Три плюс три, или "Дом с синей крышей"

Тефтелька кивает, но продолжает топтаться на месте.

- Насчёт завтрака…

Э… Она что, собирается в знак примирения приготовить для меня что-нибудь? Приятно, конечно, но…

- Думаю, детям не подойдёт то, чем обычно питаетесь по утрам вы.

А вот сейчас было обидно. Она что, реально думает, что я стану поить младшеклассниц протеиновыми коктейлями?

- Вообще-то, когда девочки были маленькие я мастерски варил им кашу, - заявляю недовольно. – Поверьте, это далеко не самый сложный навык, и если ваш бывший муж не имел его, то это не повод судить так о других мужчинах и отцах.

На самом деле, изначально грубить я не собирался. Особенно с подобным заносчивым тоном. Но Тефтелька умудрилась вывести меня из себя, притом на фоне беспокойной ночи и мыслей о бывшей жене. Ничего не имею против, чтобы она сейчас фыркнула, отвернулась и утопала в свою комнату.

Однако соседка этого не делает. Совершенно спокойно кивает мне со словами «это здорово», а после ставит на свою половину плиты чайник, чтобы приготовить для себя чай. Я же теперь стою и чувствую себя словно мелочный ворчливый болван. Дурацкое ощущение, если честно.

Смотрю на часы уже в которое за это утро раз. Начало восьмого, и в принципе можно начинать готовить завтрак. Тем более, в отличие от остального, овсянка-то у меня имеется.

Вытаскиваю кастрюльку и крупу самого грубого помола. Я-то себе такую просто запаривал, но для детей придётся варить. Долго. Помешивая, чтобы не пригорело. Но это то, что можно сделать на автомате, даже не задумываясь, а к уже обеду закажу что-нибудь из доставки.

Что меня удивило по-настоящему, так это поведение Тефтельки. Вместо её привычной миски для теста она вытаскивает из своего ящика почти такую же как у меня коробку овсяной крупы и также пристраивает кастрюльку рядом. И это, знаете ли, подкупает. То, что соседка не провоцирует конфликт, который неизменно разгорелся бы когда одна половина стола впихивает в себя кашу, а другая обмакивает золотистые блинчики в сметанный соус, заставляет задуматься о наших с ней отношениях. Может пора уже закопать топор войны?

- Мария Семёновна, - окликаю соседку, становясь к ней лицом. – Мы с вами не слишком-то хорошо начали, но может стоит уже начать налаживать отношения?

Женщина мне не отвечает. Просто смотрит, и явно ждёт продолжения.

- Мы могли бурчать друг на друга, пока нас проживало здесь не так много, однако сейчас шила в мешке не утаишь. Как насчёт того, чтобы устроить перемирие? Установим добрососедские отношения. Можно, кстати, обращаться друг к другу на «ты» и по имени. Как считаете?

Тефтелька внимательно смотрит на мою протянутую ладонь, но не пожимает. Раздумывает секунду, а после слегка качает головой.

- То есть, пока дело касалось только моих детей, вы вели себя так, как вам вздумается, - тянет Мария. – Но стоило появиться на горизонте вашим, и вот вам стыдно показать себя грубияном и брюзгой?

С моего лица сползает улыбка, а рука опускается вдоль туловища. Ладно, допустим, раскусила.

- Не уверена насчёт «добрососедских», но ничего не имею против более добрых, - добавляет она. – Можете звать меня просто по имени, но на «ты» я бы переходить не хотела. Хотя бы потому, что здесь мы все надолго не задержимся.

- Уже решились на переезд? – уточняю, заодно меняя более скользкую тему.

- На переезд у меня нет денег – почти всё вложила в покупку дома, - признается соседка. – Самым логичным было бы продать свою половину, но покупателей попросту не найдётся, с такими-то вводными данными, а вам одному такой дом тоже вряд ли понадобится. Но постепенно эту проблему придётся решить.

Тефтелька права. Дом нужно или переделывать под одного хозяина, или доводить до ума раздел. Но и то, и другое требует сил и финансовых вложений, а мы к такому точно не готовы. Не сейчас, когда нас стало в этой квадратуре шестеро.

Словно по волшебству и совершенно синхронно мы слышим шум открытия дверей с обеих сторон. Быстро обмениваемся взглядами. Что ж, началось.

