Право тебя любить

— Я и не собирался…

Точнее у меня нет никаких игр.

— Вик, я серьезно, — Антон Сергеевич смотрит мне в глаза. — В обиду я Леру не дам, ей и так досталось… Найди себе другой объект для подростковой влюбленности.

Зашибись, блин. Вот поговорили по-мужски. А на вопрос так и не ответил.

— Я понял, — отворачиваюсь к окну и сжимаю кулаки.

Тренер хлопает меня по плечу и уходит, а я прикрываю глаза. Как меня угораздило вляпаться в это болото?

Автобус останавливается на парковке перед интернатом далеко за полночь. Парни почти все живут здесь, за исключением Кая и Руслана. Они вызывают такси и разъезжаются. Я лениво забираю сумку и по инерции смотрю на окна медпункта — темно. Значит Леры уже нет…

— Долго стоять будем? — строгий голос тренера помогает взбодриться.

Толкаясь и смеясь с пацанами, плетемся в свою комнату. Сил остается только на то, чтобы сходить в душ и упасть на кровать. А утро начинается с обязательного медосмотра, чему я несказанно рад

Жду своей очереди в коридоре и даже никуда не тороплюсь, пропуская одного бойца за другим.

— Какой ты щедрый, — стебутся парни. — Вик, тебе бы на карантин, а то мало ли заразно.

— Пошли вы, придурки, — улыбаюсь я и вхожу в медкабинет последним.

Валерия Андреевна, как всегда собранная и строгая, сидит за столом, уткнувшись в медкарту. Перед ней стоит бумажный стакан с кофе, а на подоконнике замечаю букет цветов. Мой. Улыбка сама по себе появляется на губах, а сердце подпрыгивает в груди.

— Доброе утро, — выдыхаю я, жадно следя за выражением ее лица.

— Здравствуй, Виктор, — не поднимает на меня глаза. — Снимай майку, я сейчас.

Довольно скалюсь и стаскиваю футболку. Мышцы сами собой напрягаются, чтобы произвести впечатление. Прекрасно знаю, что мое тело идеально и притягивает женское внимание.

Лера мажет по мне небрежным взглядом, пропитанным холодной отстраненностью, и идет к раковине. Моет руки и возвращается. Кусает губы и осторожно проводит нежными пальцами по коже в некоторых, только ей понятных местах.

Она так близко, что я чувствую тонкий аромат цитрусовых духов. Жадно втягиваю его носом, чтобы заполнить легкие и заставить течь по венам. Сердце гулко бьется, усиленно качая кровь.

Между нами напряженная тишина, а воздух буквально потрескивает. Мой взгляд падает на губы Валерии. Она словно чувствует это и торопливо облизывает их. Фа-ак! Как тут сдержаться, если в мыслях я уже затолкал язык ей в рот и чуть не кончил от этого?

— Вы видели мой бой? — выдыхаю я, чтобы разрядить атмосферу в кабинете.

Лера поднимает на меня глаза. Пару мгновений просто смотрит, а мне кажется, что касается души.

— Да, видела, — сдержанно отвечает, опуская взгляд. — Поздравляю.

Отходит обратно к столу и утыкается в записи. А я стою словно обиженный и обтекаю. И что, и все?

А чего ты хотел? Фанфары с оркестром?

Не знаю я, чего хотел. Но ее холодность жутко раздражает. Все понимаю башкой, но млять, не принимаю нихрена. Это противоестественно!

— Могу идти? — выходит чуть грубее, чем хотелось.

— Да, свободен, — она даже голову в мою сторону не поворачивает.

Натягиваю на ходу футболку, выхожу из медкабинета и с грохотом захлопываю дверь, едва не врезавшись в тренера.

— Власов? Ты чего буянишь? — хмурится Антон Сергеевич.

— Случайно получилось, — бросаю первое, что приходит в голову и ухожу прямо по коридору, чтобы не сорваться и не натворить всякой дичи.

А-а-а! Что за трындец это все?!

Глава 14. Почти приличная женщина (Валерия)

Прихожу в медкабинет раньше обычного. Интернат еще не проснулся полностью. В коридорах тихо, пахнет дезинфекцией и чем-то сладким из кухни. Наверное, снова варят овсяную кашу.

Пытаюсь сосредоточиться на документах, нужно разобрать карты и подписать справки для участников соревнований. Но все время отвлекаюсь. Мысли хаотично скачут по разным темам, но не останавливаются ни на одной.

