Единственная повелителя орков

А воины сами могли себе помочь в случае ранения. Тут к этому намного проще относились и, как я поняла, у орков и заживало все намного быстрее, чем на остальных расах. Поэтому постоянные целители и были им не нужны особо.

Но вот дети… их дети были столь же уязвимы, что и наши. И болели они этой жуткой заразой по весне почти каждый год.

Вот только первый раз черная веялка не в одном стойбище появилась, а сразу волной затронула почти все приграничье. Так много больных у них еще не было. Поэтому и к шаманам обратились.

А мои помощницы вполне толковыми оказались, только была одна небольшая особенность. Она выяснилась чуть позже. Оказалось, что орки не сильны в различении оттенков одного цвета и некоторые травы для них одинаковы совершенно. Они не просто не видят тех отличий, что вижу и различаю я.

Это стало досадной помехой. Мне пришлось многое из того, что я планировала перепоручить им, делать самой. Отсюда и усталость. Рецепт отвара только с виду был простым. На деле требовалось соблюсти очень много разных невидимых простому глазу условий. И цветы марельника требовалось выбирать только с синим ободком по краю лепестков. И огарь-трава тоже подходила не вся. И корень златоцвета нужно было выбирать только с розовым отливом, потому что именно он указывал. что его собрали в верное время и правильно высушили.

Хвала духам, нехватки трав теперь не было. Повелитель повелел и их привезли даже с избытком. Точно по тому списку, что я дала. И малейшие мои недоразумения и просьбы сразу разрешались, стоило только произнести.

От меня ждали чуда и оно постепенно проглядывало в глазах счастливых матерей, котоые видели, что их дети идут на поправку. Те малышки, что были в последнем шатре уже готовились к отъезду в свое стойбище.

Они оправились быстрее остальных. Маленькие веселые хохотушки теперь норовили везде пристроиться хвостиком за мной. Так их и отлавливали постоянно их матери. А я радовалась, что в их глазах больше не было слез и отчаяния.

Не хочу их видеть. Никогда.

Кажется, у меня все-таки получалось то, что я задумала.

То чудо, которое от меня все ждали.

Еще немного нужно потерпеть. Еще с десяток холщовых мешочков с отмеренными дозами нужно заготовить сегодня. И тогда можно немного отдохнуть.

Повелителя я больше не видела. Вернее, я замечала его иногда теперь лишь краем глаза. Да по тому, как меня внезапно в жар бросало и тянуть начинало под ребрами понимала, что это снова его пристальный внимательный взгляд на мне остановился.

Он не подходил, не пытал меня больше своими вопросами, но его взгляд не становился от этого менее острым и волнующим. У меня каждый раз мурашки вдоль спины стадами бегали, стоило ему только глянуть.

Но у меня не было времени, чтобы поддаться своему волнению. Мои мысли теперь крутились только вокруг моих маленьких пациентов. Только их заботы и радости трогали меня и сейчас были важнее всего.

Я даже во времени потерялась. Сколько я уже у орков? Два, три или больше дней прошло? Мое внимание сосредоточилось на нужном количестве доз отвара и мази и заготовок для них.

Без помощи я бы, конечно, не справилась. Мне помогали все: и выделенные помощницы, которые очень внимательно слушали и смотрели, как я что делаю, и матери, и даже те стражники, что повелитель выделил для сопровождения. Они ходили за мной везде, а если я работала в своем шатре, то оставались у входа охранять мой покой.

Сначала, я, к своему стыду, подумала, что они нужны, чтобы я не сбежала. Но потом, когда несколько раз эти орки бросались отнести или передвинуть что-то тяжелое или приносили мне еду, когда я сама забывала поесть, я поняла, что была не права.

Еще чуть-чуть. Я потянулась, спина болела нещадно. Я не знаю, сколько времени я уже провела в таком скрюченном положении. Я ожесточенно потерла глаза и похлопала себя по щекам.

Совсем немного нужно потерпеть и станет легче. Я уже видела этот просвет впереди. Еще один маленький рывок.

