Единственная повелителя орков

Именно поэтому и повелитель, и его женщина нахмурились, когда я развернула ткань.

— Магия не действует на орков, — снова не выдержала Ялса. — Что ты за целитель. Если этого не знаешь. Она шарлатанка, Тааган!

— Я не собираюсь им лечить, — спокойно ответила я, поглаживая обеими руками маленькую прозрачную сферу. — Это очиститель, — пояснила я на вопросительный взгляд повелителя.

— Что он делает?

— Я долго скакала по степи. Моя одежда и руки стали грязными, — пожала плечами я. — А лишняя грязь может сделать хуже любому больному. Артефакт помогает ее убрать. Я всегда им пользуюсь перед осмотром.

Орк нахмурился сильнее, но все же серьезно кивнул.

Я посмотрела на сферу, она уже стала молочно белой. Можно приступать к осмотру.

Я осторожно запрокинула голову мальчика и заглянула ему рот.

— Мне нужен еще свет, — попросила я Ялсу.

Ей определенно нужно было чем-то занять руки, чтобы она меньше нервничала. Ясно, что переживает, но она могла помешать мне.

Орчанка метнулась к одному из масляных светильников и поднесла его ближе.

Так. Плохо. Очень плохо. Это все же была черная веялка. Сыпь уже начала сливаться в пятна. Я взяла его за запястье. Пульс был слабым. И дыхание тоже едва теплилось на бледных губах.

Конечно, судить о его бледности я могла только сравнивая цвет его кожи с цветом кожи родителей. Но хорошего ничего не было.

Мальчик был не грани. Если не начать немедленное лечение, его не спасти. Я еще аккуратно раздвинула его волосы. У некоторых больных детей там появлялись маленькие язвочки. Совсем плохой признак, которого я старалась не допустить при лечении.

Кожа была чистой. Я выдохнула. Мальчик еще боролся. Значит, шансы были.

— Что? — коротко спросил повелитель. — Его можно вылечить?

При этих словах, Ялса чуть не выронила светильник из дрожащих пальцев. Глаза ее наполнились слезами.

— Шансы есть, — честно сказала я. — Но нужно начинать прямо сейчас. Я помогу. И… сколько еще у вас сейчас больных детей?

— Три неполных дюжины, — спустя короткую паузу ответил он, пронзительно взглянув на меня.

О духи!

5. Сны

В своих снах я часто вижу очень странные вещи. То, что никогда и нигде не видала. И это пугает. Потому что наши сны обычно отражение наших воспоминаний и мыслей. А в своих снах я не нахожу ни того ни другого.

Там часто мелькают странные образы. Например, красивый венок в моих руках, но цветы эти мне незнакомы. Они не растут ни в нашем лесу, ни около него. Закатные лучи алые светят на мои руки. Я старательно выплетаю этот венок, будто от этого зависит моя жизнь. А потом просыпаюсь, ощущая странные незнакомые ароматы, что еще держатся в воздухе вокруг меня.

Но чаще всего я вижу один и тот же повторяющийся сон. Мужской силуэт. Это высокий мощный мужчина. Меня странно влечет к нему. Но ни лица, ни каких-либо деталей я не могу различить. Только большая тяжелая тень, что накрывает меня. И его голос. Резкий, раскатистый.

— Не уходи… — хрипло говорит он.

Тянется ко мне и на этом мой сон всегда обрывается.

И вот сейчас мне вдруг показалось, что я провалилась в тот свой сон. Меня накрыло тенью повелителя и пугающие ощущения почти повторились. Его темный, испытующий взгляд словно остановил все вокруг. И замерло все, даже сердце биться перестало. И его голос. Почему меня в жар бросает от одного его голоса? Он и похож и не похож одновременно на тот, что из сна.

Это длится всего пару мгновений, а потом резко обрушивается звуками, запахами и осознанием огромной беды.

Три неполные дюжины! Это значит больше трех десятков больных малышей! Откуда их здесь столько?

Наверно, у меня очень говорящее лицо сейчас, потому что повелитель мне сразу дает ответ.

