели ночами, когда были молодыми и глупыми. Мы жили в квартире ее бабушки. Маленькая и старенькая бабушка. Аналогичная квартирка.
Я думал, она давно съехала. Думал, она вышла замуж, уехала, построила другую жизнь. А она осталась. В том же районе. В той же квартире.
«Фольксваген» Киры стоял у подъезда. Старый, побитый жизнью, с вмятиной на заднем крыле. Я смотрел на него и почему-то думал: она могла бы попросить у меня денег на новую машину. Могла бы найти меня, написать, позвонить. Она не искала. Не писала. Не звонила.
Почему?
Я вышел из машины. Подъезд пахнул кошками и сыростью – так же, как одиннадцать лет назад. Домофон не работал. Дверь была открыта.
Я поднялся на третий этаж. Шел медленно, считая ступеньки. Каждая отдавалась в груди тяжелым ударом.
Остановился перед знакомой дверью. Номер 47. Царапины на металле. Глазок, в который я когда-то смотрел, ожидая, когда она откроет.
Поднял руку. Постучал.
Тишина.
Постучал еще раз. Громче.
Щелкнул замок. Дверь приоткрылась на цепочке. В щели блеснул знакомый зеленый глаз.
- Чего тебе?
Голос глухой, уставший. Она не спала. Или спала плохо. Как я.
- Поговорить надо.
- Не о чем.
- Кира, открой.
- Нет.
- Я не уйду.
- Стоять будешь? – в ее голосе мелькнула знакомая усмешка. – Соседи вызовут полицию.
- Пусть вызывают. Мне терять нечего.
Она помолчала. Я слышал ее дыхание за дверью. Слышал, как скрипнула половица под ее ногами.
- Демид дома? – спросил я.
- Нет. На тренировке.
- Открой.
Цепочка звякнула. Дверь распахнулась.
Она стояла на пороге в старом халате, босиком, с мокрыми после душа волосами. Без косметики, без укладки, без всего, чем женщины обычно прикрываются. И была красивее, чем все Эммы этого мира вместе взятые.
- Заходи, - бросила она и развернулась, уходя вглубь квартиры.
Я вошел.
Квартира не изменилась. Те же обои, которые мы клеили вместе и криво – я тогда не умел, она злилась. Та же старая мебель, доставшаяся от ее бабушки. Тот же запах – ее духов, кофе и еще чего-то неуловимого, что я забыл, но тело помнило.
На стене висели фотографии. Я подошел ближе. Демид. Маленький, в коляске. Демид с мячом, лет пяти. Демид в школе, с букетом, первоклашка. Демид с грамотой за футбол.
Ни одной моей. Ни одной нашей.
- Не на что смотреть, - Кира стояла в дверях кухни, скрестив руки на груди. – Кофе будешь?
- Буду.
- На кухне тогда. В комнату не ходи, там Демид не убрался.
Я прошел на кухню. Сел на табуретку, на которой сидел тысячу раз. Она возилась у плиты, спиной ко мне. Я смотрел на ее затылок, на рыжие волосы, на плечи, напряженные так, будто она ждала удара.
- Как ты? – спросил я.
- Отлично. Живу, работаю, сына ращу. А ты?
- Как видишь.
- Вижу, - она обернулась, поставила передо мной чашку. – Машину новую купил? Или это Эммина?
- Моя.
- А, ну да. Ты же у нас теперь бизнесмен. Строишь, наверное, дворцы.
- Жилые комплексы.
- Одно и то же.
Она села напротив. Свою чашку не взяла. Смотрела в упор. Тем самым взглядом, от которого у меня когда-то подкашивались ноги.
- Зачем приехал?
- Ты знаешь зачем.
- Не знаю. Объясни.
- Кира, - я отодвинул чашку. – Не надо со мной в игры играть. Демид...
- Что Демид?
- Он мой?
Тишина повисла между нами.
Кира смотрела на меня. Долго. Очень долго. Потом медленно покачала головой.
- Нет.
- Что – нет?
- Не твой.
Я моргнул.
- Кира...
- Я сказала – не твой. Ты меня слышал.
- Но он... у него мои глаза. Мой подбородок. Он сидел в кабинете, как я в двадцать пять – спокойный, упертый, никого не боялся. Это не может быть случайность.
- Может, - отрезала она. – Мало ли на свете похожих людей? У нас с тобой нет монополии на внешность.
- Кира, не ври мне.
- Я не вру.
- Ты всегда врала, когда отводила глаза. Ты сейчас отводишь.
Она дернулась, как от пощечины. Но глаз не отвела. Смотрела в упор, и в них плескалась ледяная злость.
- Хорошо, - сказала она тихо. – Допустим, он твой. Допустим. Что ты будешь делать? Отсудишь? Наймешь адвокатов, докажешь отцовство, отберешь ребенка?
