Испорченный для Заучки

Но, разумеется, это я на себя жути нагоняю! Всё не так сильно плохо. Я видела, папа утром выпил две какие-то таблетки, а ещё у него была визитка психолога, а значит, он понимает, что с ним происходит, и раз начал пить успокоительное, значит, не всё так плохо, и скоро у нас всё наладится.

***

— Круто, скажи! А ты идти не хотела, дурында! — широко улыбаясь, двигаясь в ритмичном танце, перекрикивала музыку подруга, обращаясь ко мне. — Интересно, а кто у Алексея дядя? Я поняла, что это не родители проспонсировали клуб, а как раз-таки его родственник.

— Я понятия не имею, Люба. Я воды хочу, пойдём к бару, — резко сменив тему, киваю вправо. Подруга также согласно кивает, и мы сквозь танцующую толпу людей протискиваемся в сторону бара.

— Кстати, этот Володя симпатичный парень, правда? Я и не думала, что у нашего Лёшика такие прикольные друзья со школы остались!

— Не знаю, Люб! Мне он не очень сильно понравился. Какой-то он скользкий, что ли?! Мне некомфортно с ним общаться.

— Можно я тогда его себе заберу?

В удивлении приподнимаю бровь. Это как она себе представляет? Как какой-то трофей передать?

— Да пожалуйста! Мне даже лучше будет! Давай сейчас вернёмся, я сяду ближе к имениннику, а ты присаживайся к Володе, а то он уже дважды невзначай мне коленки пощупал!

— А, я заметила! — хохочет подруга. — Оно и неудивительно, ты сегодня выглядишь просто отпадно. Не зря я тебя уговорила надеть это платье. Волосы классно уложили. Тебя даже сейчас очки твои совсем не портят! Точно не обидишься, если я Вову на свою сторону перетяну? Я быстро его закадрю! — пожимаю плечами с выражением лица: — Да забирай, я же сказала! В том, что Любаня закадрит Володю, никаких сомнений нет!

Длинноногая брюнетка в коротком платье, с идеально прямым высоким конским хвостом, лисьи глаза не такие большие, как у меня, но всё равно очень красивые и выразительные. У Любы от природы пушистые чёрные ресницы, мне же свои рыжие приходится всё время подкрашивать хной.

И на этот вечер подруга уговорила меня ещё и тушью их выделить.

Но из косметики это, наверное, единственное, чем я злоупотребила сегодня основательно. В остальном — лёгкий тональный крем, губы у меня от природы пухлые и яркие, розово-морковный оттенок, не знаю как кому со стороны, но мне нравится. На этот вечер я их немного подкрасила блеском, и они стали казаться ещё более объёмными.

А ещё Люба настояла на том, чтобы я надела её серебряное платье. Оно полностью усыпано кристаллами. Очень дорогое, и я боюсь его испортить.

Ей это платье на день рождения подарили, но она ни разу его никуда не надевала. В общем, её тётя немного промахнулась с ростовкой, и если стоя в нём на Сане, оно ещё хоть как-то смотрится, то сидеть ей в этом платье категорически противопоказано. Слишком короткое для неё оказалось.

Мы вернулись за стол буквально через пятнадцать минут. Компания у нас не слишком большая, но довольно весёлая. Помимо нас с Любой было ещё две девчонки. Одна — одноклассница нашего Алексея, вторая — его кузина. И она достаточно своеобразная девчонка. Немного постарше нас. Кажется, ей уже двадцать, но ведёт она себя крайне не по-взрослому. Всё время пытается привлечь внимание парней на себя, причём не только тех, кто с нами за одним столом, но и соседние VIP-столы уже очень сильно обращают на нас внимание.

Пока мы были на танцполе, она успела даже в закрытую VIP-зону зайти. Я не поняла до конца, что она там делала, но Лёша едва ли не волоком её оттуда вытащил, и, судя по тому, что он был крайне рассержен, и лицо у него было пунцовым, за сестрёнку двоюродную ему было дико стыдно.

Как и договорились с Любой, я подсела ближе к Алексею. Первые, наверное, минут тридцать было всё хорошо, но потом Лёша стал налегать на спиртное. И по мере того как он становился всё веселее, его руки становились более нахальными. Сначала он обнимал меня за плечи, и, казалось, ничего в этом слишком страшного нет, но потом он невзначай коснулся моей груди раз, и ещё раз. А потом и вовсе положил ладонь на моё бедро едва ли не под самое платье.

