Моя (чужая) невеста

— Завтрак, может, и не обязывает. А как быть с сертификатом? Точно! — выпаливаю и бегу в свой номер за телефоном.

Забегаю, хватаю сумочку и несусь обратно к подруге, будто за мной гонятся. Достаю трубку и смотрю на экран. А там полно сообщений из банка о возврате денежных средств за покупки в гостинице.

— Зачем он это сделал?.. — шепчу.

— Да кто его знает, — говорит Катя с набитым ртом. — А бутеры с икрой офигенные.

— С какой икрой? — перевожу на неё взгляд.

— Кижуч, — обыденно говорит подруга. — Да ты попробуй. Очень вкусно, — пихает небольшой бутер прямо мне в рот.

Икринки лопаются на языке, и я чувствую восхитительно мягкий вкус. Это не похоже на ту икру, что мы берём в магазине. Никакого ощущения целлофана вместо оболочки икринок. А вкус такой натуральный. Вот это да.

Позволяю себе немного этой роскоши, но вот сертификат решаю вернуть, как и всё, что оплатит Волков. Даже если он сделал это в качестве извинения за свой поступок — всё равно перебор.

Забираю из номера сумку для термального комплекса. Переодеваюсь в бирюзовый купальник с бананами и гостиничный халат. Беру с собой визитку Волкова на всякий случай, хотя у администратора наверняка есть его номер. А потом спускаюсь на ресепшен.

— Доброе утро, — улыбаюсь женщине, которая стоит за стойкой. Вроде это она регистрировала нас.

— Здравствуйте, чем могу помочь?

— Тут это, вот, в общем, — протягиваю ей конверт.

— О, Ксения Игоревна. Ваши вещи перенести сейчас или после обеда? — спрашивает администратор, сверкая белозубой улыбкой.

— Куда перенести? — удивляюсь я.

— Так вот же, — указывает на приписку в сертификате, — номер люкс.

— А… нет, — облокачиваюсь на стойку и говорю почему-то шёпотом. — Произошло очередное недоразумение. Я не могу принять это сертификат. Я могу его аннулировать как-то? Ну, чтобы владельцу деньги вернули?

— К сожалению, не можете. Как и остаться в своём номере.

— Как это? Почему?!— вздёргиваю брови.

— Потому что его уже сняли на сегодняшнюю ночь.

— Но, я… как… зачем?

— Простите, это вам лучше уточнить у господина Волкова. Он лично распорядился поселить вас в его номере. Сказал, свадебный подарок. А также вас ждёт ряд процедур в салоне массажа при нашем отеле и ужин в номер.

— Это бред. Да, у нас вчера вышло недопонимание, Александр Николаевич сказал, что возместит ущерб. Но это… Это что за королевский приём?

— Ксения Игоревна, честное слово, я лишь исполняю поручение. Но вы всегда можете позвонить господину Волкову и решить этот вопрос.

— Я похожа на камикадзе? — спрашиваю и кривлю губы.

— Нет, конечно, — тонко смеётся женщина. — Но поймите меня правильно, я тоже не самоубийца.

— Всё настолько плохо?

— Мой вам совет, примите подарок и скажите спасибо.

Ну как же…

Как бы за этот подарок ни попросили ничего взамен.

— Спасибо, — бурчу и ухожу в термы, как и собиралась.

Пока принимаю душ, приходит и Катя:

— Ну что? — спрашивает подруга. — Чего такая кислая?

— Ничего. Мне посоветовали заткнуться и принять подарок. Но хуже всего то, что меня в его номер переселяют. Кать, мне страшно, — вцепляюсь в руку подруги. — Ты же пойдёшь туда со мной? А вдруг он ночью явится?

— И ты наивно полагаешь, что я как-то ему помешаю? — усмехается Катя. — Боюсь, у нас просто будет тройничок.

— Какой ещё тройничок?

— Ну ты и тёмный лес, — громко смеётся подруга. — Ладно, не переживай, посплю я в твоём номере. Всё норм будет.

— Кать, — шепчу я.

— А?

— Может, позвонить ему и попробовать вернуть всё это? Как думаешь? Ну чтобы он не подумал, что раз заплатил, то имеет на что-то право.

— Слушай, это только твой Толик может так думать. Он тебе тысячу, ты ему борщ. Он тебе пакеты донёс и пропылесосил, ты ему секс. Волков не такой. Он, даже если и платит, никогда не делает то, что девушка не любит.

