Та, которую нельзя

— Давить или использовать – большая разница, — Артур отодвинулся на сантиметр, но улыбнулся, чтобы смягчить отказ.

Борис, заметив манёвр, усмехнулся:

— Вика права. В бизнесе и в жизни главное – не стесняться брать своё. Кстати, о жизни... — Он поставил бокал. — Вы уже обсудили, куда отправитесь сегодня вечером?

Вика вспыхнула:

— Па-а-ап! Мы ещё даже не договорились!

— Разве? — Борис поднял брови. — Мне показалось, вы уже обменялись взглядами на этот счёт.

Артур почувствовал ловушку. Отказать – значит оскорбить хозяина дома. Согласиться – дать Вике ложную надежду.

— Если Виктория не против скромного ужина, я знаю один ресторанчик у моря. Шум волн, свежие устрицы...

— Боже, как романтично! — Вика захлопала ресницами.

— ...и полное отсутствие связи, — закончил он. — Я там только по делу бывал – владелец друг детства.

Борис засмеялся:

— Значит, будете вдвоём наслаждаться... деловым ужином.

Артур не ответил. Его взгляд скользнул за спину Вики – в сад, где Эля, согнувшись, пропалывала клумбы. Солнце прожигало её спину сквозь тонкую ткань платья.

В саду всегда было много работы. Вика знала куда ссылала непонравившуюся ей служанку. Это наказание за дерзость, которую она вчера почуяла от неё.

Земля прилипала к пальцам, а в висках стучало от жары. Эля украдкой наблюдала за трапезой на террасе.

Они так легко смеются...

Вика положила руку на запястье Артура, что-то шепнула. Он наклонился, чтобы расслышать, и со стороны это выглядело почти как поцелуй.

Эля резко отвернулась.

— Мечтать вредно, — прошептала она себе, вонзая лопатку в землю.

Но тут Артур вдруг поднял голову – и взглянул прямо на неё. Не на Вику. Не на Бориса. На неё. И в этот момент что-то внутри оборвалось.

— Пап, ты же помнишь, мне нужно выбрать платье! — Вика вскочила. — Артур, ты заедешь за мной в восемь?

— Непременно, — он кивнул, но в глазах не было восторга.

Борис тоже поднялся:

— Мне звонят из офиса. Вика, не перегружай Артура своими капризами.

Когда они ушли, Артур остался один с бокалом вина.

— Господин Терехов... — Эля неловко стояла у ступенек, держа в руках садовые ножницы. — Я... я должна обрезать розы здесь.

— Подожди минутку. — Он вдруг встал и подошёл к ней. — Ты сегодня свободна после работы?

Эля остолбенела:

— Я... что?

— Простой вопрос. Да или нет?

— Да, но...

— В восемь вечера будь у фонтана на площади. — Он говорил тихо, но чётко. — В синем платье.

— У меня нет синего платья...

— Теперь есть. — Он сунул руку в карман и протянул свёрток. — Возьми. Не открывай здесь.

Она взяла, не понимая, что происходит.

— Но... Виктория...

— Будет ужинать в ресторане. Одна.

И он ушёл, оставив её с бешено колотящимся сердцем и свёртком, который жёг пальцы, как уголь.

6 глава. Часы судьбы

Глава 6. Часы судьбы

"Время - единственная валюта, которую нельзя заработать, одолжить или украсть. Можно только бездарно потратить"

17:17. Офис Терехова

Артур нервно постукивал золотой зажигалкой по стеклянному столу, глядя на телефон как на бомбу замедленного действия.

— Ну что, гений? — раздался голос с порога. В дверях стоял его партнер Марк, держа в руках две чашки кофе. — Лицо у тебя как у студента перед защитой диплома.

— Я предпочитаю сравнение с Наполеоном перед Ватерлоо, — Артур ловил баланс между шуткой и правдой.

— А-а, значит, дело в женщинах, — Марк плюхнулся в кресло, протягивая чашку. — Когда дело касается акций — ты холоден как айсберг. Когда касается прекрасного пола — трепыхаешься как студент на первом свидании.

Артур поднял бровь:

— Ты сегодня особенно философичен.

