В капкане бездушных Монстров. "Белым мелом по стеклу"

— Что за сборище? — чуть грубоватый женский голос заставляет всех рассесться по своим местам. Преподавательница стояла у доски, уперев руки в бока, и её поза выражала такое нетерпение, что даже самые разговорчивые тут же притихли. — Записываем тему. «Общепрофессиональные дисциплины». Сегодня кратко поговорим о вычислительных системах, сети и телекоммуникациях. Информационные системы, базы данных и многое другое, — молодая женщина лет тридцати говорила строго и по делу. — Времени на болтовню нет, поэтому сразу включаемся в работу.

Урок по прикладной информатике пролетел незаметно, а урок по физике ещё быстрее.

Это всё потому, что нас разделили на небольшие группы. Ислам Мухамедович решил проверить наши знания, чтобы понять, стоит ли тратить ещё время на повторение школьного материала или же мы можем двигаться дальше.

Я была практически мозгом нашей пятёрки. Конечно, это не потому, что я вдруг умная такая, просто темы все мне уже знакомы, и на память я никогда не жаловалась.

Ну и разумеется, гены дедушки — доктора наук — не только моим сёстрам достались, и в моей голове однозначно что‑то есть, задачи по физике я как орешки щёлкаю.

Но именно сейчас я особенно старалась, потому что в нашей пятёрке был Тимерлан.

Я действительно хотела показать себя с лучшей стороны, почему‑то была уверена: если Тим увидит, что я не какая‑то там пустоголовая, он поймёт, что утренняя ситуация в лесу — это не более чем случайность, и он не станет думать обо мне плохо.

Тим был совершенно безучастен, казалось, ему вообще безразлична учёба. Но такого же быть не может?! Этот колледж, он так много даёт…

Не могу сказать за всех и каждого, но большинство ребят проявляют нешуточный интерес к учёбе.

— Так, Марианна, я попрошу вас теперь немного помолчать, — говорил профессор, улыбаясь в свои седые усы. — Своё второе «отлично» вы уже заработали, позвольте и другим.

Невероятно приятно получать похвалу от учителя такого уровня.

Ещё до того, как вскрылись все обстоятельства, что моя учёба тут — всё же не жест доброй воли богатого дяди, а именно корысть, я прыгала от счастья и изучала всё не только о самом колледже, но и об учителях, которые тут работают.

Достоинства и все научные степени всех и каждого из преподавателей перечислять слишком долго, но вот конкретно Ислам Мухамедович — он не просто научный деятель, он получил премию за заслуги в фундаментальной физике.

— Профессор!

Мы все повернулись на звук голоса нашего директора.

— Простите, дверь открыта…

— Да, господин директор. Уж простите, в моём возрасте кондиционеры — большой риск, поэтому по старинке, открываем двери.

— Всё правильно, Ислам Мухамедович, — Амирхан‑Хаджи говорил с учителем с глубоким почтением, это было слышно по его голосу. Сейчас голос Амира звучал не так строго, и я почти его не боялась. Но ровно до того момента, пока он не повернулся к нам и не вонзился именно в меня своим дьявольским взглядом. Тех пары мгновений, пока Амирхан‑Хаджи смотрел на меня, их было более чем достаточно, чтобы вспомнить, кто я и какую «миссию» выполняю. — У меня короткое объявление для первого курса, вы позволите?

— Да, конечно!

— Завтра выходной, — наконец мужчина отводит от меня взгляд. Обращается ко всем. — Бабье лето не обещает быть слишком долгим, поэтому мы не будем терять время. Завтра выдвигаемся в горы, ровно на сутки, не считая дороги. Список всего необходимого уже висит на стенде в холле. Лишнего ничего не брать, всё строго по спискам.

— Все пойдут? — спрашивает парень с крашеными волосами. — Вадим, кажется.

— Нет! — Амирхан‑Хаджи снова смотрит на меня. Вернее, нет. На этот раз он смотрел на меня и Сашу. — Рябинина, Волкова, после пары сразу ко мне в кабинет!

Ой, мама. Только не это… В груди всё снова сжалось, а по спине пробежал ледяной холодок. Я почувствовала, как пальцы невольно вцепились в край парты, будто она могла удержать меня от того падения, которое, казалось, уже надвигалось.

11 Глава

Оставшуюся часть пары я, как и просил меня профессор, была полностью безучастной, а всё потому, что не могла выкинуть из головы то, какой взгляд напоследок бросил на меня Амир.

Он молод! Отметила для себя я, но в то же время в глазах его не юношеская мудрость. Осмелюсь предположить, что Амирхану около сорока, но он молодо выглядит. Он молод душой! Или нет, не так…

Совсем недавно он был молод, а сейчас…

Как бы там ни было, мне непросто обращаться к нему по имени‑отчеству, мысленно, я имею в виду.

А мысли о нём теперь непрерывно крутятся в моей голове, я не могу о нём не думать, и поэтому паника во мне вместо того, чтобы угаснуть, напротив, набирает обороты.

Сердце каждый раз подпрыгивало где‑то у самого горла, стоило только вспомнить его тяжёлый взгляд, и я ловила себя на том, что машинально касаюсь шеи, будто пытаясь унять эту внезапную дрожь.

Мне было страшно к нему идти, но я шла! Шла, потому что ослушаться Амирхана было в разы страшнее.
Амир громко разговаривает своими глазами, они не просто ненавидят меня, они способны… он способен!..

Я боюсь даже мысленно говорить о том, на что именно Амирхан способен, а учитывая то, что и Тимерлан смотрит на меня так же...
Вместе с этим всем я на каком‑то интуитивном уровне чувствую — Амир и Тимерлан Багаудин, они оба не показывают мне и сотой доли того, на что способны.