Первобытная страсть

— Ты прекрасна, — прошептал он.

Она не ответила, а только прижала его ближе.

Когда всё закончилось, он тяжело дышал, лёжа рядом. Она чувствовала его тепло, его запах, его сердце, стучащее в унисон с её собственным.

— Тебе было хорошо? — спросил он.

— Да. Но… — она запнулась. — Я не успела.

Он понял.

— Прости.

— Не извиняйся. — Она повернулась к нему. — Просто… помоги мне.

Он улыбнулся.

— Конечно.

И сделал то, что умел. А умел он нежно, внимательно, следя за каждым её вздохом, за каждым движением.

Когда она наконец расслабилась, он поцеловал её в висок.

— Теперь всё?

— Теперь — всё. — Она прижалась к нему. — Спасибо.

Они лежали молча, слушая, как за окном шумит ветер, как трещат дрова в печи, как бьются их сердца.

— Что дальше? — спросила она.

— Дальше? — Он задумался. — Дальше будем жить. Вместе.

— Вместе, — повторила она. — Как муж и жена. Мне это нравится.

Он обнял её крепче.

— Мне тоже.

Глава 11. Звук мотора

Глава 11. Звук мотора

Утро выдалось ясным, с лёгкой прохладой, которая ещё держалась в тени деревьев. Воздух был напоён свежестью. После ночного дождя листва блестела, а трава под ногами мягко пружинила, оставляя на сапогах капли росы.

Андрей собирался на озеро. Достал удочки, проверил крючки, сложил в холщовую сумку соль, хлеб и флягу с водой. Он уже завязывал шнурки на сапогах, когда в дверях появилась Лиза.

— Можно я с тобой? — спросила она, чуть смущаясь, переступая с ноги на ногу. — Я никогда не рыбачила. Мне… хочется попробовать. И просто побыть с тобой.

Андрей замер, посмотрел на неё. В её глазах светилось что‑то новое, но не просто любопытство, а желание быть рядом, делить с ним обычные, простые моменты. Он почувствовал, как внутри что‑то теплеет, но тут же одёрнул себя: «Не поддавайся. Не забывай, где мы».

— Конечно, — кивнул он. — Только оденься потеплее. Утром у воды прохладно. И возьми плащ на случай, если снова пойдёт дождь.

— Хорошо, — она улыбнулась и убежала в свою комнату.

Дорога к озеру заняла около часа. Они шли по тропе, которую Андрей проложил за эти недели: через лес, мимо старого валуна, затем вниз по склону, где уже слышался плеск воды. Лиза болтала без умолку о том, как пахнет хвоя после дождя, как красиво играют солнечные блики на листьях, как ей нравится эта тишина, в которой всё равно слышно жизнь.

— А знаешь, — говорила она, шагая рядом, — иногда я думаю: а вдруг всё это не конец? Вдруг это просто… пауза? И однажды мир снова станет прежним?

Андрей молчал, глядя вперёд. Он знал: ответить на этот вопрос нельзя. Можно только жить день за днём, шаг за шагом.

— Может, и станет, — сказал он наконец. — Но мы не можем ждать с моря погоду. Мы должны строить то, что есть сейчас.

— Да, понятно, — она кивнула, но в голосе прозвучала нотка грусти. — Только иногда так хочется услышать чей-то голос. Не твой, прости, а просто чей‑то ещё. Чтобы знать, что мы не одни.

Он остановился, повернулся к ней.

— Мы не одни. Мы вдвоём. Это уже много.

Она посмотрела на него, улыбнулась, но улыбка вышла невесёлой.

— Я знаю. Но всё равно…

Он не стал спорить. Просто пошёл дальше.

На берегу он показал ей, как насаживать червя, как закидывать удочку, как следить за поплавком. Она смеялась, когда первый червяк выскользнул из пальцев, пыталась поймать его снова, а он терпеливо ждал, наблюдая за её сосредоточенным лицом.

— Вот! — воскликнула она, когда поплавок наконец дрогнул. — Он клюёт!

Она потянула удочку, но слишком резко, из-за чего рыба сорвалась.

— Ничего, — сказал он, подходя ближе. — Попробуй ещё. Рыба не обидится.

— А ты уверен, что она не обиделась? — она подняла брови, изображая серьёзность, но глаза смеялись.

— Абсолютно. Рыбы не держат зла.

Она кивнула, сосредоточилась. На этот раз всё получилось, и серебристое тело карася блеснуло на солнце, когда она вытащила его на берег.

— У меня получилось! — она подняла рыбу, сияя. — Смотри!

— Молодец, — он улыбнулся. — Теперь давай второго.

К полудню у них было пять карасей, и этого было вполне достаточно для ужина. Они сидели на траве, ели лепёшку с солью, пили воду из фляги. Лиза рассказывала, как в детстве ездила с родителями на пикник, а он слушал, вспоминая своих.

— Папа всегда говорил: «Рыбалка — это не про рыбу. Это про тишину». Я тогда не понимала. А теперь… теперь понимаю.

Андрей слушал, и ему вдруг стало тепло от её голоса, от её воспоминаний, которые она делила с ним. Он подумал: «Как давно я не слышал такого живого разговора. Как давно не чувствовал, что меня слушают».

— А у тебя были такие моменты? — спросила она. — Когда кто‑то учил тебя чему‑то простому, но важному?

Он задумался.

— Был. Дед. Он учил меня разводить огонь без спичек. Говорил: «Если умеешь зажигать пламя, значит, умеешь жить».

— Красиво, — она улыбнулась. — Ты часто о нём вспоминаешь?

— Часто. Особенно когда делаю что‑то, чему он меня научил.

Они замолчали, глядя на воду. Озеро было спокойным, лишь изредка рябь пробегала по поверхности, будто кто‑то невидимый касался её пальцами.

Когда они уже собирались домой, Лиза вдруг замерла.

— Слышишь? — прошептала она.

Он тоже услышал. Это был далёкий, но отчётливый звук мотора. Где‑то в глубине леса, за холмами, ехала машина.

Они переглянулись. Лиза шагнула вперёд, но его рука крепко схватила её за плечо.

— Стой! Не надо, — тихо сказал он.

— Но это же люди! — она повернулась к нему, глаза горели. — Мы так давно никого не видели! Может, они знают, что происходит. Может, они помогут нам.

— Помогут? — он покачал головой. — Или принесут то, от чего мы прячемся?

— Ты думаешь, они… заразные?

— Я думаю, что осторожность нам точно не помешает. — Он сжал её плечо. — Мы выжили, потому что не искали встреч. Потому что не доверяли первому встречному.

— Но ведь люди… они же не все плохие!

— Нет. Конечно не все. Но мы не знаем, кто эти. Мы не знаем их истории. Мы не знаем, что они пережили и что теперь несут в себе.

Она хотела возразить, но замолчала. В её взгляде читалась острая тоска, почти физическая.

— Я понимаю твой страх, — сказала она тихо. — Но я не могу жить в постоянном ожидании опасности. Я хочу верить, что где‑то есть кто‑то, кто тоже ищет тепла. Кто тоже устал быть один.