— Это не философия, друг. Это констатация факта. Кстати, — Марк сделал театральную паузу, — я видел, как ты вчера смотрел на ту служанку.

Сердце Артура пропустило удар.

— Не придумывай.

— О, значит, я прав! — Марк торжествующе хлопнул себя по колену. — Миллиардер и Золушка. Классический сюжет.

— В жизни нет сказок, — отрезал Артур, но его пальцы непроизвольно сжали телефон.

17:32. Звонок Вике

— Драгоценная, у меня небольшой форс-мажор...

— Опять твои документы? — голос Вики звенел как надтреснутый хрусталь. — Я уже три часа выбираю между прозрачным и кружевным!

Артур закатил глаза:

— Предлагаю компромисс — встречаемся в шесть. Ранний ужин. Так я и тебя не обижу, и дела не подведу.

— Но я планировала весь вечер! - в голосе Вики зазвучали нотки капризного ребенка.

— А теперь планируй полтора часа, - Артур невольно улыбнулся. — Представь, что это деловой ужин.

— Деловой ужин в «Лазури»? — она фыркнула. — Ладно. Но ты мне потом... компенсируешь.

18:15. Ресторан "Лазурь"

Вика сидела, как королева на троне, в платье, которое скорее отсутствовало, чем присутствовало.

— Ну что, бизнесмен, — она игриво щёлкнула ногтем по его бокалу, — расскажи, какие акции сегодня в тренде?

Нет, её это вовсе не волновало. Просто начала из далека, в надежде уцепиться за слово, а потом подтянуть и весь разговор.

— Те, что обещают максимальную отдачу при минимальных вложениях, — Артур ухмыльнулся.

— О, значит, я — твой идеальный актив, — Вика провела языком по губам. — Высокая доходность, низкие риски...

— И огромные дивиденды?

— Ты даже не представляешь КАКИЕ, - она намеренно медленно перекрестила ноги.

Артур почувствовал, как по спине пробежал холодок. Не от желания - от осознания ловушки.

19:20. Кульминация ужина

— ...и вот тогда я поняла, что хочу тебя прямо на этом столе, — Вика шептала, успевшая слегка охмелеть, обжигая его ухо дыханием.

— Владелец будет недоволен, — Артур пытался шутить, но её рука уже скользила по его бедру.

— Пусть подаст в суд, — она прикусила губу. — Я оплачу все издержки.

— Я думаю, нам пора собираться. Хотел бы ещё с тобой тут задержаться, но увы, дела не ждут. Ещё этот серпантин.

— Но мы же только пришли, Артурчик, — надула губы Вика.

— Знаю. Но я ведь обещал компенсировать, помнишь?

— Гад ты, Терехов. Расстраиваешь меня.

— Будет гораздо хуже, если завтра явлюсь на встречу с твоим отцом без документов.

В голове Артура всплыл образ Эли — стоящей у фонтана в синем платье, с тем самым взглядом, полным надежды...

— Ладно. Не нервничай. Просто я хотела побыть с тобой чуточку дольше, только и всего. Но раз такие дела, и на кону стоят миллиарды, придётся войти в твоё положение.

Она игриво улыбалась, как хищница, разглядывающая свою жертву, в то время как Артур извлекал из бумажника банковскую карту, чувствуя себя пойманным.

19:45. У особняка Зайцевых

— Ты серьёзно не зайдешь?! - Вика вцепилась в него как питбуль.

— Документы...

— К чёрту документы! - её голос достиг собачьего ультразвука. — Я тебе сейчас покажу какие бумаги нужно подписывать!

— Увидимся завтра. Не обижайся.

Артур вздохнул, мысленно считая секунды. Никто не готовил его к тому, что в мире бизнеса иногда приходится играть роль, совсем не свойственную тебе. Он сам не понимал как так получилось. Включился в игру, навязанную третьим лицом. Вот это он влип!

20:27. Пустая площадь

Фонтан печально плескался в одиночестве. На скамейке лежал свёрток. Но платья в нём не было. Только смятый клочок бумаги.

Артур развернул записку:

"Я поняла.

Не переживай.

Эля."

Его сердце сжалось. Эти три строчки ранили больше, чем все истерики Вики.