Я склонилась над столиком, где я сортировала нужные травы и сушеные ягоды. Их потом еще нужно будет размельчить в порошок, но это уже буду делать не я. Уже легче…

Все будет хорошо, Меора. Еще немножечко поработать…

Я проснулась оттого, что меня кто-то подхватил под колени и поднял на руки. Проснулась и тут же снова забылась тревожным сном. Не зовут, значит, еще можно немного поспать. Я так устала, что сейчас мало что могло меня разбудить. Только долг целителя…

Поэтому сознание еще какое-то время цеплялось за реальность, чтобы точно удостовериться, что моя помощь никому не требуется.

Меня опустили на что-то мягкое, а потом накрыли чем-то теплым. Тяжелая ладонь прошлась по голове и волосам.

Я уже уплывала в сон, когда мне послышался голос повелителя. Но это все мне уже, наверное, снилось. Откуда здесь повелитель в такое время? Я помню, что была глухая ночь.

— Спи, Меора… — вот эти слова мне послышались.

И мои глаза почему-то стали влажными от слез. Ведь голос был мне точно знаком. Слишком знаком, но я так и не смогла вспомнить откуда. Я знала его, слышала… Давно-давно... И точно также шептал мне…

И сильные надежные руки обнимали, крепко-крепко прижимая к себе.

Я потянулась к этом родному и знакомому ощущению, надеясь хоть что-то вспомнить, а провалилась в очередной странный сон. Тот, что я еще не видела ранее…

9. Единственная

Мне снова снится темный высокий мужской силуэт. Но в этот раз все по-другому. Он рядом, наклоняется ко мне и его лицо в первый раз проступает из тени.

Боги! Мой сон неожиданно слишком плотно переплетается с реальностью!

Этот мужчина — повелитель!?

Я замираю, не веря в происходящее. Слишком сильное потрясение для меня. И повелитель просто пока молчит и смотрит на меня. Смотрит так, будто любуется каждой черточкой моего лица. И это тоже изумляет донельзя…

На его лице незнакомое мне выражение. Таким его я еще не видела. Во всяком случае не в реальности. Нет той суровости и жесткости, и строгая складка на лбу куда-то пропала. В его глазах светится непривычная нежность. Он смотрит на меня и едва уловимая улыбка играет на его губах.

Даже во сне у меня перехватывает дыхание. Так близко его лицо! Такое неумолимое притяжение от него исходит. Не устоять… мне…

Вокруг нас незнакомый лес. Поляна, и яркие лучи пробиваются сквозь плотные золотистые кроны высоких раскидистых деревьев. Я таких никогда прежде не видела, но в голове неожиданно всплывает название. Это лирандиллы. Одно из десяти священных деревьев эльфов. И они растут только в золотом лесу эльфов.

Откуда они в моем сне?

Странный сон, и странные мысли в моей голове. Мне хочется обнять… и руки взлетают и ложатся на мощную широкую шею, едва мысль успевает оформиться. Сами уверенно проводят по мужским плечам. И я чувствую, будто наяву, плотные твердые мышцы и приятную упругость горячей кожи.

Я лишь сторонний растерянный наблюдатель сейчас.

Но помимо растерянности, внутри зарождается какое-то новое волнующее чувство. Предвкушение…

Да, пожалуй, это именно оно. Я так жду… что он склониться еще ниже и, наконец, поцелует меня.

Сердце колотится в рваном сумасшедшем ритме. Губы наливаются сухим жаром, когда он останавливает на них свой пристальный взгляд. Они умоляюще приоткрываются навстречу, и я никак не могу этому помешать.

Потому что именно сейчас мои два сознания слились в одно, и я теперь чувствую ровно то, что чувствует она, эта незнакомка из моего странного сна. Ведь это не я! Не та я, что есть сейчас. Там другая девушка. Она помнит, знает свое прошлое. Она не умирала в лесу и не теряла память, и она счастлива. Счастлива именно в этом моменте. Именно с этим мужчиной. С повелителем орков!

Как я могу быть ей? Нет, нет! Это какая-то ошибка!

Но мой сон продолжается, и я погружаюсь в чужие эмоции все глубже и глубже. И уже готова поверить в то, что мое сердце так неровно стучит из горячего сильного чувства к мужчине, что вот-вот поцелует меня.