— Люб, меня это уже надоело. Поехали домой, а? — говорю подруге негромко, так, чтобы только она услышала.

Я видела, что Люба, так сказать, заобщалась с Владимиром. Ей было слишком весело, чтобы она обратила на меня хоть какое-то внимание.

— Люб, я не могу уехать одна, без тебя вернуться. Лёша слишком опьянел, и сидеть с ним рядом просто невыносимо.

— Сходи в бар, — Санина посмотрела настолько снисходительно на меня, что мне стало неловко. — Попей ещё водички. И вообще, если бы ты хоть немножко пила спиртного, на такие мелочи не обращала бы внимания, — ответ подруги мне сильно не понравился. Такое неприятное чувство, а самое паршивое, что я действительно не могу без неё никуда уехать.

В компании все уже изрядно напились, да и время уже два часа ночи. Охрана дважды поднималась к нам на второй этаж, одну драку они разняли, а чуть позже компанию из шести человек вывели из клуба.

Я достаточно сильно устала, ещё и перенервничала. С одной стороны, вроде и понимаю: выпившие все, мы немного теряем над собой контроль, но кому, как не мне, знать: если понимаешь, что спиртное на тебя влияет как-то по-особому, лучше вообще от него воздержаться. Может быть, поэтому я боюсь алкоголя. Позволяю себе на Новый год бокал шампанского, в свой собственный день рождения бокал вина выпила и только.

Я строго слежу за тем, чтобы моя голова оставалась максимально ясной. И сегодня, как только мы приехали сюда, я сразу обозначила: спиртное пить не буду! Правда, я сослалась на сестрёнку. Мол, она плохо спит, и мне ночью к ней вставать. Вдруг не услышу. Вообще странно. Отмазка глупая, но, на удивление, она сработала.

— Эй, рыжая! — я даже не сразу поняла, что обращаются ко мне. Честное слово, в рефлексе резко подняла голову, повернув её чуть вправо, услышав свист. Приличные девушки на свист не оборачиваются. Но это когда ты к этому готов или если хоть когда-то тебе так делали, а тут…

— Это ты мне? — высоченный парень. Просто огромный. В нём точно больше ста килограммов веса. Не то чтобы толстяк, но лишние килограммы явно имеются. — Пошли давай, со мной поедешь!

— Что? С чего ради я должна с тобой куда-то ехать? — нет, это не я такая смелая, скорее это защитная реакция. На самом деле мне достаточно страшно, к тому же ладно девчонки, но и все парни, сидящие за нашим столиком, вмиг замолчали. Кто-то действительно был мертвецки пьян. Вот как Алексей. Смотрел он настолько опьянённым взглядом в мою сторону, склонив при этом голову набок, и качал ею над столом, — фу, противно просто.

Более-менее трезвые были как раз Володя и Дима, но они упорно делали вид, что ко мне никакого отношения вообще не имеют. Просто языки в жопу засунули. Мужики называются!

— Чё глаза вылупила? — усмехается, — поехали давай. У меня времени не особо много. — меня начинает бить крупная дрожь. Вжимаю голову в плечи, плотно смыкаю ноги, от страха вся холодею. Он только руку ко мне протянул. Что он делает?

Сильно ударяюсь коленом о стол, но боли не чувствую. Адреналин от дикого страха притупляет все рецепторы.

Ещё буквально несколько секунд, и вот меня уже волокут по лестнице. Я сопротивляюсь, цепляюсь за металлические перила, брыкаюсь ногами, пытаюсь хоть как-то отбиться от парня, но он настолько крепко вцепился в меня. На предплечье точно синяк останется.

— Помогите! — глупо. Охрана в подобной ситуации не вмешивается. Тем более этот бугай волочит меня на выход.

5 глава

— Пусти меня, придурок, я с тобой никуда не поеду!

На глаза предательски навернулись слёзы, злые слёзы от бессилия и осознания того, что я ничего не могу сделать и помочь мне некому!