"Какой же я идиот. Разрываюсь между тем, чего не хочу, и тем, чего боюсь желать. Бизнес-гений, неспособный распорядиться собственным сердцем."

Он достал телефон:

— Марк? Срочно нужен твой "философский" совет...

7 глава. Золотые кандалы

Глава 7. Золотые кандалы

"В мире бизнеса рукопожатия скрепляют контракты, а улыбки — скрывают ножи"

Здание «Зайцев Групп» являлось самым высоким зданием на побережье. Золотые лифты, зеркальные стены, идеально отполированный пол — всё здесь кричало о деньгах. Артур поправил галстук, чувствуя, как его ладони слегка влажнеют. Он ненавидел это ощущение — будто его вели на казнь в костюме от Brioni.

— Ну что, Наполеон, — Марк шутливо толкнул его локтем, — готов к своему Ватерлоо?

— Ватерлоо было у Бонапарта. У меня сегодня скорее... — Артур замялся, — свадьба Монтесумы.

— Блестящее сравнение, — засмеялся Марк. — Только помни: ацтеки после этого ритуала всё-таки приносили жертву.

Лифт плавно остановился.

В переговорной было довольно многолюдно: около двух десятков незнакомых лиц, хмурых, весёлых, старых и молодых. Борис Зайцев восседал во главе стола, как патриций среди плебеев. Его улыбка стоила дороже, чем вся мебель в помещении.

— Господа, сегодня мы делаем историю! — он поднял бокал. — "Зайцев Групп" и "Терехов Индастриз" становятся единым организмом.

— Как Ромео и Джульетта, — кто-то крикнул из толпы.

— Только без яда в финале, — парировал Артур, заставляя зал смеяться.

Бумаги подписывались под щелчки фотокамер. Шампанское лилось рекой. В воздухе витал сладковатый запах успеха и дорогого парфюма. Далее последовали поздравления, дружеские рукопожатия, похлопывания по плечу. Кто-то из более молодых сотрудников даже умудрился сделать селфи с Артуром.

После официальной части мероприятия глава кабинета позвал «партнёра» в свой кабинет для приватного разговора.

— Ну что, зять потенциальный, — Борис налил два бокала коньяка, — как тебе наше маленькое слияние?

Артур почувствовал, как в желудке сжимается холодный комок.

— Технически безупречно.

— Технически? — Борис приподнял бровь. — А эмоционально?

— Эмоции — это не про бизнес.

— Ошибаешься, — Борис отхлебнул напиток. — Самый прибыльный бизнес — это семья.

Артур медленно вращал бокал в руках, наблюдая, как янтарная жидкость оставляет маслянистые следы на хрустале.

— Вика... прекрасная девушка.

— Прекрасная? — Борис рассмеялся. — Она чертовски опасна, и мы оба это знаем. Но ты, кажется, сумел её приручить.

— Я не дрессировщик.

— Нет. Ты — стратег. — Борис отставил бокал. — Именно поэтому я не спрашиваю "нравится ли тебе моя дочь". Я спрашиваю: "готов ли ты сделать следующий шаг?"

Артур почувствовал, как стены начинают медленно сдвигаться.

— Борис, мы сегодня подписали контракт на...

— На десять лет, — перебил Борис. — Ровно столько нужно, чтобы вырастить наследника и научить его управлять нашей общей империей.

В курительной комнате были только Марк и Артур, два приятеля, два бизнес-партнёра, два сапога пара, наконец. Они всегда делились друг с другом самым сокровенным, и сейчас Марк чувствовал, что его друг что-то не договаривает.

— Ты выглядишь так, будто только подписал договор с дьяволом, — Марк выпустил кольцо дыма.

— Хуже, — Артур с силой поставил бокал. — С тестем.

— А-а, значит, Вика?

— Вика, её отец, и моя чертова неспособность сказать "нет".

Марк задумчиво посмотрел на сигару:

— Ты знаешь, чем отличается успешный человек от счастливого?

— Просвети меня, оракул.

— Успешный умеет получать то, что хочет. Счастливый — хочет то, что получает.

Артур резко встал:

— Гениально. Только вот проблема — я не знаю, чего хочу.

— Врёшь, — Марк тоже поднялся. — Ты просто боишься это признать.

