Галопом по окопам, или Квест для невезучей попаданки

Пока оскорбленная до глубины души подобной отповедью девушка хватала ртом воздух, ее побагровевший папаша ухватил ее под локоток и потащил прочь. Через несколько шагов граф обернулся и, пряча глаза, пробормотал: «Ваша правда, герцог! Моя дочь повела себя неучтиво! Я дома обязательно проведу с ней беседу на эту тему. Желаю скорейшего выздоровления вашей молодой супруге! Позвольте откланяться!»

Едва лакеи закрыли двери залы, молодой герцог тяжело опустился в покрытое затейливой резьбой кресло из мореного дуба.

- С каких это пор благородный граф стал столь мягок, что даже не стал защищать свою дочь от, можно сказать, прямого оскорбления? Что с ним стало? – Элиас поднял глаза на задумчиво облокотившегося на спинку кресла отца.

- С ним стала его дочь! А еще огромная территория твоего герцогства, единственная земля, где могут селиться радужные полозы! Соедини первое и второе, и получишь искомый результат! – пожал плечами седовласый граф и опустился в соседнее кресло.

- О чем ты, отец?

- Конечно же о вашем с Доротеей браке! Если объединить территории наших соседствующих земель…

- Довольно, отец! Ты же знаешь, почему я искал себе жену, даже среди незнатных девушек. Конечно же, среди черни, крайне редко встречаются такие вот самородки, но, как ты знаешь, обычно это бастарды знатных господ. Раньше наш род славился на весь континент как «говорящие с полозом», но теперь мы перестали их понимать! Я должен был возродить былую славу наших земель, и я сделаю это с Элеей! Она…

- Она больна, сын! Твоя жена больна падучей! Тому было много свидетелей!

- Ты что говоришь, отец? Моя жена здорова! Еще до свадьбы ее обследовал королевский лекарь! Да и чешуйка полоза в ее руке не потускнела! – молодой герцог, сжав кулаки, вскочил, напряженно глядя на отца, но в глубине души надеясь, что тот сейчас засмеется и признается в глупой шутке. Хотя… Тяжелый на подъем мажордом вряд ли бы помчался в такую жару по высокой лестнице ради злой шутки, он же не враг себе!

- Сядь, сын! Сядь!

Элиас тяжело опустился в кресло. В его голове просто не укладывалось, как такая молодая, красивая и полная сил девушка вдруг оказалась больной падучей! А как же их совместные дети? Они же могут унаследовать ее болезнь! Мужчина стиснул руками голову и застонал. Затем резко встал. - Где она? У себя в спальне? Я должен немедленно ее увидеть! Я привезу лучших врачей!

- Элиас, ты не понимаешь!

- Нет! Это ты, отец, не понимаешь! Хотя знаешь все не хуже меня, что мы несколько месяцев искали по всему королевству девушку с аналогичным моему даром! И пусть она из семьи пастуха, но наши совместные дети могут вернуть былое могущество рода Сантерийцев. Я пойду к ней!

- Твоей жены нет в замке! - Донеслось уже в спину мужчине.

Он медленно обернулся.

- Как это нет? Шутка затянулась, отец!

- У твоей жены начался ужасный приступ! Она извивалась и кричала. Я вынужден был распорядиться ее связать. Герцогиня кричала странные и страшные вещи! Элея требовала подать ей какой-то фон и хотела в него звонить! Она угрожала нас всех посадить, но я не уловил смысла угрозы! По ее больному мнению, сидеть почему-то хуже, чем стоять! А еще она грозила всем ее отцом – пастухом! Так что, сын, все признаки болезни налицо!

- Я понял! Где она? Я хочу сам убедиться в этом! Лицо мужчины потемнело, меж бровями залегла глубокая складка, а скулы, словно жернова, ходили туда-сюда. Не хочешь говорить, я сам ее найду!

- Герцогини нет в замке! - Громкий выкрик отца заставил сына замереть у дверей. Он медленно повернулся, гневно раздувая ноздри.

- Где она?

- Я был вынужден отправить ее в дом для умалишенных, прошелестел ответ.

Элиас молча уставился на отца, не веря в то, что услышал.

- Я был вынужден! – снова, как заклинание от гнева взбешенного сына, повторил старый герцог. – В доме в тот момент был брат Гутлен! Я должен был показать, как наша семья чтит чистоту крови нашего рода!