Этот бугай уже открыл передо мной дверь серого седана и, взяв меня прямо за волосы, силой пытается впихнуть на заднее сиденье автомобиля. Сопротивляюсь изо всех сил! Чувствую тупую боль и понимаю, что, слишком яро сопротивляясь, я скорее вырву себе приличный клок волос, причём саморучно, потому что я ногами упёрлась в дверь автомобиля и не даю себя усадить в него.

Искры из глаз, и я не понимаю, как оказываюсь на асфальте.

Локоть содрала до крови — да и плевать! Главное, что меня отпустили.

Подняв голову, замечаю высокую фигуру парня. Очки слетели на кончик носа, и я поправляю их на место. Всего пара секунд на то, чтобы сфокусировать зрение, и я встречаюсь с дьявольским взглядом Касио Бертеро!

Я не знаю, как именно он тут оказался, хотя на нём модные джинсы чёрного цвета и в тон им рубашка. Идеально начищенные туфли, да и вообще, этот парень выглядит безупречно. А ещё он без пальто, значит, явно не просто мимо проходил!

Астор смотрит на меня, как на ничтожество. Пустое место, которое и в ногах у него сидеть не имеет права. Я не жду, пока тот здоровяк одумается и снова схватит меня. Сейчас он почему-то пошатываясь стоит в метрах пяти от меня.

Я вскакиваю с места и бегу, нет, не обратно в клуб, сама не понимаю, куда.

Я пробежала около пятидесяти метров, прежде чем меня догнал какой-то парень.

— И куда ты мчишься раздетая? — парень задал этот вопрос достаточно резко. — На улице минус три.

Очень симпатичный молодой человек. Блондин с голубыми глазами. Высокий, под метр восемьдесят, наверное.

— Ты кто? — испуганным взглядом смотрю на парня, но откуда-то знаю, он не из компании того здоровяка, что похитить меня пытался. Он не сделает мне ничего плохого.

— Не бойся. Пойдём обратно в клуб, возьмёшь своё пальто, или что там у тебя, и я отвезу тебя, куда скажешь.

— Я тут не одна, — в голосе отчётливо слышна дрожь. Смотрю на бегущую в мою сторону, до смерти перепуганную Любу.

— Катюша, ты как? — я не знаю, как реагировать. Если бы она сразу согласилась поехать домой, скорее всего, подобного можно было бы избежать. Хотя не факт, конечно. Наверняка этот парень давно меня заприметил, если я не ошибаюсь, он сидел в двух столиках от нас.

— Нормально. Теперь мы можем поехать домой? — хочется ещё много что сказать подруге, но сдерживаюсь.

Забираю из рук Саниной своё пальто и шарф. Она и сумочку мою прихватила, достаю оттуда телефон, открываю приложение и трясущимися руками вызываю такси.

— Ожидание более двадцати минут. Замечательно!

Ну а что удивительного! Время, когда все постепенно начинают разъезжаться по домам.

— Поехали, я отвезу вас, — настаивает парень.

Как бы прилично ни выглядел этот молодой человек, я сейчас не в том состоянии, чтобы ехать куда-то с незнакомым мне человеком.

Только подумала об этом, как около нас раздался визг тормозов. Огромный наглухо тонированный внедорожник остановился всего в полуметре от нас.

Я замерла. Чувствую, как вся краска отхлынула от лица, с ужасом наблюдаю за тем, как со стороны водителя открывается дверь автомобиля и оттуда выходит Бертеро.

— Касио, я отвезу твоих сокурсниц. Можешь вернуться к арабам.

— Где ты тут моих сокурсниц увидел? — Астор явно дико зол. — Не видишь, что ли, малолеток на приключения потянуло.

Теперь он посмотрел на Бертеро, как на пустое место. Это кто ещё малолетки?! Мы совершеннолетние, и тоже имеем право отдыхать. Единственное, отдыхать хотелось бы более безопасно.

Решаю всё же надеть пальто. На улице действительно прохладно. Ещё не хватало простудиться.

Только хочу застегнуть пуговицы, как меня хватают за локоть и бесцеремонно запихивают в машину. Я и опомниться не успела, только почувствовала, как рядом со мною уселась Люба. Она, правда, села в машину добровольно.

Я слышала, как Касио стал что-то говорить блондину, но из-за того, что он закрыл двери, что именно он ему говорил, я не слышала.

Прошло не больше минуты, как парень сел за руль своего авто и, глядя на нас с Любой в зеркало заднего вида, громко рявкнул: — Адрес?