На экране телефона мигает уведомление о голосовом сообщении от мамы. Даже не слушаю. Просто удаляю. Утро и так тяжелое, зачем усугублять.

Сажусь за стол, открываю журнал. Пытаюсь вникнуть, но взгляд все равно уходит в окно. Там солнце режет холодное небо, как скальпель. Надо собраться. Хоть немного. И у меня даже получается поработать несколько часов, пока стук в дверь не нарушает идиллию.

— Да? — поднимаю голову.

Входит Виктор, поддерживая под руку хромающего Руслана. Тот морщится и поскуливает на каждом шаге.

— Что случилось? — встаю навстречу.

— Упал неудачно, — стонет Руслан.

— Прыгнул с турника, — добавляет Вик, таща друга к кушетке.

Помогает усадить. Вижу, как осторожно придерживает, чтобы не задеть ногу.

— А ты? — вопросительно смотрю на него.

— А я помог дойти, — Виктор довольно улыбается во все тридцать два, а я кожей чувствую подвох.

— Больше, конечно, некому? — иронизирую я, прекрасно понимая, что он здесь делает.

Власов дерзко ухмыляется и пожимает плечами. Я закатываю глаза.

— Подожди в коридоре.

Он молча выходит. Даже не спорит. Только взглядом цепляет. Таким, словно мысли читает и знает, что думаю о нем. Хочется отвесить самой себе подзатыльник.

Осматриваю ногу Руслана. Обычное растяжение. Легкое, но неприятное. Он пытается флиртовать:

— А если я сломал ногу, вы меня в больницу лично повезете?

— Я вызову скорую, — отрезаю холодно.

— А если вы мне нравитесь?

— Прекрати клоунаду, — не даю ни малейшего шанса. — Вот тебе мазь, наносить два раза в день и холодный компресс. Через пару дней пройдет.

Даю рекомендации, записываю в карточке и указываю на выход

Открываю дверь, а на пороге Виктор. Стоит молча, в руке стакан кофе и бумажный пакет. Ни слова не говоря, протягивает все это мне. Я от неожиданности теряюсь. Беру машинально, не спрашивая зачем, не говоря спасибо.

Он просто кивает и уходит, оставляя за собой запах корицы и горького кофе. А в душе снова раздрай. Опускаюсь на стул и смотрю на дверь. Обнимаю горячий стакан ладонями. В груди странно печет, а сердце бьется пойманной птицей.

Это просто акт вежливости и ничего не значит. Но в глубине души понимаю, что это забота. Молчаливая, грубоватая, но искренняя. И что со всем этим делать я не представляю. Отпиваю глоток обжигающего горького напитка и прикрываю глаза. Как же хорошо…

Антон появляется в дверях медкабинета в тот момент, когда я дописываю последнюю справку. Он, как всегда, входит без стука.

— Как Руслан? — интересуется, прищурив глаза.

— Небольшое растяжение. Ничего серьезного.

— На сколько выбыл?

— День-два отдыха, потом легкие нагрузки. Через три-четыре дня будет, как новенький.

Антон кивает, но не уходит. Внимательно смотрит на меня.

— А с тобой все в порядке?

Поднимаю настороженный взгляд.

— Да. А что?

— Какая-то ты странная.

Неопределенно пожимаю плечами.

— Устала просто.

В этот момент звонит телефон. Вижу имя подруги.

— Извини, надо ответить, — говорю Антону.

Он кивает и, не дожидаясь конца разговора, уходит. Дверь за ним закрывается, и я принимаю звонок.

— Привет.

— Лера, ну ты где вообще? Я тебя сто лет не видела! — Маринка налетает, как ураган.

— Работа, как всегда.

— Давай может вечером увидимся? Устала сил больше нет.

Я тоже устала, но колеблюсь пару секунд.

— Хорошо, — выдыхаю я. — После смены заеду.

Сбрасываю звонок, откидываюсь в кресле. Гляжу на потолок. Надо же иногда напоминать себе, что я еще живая женщина, а не только врач и дочь вечно недовольной матери.

Навожу порядок в кабинете. Складываю бумаги, протираю стол, выкидываю пустые флаконы. Открываю сумку, достаю тушь и помаду. Подкрашиваю губы и ресницы, поправляю волосы. Смотрю на себя в маленькое зеркальце пудреницы.

— Почти приличная женщина, — ухмыляюсь сама себе.