Телефон Артура завибрировал. Посыпались сообщения с поздравлениями от друзей и партнёров по бизнесу. Наверное, репортаж с места событий уже успел облететь местные паблики. Новости в этом городе разлетались с огромной скоростью.

Он уставился на экран, ощущая странное сжатие в груди. Что-то в этот день его сильно напрягало. Все вокруг радовались, но только не он.

Прощальный тост от Бориса звучал пафосно:

— Итак, господа! — Борис поднял бокал, одной рукой обнимая Артура за плечи. — Сегодня мы не просто объединили компании. Мы объединили судьбы!

Зал взорвался аплодисментами. Вика, сидевшая рядом, сжала руку Артура под столом.

— Пап, ты смущаешь Артура, — она сладко улыбнулась.

— Нонсенс! Такой мужчина не смущается. Он... принимает решения.

Взгляд Бориса впился в Артура, как скальпель. Кто-то смеялся, кто-то шутил. Настроение у всех было боевое, и лишь ему было не до смеха. Артур почувствовал себя загнанным зверем, и чем дольше он тут, тем глубже себя закапывает.

8 глава. Осколки мечты

Глава 8. Осколки мечты

Кухня особняка Зайцевых была огромной, светлой и душной одновременно – словно тропический оранжерейный сад, где вместо растений буйствовали запахи дорогих специй, свежеиспечённого хлеба и чего-то неуловимо тревожного, что витало в воздухе, как предчувствие грозы. Эля стояла у раковины, механически перебирая столовое серебро, её пальцы дрожали так, что ножи и вилки звенели, будто пытаясь вырваться из рук.

На экране маленького кухонного телевизора, прикреплённого под потолком, показывали прямой репортаж – камеры крупным планом ловили момент подписания документов, и Артур Терехов, в своём безупречном тёмно-синем костюме, выглядел так, будто родился для этих кадров: уверенный, красивый, недосягаемый.

— Ну что, девочки, — раздался сочный голос главной кухарки Агафьи, — скоро у нас новая хозяйка будет, а? Викушка-то уже, говорят, кольцо присмотрела.

— Да ну, — фыркнула поварёнок Лиза, нарезая зелень, — слыхала я, как она вчера орала на весь дом, когда он после ужина отказался к ней зайти.

— А ты бы отказалась, если бы такой мужчина предложил? — Агафья подмигнула, и кухня взорвалась смехом.

Эля вдруг сжала вилку так, что металл впился в ладонь.

— Осторожнее, дурочка, — бросила Агафья, — серебро-то настоящее, не чета тебе.

В этот момент экран показал, как Борис Зайцев обнимает Артура за плечи, произнося что-то о «слиянии судеб», и Эля резко отвернулась, случайно задев локтем фарфоровую супницу. Та с грохотом разбилась о кафель, рассыпавшись на сотни белоснежных осколков.

— Ну вот, нача-а-алось! — закатила глаза Агафья. — Руки-крюки!

— Я… я сейчас уберу, — прошептала Эля, чувствуя, как горячая волна стыда заливает лицо.

— Да отойди ты, — Агафья грубо оттолкнула её шваброй, — ещё порежешься, и потом с тобой возись.

Марина, наблюдая за происходящим, молча подошла к Эле и взяла её за локоть, уводя в угол, где стояли огромные мешки с мукой, пахнувшие теплом и домашним уютом.

— Ты что, с ума сошла? — прошептала она, пристально глядя подруге в глаза. — Они же тебя живьём сожрут, если догадаются, из-за чего ты вся трясёшься.

— Я не трясусь, — солгала Эля, но её руки предательски дрожали, как осиновые листья на ветру.

— Ага, конечно, — Марина скрестила руки на груди. — Знаешь, что мне напоминает эта ситуация? Историю про мышку, которая влюбилась в орла.

— Очень смешно.

— Ни капли! Потому что орёл, может, и не заметит мышку, но вот орлица – запросто разорвёт в клочья, просто так, для развлечения.

Эля закрыла глаза, чувствуя, как в груди разливается тошнотворная горечь. Она знала, что Марина права – знала умом, но сердце отказывалось принимать эту правду.