А повелитель и вправду наклоняется все ниже и ниже. Заслоняет собой все вокруг. Теперь весь мой мир — это он и его темные глубокие глаза.

— Я буду ждать тебя завтра в нашем месте, единственная моя…

И его губы приближаются к моим, почти касаются их и… я просыпаюсь.

Вся дрожу от потрясения, сердце бьется быстро-быстро так, что даже больно в груди. Колет острой иглой… разочарования.

Почему-то мне жаль, что мой сон прервался. Мне очень бы хотелось досмотреть его. Увидеть, почувствовать, что будет дальше, когда он меня поцелует…

Мне мало того, что было. Чудовищно мало!

Настолько мало, что я закрываю глаза и начинаю прокручивать в голове весь свой сон, пытаясь собрать все упущенные мелкие детали. Еще раз и еще раз оживляю его. И снова сердце грозит выбить ребра, и снова в животе все скручивается в узел в странном спазме, а вдоль позвоночника так и бегают колкие нетерпеливые мурашки.

В моем сне у меня такие же рыжие волосы. Это я точно вспомнила. Значит, это я? Не уверена…

Руцина нашла меня тощей девчонкой. Не мог повелитель знаться с такой и говорить ей подобные признания. Я уверена, что не мог. Тогда откуда все эти сны?

Мои фантазии?

Почему же повелитель назвал меня единственной? Это ведь я точно нигде не могла услышать. Да и придумать тоже…

Как теперь различить настоящие они или нет? Как?

Наверно, я никогда так и не узнаю ответ.

Стоит принять все как есть и не пытаться заглянуть в тайники моей памяти, потому как все делается еще хуже и непонятнее. Только вот мое сердце не согласно с этим. Оно упрямо хочет верить в то, что все что мне приснилось — это мое настоящее прошлое. То самое, которое начинает понемногу проступать из того тумана, где скрыта моя память.

А я слишком устала сейчас, чтобы с ним бороться. А еще мне вдруг нестерпимо захотелось снова заглянуть в темные глаза повелителя. Вот так же близко как во сне.

Странное и глупое желание. Опасное в своей пугающей силе.

Повелитель орков и простая травница… Что может быть общего между ними. Ничего! И мне нужно принять эту правду и не пытаться найти другую. Забыть эти мысли и желания свои и сосредоточиться на долге и работе.

Ох! Я же заснула за столом! Сколько же я проспала?

Нужно делать обход, готовить новые порции отвара и проследить за приготовлением лечебной мази.

Я взволнованно огляделась, но сквозь входную щель все еще светили звезды на темном ночном небе. Кажется, мой сон отнял совсем немного времени. Полегчало.

И все равно, я торопливо пригладила растрепанные волосы, поднялась, оправила одежду, нашла косынку и повязала ее на голову. Так было легче работать. Привычный и давний мой ритуал, который сразу настраивал на нужный лад и все лишние мысли из головы прогонял.

Но в этот раз, все нарушил странный шум в лагере.

Я прислушалась.

Ржали встревоженно кони, и слышалась глухая отрывистая мужская речь. Обрывки каких-то приказов и еще чей-то тонкий плач.

Все это заставило меня рвануть к выходу.

Вылетев наружу, я чуть не столкнулась со здоровым орком из тех, что выделил повелитель для моей охраны и сопровождения.

— Кагар, что происходит? — тут же взволнованно выпалила я, продолжая ловить отдаленные встревожившие меня звуки.

— Пожар был в степи, — оглушил он меня новостью. — Духи помогли. Всех вывести успели, а потом шаманы смогли успокоить огонь.

Но его объяснение не вернуло мне спокойствие. Что-то случилось…

— Есть пострадавшие? — быстро спросила я, напряженно вглядываясь в в тут сторону, с которой доносился шум.

— Немного. Меня ведь и послали потому за вами, — с недавних пор многие уважительно перешли со мной в разговорах на “вы”. — Там пара ребятишек дыма надышались. Плохо им. Может вы…

Я уже торопливо нырнула обратно в шатер за своей сумкой и тут же выскочила обратно.

— Веди скорее!

Орк лишь одобрительно кивнул, настойчиво забрал из моих рук ношу и быстро зашагал впереди.