— Их привезли сюда из разных кланов со всей степи. Духи открыли шаманам, что только здесь они получат исцеление. Им отвели отдельные шатры в стороне от основного лагеря. Сейчас они ждут чуда, — он снова выразительно и остро посмотрел на меня.

Я невольно сглатываю. В Гозолце во время последней вспышки было шестнадцать заболевших детей. И там я едва справилась, хоть мне и помогали всей деревней. А как быть сейчас?

Потом во мне просыпается злость. На себя. Чего это я растерялась? Столько больных малышей ждут моей помощи, а я тут рот раскрыла и сижу. Работать надо. Меня для этого сюда привезли. Пусть немного грубо получилось, но детям я никогда не смогла бы отказать в помощи, какими бы грубиянами ни были их родители. Это же дети!

Да, они орки, но это ничего не меняет. Они ни в чем не виноваты.

Но сначала нужно помочь сыну повелителя. Для определения первой дозировки лекарства, мне нужно было еще несколько вопросов задать.

— А ваш сын, как давно он заболел? — спрашиваю уже строгим спокойным голосом.

Я не имею сейчас права на слабость и растерянность. Времени нет совсем. Нужно действовать.

— Хорт — сын моей сестры, — тут же сдвинул брови повелитель. — Шесть суток прошло, как ему стало плохо.

Ой, ошиблась. Но орк вроде не злится на мою промашку. Все же не сын, но тоже близкий кровный родственник.

А вот шесть суток — это терпимо. Я не ошиблась. Можно еще побороться. Обязательно будем бороться.

Когда я погружалась в лечение, для меня исчезало почти все вокруг. Вот и сейчас я поднялась и привычно начала отдавать распоряжения, совсем забыв кто передо мной. Мне это было уже не важно и не смущала обстановка и окружающие.

— Мне нужен небольшой котел чистой воды. Ее необходимо вскипятить. Сейчас, — бодро начала я, привычным движением закручивая волосы в тугой узел на затылке.

Осмотрелась по сторонам.

— Еще нужен столик, а желательно отдельный шатер, где будет все необходимое, чтобы я никому не мешала и меня никто не отвлекал.

Зарылась снова в сумку. Боги, какое счастье, что я не успела ее разобрать в тот вечер!

У меня там всегда был запас трав, настоек, заготовок для мазей и порошков.

Проверила — все необходимое было на месте. Но… мне этого запаса едва хватит на десяток больных. А что делать с остальными?

Решила пока не паниковать. Разберусь с этим чуть позже.

Пока я проверяла свою сумку, не заметила, что повелитель куда-то вышел. Со мной и больным осталась только его сестра. Ялса все еще сидела возле своего сына и тревожно гладила его по голове, бросая на меня короткие взволнованные взгляды.

— Он поправится? Ты сможешь его вылечить? — наконец, решилась она на вопрос.

Очень хорошо понимала ее отчаяние, но и дать ей такое обещание я не могла.

— Я очень постараюсь. Шансы есть. Он сильный мальчик и борется с болезнью. Я помогу ему, — осторожно сказала я.

Но орчанке и этих моих слов оказалось достаточно. Она просияла, а потом в ее глазах засверкали выступившие слезы.

— Я знала, что духи не оставят нас, — прошептала она, прижимаясь губами ко лбу своего малыша. — Ты поправишься, Хорт…

Я отвлеклась на вошедшего повелителя. С ним было еще два орка. Один нес котелок, над которым поднимался пар. Второй аккуратно поставил рядом со мной невысокий столик.

— Для шатра нужно выбрать место, — сказал повелитель, отпуская своих воинов.

— Да, я осмотрю остальных детей и скажу, где мне будет удобнее, — решила я, снова невольно вздрагивая от его близости.

Все время, пока я готовила, процеживала и остужала настой, а потом и мазь из порошка разводила, он пристально наблюдал за мной.

Я очень остро чувствовала его взгляд, который скользил от моих рук и глиняной миски, где я смешивала ингредиенты для лечебной мази, к моему лицу. И щеки тогда ярко вспыхивали, реагируя на его внимание.

Может я это все себе придумывала, но мне казалось, что мое лицо его интересовало намного больше, чем лекарство для его племянника. Он словно пытался что-то найти в моих чертах, но никак не находил.