- Я не собираюсь отбирать...
- Купишь? – перебила она. – Придешь с деньгами, начнешь задаривать его подарками, покупать внимание, которого не заслужил? Денис, ты его не растил. Ты не менял ему памперсы, не сидел ночами, когда у него резались зубы, не водил в садик, не собирал портфель в первый класс. Ты не болел его ветрянкой, не плакал, когда он упал с велосипеда и разбил коленку, не радовался первому забитому голу.
Она встала. Голос зазвенел:
- Ты опоздал! На одиннадцать лет! Понимаешь? Одиннадцать лет, Денис! Где ты был, когда он учился ходить? Где ты был, когда он в три года спросил, почему у всех есть папа, а у него нет? Где ты был, когда он болел и звал его во сне?
Я молчал. Потому что нечего было сказать.
- Я выживала, - Кира уже не скрывала слез. – Я работала на двух работах, таскала его по съемным углам, когда сдавала эту крохотную квартирку, а нам снимала жилье еще хуже. Экономила на всем, лишь бы он был сыт и одет. Я отказывала себе во всем, чтобы он занимался футболом, потому что это единственное, что делает его счастливым. Я! Одна! А ты... ты пришел, посмотрел на него красивыми глазами и решил, что имеешь право?
- Я не решил, - голос у меня сел. – Я просто хочу знать правду.
- Правду? – она усмехнулась сквозь слезы. – Хорошо. Вот тебе правда.
Она вытерла лицо ладонью. Выдохнула. Посмотрела мне прямо в глаза.
- Демид – не твой сын.
Я замер.
- Кира...
- Нет. Запомни это. Не твой. У него другой отец. Которого нет в живых. Который погиб, когда Демид был маленьким. И я не хочу, чтобы ты приходил и ворошил прошлое. Не хочу, чтобы ты смотрел на него своими глазами и искал сходство. Его нет. Понял? Нет.
Я смотрел на нее. На ее губы, которые произносили эти слова. На глаза, в которых плескалась боль.
Она врала?
Или говорила правду?
Я не знал. Я не мог понять. Слишком много эмоций, слишком много лет, слишком много всего навалилось.
- Почему я должен тебе верить? – спросил я тихо.
- А почему я должна тебе врать? – парировала она. - Если бы он был твой, какой мне смысл скрывать? Алименты получала бы! Или ты думаешь, я из гордости отказываюсь? Денис, у меня денег нет на новую машину, на нормальную квартиру, на половину того, что нужно ребенку. Если бы он был твой, я бы первая пришла и потребовала помощи. Но он не твой. И помощи мне от тебя не нужно.
Она отвернулась к окну.
- Уходи, - сказала она глухо. – Уходи и не приходи больше. Мы справлялись без тебя одиннадцать лет, справимся и дальше.
Я встал. Подошел к ней. Остановился за спиной, не решаясь коснуться.
- Кира...
- Уходи, Денис. Пожалуйста.
Я постоял еще секунду. Потом развернулся и вышел.
Дверь за мной захлопнулась.
Я спускался по лестнице, и каждый шаг отдавался в висках тяжелой болью. Ее слова крутились в голове, как заезженная пластинка: «Не твой... не твой... не твой...»
Но перед глазами стояло другое. То, как Демид сидел в кабинете. Спокойный. Упертый. Смотрел в упор. Взгляд, от которого у меня внутри все переворачивалось.
Это не мог быть чужой ребенок.
Или мог?
Я вышел из подъезда. Сел в машину. Долго сидел, сжимая руль, глядя на облупившуюся пятиэтажку.
Она сказала – нет.
Она сказала – другой отец, погиб.
Она сказала – уходи.
Но почему тогда у меня внутри не отпускает? Почему я не верю ни одному ее слову?
И если она права – почему я чувствую такую пустоту?
Я завел двигатель. Выехал со двора.
В голове билась одна мысль: надо узнать правду. Любой ценой.
Но как, если единственный человек, который ее знает, смотрит мне в глаза и врет?
Или не врет?
Я не знал.
Я ничего не знал.
**********************************************************
https://litnet.com/shrt/5Gxl
Аннотация к книге "Шоколадный заяц разбушевался "
Открываю дверь. Стоят две девицы. В слегка веселеньком состоянии. Одна поддерживает другую.
- Лиз, а ты чего не сказала, что твой муж темный?
Слишком расслабленная и веселенькая блондинка поднимает глаза. Ухмыляется.
- Да неее… Так… На солнышке немного перегрелся… Ик…
- Вы не ругайте Лизу. Мы с ней со школы не виделись. Немного поболтали, посмеялись. Пару раз бокалы перепутали…
Насколько понял из разговора, симпатичную блондинку зовут Лиза. Вот только я ее впервые вижу.