— Как это? — удивляюсь.

— Ну так. Если девочка не любит делать минет, он не будет заставлять. А вообще, он всегда заранее говорит, чего хочет, и всё. А Степан подбирает ему девушку, которая сделает всё как надо.

— Ужас какой, — кладу ладони на щёки. — Что это за жизнь такая?..

— Мало времени, много денег, — поясняет подруга. — Ладно, пойдём.

Заходим в термы, скидываю халат и сажусь на шезлонг. А через несколько секунд рядом со мной вырисовывается всё тот же официант с напитком в руках.

— Ксения Игоревна, — улыбается он, — это вам.

Переглядываемся с Катюхой:

— Я позвоню ему, — твёрдо заявляю.

— Ты психопатка, — кричит мне вслед Катя, потому что я бегу.

Без оглядки несусь в раздевалку. Хватаю телефон и визитку Волкова и возвращаюсь к подруге.

— Я так не могу, — смотрю на официанта. — Унесите. Что это за сопровождение такое? У меня ощущение такое, будто Волков прямо сейчас на меня смотрит.

— Ты бредишь, — усмехается Катя.

Но я твёрдо решила, поэтому беру визитку и набираю номер телефона. Один гудок и слышу уже знакомый низкий голос:

— Слушаю, — звучит как-то подозрительно.

— Александр Николаевич, — мямлю, — это Ксения…

— Я знаю, — усмехается мужчина. — Тебе очень идёт бирюзовый купальник, кстати.

Глава 12

Словно в замедленной съёмке поворачиваюсь к Катюхе и беззвучно раскрываю рот как рыбка. Слов у меня просто нет.

Что это значит? Он и правда меня видит?

Почти сразу прихожу в чувство и начинаю крутиться по сторонам. Ага, «не может его здесь быть», «он уехал». Тогда откуда ему знать, что на мне сейчас бирюзовый купальник?

— Не вертись ты так, — в трубке раздаётся смех.

Как можно так устрашающе смеяться? Голос Волкова звучит как гром в непогоду. Мурашки разом покрывают всё моё тело.

— В-вы… — заикаюсь.

— Меня там нет, расслабься, — говорит Волков, а я ещё больше в ступор впадаю.

— Как это нет?

Но откуда тогда он знает, во что я одета?

— Кажется, я слышу разочарование в твоём голосочке, — шепчет в трубку Александр, а меня передёргивает от холода, что пробегает вдоль позвоночника.

— Нет. Но как вы… — осекаюсь и снова смотрю на подругу.

Боюсь сказать вслух, что Волков меня как-то видит. Я будто заложница, которой приказали молчать.

— Подними своё прекрасное личико, — властно говорит мужчина, и я подчиняюсь. — Выше, ещё, вот так. А теперь посмотри в левый от тебя угол.

Перевожу взгляд и упираюсь во всевидящее око камеры наблюдения. Ахаю и плюхаюсь на шезлонг. Челюсть отвисает, сказать ничего не могу, просто пялюсь в камеру.

Но, сообразив, что я только в купальнике, резво натягиваю на себя халат. Подруга изумлённо наблюдает за мной, но не вмешивается. Думаю, она всё поняла, потому что переводит взгляд в камеру.

— Шоу окончено, — шепчу в трубку.

— Жаль, у тебя великолепное тело, — хмыкает Волков. — Занимаешься чем-то?

— Да, в школе есть тренажёрный зал. Учителям вход бесплатный и бегаю по утрам, — выдаю зачем-то.

Кажется, я понимаю Катю и то, как она всё рассказала этому Волкову. Я сама моментально отвечаю на любой его вопрос. Даже если меня колошматит от страха, отвечаю всё равно развёрнуто и чётко.

— Какое вам дело? — спрашиваю еле слышно.

— Ты позвонила обсудить это? — снова усмехается Александр.

— Нет. Зачем вы всё это устроили?

— Конкретнее. Что устроил?

— А вы ещё кому-то оплатили полный комплекс СПА-процедур и переселили в свой номер?

— Тебе должны были передать. Это свадебный подарок.

— Вам не кажется, что это перебор? — шиплю в трубку.

Кажется, во мне проснулась смелость. Ведь раз Волкова здесь нет, значит, можно не бояться. Хотя, если у него есть доступ к камерам отеля…

Что ещё он может?