Глава 13 (от лица Маши)

Итак, совместная жизнь с незнакомыми людьми. День одиннадцатый, полёт нормальный. Вернее, как нормальный?..

Притираться всем вместе оказалось очень сложно. Особенно если учесть, что туалет у нас один на шестерых, притом совмещённый, а обе младшие девочки имеют за собой привычку засыпать по утрам на унитазе. Смешно, скажете вы? Угу, но только если смотреть на это со стороны, а не быть в общей очереди третьей.

В принципе, дочки у Воронова славные. Избалованы, конечно, в край, но видно, что добрые девчушки. Мои с ними пока не контактируют, присматриваясь, и может быть это и правильно. Мы ведь с самим соседом тоже в друзья друг другу не набиваемся.

Весь второй день присутствия в доме Вики и Вали рядом с нашим двором творилась суета. Несколько раз приезжали из доставки, притом то продуктов, то вещей и мебели. В гостевую комнату соседа перекочевали беговая дорожка, велотренажёр, на который его младшая дочь сразу же повесила свою спортивную форму, и компьютер. Мамочки, что там за агрегат! Подозреваю, он по стоимости как половина почки, а стул к нему как раз добивает цену до полновесного органа на чёрном рынке. Хотя в принципе логично, если программирование – то, что и кормит мужчину. Правда работать в эти дни ему пришлось довольно мало и урывками. Крепко подозреваю, что теперь он попросту будет усаживаться ваять свои коды ночами, дабы хотя бы немного побыть в тишине.

За прошедшее время в комнаты были добавлены кровати, какие-то там шкафчики-полочки и разная мелочёвка. Мама дорогая, я едва ли не кусала пальцы, так хотелось поучаствовать! Собирать мебель, расставлять вещи, подбирать аксессуары… Это то, что я просто обожаю, но – не в этот раз. Ну ничего, найду новую работу и обязательно затею ремонт в гостевой комнате. Возможно даже что-нибудь покрашу, чтобы как следует насладиться процессом. Найти бы ещё свободные деньги для этого, потому что пока мой контракт продлили ещё на месяц, но вряд ли такое повторится – уж слишком начальство недовольно моими показателями. Да я и сама ими не довольна, но и поделать ничего не могу. Не моё это. Особенно при том безумном ритме, в котором приходится жить. Это же полноценная, почти что круглосуточная готовка и уборка!

Кстати, насчёт готовки. Уж в чём соседу по-настоящему сложно угодить своим дочерям, так это еда. Возможно когда-то он и готовил для них сам, как хвастался в первое утро, однако с тех пор вкусы у девочек существенно изменились. Да и готовил – громко сказано. Весь набор блюд, что освоил этот пижон – отваривание круп, мяса в чистом виде и куриного бульона, правда мутного. Ах, да, ещё его коронное «сосиски с макаронами, посыпанные сверху тёртым сыром». Последнее эти две капризули, кстати, ели, но даже мужчина понимает, что кормить таким детей каждый день – такое себе удовольствие. Поэтому в ход шли полуфабрикаты и еда из доставки, которая вечно то задерживалась в нашу деревеньку, то слишком быстро заканчивалась.

Глядя на всё это безобразие, я потихоньку начинала закипать. Если дочерей пижону оставили на три месяца, то два из них он точно потратит на лечение их гастрита. А заодно своего, потому что наблюдала минимум дважды, что он и сам что-то там ухватывал из пакета с доставкой, и вряд ли это были ПП-шные хлебцы с семенами чиа, или чем он там питается на своей диете. К тому же, у меня в этом деле был ещё и свой корыстный интерес, ведь Вита с Владой то и дело поглядывали на соседские порции. А как ты объяснишь подростку и пятилетке, что та еда, которую приготовил сам, на деле вкуснее и полезней? И, чего уж там, дешевле. Последнее для меня и вовсе решающий фактор, раз с будущей работой всё туманно, словно в Альбионе.

Переломный момент настал где-то на пятый день совместного проживания. Я приготовила обед и усадила дочерей за стол, сама сбежав к ноутбуку немного поработать в тишине. Решительно не укладывалась в рабочее время по срокам, а подключаться после восемнадцати часов у нас не то, чтобы запрещено, но не приветствуется. В таком случае программа будет засчитывать эти часы работы как дополнительные, и за них полагается доплата. Разумеется, в том случае, если докажешь, что переработки у тебя вынужденные, а не оттого, что вместо заполнения таблиц отдраивала диван, на который младшая дочка пролила ягодный компот. Нельзя такие пятна оставлять на потом, иначе дивану и вовсе хана.