Это отвлекало и сильно. Я волновалась, нервничала и с трудом удерживала свой рабочий настрой. А еще молилась духам, чтобы повелитель больше не проверял так придирчиво мою работу, а вернулся к другим своим делам.

Здесь была мать мальчика. Этого более чем достаточно.

— Настой должен еще постоять, как и мазь, — сообщила я, устало вытирая лоб. — Я пока могу посмотреть остальных заболевших.

Я вопросительно взглянула на повелителя. Странно, что мой первый испуг уже прошел и я больше не испытывала рядом с ним никакого страха или робости. Волнение — да. Тревогу, но не страх.

Интересно, если бы меня притащили к нашему королю или герцогу, смогла бы я себя столь же свободно вести так скоро?

Почему-то у орков я очень быстро успокоилась. Не было от них угрозы, и жестокости я никакой пока не увидела, как и ужасов, о которых наши сплетники трепали так много.

У орков, оказывается, такие же чувства как у нас есть. Они волнуются и переживают за своих детей. И заботятся о родных и близких…

Так странно вдруг это понять, после стольких жутких рассказов. Откуда тогда они появились? Или это все неправда?

Я задумалась и не заметила, что уже слишком долго рассматриваю повелителя, который стоит прямо напротив меня и продолжает молча наблюдать за мной.

Смутилась. Я ведь не просто смотрела, а пялилась откровенно. Таких красивых и больших мужчин я у нас не встречала еще. Широкие, мощные плечи, руки, бугрящиеся от мускулов. Уверенные, скупые движения. Воин, настоящий воин. Опасный, опытный… но угрозы для себя от него я снова не ощутила. Странно…

Наверно, потом буду своим внукам рассказывать про эту встречу, если они у меня, конечно будут.

— Я отведу к остальным детям, — произнес он.

Сердце дрогнуло, когда он развернулся, и я мельком углядела его резкий мужественный профиль.

Нет, это всего лишь мои фантазии.

Я подхватила свою сумку и спешно бросилась догонять удаляющуюся спину повелителя орков.

6. Имя

Я успела дать указания матери Хорта перед тем, как покинула шатер. Там ничего сложного не было. Просто постараться его обильно напоить теплой кипяченой водой и поменять рубашку и постель, в которой он лежит. Она вся уже пропиталась потом и болезнью, значит. Ее лучше сжечь потом.

Ялса понятливо покивала, успокоив меня. Теперь можно было переключиться на других детей.

Как же я волновалась, пока шла за повелителем. Он несколько раз оглянулся на меня и стал чуть сдерживать свой широкий размашистый шаг. Я ведь не успевала, приходилось бежать. Хорошо хоть повелитель велел одному из воинов забрать у меня сумку и нести за мной.

Но едва показались шатры с желтыми узкими флагами на столбах, как прежний спокойный и уверенный настрой вернулся. Духи помогли собраться. У меня сейчас и правда нет времени на сомнения и лишние переживания. На кону десятки маленьких жизней. Их необходимо отвоевать у темной Яры.

Младшая дочь великой богини прогневала мать и та отправила ее в темные чертоги, присматривать за колесом перерождения. Именно Яра забирала с собой умершие души и решала кому дать шанс на повторное рождение, а кто не заслужил его. И именно с ней мне предстояло сейчас побороться.

Силы были явно неравны, но я сдаваться не намерена.

Мы по-очереди заходили в каждый шатер. И в каждом шатре нас ждали встревоженные, полные отчаянной надежды взгляды матерей и их больные дети. Малышей было чудовищно много, но к моему немалому облегчению, совсем безнадежных случаев не было. Шансы оставались у всех.

Благодарю, духи!

Повелитель сопровождал меня все это время. К моему немалому изумлению, он отослал моего помощника и сам теперь носил мою сумку за мной из шатра в шатер. Повелитель! Сумку простой знахарки!