- А что преподобный делал в спальне моей жены? Даже если и предположить, что она больна, посторонним мужчинам запрещено заходить в мое отсутствие в мой дом! А уж тем более в спальню моей жены! Молодой герцог уже кричал, а из его сжатых в кулак пальцев во все стороны расходились радужные протуберанцы шипящих молний.

- Сын, ты успокойся! Мы сейчас же поедем и заберем Элею оттуда! - Старый герцог не на шутку испугался гнева своего сына. Он еще ни разу не видел его таким, хотя много раз слышал от тех, кто видел его сражающимся на поле боя. А в последнее время это случалось все чаще. Но он предполагал, что эти заявления сильно приукрашены, хотя, по-видимому, наоборот, преуменьшены, так как он видел, что сын изо всех сил старается сдерживать свою силу.

- Хорошо, мы сейчас же отправимся в этот дом призрения! Но потом… - Глаза сына сверкнули серебром, еще больше крика напугав отца, и он уже сильно пожалел о том, что сделал. Оставалось только молиться, чтобы сын этого не узнал!

Спешно спускаясь по сверкающим под полуденным солнцем ступеням вслед за сыном, старый герцог уже начал думать, как бы отменить предварительную договоренность с графом Гилмором.

- Поедем на конях, так быстрее! - Решил Элиас, быстрыми шагами направляясь в конюшню.

- Сын, мы во всем разберемся, не переживай! Ну не выдержала девушка консумацию брака, ну бывает! Она же темная, из деревни! Росла без родителей! Кто ж ей расскажет, что детей не аист в капусте находит!? - Нервно усмехнулся старый герцог, вдруг обнаружив, что говорит уже в грудь нависшей над ним мощной фигуры сына.

- Наш брак не был консумирован! Прорычало сверху. – А посему, я хочу знать настоящую причину якобы помешательства моей жены!

Старый герцог так и остался стоять у ворот конюшни, открывая и закрывая рот.

Глава 7. Чудеса мимикрии

Утро я встретила в теплом и довольно чистом хлеву. Солнце ярко светило в щели между досками стены рассохшегося от времени строения. Я же уютно устроилась в стожке сена, как в гнезде.

В углу натужно зажужжала большая муха, липкая паутина не давала ей выбраться из плена, но та не желала сдаваться и билась в смертельной ловушке из последних сил.

Я медленно подняла руку и вытащила страдалицу из паутины, оставив большого паука с озадаченным видом пялиться на прореху в его коварной сети.

- Ну, лети, мушка! Даю тебе второй шанс! Смотри, не проворонь и его! – сопроводила я недавнюю пленницу добрым напутствием, наблюдая за ее неуверенным полетом.

Вот так и меня недавно выпустили из плена. Я подумала про Марту, и на душе стало тревожно. Как она там? Не обвинили ли ее в моем побеге? И не начали ли уже искать меня?

Словно в ответ на мой вопрос, на дворе раздались возмущенные крики хозяйки дома, а следом уверенный командный бас. Как меня и предупреждала Марта, уже начали обыскивать село. Быстро они! Я надеялась, что хоть пара часов у меня есть, чтобы перепрятаться.

Несмотря на то, что мое убежище казалось мне надежным, я прекрасно понимала, что ищейки по-любому обыщут каждый укромный уголок, да каждый сеновал. А это значит, мне нужно срочно отсюда бежать и искать другое убежище! Осталось ответить себе на оставшиеся два вопроса: «Как?» и «Где?»

К визгливому крику хозяйки подворья добавился и возмущенный голос мужчины. Затем послышался звук ударов и женский визг. Похоже, началась драка! Я поняла, что сейчас как раз самый подходящий момент, чтобы поскорее убраться отсюда!

Я выбралась из стога, как смогла разровняла в нем дыру и ловко спустилась вниз. Прошмыгнула между двумя коровами, лениво жующими сено, и выглянула в дверь сарая.

Хозяин дома, угрюмо вытирающий разбитый нос, приглашающим жестом открыл дверь, впуская двух дюжих молодцев, и вошел сам. Но, к сожалению, один из сыскарей остался на улице, цепким взглядом окидывая окрестности.

