Испорченный для Заучки

Скользкий пол, и поэтому парень со всего своего немалого веса очень резко врезался в кафельную стену. Разбил себе нос, и хлынувшая кровь тут же заливает не только пол, но и прорезиненные коврики, что лежат рядом. Ещё он ногой ударился о деревянную скамейку, которая также стояла неподалёку.

Кислицын стонал, держась за щиколотку и разбитый нос.

— Нужно быть осторожнее, Вадик, — мы все шокированы произошедшим, а Астор, как ни в чём не бывало, закинув остатки вещей в свою сумку, продолжил: — Не нужно напрягать мою рабыню. Она устанет и не сможет выполнять мои приказы. — Переводит взгляд на меня. — Футболку постирать не забудь!

9 глава

Вот уж от кого, так от Кислицына я такого не ожидала! Я про то, что он бросил мне свои носки, разумеется. Этот жест показался мне куда более унизительным, чем выходка Касио, и дело точно не в том, что атрибут одежды разный. Я не могу до конца себе объяснить, в чём разница, но она точно есть!

Мы с Кислицыным знакомы давно. Учились в одной школе! Он на год старше меня. Когда я училась в десятом классе, Вадим предложил мне встречаться.

Конечно же, я отказала! Не знаю, о чём он вообще думал, когда подходил ко мне. Я вся в учёбе и повода не давала никакого! На каждой перемене с книгой в руках, и в столовой тоже.

Почему-то именно в старших классах, в то время, когда активно идёт половое созревание и, как раз-таки, девочки и мальчики начинают интересоваться друг другом, я, как сумасшедшая, читала книги.

Кислицыну я отказала довольно грубо. Причём сейчас даже не вспомню, что за книга была у меня в руках, но история была до жути интересная. Оторваться от неё не могла!

Я в самом деле не помню, как именно, а главное, что я ему говорила. И только спустя время до меня дошло, что мой отказ прозвучал довольно грубо. Хотя мне казалось, где я, а где эта самая грубость!

Поняв свою ошибку, я извинилась перед парнем. На тот момент, когда он предлагал начать отношения, я думала, говорил он не всерьёз. Считала, будто Вадик в очередной раз стебётся. Может, это ещё сыграло какую-то роль? Но, если честно, сейчас я своих эмоций до конца не помню, да и мыслей своих тоже. По большому счёту, мне было плевать.

А вот Вадиму, по всей видимости, нет!

Вообще, в университете за всё это время мы пересекались считанные разы. У него немного другая специальность, второй курс, и чаще всего его лекции проходят в соседнем корпусе. И вот все эти три-пять раз, что мы виделись с Кислицыным, он успешно игнорировал меня. Впрочем, я его тоже, и то, что он демонстративно отворачивал лицо, как только я появлялась на горизонте, меня абсолютно никак не задевало.

Ну а что может взволновать в человеке, который ведёт себя как маленький ребёнок?!

Впрочем, и сейчас по поводу выходки Вадима я успокоилась ещё до того, как вышла за территорию универа. А вот что делать с футболкой Бертеро, ума не приложу?!

Как только я вышла на крыльцо университета, первая мысль была выбросить её в урну. Как раз корзина была переполнена, и все могли бы увидеть мой протест. Мне этого очень хотелось, просто до дрожи в руках, до скрежета зубов хотелось бросить эту белую мягкую тряпку под ноги, потоптаться и выбросить. Но здравый рассудок твердил мне о том, что делать этого не стоит.

Придя домой, я бросила футболку на пол в своей комнате, около кресла, прямо на лежанку кота. Швырнула свой рюкзак на кровать, села на неё, резко встала. Меня взбесило то, как стоял мой ноутбук. Я подвинула его на сантиметр, потом ещё — вот так вроде немного получше! Затем пошла в коридор и, стоя перед зеркалом во всю стену, кривя от злобы лицо, очень быстро, едва ли не с остервенением, начала расплетать косы.