— Советский переулок, 34, — Астор тут же вбил название в навигатор, и гаджет моментально нарисовал ему маршрут.

— Заебись, блядь!

— Мы можем и на такси! — не сдерживаюсь от комментария.

— Закройся! — вот тварина, а!

Я была крайне подавлена, раздавлена, и мне вообще не хотелось разговаривать. Я видела, как Люба поглядывала то в мою сторону, то в сторону Бертеро, и она точно хотела что-то сказать мне, но я мысленно молилась, чтобы она этого не делала. Я боялась эмоционального взрыва от мощного перенапряжения.

Не хотела разреветься, а я явно на грани была.

Несмотря на отсутствие пробок, к дому Саниной мы ехали около сорока минут. И это с учётом нормальной скорости автомобиля и того, что как минимум раз десять Астор промчался на красный.

— Спасибо, Касио, — говорит подруга, открывая дверь и выбираясь на улицу.

Я почему-то не трогаю дверь со своей стороны, двигая попу влево, хочу выйти через ту же дверь, что и Люба, вот только через меня тянется рука Бертеро. Он закрывает дверь прямо перед моим носом.

— Задержись на пару слов, очкастое чудовище.

6 глава

— Как ты меня назвал? — этот вопрос я задала только после того, как смогла немного отойти от шока.

— Кашин Игорь, твой одноклассник? — полностью проигнорировав мой вопрос, Астор задаёт свой.

— Нет, конечно. Он старше меня на три года. Я с его сестрой училась. С Ксюшей Кашиной.

— То есть, её брата ты всё равно хорошо знаешь? — от напряжения и дикого бешенства плотно сомкнув зубы, прилагаю все усилия, чтобы из моего рта не полезла нецензурная лексика.

— Тебе что от меня нужно?

— Ты, вроде, нравилась ему?! — снова игнор на мой вопрос. — Вкус у него, конечно…

Бертеро усмехается. Да он просто издевается надо мной!

Я никогда не считала себя красавицей, но и уродливой меня не назовёшь. Даже весной, когда меня полностью обсыпает веснушками.

Я и в школе парням нравилась, и в институте уже дважды на предложение встречаться отвечала отказом. Просто это мне не нужно! Об учёбе думать надо. К тому же, если отец узнает, что у меня парень появился, мне крупно не поздоровится, он вообще против всего этого.

— На заборе тоже много чего написано! — я тут же опомнилась, поняла, что сказала полную глупость.

Касио смотрел на меня в зеркало заднего вида с полным недоумением. Кажется, теперь он был растерян.

— Он никогда не говорил мне об этом, — решаю ответить на вопрос, только бы Бертеро перестал смотреть на меня как на идиотку. — Ксюша как-то намекала, что да, я нравлюсь ему. И что с того? Это почти год назад было.

— Нужно, чтобы ты выкупила его нам.

— Что?

— Твою мать, — произносит на выдохе, — надо же, как природа на тебе отдохнула.

— Что?

— В жизни таких тупых не встречал, говорю!

— Иди в задницу, Бертеро, — с этими словами я быстро подалась вперёд и со всей силы кулаком ударила по панели водительской двери.

Замки в тот же момент щёлкнули, и, схватившись за ручку, я потянула её и открыла свою дверь. Ещё одно мгновение, и я выскочила на улицу, за долю секунды до того, как Астор чуть не поймал меня за воротник моего пальто.

— Люба! — громко и резко позвала подругу, быстро перебирая ногами.

— Я тут, — тут же откликнулась она. Санина вышла откуда-то из темноты, и, кажется, она была там не одна. Что вообще происходит?

— Ты с кем там?

Люба точно так же, как и я, торопилась. Она была немного напугана. Быстро открыв калитку, мы забежали во двор, и подруга тут же с грохотом закрыла её на тяжёлый засов.

— За нами, оказывается, ещё одна машина ехала. Я хотела открыть дверь, думала, она за мной захлопнулась, но подошёл какой-то мужчина и попросил меня немного подождать. Сказал, что у вас важный разговор.

Это всё подруга говорила мне полушёпотом, снимая обувь в коридоре.

— Что ещё за машина? Какой ещё мужик?

— Большой внедорожник, почти такой же, как у Касио. Блин, неужели он и правда бандит. Если я правильно поняла, то это его охрана.