Вот только орки не считали подобный случай, чем-то необычным и странным. Они спокойно реагировали на высокую молчаливую тень за моей спиной. Только взгляды бросали уважительно-восхищенные. На меня…

И я понимала, что не могу обмануть эту надежду. наизнанку вывернусь, но вытащу всех. Духи помогут. Я уверена. Не зря же они меня сюда привели. Значит, доверяют мне и указывают мое предназначение. Все очень просто. А уже я привыкла им верить без всяких колебаний.

Выход есть. И я его найду.

Последний шатер. Там совсем младенцы. Трое девчушек примерно одного возраста. У них совсем легкая стадия. Только первые признаки проявились. Тут я точно уверена в результате. Успокаиваю заплаканных матерей, которые готовы мне чуть ли не руки целовать от избытка чувств.

Мы выходим наружу. Я смотрю в темнеющее небо и первые звезды, что робко мерцают над степью.

Надо же не заметила, как день прошел.

А потом меня накрывает одной простой, но пугающей мыслью. А если мое лекарство не подойдет для орков? Я же не пробовала никогда их лечить! Может тут и дозы другие нужны или еще что-то?

Сердце сжимается в остром спазме страха. Нет, я не за себя боюсь. Мне страшно, что я могу загубить своей ошибкой столько жизней!

Смотрю на звезды и впервые не знаю, что делать. Перед осмотром такая уверенность во мне горела, а сейчас руки опустились от растерянности и полной опустошенности.

Да, пусто внутри, будто выжженная степь там сейчас.

И новые испуганные предательские мысли гложут изнутри. С чего я взяла, что у меня получиться все так легко и просто? Зачем я дала надежду, когда сама еще до конца не уверена в благополучном исходе?

— Это невозможно, – срывается у меня с губ обреченное признание. — Я не смогу, не справлюсь… их так много.

Тяжелые горячие ладони опускаются на мои плечи. Повелитель молчит какое-то время. Просто стоит рядом, и я чувствую насколько сильно напряжено его тело. Я и сама невольно застываю неподвижно в жесткой хватке повелителя орков.

Духи, какой же он высокий! В макушку мою дышит. Жарко, до дрожи просто.

Снова набежали странные волнующие ощущения от нашей случайной близости. Он сейчас совсем рядом, вплотную стоит.

А ведь пока я была занята делом, я не ощущала никакого стеснения или неловкости от этой близости. Сейчас же…Снова сердце поскакало галопом, разгоняя смущающий жар во все стороны.

И не отойти. Хочу сбросить с себя этот морок, но не могу и шага ступить. Ноги отказываются подчиняться.

А повелитель молчит, но его присутствие вдруг начинает оказывать на меня обратный эффект. Не пугает больше.

Я успокаиваюсь внезапно. Точнее мои усталые и отчаянные мысли растворяются без следа. Пропадает и неуверенность.

Чего это я испугалась вдруг? Орки ведь лечатся теми же травами. Мне Руцина когда-то рассказывала. А если так и есть, то и мне не стоит сомневаться в своих снадобьях. Они тоже должны помочь!

Просто нужно пробовать с осторожностью и следить за тем, как подействует. Тогда и поправлять буду, если надо, дозировку.

— Тебе нужно поесть, — слышу я уверенный сильный голос повелителя.

Трогает его забота. Все же те истории про орков во многом надуманны выходит. Я устало киваю, соглашаясь с его словами. Да, поесть мне, действительно стоит. С раннего утра ведь не ела ничего. Забыла со всеми этими хлопотами и не заметила, как день прошел.

Но продолжаю стоять. Отчего-то хочется еще немного вот так напитаться чужой силой и уверенностью. Совсем чуть-чуть… И повелитель стоит и ладони свои не убирает. Хорошо мне… странно, но хорошо.

— Как тебя зовут, знахарка? — задает он мне новый вопрос, от которого я немного теряюсь сначала.

Зачем ему мое имя? Но это ведь не тайна.

— Меора, — тихо отвечаю, и руки на моих плечах вздрагивают и стискивают их до боли.

— Как? — резко переспрашивает повелитель.

7. Трапеза

— Значит сирота? И ничего не помнишь о родных… — задумчиво посматривая на меня, говорит повелитель.

Я смущенно киваю. Не ожидала я совсем, что ужинать придется в его присутствии, да еще и наедине.