После бассейна голову необходимо вымыть, причём немедленно, она уже начала чесаться. Защитная шапочка для плавания не очень спасает, я не могу под неё убрать даже часть волос. В такие моменты завидую Виктории Злобной. У неё короткая стрижка, шапочку одела, и всё прекрасно.

Выйдя из душа, иду на кухню, включаю чайник. В холодильнике овощной салат и креветки с чесноком.

— Фу, — кривлю лицо. — Салат, так салат! — веду диалог сама с собою, потому как дома, кроме меня, никого нет.

Очевидно, у отца вечером опять ужин с клиентом, раз уж Елизавета ничего не приготовила.

На самом деле, мы вполне можем позволить себе и горничную, но папа считает, что это лишние траты. В четырёхкомнатной квартире вполне можно навести порядок и приготовить поесть самостоятельно.

Не любит отец посторонних в собственном доме.

Мне срочно нужно успокоиться. Как-то перезагрузиться, что ли. Иначе от нервного перенапряжения я сейчас просто потеряю сознание. Наверное, не стоит так остро реагировать на Астора-Бертеро. Он вообще моих нервов не стоит.

Выпив апельсинового сока, я иду в свою комнату. Открываю ноутбук, планирую потратить время впустую, полчаса или даже час, посмотреть какие-нибудь дурацкие смешные видеоролики с животными.

Открыв крышку ноутбука, вижу листок, который явно вырван из моего же блокнота. На листке аккуратным почерком моей мачехи написано: «Катерина, вытащи и просуши, пожалуйста, стирку. Рубашки отца, те, что в корзине, постирай, я не успеваю. У Арины после садика гимнастика».

Ага, так я тебе и поверила! Опять, поди, к своей Стасе убежала, отцу кости перемывать.

Всё бесит. Просто дико раздражает!

Ну хорошо, стирка так стирка. Решено! Всё-таки постираю футболку. Схватив белоснежную ткань, иду в прачечную. Очень тесная комната, где стоит стиральная машина, а сверху — сушильная. Вытащив вещи Аринки, перекладываю их в верхний барабан, закрываю, набирая нужную команду.

Изначально я хотела постирать футболку Касио вместе с рубашками отца, но потом решила этого не делать. И не такая уж эта футболка грязная. Вернее, она вообще не грязная, нюхать не собираюсь, допускаю, что она несвежая.

Бросаю белую ткань в машинку, выбираю функцию «Быстрая стирка». Чуть не проворонила момент и не включила машинку с температурой шестьдесят градусов. На этикетке воротника брендовой футболки чёрным по белому написано — не больше сорока.

Я всё же села за просмотр юмористического контента, в процессе которого, кажется, полностью успокоилась. В конце концов, могло быть гораздо хуже! Завтра в университете попробую поймать момент, когда Астор будет один, и отдам ему чистую футболку. Вряд ли он будет афишировать то, что я всё-таки сделала это. И никто ничего не узнает! К тому же не руками я её стирала. Подумаешь, принесла и в машинку бросила.

Может, у человека дома нет стиральной машины! Или воду отключили за неуплату!

Я об этом подумала настолько серьёзно, что даже в какой-то степени мне удалось себя в этих глупостях убедить.

Вот только спустя сорок минут я сидела на кафельном полу нашей прачечной и с трудом сдерживала слёзы.

Я завтра в университет не пойду. Завтра совершенно точно наступит мой конец.

10 глава

Это самый настоящий трэш. Совершенно не того я боялась, идя в университет на следующий день после того, как испортила футболку Бертеро! Я после всего её высушила и не просто погладила, а тщательно обработала паром. Очень красивая дорогая ткань нежно-розового цвета.

Выгружая вещи Арины из барабана стиральной машины, я случайно оставила там её шортики. Вообще, не ожидала, что они так могут краситься, потому что Лиза покупает нашей Аришке очень дорогие вещи в брендовых магазинах. Хотя допускаю, что что-то из домашнего она могла приобрести и в каком-нибудь дешёвом бутике. Хотя, опять же, это не про неё. Не про Лизу точно!