В общем, я сбежала к себе в комнату, а Иван и вовсе был на улице в попытке хотя бы днём организовать себе зарядку, раз по утрам он теперь вынужден работать. Неплохая, кстати, практика. Я бы и сама с удовольствием занималась офисной рутиной в утренней тишине, но у меня же жёсткий график рабочий часов, чтоб его! Да и давайте смотреть откровенно, как была всегда совой, так ею и осталась.

Итак, все наши четыре красавицы на букву «В» уселись за стол и вели себя довольно тихо. Перед моими стояли тарелки с тефтелями, свежие овощи и жареная вермишелька, а Вика и Валя наворачивали роллы. Я даже успела нормально так погрузиться в программу, когда услышала стук открывающейся с противоположной стороны дома двери и громкий возглас «девочки, вы что делаете?».

Как выяснилось, эти коммерсантки успели поделить еду, основательно её перемешав. Притом разобраться кто сколько и чьего слопал было уже решительно невозможно, ведь к моменту нашего с Иваном прибытия на кухню в тарелках оставалось мало чего, и в основном это уже соусы: томатный вперемешку с соевым. Мы переглянулись с пижоном, не понимая, обвинять друг друга, извиняться или пытаться предложить компенсацию. Роллы, блин, наверняка дорогущие.

— Это что за самовольничество? – прогрохотал Иван, и я впервые услышала, насколько он оказывается громкий. – Если не нравится эта еда, разве нельзя было сказать заранее, чтобы заказал что-то другое.

- У меня от покупного уже живот болит, - прохныкала Валя, воровато запихивая в рот последнюю тефтелю. – И хлопья с молоком на завтрак надоели.

- А каша? – возмутился их отец, но девочки скривились так, что продолжать диалог не стал. – Ладно, тогда как быть с вашим рационом? Хотите курицу отварю?

- Нам Клавдия Егоровна нормальную еду всегда готовила, - добавляет старшая Вика. – Вот как мама Влады и Виты.

Понятия не имею, кто такая эта Клавдия Егоровна, но делаю ставку на домработницу или кухарку. Вряд ли дети стали бы называть бабушку по имени-отчеству, а весь вид бывшей жены соседа говорит о том, что самостоятельно хозяйством она не занимается.

Воронов хмурится. Переводит взгляд от дочери на меня, притом он настолько кровожадный, будто это я виновна в каждой из его бед. Даже очки поблёскивают зловеще. Потом опять исследует пустые тарелки и тяжело вздыхает.

- Мария, у меня к вам деловое предложение.

Глава 14 (от лица Маши)

Начало мне уже не понравилось: слишком уж предвзятым оказался тон.

- Вы будете готовить и на Викторию с Валентиной, а я буду вам платить. Лично для меня это намного удобнее, чем связываться с доставкой, к тому же так буду уверен в качестве блюд.

Напоследок меня одаривают вежливой улыбкой, словно сделали комплимент. Вот только единственное, чего хочется – стукнуть этого пижона посильнее. Желательно этой его здоровенной банкой с протеином.

- Я что, похожа на повариху?

- Но вы же этим и занимаетесь целыми днями, - невозмутимо пожимает плечами Иван. – А так будете за это ещё и деньги получать.

- Готовлю я исключительно потому, что мне это нравится и хочу побаловать свою семью. Разговор закрыт.

Не знаю, что за эмоции отразились в тот момент на лице моего собеседника, потому что я сразу же развернулись и протопала в свою комнату. От злости даже перевыполнила план по заполнению таблиц за этот день, настолько меня взбесила эта просьба.

Хотя нет, в просьбе как раз не было ничего странного или нелогичного. В принципе, такой подход был бы для всех нас удобен, к тому же деньги для меня не будут лишними. И я бы наверняка согласилась, если бы не тон, с которым предложил готовить этот пижон.

Предвзятость.

Высокомерие.

Полное обесценивание моих кулинарных талантов.

Если соглашусь, поставлю себя в более низкие условия. Вместо равноценных партнёров и соседей мы превратимся в хозяина и домработницу, где только его и его девочек желания будут в приоритете. Чего доброго, через неделю-другую мне будет предложено ещё и носки его стирать. Спасибо, пожила уже в таких отношениях.