Пока я, кусая губы, думала, как мне быть, мужик повернулся к дому и принялся поливать его стену, мочась на нее. Я, словно пружина, выскочила из хлева и, скользя по траве босыми ногами, заскочила за его угол.

Так, сейчас я оказалась вне зоны видимости сыщиков, но где гарантия, что это команда здесь одна? Вполне может быть, что их таких несколько бродят по селу. Но, так или иначе, отсюда нужно убираться как можно скорее! Сейчас они закончат обыск дома и придут к хлеву.

Мысленно попрощавшись со светлыми штанами, которым и от речной воды изрядно досталось, я на четвереньках поползла меж высокими стеблями полыни, которые плавно перешли в крапиву. Вот здесь я снова мысленно порадовалась длинным штанам и рукавам рубашки.

Но как я ни старалась, без крапивных ожогов не обошлось, особенно пострадало лицо и кисти. Наконец, крапивные заросли закончились, но начался забор из частокола тонких ветвей, в котором, к счастью, быстро нашлась подходящая дыра, чтобы в нее пролезть.

Соседский двор порадовал тишиной и отсутствием моих преследователей. Проскользнув по нему задами, я оказалась у калитки. Если я еще не сбилась с маршрута, мысленно проложенного мною по инструкции Марты, то по этой улице я должна пройти деревню насквозь и выйти к лесу. Ну, а там уже как повезет, куда дорога выведет.

Сердце билось в районе горла, во рту пересохло, а ноги отказывались сделать этот самый решающий шаг. Ведь там, на открытом пространстве деревенской улицы, мне уже негде будет спрятаться. Да еще и рубашка эта ярко-красная, что меня за версту видно. И, как нарочно, нигде не видно сушащегося на веревках белья. А то я, не глядя бы обменяла такую красоту на что-то менее приметное.

Позади меня хлопнула дверь, и вновь послышались причитания женщины, только что обысканного и, не удивлюсь, что и обворованного дома. Итак, мои преследователи уже вышли и сейчас наверняка направятся в хлев. То, что ищейки буквально наступают мне на пятки, придало мне ускорения, и я, выскочив через калитку, понеслась сломя голову по улице.

Несмотря на страх быть пойманной, я успевала удивляться, почему на улице не только людей, но даже и собак нет. Хотя последнее мне было как раз на руку.

Улица неожиданно закончилась, разделившись на два направления. Я остановилась, тяжело дыша и вертя головой. Ведь я понятия не имела, куда мне бежать дальше. До леса, куда я так стремилась, казалось, было рукой подать! Вековые сосны возвышались прямо за высоким каменным забором, перелезть через который без спецснаряжения я не смогла бы и в своем прошлом тренированном теле, а уж в этом изнеженном и подавно!

Позади себя я услышала стук калитки и мужские голоса. Паника подхлестнула мои соображательные возможности, и я, резво повернув направо, понеслась вдоль высоченного каменного и, по всей видимости, очень основательного забора. Навскидку его высота была примерно метра три, а то и больше.

Заглядевшись на эту монументальную преграду непонятного назначения, я чуть не налетела на спящего у основания забора мужчину. Вовремя затормозив, я настороженно к нему присмотрелась. С момента моего пребывания в этом мире это был первый человек, который не собирался меня связывать и прятать в подземную камеру. Ну, не считая доброй Марты.

Зачем-то присев рядом с мужчиной на корточки, я невольно принюхалась и усмехнулась. Миры разные, а проблема одна и та же! Мужчина был попросту пьян! От него сильно несло сивухой, да и в руке он держал кожаный бурдюк с этим «нектаром» всех выпивох.

Совсем близко послышались голоса, и я, вздрогнув, бросила взгляд влево, буквально похолодев от ужаса. Совсем рядом, на той самой развилке дорог, стояли трое мужчин и, крутя головами, решали, куда идти.

Я же буквально распласталась в пыли рядом с похрапывающим выпивохой, понимая, что убежать уже не успею. А если преследователи выберут именно это направление, то я здесь буду как на ладони!

Внезапно в голове всплыла мысль, что чтобы что-то спрятать, нужно положить вещь на самое видное место. Еще раз окинув мужчину цепким взглядом, я медленно прилегла рядом и перекатом по пыльной дороге прижалась к основанию забора, оказавшись скрытой за бесчувственным телом мужчины.