Мы в его шатре. Предложение поесть, оказывается, предусматривало личное приглашение на трапезу с повелителем орков. Я только и успела забежать к Хорту и проверить его состояние. Ну и дать первую дозу готового лекарства. Потом аккуратно открыла ему рот и мазнула черный от сыпи язык приготовленной мазью.

— Сейчас он будет очень много спать. Это нормально, не нужно пугаться. Ничего, если он проглотит ее, — успокоила я его мать.

Подождала, облегченно выдохнув, когда увидела, что лекарство начало действовать. Расслабилась и уже прикидывала, как мне распределить остаток на самых тяжелых пока больных.

А потом меня позвал повелитель к себе на ужин. Я то думала, что он просто попросит мне сюда что-нибудь принести из съестного. Да и забыла, если честно про наш разговор. Снова мысли о больных малышах вытеснили из головы все остальное.

Повелитель же предлагал помощь. Значит, нужно просто попросить его и рассказать чего и сколько мне нужно. Да и лишние пары рук мне не помешают. Есть ведь здесь кто-то, кто целительством занимается? Или в травах хотя бы разбирается?

Мне и такая помощь не будет лишней. Думаю, во власти повелителя все это организовать очень быстро. Тут вон какой большой лагерь. Уверена, что нужные умельцы найдутся.

Но разговор наш за ужином почему-то свернул совсем не туда в самом начале.

Я ведь оробела немного, когда снова напротив высокого и мрачного орка оказалась. Все глаза боялась поднять на него, а когда, наконец, осмелела, то чуть не задохнулась, столкнувшись с ним взглядом.

Вспомнилось почему-то как он отреагировал на мое имя. Не знаю, что его так удивило, но он развернул меня к себе лицом, продолжая удерживать за плечи и вот так же внимательно впился взглядом в мое лицо.

Больше он ничего не сказал тогда, а вот сейчас за ужином как-то принялся расспрашивать меня и очень подробно и обстоятельно о моем прошлом. О том чего я не помню.

Я, конечно, не стала ничего скрывать. Это ведь не секрет, как и мое имя. Про него я, правда, сказала, что это моя спасительница мне его дала.

Повелитель лишь кивнул, нахмурившись, и продолжил задавать другие вопросы. Много вопросов и так искусно, что я не заметила, как выложила ему всю свою известную жизнь, с того момента, как я себя помню.

При этом он не забывал что-то накладывать мне в тарелку. Удивительно, что это было не только мясо, как я ожидала, но и сухой сыр в виде маленьких белых шариков, ароматные свежие лепешки, вяленые фрукты и орехи с медом.

Есть нужно было руками. Так здесь было принято. Перед каждым еще ставилась чаша с водой, в которой нужно было споласкивать пальцы.

Непривычно и слегка смущающе. Но голод победил эту робость.

Да и под его пристальным взглядом неудобно было отказываться, поэтому я съела все, что мне положили, хотя это и превышало мою обычную норму раза в два. Но я была очень голодна, как выяснилось. Поэтому даже не заметила, если быть честной, что тарелка так быстро опустела.

Я ведь еще и на ответы постоянно отвлекалась. Рассказывала про свою наставницу и свою практику после ее смерти, а повелитель только серьезно кивал и снова что-то уточнял. Слушал меня он очень внимательно. Завораживал буквально низким властным тембром голоса и своим острым темным взглядом.

Я снова чувствовала непонятное волнение, и не могла найти его причину. Ведь мне опять казалось, что я уже не раз слушала этот красивый мужской голос с резкой хрипотцой. И на эти мощные сильные руки уже смотрела и любовалась…

Очень странные, пугающие чувства, совершенно не нужные и лишние сейчас. Ведь главное — это спасти больных детей. А мои метания сбивают весь настрой и мысли рассеиваются. Никогда такого не было со мной. Вот что меня волновало и… злило.

Я — знахарка. Мое дело — больных лечить, и я не имею права ни на что отвлекаться во время этого. А тут…

Как справится со своими бурлящими мыслями? Как не краснеть больше от его внимательного взгляда? Мне ведь нужно было еще много чего спросить у повелителя, а я даже не вспомнила, пока он меня вопросами своими пытал. Все пыталась мысли в кучу собрать и щеки остудить как-то.