— Он не бандит, — говорю на полном серьёзе, — он душевнобольной человек, и только что я в этом убедилась.

— Что? Как это? — Люба хмурится. — Подожди, ты уверена?

— Но ты же видела. Он запер меня в машине и не хотел отпускать. Больной на голову.

На цыпочках вхожу в гостевую спальню. Беру полотенце и халат. Стараюсь делать всё максимально тихо, чтобы не разбудить сестрёнку. Снова выхожу за дверь, иду в гостевую ванную.

Злость меня не просто переполняет. Она разрушает, выворачивает душу наизнанку, и моя нервная система дребезжит от перенапряжения.

Мне, конечно, не хочется кидаться на кого бы то ни было с кулаками, как моему отцу. Но вот это состояние всё равно меня жутко пугает.

А вдруг это генетическое! Что если через какое-то время, когда я выйду замуж, у меня появятся свои дети, я тоже начну срывать на них свою злость?! Раньше не помню, чтобы со мной такое было. Это всё долбаный Астор. Чтоб он провалился – неандерталец!

Снова на цыпочках возвращаюсь в спальню. Арина, как всегда, спит поперёк кровати. Переодеваюсь в пижаму и очень аккуратно двигаю сестрёнку к стенке. Спит как убитая, тут только позавидовать можно. А я вот уснуть ещё долго не могла, как бы ни пыталась не думать, всё равно видела тот взгляд Бертеро, который красноречивее любых слов говорил о том, какого высокого мнения он обо мне.

В воскресенье домой мы поехали только после обеда. Я долго не могла дозвониться ни до отца, ни до Елизаветы. Очень сильно боялась попасть на скандал, но оказалось, что Лиза забыла взять с собой зарядку, а папа пришёл домой выпивший и сразу лёг спать. Свой телефон он оставил в кармане куртки и просто не слышал моего звонка.

В понедельник мы все трудились в поте лица. Люба была права насчёт нашего куратора. Алина Михеева действительно оказалась совершенно неспособной. Экономист, который совершенно не понимает физики и очень, очень далёк от математики. Где она собралась работать после вуза?

— Сомова, а это правда… — прозвенел звонок, и вопрос сокурсницы Лиды Жуковой утонул в его звонкой трели, — …что Лямин запер тебя в машине?

Пытаясь разобраться в решении задачи, как я понимаю, не нашего ещё пока уровня, я вообще не поняла, о чём спрашивала меня Лида.

— Кать, ну? С дня рождения Лямина тебя наш новенький забирал?

— Да, он, он. Лида, я занята!

— Капец. А мы, дуры, ещё и поругались из-за него со Светкой.

— Чего? — опомнилась я. Вынырнув из разбора задач, я наконец окинула взглядом аудиторию и тут же поняла, что что-то не так.

7 глава

Несмотря на то, что, казалось, все заняты делом, шёпот гудел по всей аудитории. Что-то, а вернее, кого-то очень бурно обсуждали.

— Ребята, не отвлекаемся. Времени не так много! — мне стало как-то неуютно. В мою сторону бросали взгляды, но я понимала, что говорят не обо мне, а только со мной, всё равно это как-то связано.

Конечно же, мне нестерпимо хотелось узнать, что происходит, но, в самом деле, было много работы. Мы могли просто не успеть решить все задачи.

Не без труда, но всё же мне удалось сконцентрироваться на уроке.

— Нет, нет, ребята, так дело не пойдёт! — громкий возглас Алевтины Владимировны заставляет всех без исключения поднять головы и посмотреть в её сторону. — Алина Михеева слишком слабая ученица, чтобы курировать третью группу. Алина понимает, что не справляется, поэтому молчит. — Я даже не знаю, как сейчас засчитывать баллы. Третья группа решила все задачи верно, но работы они сдали последними. По идее, я должна баллы снизить, но так как две задачи четвёртого курса были решены первокурсницами… Женечка умничка, как всегда, — так бы, Женечки, умнички, я помогала. Вернее, мы вместе. Одну она, одну я задачу решили, но Алевтина Владимировна меня упомянуть забыла. Ну да ладно, я не жадная. — Астор, — преподаватель обращается к только что вошедшему в аудиторию парню, — я всё же вынуждена просить вас, молодой человек, курировать третью группу, чтобы шансы у всех шести групп были равны.