— Не кажется. Что-то ещё? — бодро интересуется Волков.

— Александр Николаевич, — стараюсь говорить уверенно, — ни платье, ни туфли не стоят таких денег. Для извинения и компенсации, о которой вы сказали…

— Так значит, ты была в номере и всё слышала, — Волков громко хмыкает. — Почему не открыла?

— Мне кажется, это было разумно, — поглядываю на подругу, — учитывая, что произошло в вашем номере.

— В моём номере ничего не произошло.

— Тогда мне тем более непонятно, к чему все эти траты. Для чего вы всё это оплатили? Я не просила, — опять смотрю в камеру и задираю подбородок. — Я хочу всё вам вернуть.

— Я не возьму, — снова усмехается мужчина.

— Это не смешно, Александр Николаевич, — почти канючу. — Да я за год столько не накоплю, сколько вы за одни выходные потратили на незнакомку. Вы поймите, я не могу этого принять.

— Почему? — серьёзным тоном спрашивает Волков.

— Потому что я замуж выхожу.

— А это здесь при чём?

— При том что я буду принадлежать другому мужчине, — шепчу в трубку, — и это неприлично принимать подобные подарки.

— Ты вещь, что ли, чтобы принадлежать кому-то?

— Вы не понимаете…

— Это ты не понимаешь, — жёстко перебивает меня. — Уж не знаю, что у тебя там за жених, но год копить на девичник в гостинице — это грустно. Я решил, что могу себе позволить такой подарок, в качестве извинения за недопонимание. Вот и всё.

Поворачиваюсь к подруге и показываю, что придушу её. Ведь Волков это мог узнать только от Кати, больше никто не в курсе. Вернее, Толик знал, что я целый год собирала деньги на этот девичник. Но не думаю, что Волков успел ночью ещё и моего жениха поймать и разговорить.

Ой, а с ним всё нормально? А то вдруг этот Волков ему что-то сделал?

— Не злись на Екатерину, она не со зла.

Кошусь на камеру, а внутри обида разрастается. Я целый год пахала, чтобы получить желаемое. А этот мужик пришёл и за один вечер оплатил в десять раз больше совершенно незнакомой женщине.

У меня такое не укладывается в голове. Так не бывает. Он же мне не ногу сломал, чтобы так распинаться. Хотя для него, наверное, эта сумма — пустяки.

— Александр Николаевич, — вздыхаю и опускаю взгляд, — поймите меня правильно. Я не хочу быть должной вам.

— Ты ничего мне не должна, расслабься и получай удовольствие. Это же так просто.

— Так не бывает, — кривлюсь. — За всё надо платить.

— Похоже, разговор у нас не клеится, — вздыхает Волков. — Давай решим так, ты спокойненько делаешь все процедуры, массажи и прочее, а потом выходишь замуж и счастливо живёшь.

— Нет! Так нельзя. Я хочу вернуть вам всё, — твёрдо заявляю и топаю ногой даже, показывая серьёзность намерений.

— Ну что за настырная девчонка, — басит Волков. — Ладно. Тогда у тебя есть только один способ сделать это, — такое чувство, что он скалится.

— Какой? — почему-то мне становится не по себе.

Я вроде и победила, он согласился, а чувство подвоха не оставляет.

— Всё просто, — заявляет Волков. — Я пришлю за тобой машину, и ты приедешь ко мне.

Глава 13

Теряю дар речи, когда слышу смешок Волкова. Это он пошутил так или всерьёз думает, что я приеду к нему?

— Несмешная шутка, — хмурюсь и кошусь в камеру.

— С чего ты решила, что я шучу? Ты хочешь всё вернуть, я лишь предлагаю способ.

— А можно переводом на карту?

— Нет, — твёрдо заявляет Александр.

— Но вы же как-то всё провернули без моего участия, — стою на своём.

— Это я, мне можно.

— Вы… — смотрю на озадаченную Катюху, а потом встаю и ухожу в самый дальний угол, — вы же сами отпустили меня, поняв, что это всё одно большое недоразумение.

— Отпустил, — подтверждает Волков.

— И зачем тогда вот это вот всё? — спрашиваю шёпотом, хотя в такую рань здесь, кроме нас с подругой и официанта, никого нет.

— Ксения, я вас не понимаю. Что всё?