А самым неловким моментом этого ужина для меня стал тот, когда повелитель взял лепешку, разломил ее пополам и протянул одну половинку мне. Почему-то какой-то тайный смысл в этом жесте просматривался, хоть я и не знала ничего об обычаях орков.

Но когда наши пальцы случайно соприкоснулись, то я покраснела до самых корней волос. Вот уж опозорилась совершенно. Что обо мне теперь подумает повелитель?

Несмело подняла на него глаза. Он снова смотрел серьезно и чуть задумчиво на меня. На мои волосы, если быть точной. И в глазах у него такая тоска вдруг мелькнула, что мне ножом по сердцу полоснуло больно.

О чем он думал в этот момент? Кого вспоминал?

Но я хоть смогла собраться к концу ужина и обратилась к повелителю, уже не пряча глаза.

— Я не справлюсь одна.

— Знаю. Любая помощь, которую потребуешь, у тебя будет, Меора, — уверенно ответил он.

И снова этот пристальный взгляд. Он неторопливо изучал мое лицо, словно ощупывал и гладил его пальцами.

Первый раз мое имя произнес, а меня будто оглушило на мгновенье. Такая яркая вспышка в голове, что показалось там молния сверкнула и озарила на этот миг все дальние глубины моей памяти.

Что-то всколыхнулось, поднялось со дна, но это озарение длилось слишком мало. Я ничего не успела разглядеть толком. Только опять какие-то смутные образы.

Но они были радостными и очень приятными. Отзывалось это имя счастливыми мгновеньями внутри.

Меня кто-то так точно называл раньше. Мужчина. Потому что я помню именно мужской голос…

— Меора, ты еще хотела выбрать место для своего шатра. Это можно сделать сейчас.

Я кивнула в ответ на ожидающий взгляд повелителя.

— Да, я готова.

Он прав. Лечение не ждет. С собой я разберусь позже. Не сейчас…

Сегодня будут еще главы))) не пропустите))

8. Чудо

Усталость накатывает жуткой придавливающей тяжестью. Веки слипаются, но я упрямо продолжаю отмерять нужное количество дрегольника и синей жити, основных компонентов для очищающей лечебной мази.

Сушеные ягоды жити как раз и дают тот необходимый эффект, разбухая и размягчаясь в воде. А дрегольник хорошо заживляет и обновляет кровь. Его отвар и воинам дают после ранений, помогает быстро восстановить силы. И порошок из его сухих листьев на открытую рану можно сыпать, никогда никакой заразы не заведется: ни гноя, ни чего похуже.

Эти двое суток я почти не спала. Важно было не упустить время и начать лечение сразу же.

За Хорта я уже была почти спокойна. Ему определенно стало лучше. Лекарство действовало, как и на большинство моих маленьких пациентов.

Зря я боялась. Мои отвары и мази помогали оркам не хуже, чем людям. Даже дозировку не пришлось менять. Все отлично работало.

Но среди моих подопечных оставались еще тяжелые случаи. Пара малышей были пока на грани. Им требовалось самое пристальное мое внимание и забота.

Поэтому я не смыкала глаз и делала обходы каждый час. Еще и постоянно были нужны все новые и новые порции отвара и мази. Потом еще новые травы и другой восстанавливающий отвар нужно было готовить для выздоравливающих.

Это тоже занимало время и силы. Хоть теперь у меня и было много помощников.

Повелитель не обманул, он выделил мне всю необходимую помощь, о которой я просила. Шатер, по моей просьбе, поставили возле лагеря, где собрали заразившихся маленьких орчат. Там я была нужнее. А Ялса вполне со всем справлялась после моих подробных объяснений.

Еще мне выделили пятерых помощниц. Это были опытные орчанки-травницы.

У орков ведь не было магов. Никаких. И магических лекарей тоже. Поэтому целительством в основном тут занимались женщины. Они собирали травы и врачевали с помощью них. К шаманам обращались только в самых крайних случаях, как я поняла.

Но шаманы и не лечили сами. Они только волю духов озвучивали.