Уже на следующий день, с самой первой пары, как только я ступила на порог аудитории, абсолютно вся группа уставилась на меня, как на нечто экзотическое, приторно-кислое. Это я из выражения их лиц сделала такой вывод! Во взгляде каждого читался смех, презрение. На отдельных лицах — удивление.

На заднем ряду я не просто сидела одна. Рядом со мной близко никого не было! Перешептывания, смешки. В меня даже кто-то кинул смятую бумагу. Небольшой комок застрял в пушистом хвосте моих волос.

Раньше со мной никогда такого не было! В школе у нас был один парень, и он подвергался буллингу, но, честно говоря, этот парень сам виноват! Нет, дело сейчас не в том, что он плохо одевался, и даже не в том, что от него не очень хорошо пахло. Дело в его поведении! Он вёл себя слишком — даже не знаю, как сказать. Он был слишком простым, из обычной семьи, но он старался казаться каким-то очень крутым парнем, и ему позволяли это делать. Но ровно для того, чтобы посмеяться над ним. Поначалу мне его было жаль, а потом, когда я поняла, что он сам позволяет с собой это делать, то есть не прекращает строить из себя этакого мачо. Зачастую, когда его высмеивали, он сам смеялся над собой же.

А вот мне сейчас совсем не до смеха.

На следующий день всё повторилось! Я снова сидела одна. Большая часть народа на меня просто не обращала никакого внимания. Я старалась сконцентрироваться на учёбе, мне было крайне паршиво на душе, и я не могла ничего сделать.

На третий день я поняла, что травля идёт конкретно от: кто бы мог подумать — Любы!

А я ведь и в самом деле начала считать её своей подругой! Я не просто оставалась у неё с ночёвкой. Я брала с собой сестру, мы завтракали вместе, мы смеялись вместе. Родители Любы очень хорошо нас с сестрой приняли, и почему вдруг такое отношение, я не понимаю!

Я хотела подойти к Саниной, узнать, в чём дело. Пусть в лоб мне прямо скажет, но, когда я начала приближаться к своей бывшей подруге, она отшатнулась от меня, как от прокажённой. Всем своим видом решила продемонстрировать то, как она теперь ко мне относится! Только поведение своей бывшей подруги я расценила по-своему. Её отношение ко мне изменилось вовсе не потому, что я что-то сделала не так. Если бы причина была во мне, взгляд у моей экс-подруги не был бы таким потерянным. Она бы не отводила его, когда я смотрю. В любом случае, то, что сделала Люба, а точнее пустила слух, якобы я говорила об Асторе, как об умалишённом.

Вообще, я да, говорила. Вернее, оговорилась, но совершенно не всерьёз, и вряд ли Люба не поняла этого.

Астор-Бертеро стал в университете просто звездой и личностью неприкосновенной. Как я могла этого не замечать? Почему раньше этого не видела? Девушки готовы глотки перегрызть друг другу за него. А парни — парни просто обходят Бертеро стороной. Как я знаю из разговора старшекурсниц, которому я стала свидетельницей в раздевалке после физкультуры. У Касио есть друзья, но они за пределами университета, и все они немного старше его самого. Вроде как одна из третьекурсниц видела Астора в клубе в большой шумной компании.

Утро четверга ошарашило меня ещё одной новостью. Видео, которое всё же снимала Алиса в раздевалке после бассейна, попало в сеть! Причём девушка не просто опубликовала его в общем чате вуза, она его предварительно обработала и убрала из него несколько ключевых моментов.

Короткое видео всего на двадцать шесть секунд, где видно, как Бертеро бросает мне в руки футболку, я её ловлю, смотрю на него пристально, но на видео ощущение, будто я улыбаюсь! Такого просто не может быть. Разве что моя улыбка на тот момент была нервной, и я сама не замечала её? Или же просто ракурс камеры так поставлен. Мне кажется, я была напугана и не могла улыбаться подобному. В общем, там и видно, что видео непрофессионально обрезано, но разве кто-то будет заморачиваться и разбираться в чём-то?