— Я категорически не настроен, — вроде бы Касио сказал это негромко, но его тембр всё равно полоснул по нервным окончаниям.

Было понятно, что Бертеро не хочет подобным заниматься.

— У нас же был с вами уговор, — настаивает она. Что-что, а это она делать умеет. — Разве вам сложно помочь преподавателю? — Астор ничего не ответил. Он только посмотрел на Алевтину Владимировну. Взгляда его я, разумеется, не видела, потому как он спиной стоял, но по тому, как преподаватель улыбнулась, я поняла: он согласился.

— Вот и замечательно! До окончания пары есть пятнадцать минут! — снова громко произнесла преподаватель. — Внимание на доску! Чья группа справится первая, той и засчитаю высокий балл.

Этой задачи быть не должно. Но она решающая!

Касио и так привлекает к себе слишком много внимания, но сейчас на него смотрят как-то иначе. Хорошо, что это происходит недолго. Все без исключения погружаются в работу.

Я разбирала подобное решение в задачнике по физике. Случайно наткнулась. Задачу выделяли как одну из самых сложных, и мне просто было интересно, справлюсь или нет! Не без труда и, потратив уйму времени, я всё-таки справилась. Теперь я знаю все нюансы, что из чего преобразовывать, поэтому уже через десять минут была готова показать своё решение.

Вот только сначала решение задачи должен посмотреть Бертеро, но я боюсь, если сейчас ему листок подам, он… да кто знает, как этот бешеный на меня отреагирует.

— Женя, ты решила? — очень тихо, чтобы никого не отвлекать, спрашиваю у своей сокурсницы, — какой у тебя ответ?

— Никакой. Я тут затормозила. Нужно переделывать! Где-то что-то упустила.

— Я решила! Можешь, пожалуйста, Бертеро передать, а то у нас с ним какая-то антипатия друг к другу? — Евгеша посмотрела на меня как-то немного странно, но ничего комментировать не стала. Молча взяв мой листок, она двигает его в сторону Касио.

Парень, вальяжно развалившись на стуле, покручивал в руках карандаш. Опустив глаза, он скользнул ими по строкам и, совершенно не выражая никаких эмоций, едва заметно кивнул, показав, что решение верное.

Мы с Евгенией синхронно поднимаем руку вверх, давая сигнал преподавателю о том, что мы закончили.

— Я в вас и не сомневалась, девочки. Какой у вас ответ?

— Примерно пятьдесят одна целая, тридцать три сотых, — бодро отвечает Женя.

— Полный ответ?

— Триста восемь шестых и примерно пятьдесят одна целая тридцать три сотых.

— Отлично, на сегодняшний день вы лидируете, — и тут же прозвенел звонок.

Суматоха почему-то не прекратилась. Я попыталась спросить, в чём дело, но мне никто не ответил. Только когда я наконец добралась до Любы, а это случилось только на последней паре, наконец поняла, что происходит.

— Ты сейчас шутишь? Люба, пожалуйста, скажи, что ты пошутила, — взгляд подруги мне совсем не нравится. Как на идиотку на меня смотрит.

— Ты мне сама сказала, что у него не всё в порядке с головой. Что он тебя запер в машине и не выпускал. Ты же мне это сказала!

— Я тебе не так сказала, — сейчас я вообще не помню, что говорила и говорила ли? Но я совершенно точно не утверждала, что Астор-Бертеро на полном серьёзе страдает психическим расстройством.

— Ну, конечно, давай всем скажем, что это я сплетница, только бы тебя обелить.

— Люба, ты о чём? Мы просто неправильно друг друга поняли. Да, Астор действительно меня запер, но он не молчал, он… — мы разговаривали!

— Ты сказала, он проявил агрессию, что вёл себя неадекватно, — я только сейчас замечаю, как у Любы бегают глаза.

— Ты зачем это делаешь? Я думала, мы подруги.

— Я со сплетницами не дружу! — Ну, вообще отлично. И это я ещё сплетница!

Я даже в детском саду не припомню ничего подобного. И как реагировать, не знаю. С одной стороны, мне дико неприятно, а с другой, мы, наверное, слишком мало друг друга знаем, чтобы я сейчас расстроилась из-за потери подруги.