Любительницы орков, у меня для вас роскошный сюрприз.

Новая самостоятельная история с шикарнейшим орком и нежной, но сильной внутри героиней по этому же миру. А еще действие происходит в это же время, что и в Единственной))) И возможно мы встретим знакомых героев)))

Присоединяйтесь)))

Он — орк. Опасный, мрачный и суровый наместник повелителя степи. И я должна стать его женой. Так решил мой отец.

Будет непросто, но ХЭ в итоге придет к героям)))

https://litnet.com/shrt/l0Gi

10. Пожар

Пока я осматриваю троих пострадавших орчат, узнаю подробности всей истории. Пожар отрезал не только несколько семей, но и большой табун лошадей. Орки привычные к подобным явлениям, действовали быстро и очень умело.

Спасти всех удалось. И семьи, и животных.

Конечно, без травм и ожогов не обошлось. Но опытные взрослые воины уже сами оказали себе помощь. И мазь у них была подходящая.

Меня же позвали к троим малышам. Они и правда наглотались дыма. Ожогов на их не было. Я одобрительно кивнула на то, как их матери уже ловко избавили их почти от всей одежды и завернули в теплое одеяло.

Правильно.

Я быстро проверяю пульс, дыхание. Внимательно оглядываю глаза и рот. Успокаиваю родителей. Мальчишки в сознании и взгляд почти не замутнен. Это хороший признак. То что тошнит — это даже хорошо. Пусть отрава выходит.

Посоветовала их больше поить и следить, чтобы при рвоте несчастья не случилось. Был у меня печальный случай, когда мамочка за своим дитя не доглядела.

Меня слушали внимательно, благодарили. Уточняли, чем поить. Тут я объяснила, что лучше всего давать теплым молоком, но можно и водой. И звать меня если, кому-то хуже станет. И еще прошу их пока в шатры не заносить. Укутать и подержать на воздухе подальше от костров. Пусть дышат свободно.

— Храни тебя духи, — чуть не плача, от облегчения, благодарит меня самая молоденькая орчанка.

У нее это первый ребенок. Понятно, отчего она сильнее всех переживает. Ее муж, молодой плечистый орк, тоже здесь. Он качает сына на руках, завернутого в одеяло. Мальчик уже сонно моргает темными глазами, и я прошу не будить его. Только следить за ним во сне. Его может снова тошнить.

Его мать торопливо кивает.

— Пусть духи благословят тебя и детей твоих, — снова шепчет она. — И повелителя нашего пусть не оставят в его делах. Спас моего Куншата. Прямо из огня нас вывел, а я думала сгинем все там.

Она снова плачет, быстро вытирая ладонью глаза. Опускается рядом со своим малышом и нежно гладит его по волосам. Ее муж обнимает ее свободной рукой и так они и замирают.

Понимаю, что я тут уже лишняя и тихо отхожу в сторону.

Своего провожатого я рядом с собой не вижу. Замечаю его чуть в стороне, разговаривающего о чем-то с сестрой повелителя, Ялсой. Сердце отчего-то колет странной тревогой.

Повелитель, выходит, был там, на том пожаре. Но здесь я его не видела. Не пострадал ли?

Понимаю, что это все глупости. И если бы и пострадал, то разговор бы точно было много и я услышала бы об этом очень скоро. Но все равно не могу унять волнение, пока подхожу к ним.

Ялса смотрит на меня странным нерешительным взглядом. Потом опускает глаза.

— Что-то с Хортом? — решаю спросить я.

— Нет, с ним все хорошо. Спит он, хвала духам, — кусает она губы. — Просьба у меня к тебе, — наконец выдыхает она.

Глаза ее бегают с моего лица в на все еще стоящего рядом Кагара.

— Да, конечно. Давай в сторону отойдем. Тут шумно, — понятливо отзываю ее, а своему охраннику делаю знак не ходить за нами.

— Я попросить тебя хотела вот о чем, — торопливо выдыхает она, когда мы одни остаемся. — Тааган на пожаре сейчас был. Всех спасли, лошадей устроили. Так он пострадавших всех лечиться отправил. А сам так и ходит со спиной… — напряженным шепотом призналась она.