Протянув руку, я стащила с его головы сомнительной чистоты шапку и нахлобучила на себя. Так «фирменная» стрижка дома умалишенных оказалась прикрыта. Я уже в который раз порадовалась, что меня успели остричь. Останься я сейчас при своей шикарной шевелюре, и спалиться на том, что я девушка, было бы делом небольшого времени.

Почувствовав себя в шапке куда уютнее, решила сделать последний штрих и окропить себя, так сказать, «живой» водой. Осторожно вытащив из руки мужчины бурдюк с алкоголем, немного полила на ворот рубашки. Кожаный «сосуд» пришлось оставить при себе, прижав его к груди, словно самую большую драгоценность.

Увлеченная созданием определенного образа, я упустила из виду своих преследователей, которые, оказывается, уже были совсем близко. Я замерла, плотно сомкнув веки. А возле нас с моим «собутыльником» замерли шаги.

Один мужчина другому что-то тихо пробубнил, но что именно, я, к сожалению, не расслышала. Но зато вполне почувствовала, как с меня резко сорвали шапку.

Ну всё! «Факир был пьян, и фокус не удался!» - я внутренне напряглась, готовая зубами и ногтями бороться за свою свободу, когда услышала странное:

- По цвету стриженных волос похож. Вот только я не припомню, чтобы в описании внешности фигурировала отекшая шишковатая физиономия.

- Да мало ли! – хмыкнул второй голос. – Может, ее пчелы по дороге так искусали! Ты за грудь потрогай, коли есть, то точно девка!

Я от страха еще сильнее стиснула руки на своей груди, обнимая бурдюк с самогоном. И видимо, в этот же момент ко мне наклонился один из преследователей. Плохо заткнутая пробка из промасленного куска кожи вылетела под давлением, и на наклонившегося плеснуло ядреным пойлом.

Тот грязно выругался и со злости пнул меня в бок. Я, стиснув зубы, удержала стон, лишь скрипнув зубами.

- Оставь ты этих выпивох! Девку искать надо, идем!

Фраза второго преследователя и последовавшие за этим тихие шаги в сторону, откуда они и пришли, бальзамом легли на мою израненную душу. Дождавшись, когда станет тихо, я чуть пошевельнулась и выглянула из-за мужика. Свобода! Теперь можно идти дальше.

Я сунула в руки спящему его драгоценный сосуд, а вот шапку мне пришлось зажать. Помня фразу о волосах, я поняла, что без головного убора мне никак не обойтись. Во всяком случае, чтобы меня издалека не смогли узнать.

Встав с земли и пользуясь исходившим от меня запахом сивухи, шатаясь, поплелась дальше. Со стороны я себя не видела, но вполне представляла это печальное зрелище, что некто в бывших светлыми штанах с зелеными от травы коленями, красной рубахе, облепленной сеном, страшной шапке, да, судя по всему, опухшим от укусов крапивы лицом, бредет, шатаясь, по улице, сопровождаемый «шлейфом» низкосортного пойла!

И теперь, вовсе не собираясь прятаться, пьяной походкой двинулась к намеченной цели, а именно прочь из деревни. Минут через десять такой клоунады я заметила, что дорога плавно сворачивает от забора вправо, вновь уходя вглубь деревни. Я от досады скрипнула зубами, понимая, что брожу по этому селу, словно по лабиринту, но додумать мысль не успела, так как услышала впереди причитания старой женщины и глумливый мужской смех.

Меня всегда выводило из себя, когда обижали слабых. И сейчас реакция на творившийся беспредел оказалась молниеносной. Я быстро пробежала метров десять до следующего поворота и оказалась на небольшой площади, судя по всему, служившей местным рынком.

Стоявшие по кругу крепко сбитые деревянные столы были пусты, и лишь только кое-где лежали оставленные хозяевами пирамиды из овощей. Похоже, едва начавшийся с утра пораньше рынок спешно разогнали, а вот забрать свои товары времени не дали.

Из продавцов здесь осталась только лишь старушка – божий одуванчик. Или бабулька не поняла, что происходит, или просто не успела убраться подобру-поздорову. Вот до нее и докопались два молодчика наглой наружности.