— Ты думаешь, я не понимаю, что он никогда… — её голос сорвался, — что я для него просто…

— Мебель? — подсказала Марина. — Фон? Часть интерьера?

— Я хотела сказать «никто», — прошептала Эля.

Марина вздохнула и неожиданно обняла подругу, прижав её голову к своему плечу.

— Слушай, дурёха, — она говорила уже мягче, — я тебя не за это люблю. Ты у нас мечтательница, романтик. Но иногда надо спускаться с небес, а то ведь и упасть больно может.

Эля хотела ответить, но в этот момент дверь на кухню распахнулась, и появился дворецкий Геннадий Петрович, весь напыщенный и важный, как индюк перед штормом.

— Внимание, девицы! — он хлопнул в ладоши, заставляя всех замолчать. — Сегодня у нас будет особый ужин. В доме ожидается высокий гость.

— Кто? — не удержалась Лиза.

Дворецкий многозначительно поднял бровь.

— Господин Терехов.

Тишина на кухне стала такой густой, что в ней можно было резать ножом. Все глаза невольно устремились к Эле, которая стояла, словно громом поражённая, не в силах пошевелиться.

— Ну что, орёл прилетел, — ехидно прошептала Агафья.

А Эля чувствовала, как её сердце начинает бешено колотиться, словно маленькая птица, попавшая в капкан.

9 глава. Запретные страницы

Глава 9. Запретные страницы

Библиотека Зайцевых, обычно наполненная лишь шелестом страниц и тихими шагами прислуги, в этот вечер хранила гулкую тишину, будто затаив дыхание. Тяжёлые портьеры, пропускавшие лишь тонкие полоски закатного света, отбрасывали на дубовые полки причудливые тени, похожие на сплетённые пальцы.

Эля сидела, поджав ноги, в глубоком кресле у окна, вцепившись в потрёпанный томик с золотым тиснением на обложке. Книга пахла старым пергаментом и чем-то ещё — может быть, надеждами прежних читательниц, мечтавших о принцах и страстных признаниях. Она нашла её случайно, протирая пыль, и с тех пор не могла забыть историю о служанке и благородном господине, чьи чувства преодолели все преграды. Глупость, конечно, но в этих страницах было столько тепла, столько…

— Любовные романы?

Голос раздался так внезапно, что Эля ахнула и чуть не выронила книгу. Перед ней стоял Артур, застывший в полушаге, будто сам не ожидал, что застанет её здесь. Его тёмные волосы были слегка растрёпаны, а в глазах — та самая смесь изумления и любопытства, что делает человека удивительно живым.

— Я… — Эля судорожно захлопнула книгу, чувствуя, как кровь приливает к щекам. — Протирала пыль.

— И так увлеклась, что забыла про всё на свете? — Он улыбнулся, и в уголках его глаз собрались лучики морщинок, словно лучи солнца на воде.

— Вы не должны здесь быть, — прошептала она, озираясь, будто ожидая, что из-за штор выскочит Вика с криком «Ага, попались!».

— Как и вы, если уж на то пошло. — Артур сделал шаг ближе, и теперь между ними оставалось меньше метра. От него пахло дорогим парфюмом и чем-то ещё — может быть, ветром, может быть, свободой. — Но, кажется, мы оба не из тех, кто следует правилам.

Эля хотела встать, уйти, убежать — но ноги не слушались.

— Я хотел объясниться насчёт того вечера, — тихо сказал он, внезапно став серьёзным.

— Не надо. — Она отвернулась, глядя на золотые буквы на корешках книг. — Вы занятой человек. Я понимаю.

— Ты не понимаешь. — Он резко закрыл расстояние, опустившись на колени перед креслом, так что их лица оказались на одном уровне. — Вика… это сложно.

— Всё сложно, когда не знаешь, чего хочешь, — вырвалось у Эли, и она тут же пожалела о своих словах.

Артур замер, изучая её лицо с такой интенсивностью, будто пытался прочесть тайные мысли.

— Ты думаешь, я не знаю? — Его голос звучал глухо, почти шёпотом. — Что я играю в какие-то игры? Что ты для меня просто…

— Развлечение? — Она закончила за него, и в груди что-то болезненно сжалось.