Я едва не ахаю в голос. Чувствовала же, что случилась беда.

— Не слушает никого. И не послушает. Я его знаю. Но вот если ты… — она замолкает, снова кусает губы и смотрит с таким ожиданием в глазах. — Тебя может и послушается. Он уважает тебя, Меора. Прошу, поговори с ним. Там сильные ожоги, а брат будет до последнего делами заниматься, прежде чем о себе подумает.

— Конечно, — подхватываюсь я. — Где он?

Ялса радостно хватает меня за руку и тащит за собой вглубь лагеря. Туда, где все еще слышится громкое конское ржание.

Оглядываюсь быстро. Кагар пристраивается за нами, но почтительно держится на расстоянии. Моя сумка снова у него. Успел перехватить, когда я к ним подошла.

Ну и хорошо, а то у меня от переживания все дрожит внутри и даже руки немного подрагивают.

Ялса ведь не впечатлительная деревенская девчонка. Она мне показалась вполне спокойной и здравомыслящей после более близкого знакомства. Так просто она паниковать и тревожиться не станет.

Значит, повелитель и вправду серьезно пострадал. Наверно, тогда когда того малыша из огня вытаскивал зацепило и его. Духи, что же вы допустили подобное?

Повелителя мы нашли в окружении нескольких серьезных воинов. Там же был и шаман, как я поняла по его одеянию. Невысокий, но крепкий старик, с выделяющими его белоснежными волосами, с несколькими рядами бус из разных клыков на груди и длинным тяжелым посохом.

Они что-то обсуждали, и я бы побоялась сейчас отвлекать повелителя и подходить напрямую. Но он сам заметил меня. Пара отрывистых резких фраз, и вот он уже размашисто шагает нам навстречу, а я внезапно теряю всю свою смелость.

Кровь мгновенно приливает к лицу. Оглушенно стучит в висках.

Почему-то рядом с этим орком во мне что-то всегда ломается, тревожит и колет грудь.

— Ялса, что-то случилось? — переводит повелитель взгляд на свою сестру. — Зачем вы здесь? Я же велел не тревожить… — тут его глаза снова впиваются в мое лицо, — … нашу целительницу, — заканчивает он.

Странной досадой отозвалось то, что он не назвал меня по имени. А затем я увидела, как он коротко дергает уголком рта и чуть отводит плечо, словно от боли.

— Мне нужно осмотреть вас, — вырывается у меня неожиданно даже для меня самой. — Вашу спину. Прямо сейчас, — смутившись, добавляю я.

Повелитель изумленно вскидывает брови, а потом опасно прищуривается. Бросает тяжелый взгляд на Ялсу.

— Твоя выходка? — мрачно спрашивает он, а я вздрагиваю от явственной угрозы в его голосе.

— Моя. А кто о тебе еще позаботиться? — дерзко вскидывает она подбородок. — Тебе нужна помощь, а Меора…

— Меора уже падает от усталости. Ты не заметила? Я просил не тревожить ее и дать отдохнуть хоть немного, — тихо, зло рычит он и яростно сверкает глазами.

Я вздохнуть лишний раз боюсь, а Ялса опускает виновато глаза.

— Я не знала, Тааган, и я нашла ее не в шатре, а у северной…

— Что? — совсем тихо спрашивает он, обрывая ее.

Он снова смотрит на меня. А я понимаю, что нужно действовать сейчас, пока во мне вдруг проснулась решительность.

— Меня позвали осмотреть малышей, что от пожара спаслись, — объясняю я. — Раны от огня самые опасные. Нельзя пренебрегать помощью. Нужно их сразу осмотреть и обработать, чтобы беды не было, — негромко, но требовательно говорю я и смело встречаю его прямой пристальный взгляд.

Тяжело смотреть ему прямо в глаза. Сразу властной подчиняющей силой к земле прижимает, но я держусь, и, кажется, у меня получается.

— Хорошо, — спустя бесконечно долгую паузу говорит повелитель. — Идем, Меора. Раз уж ты здесь, то не будем звать кого-то другого. Поможешь мне. У тебя ведь все с собой? — кивает он на Кагара с моей сумкой и вопросительно поднимает бровь, а я в который раз отчаянно пытаюсь сохранить спокойствие на лице.