Не успев проанализировать ситуацию до конца, мои ноги сами принесли меня к месту разыгравшегося конфликта. И, прежде чем вмешаться, я успела услышать их разговор.

- Соколики, да отпустите вы бабку старую! Нетути у меня денег-то! Едва успела прийти да зелень разложить, как суета началась, беготня! Так меня ж затолкли бы попросту в толчее энтой, вот я и припозднилась, не успела с рынка убраться! Ради Полоза Великого, отпустите!

- Не поверим, что без единой медяшки на рынок поперлась, старая! Отдавай, что есть, да убирайся, пока цела!

— Это каких это «добрых молодцев» сюда занесло, а? А смелые-то какие, с сухонькой старушкой справились, да всего лишь вдвоем! – я вышла вперед, встав руки в боки.

В крови клокотал адреналин, а в голове… В голове, судя по всему, свистел ветер в поисках последних мозгов! Только так можно было объяснить мой абсурдный поступок. Так изобретательно уходить от погони, прятаться, чтобы потом буквально сдаться на руки моим преследователям.

- Федул, я что-то не понял, это что за смертник тут что-то протявкал? – самый крупный из них также встал передо мною, руки в боки, чтобы покрасоваться широким разворотом плеч. Ну что, впечатлил. Хотя мне больше понравился его высокий рост.

- Старушку отпустите! Или вы сильны только со стариками и детьми силой меряться?

- Федул, я что-то опять не понял! Эта отрыжка пьяной собаки нам еще указывать будет?

Пресловутый Федул, ростом и комплекцией из категории «соплей перешибешь», благоразумно стоял поодаль и дерзить не спешил. В его глазах я увидела куда больше разума, чем у его гориллоподобного дружка.

Он, видимо, сразу смекнул, если у подобного дрища, как я, хватает наглости так переть на заведомо более сильного противника, то этому явно имеется веская причина.

Детина, устав взывать к своему, поболее богатому мозгами сотоварищу, хрустнул шеей, хлестко ударил кулаком в ладонь, вызвав небольшое землетрясение, и танком попер на меня.

Глава 8. Неожиданные союзники

Несмотря на серьезность момента, я даже толком не успела испугаться. Крупный соперник, не видя во мне опасности, как в слабом спарринг-партнере на ринге, просто не спеша шел на меня тараном. На мгновение я представила себя на ковре своего спортклуба. Сделала шаг навстречу высоченному детине, отработанным движением произвела захват и бросок через бедро.

Казалось, земля содрогнулась от звука его падения. Оглушенный и дезориентированный противник распластался в пыли, словно кит, выброшенный из воды, хватая ртом воздух и ошарашенно тараща глаза.

Не теряя времени, я навалилась ему на спину и произвела болевой прием локтевого сустава. Мужик тут же заорал, словно его режут, хотя я и надавила-то всего вполсилы. Справа послышался дробный топот ног убегающего мелкого противника. Это не очень хорошо, ведь он может позвать помощь! Я чуть ослабила хватку, чтобы поверженный противник стонал не так громко.

- Бабуля, уходите отсюда скорее, я его пока подержу!

Стоявшая, открыв рот, до этих слов старушка понятливо кивнула и засобиралась, быстро связав между собой противоположные концы серого платка, на котором была разложена уже немного повядшая зелень. Перекинув узелок через плечо, она, то и дело оборачиваясь, поспешила скрыться в ближайшем переулке.

Я отпустила руку поверженного противника, и шустро отпрыгнула в сторону, опасаясь реванша с его стороны. Но мужику явно было не до этого. Он тяжело поднялся с земли, охая и попеременно потирая, то больной локоть, то отшибленную о землю, поясницу.

Мне бы тут-же бежать сломя голову, но я какого-то ляда стояла, да еще и виновато посматривала на болезненно морщащегося верзилу. И при этом испытывала к нему сочувствие, по многочисленным тренировкам зная, насколько такое падение для неподготовленного человека может быть болезненно, уж не говоря про болевой на локтевом суставе.

- Я это тебе припомню! – неожиданно зло процедил побежденный. – Я твою смазливую физиономию хорошо запомнил!

Я аж рот открыла от удивления. Хотя чего еще я могла ожидать от униженного при его более мелком товарище громилы? Благодарности? Ну, это уж вряд ли. Говорить с ним, собственно, было не о чем, у каждого своя правда.