Стискиваю зубы, потому что слышу издевательский тон Волкова. Всё он понимает, просто прикидывается. Зачем только?

— Зачем вы оплатили СПА и переселили в свой номер? Думаете, — слышу, как мой голос срывается почти на писк, будто я мышка, — я останусь там… одна…

Не успеваю договорить, в трубке раздаётся беспощадный смех Волкова:

— Ксения, за кого ты меня принимаешь? Думаешь, я проберусь в номер ночью и что? Изнасилую? Зачем мне это? Я могу получить любую.

— Как оказалось, нет, — брякаю и закрываю рот рукой.

— Я большой мальчик и переживу отказ. Тем более, ты замуж выходишь, а я не связываюсь с замужними.

— Да, я знаю, — говорю и только потом думаю.

Повисает тишина. Смотрю на Катю и хлопаю глазами. Кажется, я только что испортила ей отношения с Волковым.

— Так значит, ты интересовалась мной, — раздаётся в трубке вкрадчивый шёпот. — Что узнала?

— Ничего важного. Но мне нравится ваш принцип. А теперь давайте серьёзно, — пытаюсь воззвать к разуму Волкова. — Только подумайте, как это выглядит со стороны. Что я девочкам скажу? Как буду выглядеть в глазах жениха? Вы своими поступками сорвёте мою свадьбу.

— Не кипишуй. Скажи, что выиграла в лотерею от гостиницы.

— Александр Николаевич, — скулю, — меня предупредили, что вам не стоит перечить и всё такое, но умоляю, я должна спокойно провести эти выходные и в понедельник выйти замуж.

— Любопытно, — хмыкает.

— Ничего любопытного. Как я могу…

— Никак, — перебивает меня Волков. — Можешь приехать ко мне или принять подарок. Выбор за тобой.

— Да что вы за человек такой? — чуть не плачу от обиды.

— Тот, что впервые отпустил свою добычу. Причём по собственной воле, так что пользуйся, пока я добрый.

— Но…

— Мне пора, Ксения. Надумаешь приехать, набери, я пришлю машину. В любом другом случае просто развлекайся. Всё оплачено, и ты ничего мне не должна.

— Александр Николаевич…

— Ещё слово, и я сам приеду. Хочешь?

Молчу. Почему-то мне кажется, что если я отвечу, то это тоже засчитается за слово.

— Умница, — явно ухмыляется Волков. — И всё-таки тебе очень идёт бирюзовый, — почти рычит, — прощай, Ксения. Надеюсь, ты будешь счастлива в браке.

Волков говорит, а я просто слушаю. Отвечать всё ещё не решаюсь. Просто смотрю в ближайшую камеру и поджимаю губы.

— Но если передумаешь, ты знаешь мой номер. Гарантирую, ты не пожалеешь.

— Этого не будет, — выпаливаю и бросаю трубку.

Успеваю услышать, что Волков смеётся. А главное, искренне надеюсь, что он не приедет.

Он же не психопат.

— Кать, — подхожу к подруге, а сама на камеру поглядываю. — Я в номер пойду.

— Что случилось? Что он сказал? — спрашивает подруга и тоже смотрит на камеру.

— Не могу здесь говорить, — шепчу и указываю взглядом на камеру.

— А что не так?

— Он наблюдает, — говорю еле слышно.

Подруга переводит взгляд и улыбается:

— Да что ты сделала этому мужику, раз его так клинануло?

— Т-ш! — шикаю.

— Здесь нет звукозаписи, — отмахивается Катя. — А вот в коридорах…

— Ты шутишь? В коридоре он ещё и слышать меня может?!

— Ну да…

— Ужас какой. Что… чем он занимается? Откуда у него доступ к камерам?

— Эм, он безопасник, его фирма до хрена чего обслуживает. Там от видеонаблюдения до телохранителей-головорезов. Много всего, короче.

Замечаю, что подруга сидит прямее, чем до этого и косится на камеру.

— Ты ему глазки, что ли, строишь? — фыркаю я.

— А ты ревнуешь? — хохочет Катька.

— Да ну тебя!

Хватаю свои вещи с шезлонга и, гордо задрав голову, ухожу из термального комплекса. Забираю все вещи из кабинки и иду в номер.

Оглядываюсь по сторонам, смотрю на каждую камеру, которая висит в коридоре, и трясусь. Мне кажется, что Волков всё время наблюдает за мной. Но зачем ему это?