Бертеро говорит мне постирать его футболку. Причём я несколько раз проматывала эпизод обратно, чтобы убедиться или же удивиться…

Парень сказал это слишком спокойно. Словно и ничего такого, как само собой разумеющееся. И уже следом Кислицын швыряет мне свои носки, оскорбляя рыжухой. Обрывается видео на моменте, где эти носки должны пролететь мимо и упасть на пол, но, так как запись прервана, создаётся ощущение, что я их поймала.

На третий день, после продолжения игнора, смешков и отвратительных шуток в мою бестолковую голову пришла мысль попросить Бертеро о помощи. Из-за него это всё началось. И именно он мог это всё прекратить. Мне нужно с ним помириться, извиниться за то, что назвала его больным на голову, и тогда всё будет как раньше. Вот только Бертеро уже который день не появляется на учёбе.

Впрочем, эту мысль я отмела почти сразу же. Ещё не хватало унижаться перед этим здоровенным лбом, который состроил из себя обиженного, а я страдаю!

— Ой, посмотрите, кто это у нас тут? — я вышла из душевой и уже даже оделась. Сейчас собиралась сушить волосы. Две девчонки с третьего курса, одна со второго, а та, что выделялась из всех, была с четвёртого.

Анжела Девятова, главная королева нашего вуза. Она смотрела на меня настолько свысока, что я казалась какой-то букашкой под её ногами, хотя она всего-то на полторы головы меня выше. Вернее, на голову, но у неё, как обычно, каблуки.

Стройная красотка. Жгучая брюнетка, каре до плеч. Всегда идеально уложенные волосы. Изысканно одевается, и косметика всегда на её безупречном лице дорогая.

— Что вам тут нужно? — видно, что девчонки явно не в бассейне искупаться пришли. А ещё как-то подозрительно тихо сейчас. Когда я уходила сушить волосы, то есть всего пару минут назад, в раздевалке как минимум оставалось человек семь.

11 глава

— Да так, мимо шли, поздороваться решили! — Анжелика, как обычно, вся в пафосе.

— Привет. Всё? — разумеется, мне очень даже страшно. Как-то нехорошо они все на меня смотрят! Внутри всё сжимается, то ли от страха, или пока ещё от волнения, непонятно, но из книг по психологии знаю: если жертва покажет свой страх, она точно будет повержена!

— Я смотрю, у тебя язык слишком длинный, — скрестив руки на груди, девушка неспеша делает ко мне несколько шагов. Останавливается буквально в метре.

— Давай без прелюдий, Анжелика. Что тебе нужно от меня?

— Чтобы рот ты свой закрыла! — от резкого тона старшекурсницы едва не вздрагиваю. — И чтобы к Астору на пушечный выстрел не приближалась.

— Что? К какому? — не тупи, Катя… — К новенькому нашему, Бертеро?

— Идиотку из себя не строй. Он тебя подвозил на своей машине.

— Я ничего не понимаю, а причём тут это?

— Либо ты сейчас перестаёшь из себя овцу корчить, либо я тебя сейчас в этот кафель закопаю.

Что-то сейчас я в Анжелике Девятовой гламурной девчонки не вижу. Обыкновенное быдло, по моде одетое — вот где экзотика-то!

— Анжелика, я хочу высушить голову, и у меня ещё есть дела в университете, — сама себе удивляюсь, как получается голос свой держать настолько ровным и спокойным. Может, это как раз от нервов, потому что я уже даже на стенку облокотилась, чтобы была возможность расслабиться и не показывать того, что у меня по телу уже начала идти мелкая дрожь от страха.

Лицо девушки на глазах искажается злобой. Я даже среагировать не успела. Со словами…

— А давай я тебе помогу! — девушка в два шага сокращает между нами расстояние, и хватает меня за собранную на макушке гульку волос, и с такой силой дёргает на себя, что у меня искры летят из глаз. Хотя, возможно, искры из глаз у меня оттого, что Девятова коленом ударила меня по лицу. Скорее всего, Анжела целилась по носу, но попала где-то между переносицей и глазом.