Я попятилась назад, оглядываясь и решая, в какую сторону бежать. Ведь в том, что скоро прибудет подмога, и сомневаться не приходилось. Первую мысль бежать в тот проулок, где скрылась бабулька, я тут же откинула! Ведь если я ее обгоню, то молодчики отыграются на ни в чем не повинном пожилом человеке!

Поэтому я шустрым зайцем шмыгнула в противоположном направлении, мысленно молясь, чтобы не налететь на своих же преследователей. Я несколько раз сменила направление, мимоходом заглядывая в чужие подворья в надежде обнаружить развешанное после стирки белье, а среди него мужскую, менее приметную, чем моя, одежду. Но увы! Возможности переодеться мне так и не представилось.

Я настолько запутала свои следы, что теперь уж точно не смогла бы определить, в какую сторону мне нужно идти. Если каменная стена идет только по одной стороне деревни, то сориентироваться еще будет можно, а вот если она огибает ее…

- Эй! – этот тихий оклик заставил мои короткие волосы встать дыбом. На долю секунды мне показалось, что меня нашли ищейки дома сумасшедших. Но быстрый взгляд в сторону кустов, откуда меня окликнули, и я успокоилась, с удивлением разглядывая рыжего, словно огонь, паренька с веселой россыпью ярких веснушек по всему лицу. – Иди за мной! – махнул он мне рукой и пропал.

Я огляделась по сторонам и, не обнаружив какой-либо опасности, осторожно шагнула в густые заросли неизвестного кустарника. Не успела и охнуть, как меня дернули за руку, увлекая вглубь зарослей с темно-зелеными мясистыми листьями.

- На, надень поверх своей рубахи! – снова материализовавшийся передо мной паренек совал мне в руку балахонистую вещь коричневого цвета.

- Зачем? И так жарко! – буркнула я, растерянно хлопая глазами.

- Твоя рубаха слишком приметная, издалека видать! Надень! Ну, или можешь переодеться прям сейчас, если хочешь! – хитро блестя глазами, прищурился мальчишка.

Я внимательно вгляделась в него.

- Так ты… знаешь.

- Что ты девушка? – улыбнулся он во весь рот.

- Ну да, - сглотнула я, пытаясь сообразить, в чем же я прокололась.

- Да это сначала бабушка мне сказала, а потом и я сам заметил! – признался он, все так же держа передо мной рубашку.

Решив, было попросить парнишку отвернуться, чтобы я могла переодеться, мгновенно передумала, почувствовав, как сверху застучали по листьям капли дождя. Быстро натянув предложенную вещь на красную рубашку, дернула того за рукав. Паренек оглядел меня с ног до головы и, одобрительно кивнув, махнул рукой, приглашая следовать за собой.

Некоторое время мы бежали, петляя по чужим огородам. Причем мой юный проводник мгновенно находил лазейки в заборах и заборчиках, что я даже стала подозревать, что он лично их и проделал.

Несколько раз нас даже замечали местные жители, которые начали осторожно появляться из домов, занимаясь своими текущими делами. Но что интересно, никто из них не только не пытался позвать ищеек, но даже не пытался прогнать нарушителей границ их частных владений. Напротив, люди делали вид, что не видят нас, и сразу отворачивались.

Попетляв еще немного, парнишка нырнул в какой-то сарай, отодвинув одну из досок. Знакомый запах сена и коровьего навоза, и вот мы входим через небольшую дверь в… сказку!

Я чуть не споткнулась от неожиданности и замерла на месте, восторженно озираясь по сторонам. Когда глаза немного привыкли к темноте, я разглядела, что нахожусь всего лишь в небольшой бедной комнатушке. Простая деревянная мебель, состоящая из двух широких лавок, стола, четырех табуреток и большой печи.

Но всю эту простую обстановку окружало какое-то мистическое сияние! По стенам и даже на потолке ярко горели разноцветные огоньки. Где-то они были единичны, а где-то лежали разноцветными горками.

- Что это? – прошептала я, осторожно потянувшись рукой к яркому красному огоньку.

- Тихонько! Обожжешься! – взволнованно вскрикнул женский голос.

— Вот, ма, привел! – гордо доложил невидимый в темноте паренек.