Кажется, что степной пожар теперь у меня внутри разгорается.

11. Награда

Самое ужасное из всего этого было то, что Ялса как-то незаметно исчезла. Я только и успела заметить, как она мелькнула в стороне, торопливо пробормотав, что ей нужно возвращаться к сыну. И вот мы с повелителем уже наедине.

И воздух внезапно таким густым стал. Вздохнуть трудно. И предательская дрожь в пальцах снова появилась.

Ведь Кагар тоже ушел. Он быстро, по одному лишь требовательному взгляду своего вождя передал мне сумку и растворился в ночной темноте среди шатров.

— Мне стоило отнести тебя в свой шатер и оставить там, чтобы ты все же выспалась хоть немного, — немного резко говорит повелитель, сам приоткрывая мне вход и пропуская вперед.

А я только в этот момент понимаю, что он имел в виду, когда говорил, что приказал не беспокоить меня.

Он был там! В моем шатре! И это именно он перенес меня на кровать. Сам! Его руки я помню, его объятия вызвали тот волнующий сон… про него.

Может вот она разгадка? Я просто краем сознания узнала его и, неудивительно тогда, что он мне приснился.

Но как теперь избавится от того чувства неловкости, что ярко вспыхнуло, едва мы оказались с ним одни в его шатре? Тут воздух стал еще плотнее и горячее словно. Легкие горели уже.

Повелитель же точно не страдал этой слабостью. Он быстро прошел внутрь и уже скинул на ковер свою обгоревшую рубаху и наручи. Пояс с широким кинжалом тоже был отброшен в сторону.

Он повернулся ко мне спиной первый раз, и я невольно ахнула, разглядев в неярком свете нескольких светильников его почерневшую обожженную кожу.

Духи, и он столько терпел и даже вида не показывал никому!

Повелитель искоса глянул на меня через плечо, нахмурился и чуть изогнул одну бровь.

— Меора, у меня еще много дел, — негромко заметил он.

А я мысленно отхлестала себя по щекам и бросилась открывать сумку.

Сначала я заварила специальные травы в кипятке. Его мне принес в котелке по моей просьбе один из стражей, что несли дозор у шатра повелителя.

Дальше я осторожно присыпала заготовленным лечебным порошком все повреждения, пока настой отстаивался.

Мне неудобно было почему-то просить повелителя лечь. Так бы было удобнее работать. Но я отчего-то оробела, едва он снова взглянул на меня, повернув голову.

Такой пристальный острый взгляд, что по всему телу волна странной слабости прокатилась. И горло сдавило, что не вздохнешь.

— Острый хват? — заинтересованно спросил он, втянув носом характерный запах, что шел от порошка.

— Да, — облегченно выдохнула я, радуясь тому, что голос не пропал совсем. — Еще могильник, сушеный рудж и горянка. Это поможет остановить воспаление и обезболит немного, — смущенно призналась я.

Уже пожалела, что говорить начала. Сейчас повелитель, как рассердится. Сколько раз у меня воины со злостью отказывались приглушать боль от своих ран, когда я предлагала. Не гоже это мужчине не уметь боль терпеть. Не должно…

Но мой неожиданный пациент просто серьезно кивнул и задал новый неожиданный вопрос.

— Мы так и не обговорили твое вознаграждение, Меора. Моя вина. Я видел и мне докладывали, что многие дети уже пошли на поправку. И Ялса день и ночь духов за тебя молит и благодарит. Хорту намного лучше…

Я замерла от растерянности, а он вдруг вытянул руку и сжал мою ладонь. Духи светлые! Она просто утонула в его кулаке!

— Так что бы ты хотела в награду, Меора? Проси. В моей власти многое. Твое вознаграждение и так будет щедрым, но может ты желаешь что-то иное? Особенное?

Ох! Сердце пойманной птицей заколотилось о ребра.

Его темный внимательный взгляд насквозь пронзает. И как в том сне жаром все тело окутывает. Горячо-горячо…

— Меора? — повторил он, не услышав от меня ответ.

От его низкого сильного голоса трепетом странным отозвалось внутри. И тонко-тонко натянулось что-то. Вот-вот порвется…