Зачем он вообще смотрел камеры комплекса? Может, по работе, а меня случайно заметил?

Хотя кого я обманываю? Он же сразу сказал про купальник. Значит, видел меня ещё до того, как я ему позвонила.

По коже пробегают мурашки, а вслед за ними холод. А вдруг он — маньяк? Иначе зачем он за мной следит?

Шарахаюсь из угла в угол от каждой камеры на пути в свой номер. Внутри меня рождается леденящий ужас.

Захожу в лифт и поднимаю голову. Здесь тоже есть бесстрастный чёрный глазок, такой же холодный, как взгляд Александра.

Сердце мгновенно начинает скакать в груди, будто я только что марафон пробежала. Вылетаю из лифта как ошпаренная и несусь на лестницу.

Ничего, мой номер всего-то на третьем этаже. Добегаю быстро и даже не запыхавшись. Закрываюсь на замок и подпираю дверь спиной.

Перевожу дыхание и прохожу внутрь номера.

Замечаю, что на кровати что-то лежит. С опаской подхожу ближе, а в дверь стучат.

Подлетаю на месте и вскрикиваю. Сразу же зажимаю рот руками. А что, если это Волков? Он же сказал, что если я скажу хоть слово, он приедет!

Глава 14

Еле прихожу в себя, когда раздаётся второй стук.

Внутри меня — хаос. Что делать? Куда бежать?

Первым делом хватаю коробку с кровати и открываю. Вдруг там какое-то предупреждение или намёк.

Но там лишь цветы и зефирки. Хлопаю ресницами в недоумении. Никогда ничего подобного не видела. Цветы в коробке на специальной губке, значит, их можно поливать, и какое-то время они постоят. Это странно.

От кого это? От Волкова? Зачем? Не вижу ничего, где был бы написан отправитель. Хотя не думаю, что у меня есть хоть один знакомый, кто мог бы мне прислать такое. Ну, кроме Волкова, разумеется.

Я-то думала, что это какое-нибудь бельё и записка из серии: «Жду в номере через пять минут, не явишься… что-то там».

— Ксю, ты там дрыхнешь, что ли? — раздаётся сонный голос Машки.

Туплю секунду, а потом запихиваю коробку под кровать и иду открывать.

— Доброе утро, — улыбаюсь, выглядываю в коридор и, коротко взглянув на камеру, затаскиваю подругу в свой номер.

— Ай, ты чего? — возмущается Маша. — Какая муха тебя укусила?

— Да есть здесь одна, очень большая и вездесущая, — бурчу.

— Ты перебухала, что ли? — усмехается Машка и садится на кресло около столика с зеркалом. — Какой у нас план на сегодня?

— Никакого. Делайте, что хотите, почти всё оплачено. Или всё, — пожимаю плечами, — я не прочитала, а бумажку отдала…

— Какую бумажку? — удивляется подруга.

— Неважно, — отмахиваюсь. — Развлекайтесь, в общем. А мне надо отдохнуть. Я сегодня толком и не спала, так, покемарила часик, может, два.

— Тоже тошнило? — с сочувствием спрашивает Машка.

— Почему тоже?

— Я перебрала.

— Ну так, два года не пить, — усмехаюсь, — сноровку потеряла.

— Ага, сказала та, которая вообще пить не умеет, — смеётся подруга. — В бассейн, может, сходим?

— Я только оттуда, — распахиваю халат, — что-то желания нет. Не плавательное настроение у меня с утра.

— Да ладно тебе, — тонко улыбается Маша, — когда мы ещё в таком крутом месте побываем?

— Надеюсь, что никогда, — бурчу.

— Что? — переспрашивает подруга, кажется, я слишком тихо это ляпнула.

— Ничего. Правда, идите без…

Меня прерывает стук в дверь. Кого ещё принесло? Поджилки опять трясутся, начинаю метаться по номеру. За что хвататься? Здесь даже средств защиты нет.

— Вы чё, дрыхните ещё? — раздаётся бодрый голос Наташи.

— Тьфу ты! — ругаюсь и топаю к дверям.

Затаскиваю и Наташку в номер, не позволяя стоять на пороге. Катя сказала, что в коридорах камеры со звуком. А мне совсем не надо, чтобы Волков что-то услышал. Спасибо, не хочу.

— Подождите меня! — кричит Катя.