Но ближе к вечеру недобрый червячок начал скрести мою совесть. Папаша-то, конечно, тот ещё грубиян, но девочек мне было жалко. Перед глазами то и дело вставала довольная мордашка Вали, щёчки которой перемазаны соусом. Вика так и вовсе просто хорошая и очень вежливая девочка. Жаль, если останутся голодными, или за готовку решит приняться их отец.

А ведь как в воду глядела. Когда пришла на кухню, Иван что-то там пытался разогреть в сотейнике, вооружившись рецептом из интернета. Я же вздохнула и полезла к морозильнику, чтобы достать оттуда двойную порцию накрученных четыре дня назад овощных котлет. Друг с другом мы, само собою, даже не разговаривали.

Когда котлетки были запечены в духовке до золотистой корочки, а салат по-деревенски уже заправлен растительным маслом, я честно разделила порции напополам. Дождалась, когда сосед закончит чертыхаться, потому что варево в сотейнике пригорело, и протянула ему блюдо.

- Бесплатно. Просто для того, чтобы девочки не были голодными.

Несколько мгновений мы поиграли в суровые гляделки, и я заметила, как гордость внутри Воронова рьяно требовала демонстративно отказаться от подношения. Фыркнуть, заказать ещё одну доставку, что-то там мне высказать. Но видимо хороший и заботливый отец внутри него победил, и еда перекочевала к нему в руки, под аккомпанемент из неловкой благодарности.

Утром я приготовила блинчики на всех, а днём сделала голубцы. По какой-то странной молчаливой договорённости дети питались все вместе, а мы, взрослые, к ним за стол не садились. Иван всё также благодарил, а я по-прежнему отмалчивалась: нам обоим было неловко. Ему – за то, что помогаю, а мне… Думаю, по той же причине. И ведь не для того, чтобы показать, какой я великий меценат! И не чтобы меня считали хорошей, хотя видеть довольные лица девочек было настоящим счастьем. Но почему-то поступить иначе просто не могла.

После того обеда с голубцами ко мне и подошёл Иван. В его руке были зажаты банкноты весьма крупного достоинства, а вид был виноватым.

- Я понял, что вы не хотите брать за свой труд деньги, - начал он, поправляя очки. – Но дети наотрез отказываются возвращаться к доставке, как бы я их не уговаривал. Говорят, ждут вашего фирменного пирога с творогом. Но с моей стороны оставить всё как есть будет полнейшим свинством, ведь вы тратите не только время и силы, но и деньги. Давайте хотя бы так?

Мне тянут купюры, но я мотаю головой. Теперь его тон намного лучше, но дело-то в другом.

- За эти деньги вы бы могли обедать в ресторане два дня. Но я так не могу. Кулинария и наведение уюта – то, что мне очень нравится. Можете считать их вот такими вот тривиальными и немодными хобби, но что уж есть, - развожу руками. – Но если начну брать за это деньги, то боюсь, что перестану получать удовольствие от процесса. А я так не хочу.

Вот такие вот у меня глупые предрассудки. Но я действительно переживаю, что такими темпами превращусь в кухарку и уборщицу. Потеряю последние частички себя.

Сосед же убирает деньги и чешет затылок. Недолго, буквально несколько минут, а после его лицо озаряет улыбка, какой до этого не видела.

- Раз вам так нравится процесс, к тому же любите разнообразие, давайте поступим по-другому. Я покупаю продукты. На всех, много и разные. Хоть деликатесы, заказывайте что угодно, а ещё лучше давайте-ка вы сами будете формировать корзину, а я просто стану оплачивать. Это не покупка вашего труда, а просто спонсирование материалов для хобби. Результаты которого придутся по вкусу каждому.

Не знаю, что меня заставляет сейчас задуматься – его предложение, или же то, что у пижона в арсенале есть такая милая и добрая улыбка. Хотя если подумать, то при таком раскладе мы вполне можем попробовать жить. Сейчас-то я крепко связана по рукам и ногам режимом экономии, но когда перестану оглядываться на цены, наверняка и готовить стану с большим удовольствием.

- Ну что, идёт? – и вот опять ко мне протягивается ладонь. Пустая, без банкнот. И я готова ответить на это пожатие.

- Давайте попробуем.

Ника Громова, большое спасибо за награду!