— Ты книга, которую я не могу дочитать, потому что кто-то постоянно вырывает её у меня из рук!

Тишина. Где-то в доме прозвучали шаги, смех, но здесь, в библиотеке, время будто остановилось.

— Мы не можем, — прошептала Эля, но её руки сами потянулись к нему, пальцы коснулись его щеки, ощущая лёгкую щетину.

— Почему? — Он наклонился ближе, и его дыхание смешалось с её дыханием.

— Потому что после этого… после этого уже нельзя будет сделать вид, что ничего не было.

Артур не ответил. Вместо этого он схватил её за плечи и притянул к себе, губы нашли её губы с такой точностью, будто всегда знали дорогу. Поцелуй был жарким, отчаянным, полным всего, что они не могли сказать словами. Эля ответила ему с той же страстью, забыв на миг и про Вику, и про Бориса, и про то, что она всего лишь служанка, а он — гость в этом доме.

Но реальность всегда берёт своё.

Где-то в коридоре раздался голос Вики:

— Артур? Где ты?

Они разорвали объятия, как преступники, застигнутые на месте преступления. Эля вскочила, поправила платье. Её сердце колотилось так, что, казалось, его слышно на весь дом.

— Я… мне надо идти, — прошептала она.

— Эля, — он схватил её за руку. — Это не конец.

— Это даже не начало, — она вырвалась и бросилась к двери, но на пороге обернулась. — Просто… будьте счастливы.

И исчезла в коридоре, оставив его одного среди книг, которые, возможно, никогда не расскажут историю их любви.

10 глава. Игра с огнём

Глава 10. Игра с огнём

Золотой зал особняка Зайцевых сиял, как драгоценная шкатулка. Хрустальные люстры, отражаясь в зеркальных стенах, создавали иллюзию бесконечности, а длинный стол, уставленный фарфором и серебром, напоминал скорее музейную экспозицию, чем место для трапезы.

Борис, восседая во главе стола, напоминал римского императора — довольного, самодовольного, уверенного в своей власти. Его молодая жена, Алиса, сидела рядом, сверкая накачанными губами и грудью, которая, казалось, вот-вот вырвется из узкого декольте. Она хихикала, поправляя белокурые локоны, каждый раз, когда кто-то произносил что-то, отдалённо напоминающее шутку.

— Ну что, Артур, — Борис налил ему коньяку, щедро, как будто это был не напиток, а символ доверия, — расскажи-ка нам, как ты, мальчишка из провинции, умудрился построить империю?

Артур улыбнулся, но в его глазах промелькнула тень усталости. Он не любил эти рассказы — они всегда звучали как сказка, в которой не было места ни бессонным ночам, ни сомнениям, ни предательствам.

— Начал с гаража, — сказал он, вращая бокал в пальцах. — Два компьютера, три идеи и кредит, который я не был уверен, что смогу отдать.

— Ой, как романтично! — взвизгнула Алиса, хлопая ресницами. — Прямо как в кино!

— В кино герои не засыпают за клавиатурой и не едят лапшу три месяца подряд, — усмехнулся Артур.

— Но зато в кино герой всегда получает принцессу в конце, — вставила Вика, проводя ногой по его голени под столом.

Борис рассмеялся, довольный намёком дочери.

— Кстати, о принцессах, — он поднял бокал. — За будущее наших семей!

Артур чокнулся, но в его взгляде не было радости. Он чувствовал себя актёром, играющим в пьесе, где все роли уже давно расписаны.

— А у тебя есть братья, сёстры? — спросила Алиса, наклоняясь так, что её декольте стало ещё откровеннее.

— Нет. Только мать. Она… не любит светские тусовки.

— Скромница? — Борис хмыкнул. — Ну, мы её раскрепостим!

Артур сжал бокал чуть сильнее, но улыбка не сошла с его лица.

— Попробуйте. Она вас, возможно, даже переживёт.

Зал взорвался смехом, но в глазах Бориса на секунду мелькнуло что-то холодное.

После ужина Вика взяла Артура за руку и повела по коридорам особняка, её пальцы скользили по его ладони с вызывающей уверенностью.

— Хочешь увидеть святая святых? — прошептала она, останавливаясь перед тяжёлой дубовой дверью.