Выглядываю из-за двери:

— И ты наплавалась?

— Не хочу быть одной среди мамашек с детьми, — возмущается Катька. — Ты какого чёрта меня кинула?

— Потом, – киваю в сторону номера. — Уже все встали.

Подруга быстро понимает, что не надо трепать языком. Лишние вопросы нам не нужны. Поэтому быстро заводит разговор о девичнике.

А я думаю, пользуясь минуткой спора подруг на тему, куда мы пойдём завтракать.

Я так понимаю, раз Волков всё это сделал, да ещё и цветы прислал, интереса ко мне он не потерял. Он же не ждёт, что я растаю от кучи дорогих подарков и ноги перед ним раздвину?

Хотя о чём это я? Именно этого он и ждёт. Александр наверняка не знает других отношений. Надо, конечно, у Кати спросить, но думаю, я не идиотка. Как работают эскортницы, представляю.

Он им цацки и баблишко, а они выполняют его капризы. Но опять же, Катя сказала, Волков никогда не делает того, что не нравится девушке. И что он отличный любовник…

Внутри всё сжимается, и я снова вспоминаю ледяные глаза и тёплые прикосновения. Один только язык на моей шее чего стоил. И этот странный поцелуй…

Животное желание, но такое приятное.

Так! Стоп!

О чём это я думаю?

Совсем крыша поехала. Я через два дня выйду замуж! Меня ждёт тихая семейная жизнь. Ипотека, работа, дети…

Где-то внутри щёлкает, что я никогда в своей жизни не творила ничего безумного. Даже моя покойная бабуля наделала больше глупостей.

От неё, кстати, мне досталась чудесная квартирка в пригороде. После замужества продам и этого хватит для первоначального взноса. А сейчас по мере сил я езжу туда и привожу её в порядок. Хочу, чтобы она цивильно выглядела.

Но так далеко не наездишься. Пока была жива бабуля, я таскалась к ней на электричке почти каждые выходные. А в пустую квартиру сразу стало некогда…

— Ксю, а ты что думаешь? — привлекает моё внимание Наташа.

— О чём? — я прослушала весь разговор, поэтому понятия не имею, что ответить.

— Я предлагаю заказать завтрак в номер, а потом в бассейн. Девчонки хотят в кафе, — смотрит на меня Наташа, явно ожидая ответа. — Но я знаю, что у тебя денег не так много…

— Идите без меня. Мне надо привести себя в порядок, — отмахиваюсь, разбираться в склоках мне сейчас не хочется.

— Я за кафешку, — твёрдо заявляет Катя, — и вовсе не обязательно, чтобы платила Ксюха. Мы чё, уже и пожрать за свой счёт не можем? — сверлит взглядом Наташу.

Эти двое невзлюбили друг друга с первого дня знакомства чуть больше года назад. Одна Машка никогда не лезет в разборки. Самая разумная в нашей тусовке.

— Я тоже хочу выйти и прогуляться, — Маша скрещивает руки на груди. — Здесь, между прочим, отличный парк при отеле. Если никуда не идти, можно хоть туда выйти с завтраком.

— Отличный компромисс, — улыбаюсь. — Вот и идите. Мне надо в душ сходить.

— Ты ведь была уже в душе, — пристально смотрит на меня Катя.

— А мне ещё раз надо, — хмурюсь и, как могу, семафорю глазами подруге, что дело не во мне, а в камерах.

— Во внутреннем дворе гостиницы, кстати, — сразу же улыбается она, — много зелени, качели и никаких лишних глаз.

— Правда? — удивляюсь.

Неужто подруга поняла, что я из-за камер переживаю?

— Угу, — ухмыляется Катя.

— Но мне всё равно надо в душ.

— Мы тогда пойдём и всё закажем, — Маша первая встаёт и идёт к выходу.

— Вы идите, девочки, — говорит Наташа и слегка улыбается. — Я помогу Ксю и тоже спущусь.

Хочу сказать, что помощь мне не нужна, но подруги уже уходят, а Наташа остаётся.

— Что-то случилось? — спрашиваю я и сгребаю вещи, чтобы пойти в душ, я не обманывала, мне, правда, это нужно. Хочу остудиться после разговора с Волковым.

— Да, солнце моё, мне надо с тобой поговорить. Вернее, я должна тебе кое-что рассказать. Нечестно скрывать такое. Это очень важно.