- Так вы заберете уже свою жену? – с незначительной претензией вопрошает подруга Лизы. – Только, пожалуйста, не устраивайте ей скандал. Она просто делилась своим семейным счастьем.
- Ну что вы, - неожиданно для себя улыбаюсь. – Я и грубого слова своей жене не скажу. Пойдем, родная… Супружеский долг зовет…
Глава 6. Кира
Я влетела в офис за пять минут до начала летучки. Запыхавшаяся, злая, с глазами, которые выдавали бессонную ночь, как бы я ни пыталась их замаскировать.
- Кира Алексеевна, вас Георгий Павлович ждет, - секретарша Леночка стрельнула взглядом поверх очков. – Все уже в сборе.
- Спасибо, Лен, - бросила я на ходу, швыряя сумку на свой стол.
Зеркало в приемной отразило усталое лицо с темными кругами под глазами. Я поправила волосы, прикусила губу, чтобы хоть немного вернуть цвет, и шагнула в переговорную.
- Явилась, - буркнул Георгий Павлович, даже не поздоровавшись.
За длинным столом сидели все, кто хоть что-то значил в нашей конторе. Главный архитектор Захар Степанович, седой и вечно недовольный. Сметчица Марьяна, которая знала о деньгах больше, чем любой финансист. И Артем.
Артем Корсаков. Тридцать лет, амбиций на пятьдесят, таланта – чуть меньше, чем он сам думает, но все же достаточно, чтобы его боялись и уважали. Он сидел во главе стола, расслабленный, уверенный, и смотрел на меня с тем выражением, которое я научилась игнорировать еще полгода назад.
- Садись, - Георгий Павлович махнул рукой на свободное место. – Начинаем.
Я села напротив Артема. Он чуть заметно улыбнулся. Я сделала вид, что не заметила.
- Ситуация, коллеги, хреновая, - начал шеф без предисловий. – Вы все знаете, что последние полгода мы теряем позиции. Заказов меньше, прибыль падает, клиенты уходят к конкурентам.
- К каким именно? – подал голос Захар Степанович.
- К каким? – Георгий Павлович усмехнулся. – А ты не в курсе? К «Савельев-Строй Инвест». Эта контора приехала в город всего четыре года назад, а уже оттяпала половину рынка. У них бюджеты, у них возможности, у них...
- У них Денис Савельев, - перебил Артем. – Я знаю эту компанию. Агрессивный рост, демпинг на старте, сейчас выходят в премиум-сегмент.
У меня внутри все оборвалось.
Савельев-Строй Инвест. Денис Савельев.
Конечно, кто же еще?. Он же строитель. Он же бизнесмен. Он же теперь мой конкурент.
- Вот именно, - кивнул Георгий Павлович. – И пока они растут, мы падаем. У нас нет таких ресурсов, нет таких связей. Но у нас есть кое-что другое.
- Что именно? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
- Талант, - шеф обвел рукой присутствующих. – Вы, Кира, с вашим чутьем на стиль. Вы, Артем, с вашими амбициями и свежими идеями. Мы должны сделать проект, который выстрелит. Который заставят говорить о нас. Который перетянет клиентов обратно.
- Конкретнее, - Артем подался вперед.
- Конкретнее? Пожалуйста. Объявляется внутренний конкурс. Два проекта – ваш и Киры. Лучший пойдет в дело. Автор получает премию. Большую премию. Такую, что забудете, как выглядит ваша ипотека.
Я замерла.
Премия. Большая премия.
Деньги, которые так нужны. На новую машину вместо этого ведра. На ремонт в квартире, где скоро начнет валиться потолок. На форму для Демида, которая стоит как крыло самолета. На нормальную жизнь, наконец.
- Срок – месяц, - продолжал Георгий Павлович. – Тема – жилой комплекс бизнес-класса. Концепция - «Город в городе». Все условия – на сайте заказчика. Вопросы?
- Никак нет, - Артем улыбнулся своей голливудской улыбкой.
Я молчала.
- Кира? – шеф посмотрел на меня.
- Я поняла, - сказала я. – Сделаю.
- Вот и отлично. Все свободны.
Народ потянулся к выходу. Я собрала бумаги, сунула в папку, направилась к двери.
- Кира, постойте, - окликнул Артем.
Я обернулась. Он стоял у окна, засунув руки в карманы, и смотрел на меня с той самой улыбкой.
- Чего тебе?
- Поговорить надо. По работе.
- Говори.
- Не здесь. Давай в кофейне через дорогу? Через час?
Я хотела отказаться. Хотела сказать, что мне некогда, что дома ждет сын, что я устала и хочу только одного – залезть в ванну и не думать ни о чем.
Но вместо этого кивнула.
